Spei Ansa — Петля надежды.

      Гарри моргнул и прищурился. Он сразу понял, что был без очков — все предательски размывалось, не давая рассмотреть обстановку. Парень различил только светлые волосы, скользящие по его коже в районе шеи и щеки.       Гарри видел эту женщину ранее: их первая встреча случилась во время Всемирного матча по квиддичу. Нарцисса являлась матерью Драко Малфоя и, пусть все черты характера и внешность передались Драко от своего отца, кое-что сыну все-таки досталось от матери: грация и утонченная фигура делали Драко похожим на Нарциссу. Нарцисса была блондинкой, в то время как у ее сына и мужа были белые, почти бесцветные волосы. Весь ее вид источал власть и принадлежность к уважаемому роду, самоуверенность и игривое возбуждение, в то время как от Люциуса Малфоя исходили напыщенность и превосходство над другими, что, несомненно, заставляло собеседников уважать и сторониться проблем с главой семьи. Поттер мог предположить, что именно Нарцисса обучала ребенка манерам, заботясь о том, чтобы Драко при появлении в обществе ловил восторженные и заинтересованные взгляды к своей персоне, тут же заполучая уважение своим величавым видом и манерам аристократа.       А еще у Нарциссы Малфой были мягкие и ухоженные руки с удлиненными острыми ногтями, которые блуждали под рубашкой Гарри, надавливая фалангами на грудь с левой стороны. Он все это время смотрел куда-то в высокий потолок за головой женщины, обдумывая происходящее, но очередное надавливание заставило Поттера взглянуть в серые глаза Нарциссы и быстро изучить ее мимику.       Гарри запомнил маму Драко уверенной и статной дамой, в день их встречи ее мимика отражала чистое отвращение, словно у лица находилось что-то максимально неприятное.       Сейчас у Нарциссы был рассеянный, пустой и туманный взгляд; ее рот был приоткрыт, посылая дрожащие выдохи на кожу Гарри, а уголки рта слегка опущены. Поттер и подумать не мог, что кто-то из старших Малфоев мог так выглядеть: лицо Нарциссы было перекошено от печали и удивления. Она склонила к нему голову, перед этим убрав прядь своих светлых волос за ухо, словно собиралась послушать дыхание парня. Волосы Малфой все еще закрывали его лицо, но теперь, если бы кто-нибудь стоял достаточно близко к их фигурам, то смог бы рассмотреть лицо Гарри без единой проблемы.       Нарцисса тихо напевала ему успокаивающим шипением, как будто укачивала ребенка в угрожающей для них обстановке.       — Тшш, — ее еле слышный шепот приятной мелодией доходил до Поттера. — Тш, тш-тш-тш.       — Ну что там? — Резко спросила вторая женщина своим громким и нетерпеливым голосом. Судя по всему, она стояла позади Нарциссы. Стал понятен ее баюкающий и тревожный шепоток, стремление прикрыть Избранного мальчика. — Мертв?       Гарри моментально узнал голос Беллатрисы Лестрейндж. Он подавил желание подскочить и сбежать, а еще хуже — ударить каким-нибудь особенно жестоким заклинанием, вроде Секстумсемпры. Образ женщины, убившей Сириуса, отложился в памяти вместе с моментом смерти крестного.       Поттер представил Беллатрису: высокую, с темными глазами, искрами безумия в них и с искривленными в раздражении губами. Судя по громкости ее голоса, можно было предположить, что стояла она достаточно далеко, возможно, на самом выходе из комнаты.       Ногти Нарциссы царапнули грудь Гарри, с каждой секундой впиваясь в кожу сильнее. Спустя время руки исчезли и быстрым, ужасно грациозным движением поправили рубашку. Женщина тихо вздохнула, ее лицо разгладилось, но сохранило былую печаль и тревожные морщинки в уголках глаз. Нарцисса выпрямилась, и Гарри с отрезвляющим воодушевлением ею осознал, какая у Малфоев идеальная осанка.       Нарцисса окинула Гарри последним странным взглядом, прежде чем отвернуться. Избранному мальчику показалось, словно она умоляла о чем-то и глазами пыталась передать какую-то важную просьбу. Тут же вспомнился тонкий женский палец, прижимающийся к губам Нарциссы — ее просьба сохранять тишину.       — Он жив. — Наконец громко сказала Нарцисса Малфой. Со стороны послышался недовольный и чуть нервный смешок Беллатрисы Лейстрендж.       — Какая жалость. — Прошипела она чуть сдавленно.       «Чокнутая ведьма,» — подумал Гарри.       Гарри видел, как напряглись плечи Нарциссы. Ее ладони теребили пояс на своем платье, обвязанный вокруг изящной и тонкой талии.       — Нужно доложить Лорду. — Пропела Беллатриса. — Он наконец-то избавится от этого ребенка, — по голосу было слышно, как она скривилась, явно испытывая отвращение и ненависть к Поттеру. — Он убьет Гарри Поттера, и весь мир магов встанет на сторону Темного Лорда, осознав, как были слепы от безумных, якобы светлых идей старого идиота Альбуса Дамблдора и его слуг, вроде этого.       Гарри увидел кончики ее пальцев, когда Лестрейндж махнула в его сторону. Фигура Нарциссы Малфой загораживала ему темную ведьму, чему Поттер был несказанно рад: увидь он ее сейчас, тут же набросился с Круцио, Сектумсемпрой или, упаси Мерлин, еще с чем похуже.       Неожиданно парню пришло озарение. Палочка. Гарри поджал губы, осознав, что карманы его брюк были предательски пусты; с ужасом понял, что не чувствует и шнурка от мешочка из ишачьей кожи на шее, как и самого мешочка на собственной груди. Однако немного успокоился, вспомнив, что мешок может открыть только он сам, да и сильно важных и полезных вещей там не находилось. Точнее, все вещи оттуда были очень важны Гарри, но Воландеморту они бы ничем не помогли.       Больше волновал вопрос о волшебной палочке. Где она? Собственная палочка была сломана окончательно, а ее половинки хранились в мешочке. Он пользовался палочкой Драко после столкновения в Малфой-мэноре. По идее, если здесь Нарцисса, то и остальные члены семьи должны быть недалеко. Возможно, палочку забрали у Гарри, пока тот спал (или что эта за хрень была с временной петлей?) и вернули Драко. Но будет ли она по-прежнему верна своему первому хозяину? Все-таки, гриффиндорец получил ее путем честной битвы, а значит, палочка из боярышника должна слушаться его.       Гарри нервно усмехнулся, представив исказившееся от злобы и негодования лицо младшего Малфоя, если бы палочка перестала его слушаться, найдя в Выжившем Мальчике своего нового обладателя.       Из мыслей его вывел строгий голос Нарциссы. Она пыталась говорить медленно и уверенно, но Гарри чувствовал, как тяжело ей дается это напускное спокойствие.       — Нет, Белла. — Четко сказала Малфой. — Мы не будем вызывать Темного Лорда сейчас.       Беллатриса свирепо засвистела, втягивая носом воздух.       — Что значит «нет», Цисси? — Спросила она с каким-то истеричным смешком. — Мы обязаны вызвать Лорда! — Послышался шорох одежды. Гарри с ужасом подумал, что Беллатриса закатала рукав своей одежды, обнажив Темную Метку. — Это был приказ, мы не смеем ослушаться, если хотим избавиться от ребенка. — Ядовито выплюнула она и замолчала на время. Поттер зажмурился до россыпи искр од веками, ожидая худшего.       Нарцисса нарушила повисшее в комнате молчание:       — Я думаю, нам нужно осмотреть мальчишку, а уже после вызывать Темного Лорда. — Сказала женщина, покачав головой. — Сомневаюсь, что Лорд будет милостив по отношению к нам, если чары не сработали, а Поттер проснулся в добром здравии.       «Чары? — недоумевал Гарри. Он напрягся. — Воландеморт присылал на меня какие-то чары, которые должны были ухудшить мое состояние?»       Парень попытался максимально расслабиться, чтобы не выдать себя, когда послышались приближающиеся шаги Беллатрисы. Ее каблуки звонко и яростно отбивали ритм, известный только самой волшебнице. Его марш смерти.       Женщина склонилась над ним, ее длинные нечесаные волосы упали на лицо. Гарри хотелось скривиться от этого ощущения: волосы были более тяжелыми и спутанными, чем у Нарциссы, неприятно оседали на коже и чуть ли не царапали. Гарри не удивился, если бы Лестрейндж прятала в гнезде своих черных блестящих волос маленькие лезвия.       Она долго стояла рядом, прожигая лицо Поттера каким-то безумным взглядом. Парень ощущал прерывистое дыхание на своей щеке и едва держался от того, чтобы распахнуть глаза.       «Если выдам себя, то получу Авадой в первую же секунду. — Билась в голове мысль. — Беллатриса не посмеет убить меня, но вызовет Воландеморта, а он уж точно не решится оставить меня в живых».       Наконец, Беллатриса выпрямилась и зашагала прочь. Гарри сипло и облегченно выдохнул, осознав, что избежал проблем. Пока что.       — Хорошо. — Сказала Лестрейндж, хотя по ее интонации можно было легко догадаться: ничего хорошего. — Я вызову Родольфуса, чтобы он проверил мальчика.       — Нет, — резко перебила ее Нарцисса.       Стук каблуков затих. Гарри приоткрыл глаза и сощурился, чтобы четче разглядеть иссохшую фигуру Беллатрисы.       — Нет? — Протянула темная ведьма, наклонившись к Малфой. Злость мощными волнами исходила от нее. Если бы чувства были материальны, то Поттер и мать Драко были бы оглушены. — В смысле «нет»?       Нарцисса вздернула подбородок, смотря на сестру. Она поджала губы, прежде чем четко выдохнуть:       — Сомневаюсь, что твой муж знает толк в колдомедицине, Белла. — Беллатриса скривилась. Она едва держала себя в руках. — Я могу сама исследовать Поттера. Или вызвать Слизнорта. Кажется, он хорош в зельях.       Беллатриса Лестрейндж выставила ладонь вперед, заставляя Нарциссу замолчать. Казалось, Поттер видел, как дернулся уголок губ Малфой в подобие улыбки.       — Никакого Слизнорта тут не будет. Он бывший сторонник Дамблдора! — Рявкнула Беллатриса. Она долгие две секунды осматривала Нарциссу, словно размышляя над альтернативой, прежде чем вздохнуть и отступить. — Ладно. Делай что хочешь, но потом я вызову Лорда.       Гарри видел, как темное пятно в виде Беллатрисы удалялось к двери. Только в проходе она обернулась и взглянула в лицо Нарциссы, какое-то время играя с ней в гляделки.       — Я доверяю тебе, Цисси. — Сказала Лестрейндж до ужаса пустым и мрачным голосом. — Но мой Лорд больше не доверяет Малфоям. В твоем приоритете доказать преданность, если хочешь спасти семью. — Выплюнула она и ушла, хлопнув дверью.       Нарцисса подождала пару секунд и взмахнула своей палочкой. Гарри не слышал заклинания, но по искрам догадался, что она использовала подобие Гоменум Ревелио и Диссендиума, а также какие-то заглушающие чары.       Малфой повернулась к нему лицом, и только потом Поттер смог сесть, осматриваясь. Он не обнаружил рядом ничего, напоминающее тумбу или стол, собственно, очков по близости не было, как и палочки.       Нарцисса осмотрела его каким-то странным туманным взглядом.       — Я помогаю тебе только ради Драко. — Сказала она. Гарри фыркнул, убирая отросшую челку с глаз.       «Кто бы сомневался,» — подумал Поттер.       — Где я?       Нарцисса Малфой поджала губы, игнорируя вопрос:       — Что последнее ты помнишь?       Парень нахмурился, вспоминая последние события. Толпы учеников в Большом Зале школы. Учителя, нависшие над пострадавшими. Колин Криви — совсем юный, но преданный когда-то Поттеру. Молли Уизли, рыдающая на груди мужа, когда увидела мертвого сына. Люпин и Тонкс — уже мертвые, но держащиеся за руки.       Гарри замутило. Он вцепился в край одеяла до побелевших костяшек. Воспоминания отдавались ноющей болью и пульсацией в груди, пробуждая дремавшее чувство вины.       Диадема Когтевран, летящая в Адское пламя и, в конце концов, растворяющаяся в огне. Уничтожен еще один крестраж.       «Что с Нагайной?» — думает Гарри, вспоминая о змее Воландеморта. Но тут же отметает эти мысли, сосредоточившись на событиях во время битвы за Хогвартс.       Драко Малфой, прижимающийся грудью к спине Поттера. Руки, обвивающие талию, сжимающие ее до боли от страха падения. Тяжелое дыхание в шею; хныканье об умершем Крэббе, когда компания вылетает из Выручай-комнаты. Спасенные.       Он куда-то собирался. Не помнил: куда и по какой причине. Но точно помнил чувство вины, жажду мести и решимость на совершение какого-то крайне безрассудного поступка.       Гриффиндорец натыкается на ожидающий, заинтересованный взгляд Нарциссы. Гарри прочищает горло, расправляет плечи, пытаясь сбросить гнет от воспоминаний.       — Я помню трупы в здании школы. — Выдавливает парень, дернув уголком губ. Нарцисса выгибает одну бровь, сцепив ладони в замок на груди. — А потом я куда-то пошел. — Женщина открывает рот, чтобы что-то сказать, но Гарри перебивает. — Не помню куда именно. — Она недовольно кривится, сжимает губы и молчит. — Но я хотел отомстить. Наверное, собрался к Во..       Гарри осекся, вспомнив, что на имени стоит заклинание, вызывающее Темного Лорда к тому, кто назвал его. На секунду парень задумался: а не сняли ли чары? Но по опасному прищуру Нарциссы, по ее поджатой челюсти и напряженной линии плеч, Гарри понял: нет, не сняли.       — Я думаю, что собрался к Сами-Знаете-Кому. — Сказал он. — Больше ничего не помню.       Нарцисса кивнула. Пряди ее волос качнулись и упали из-за ушей, обрамляя место соединения плеч с шеей.       — Заклятие стерло некоторые воспоминания. — Протянула она, растягивая гласные.       В который раз Поттер завис. О заклинании он слышит уже не в первый раз с момента пробуждения, но никак не может понять, кто его наслал, зачем и что оно из себя представляет.       Малфой, словно прочитав мысли Избранного, пояснила: — Tempetloop.       Гарри опустил взгляд на свои руки. Он впервые слышал это заклятие, что было неудивительно, так как Нарцисса продолжила:       — Это заклинание из раздела темной магии. Погружает человека в своеобразную кому, заставляя на протяжении определенного времени видеть один и тот же сон. — Она неоднозначно взмахнула рукой. Поттер отметил, до чего бледна была мама Драко: женщина выделялась ярким, изящным пятном на фоне сероватых стен. — Чары забирают некоторые силы волшебника и приводят к потере памяти при длительном действии заклятия.       — При длительном действии? — Удивился парень, не сдержав раздраженного вскрика. Нарцисса метнула взгляд на выход из комнаты, и Гарри моментально смолк. — Сколько я был в таком состоянии? — Тише спросил он.       Нарцисса пожала плечами. Она склонила голову так, что залегшие под глазами тени стали выделяться сильнее. На какое-то мимолетное мгновение Избранный мальчику испытал к ней жалость. До момента оглашения срока его комы.       — Три месяца.       С губ сорвался свистящий выдох. В горле встал странный ком. Вокруг все поплыло, комната стремительно закружилась. Грудь словно сдавило тисками, а на кровати подбросило, как от Круциатуса. Стук сердца грохотал в ушах и, отбив два раза, замерло. Гарри прикрыл глаза и упал спиной на жесткую кровать, ничего не ощущая.