Фотография

Кихун воспринимал себя персонажем из фильма. Тот самый момент, когда вокруг все шумят, веселятся, а он сидит в углу и тупо пялится в одну точку. Камера постепенно отъезжает от его лица. Он прокручивал в своей голове последнюю встречу с Сонсэннимом снова и снова. У них давно не было чего-то похожего на то, что случилось в библиотеке и… парень не хотел признавать этого, но он скучал, вроде как. Он замечал небольшие изменения преподавателя в лучшую сторону, ему безусловно это нравилось. Только когда студент уловил нотку опасности, доминантности, то в животе скрутился узел. Не от страха, а от манящего предвкушения. Тогда он почувствовал, как кровь, распространяя жар по венам, пульсировала по всему телу. Вспоминая перед сном о тех ощущениях, Кихун на мгновение, лишь на мгновение подумал о том, к чему бы привел его смелый шаг, если бы он не струсил. Он просто забоялся, вдруг в отдел кто-нибудь зайдет. По сути, студент оказался прав, только вот преподаватель мог какое-то время не подзывать к себе ту женщину. И тогда бы… пока она ходила и звала его, они бы скрывались между стеллажами и… ох. Кихун вздрогнул и вобрал в себя воздух, ощущая пушистое прикосновение своей ладонью. Он окончательно проснулся после того, как между его пальцев прошелся шершавый слюнявый язык. — Ой! — разлепив глаза, студент рефлекторно одернул руку. На него смотрела собака и печально поскуливала, будто забралась к нему в голову и увидела все его сомнения и переживания. Парень извинился перед животным и осторожно почесал ее за ушком. Она не знала, что произошедшее в библиотеке – было не главной проблемой. Сонсэнним теперь экономил деньги. Из-за Кихуна. Он не говорил, что эти деньги нужно возвращать, но студента с каждым днем совесть грызла все сильнее. Неприятная сосущая под ребрами пиявка не давала спокойно существовать. Для себя он твердо решил, что не останется в должниках. Только вот откуда столько найти… — Эй, у тебя все нормально? — спросила хозяйка заведения. Их компания друзей решила провести время вместе, развеяться, сходить в любимую забегаловку. И все действительно веселились, в том числе и Кихун. Однако спустя некоторое количество алкоголя, он загрузил себя. А вот Менги, напротив, от пива раззадоривается еще сильнее. Хотя, казалось бы, куда уж больше. — Собака ни к кому так просто не подходит. — А, да, спасибо, — он вежливо, немного робко улыбнулся и кивнул в знак благодарности и успокоения. — Да, все хорошо. Просто торможу из-за градусов. — Да ты всегда тормоз! — бросил Менги и загоготал в голос, размахивая кружкой с разлетающейся пеной. Кихун грозно на него посмотрел и сжал под столом кулаки. Он понимал, что это безобидная, пусть и токсичная, шутка, но в данный момент она била больнее всего. — Ого, да ты меня сейчас взглядом убьешь! Научился этому у своего любо?.. Гх! — Менги! — Чжунхи ощутимо ударила парня в грудь, чтобы тот успокоился. Она прекрасно знала, как он ведет себя после пива и прекрасно знала, что ей придется за него краснеть. — Ты прости его. — Да я все понимаю. А ты куда пропала после книжного клуба? — Кихун немного расслабил мышцы и подпер голову кулаком. Он вспомнил ту маленькую прогулку с Сонсэннимом и стаканчиками кофе. Хотя, не то, чтобы вспомнил. Он не забывал. Парень ощутил легкость и нотку счастья, выкинув из головы все мысли, оставаясь в том коротком моменте с Инхо. Не видя вокруг ничего другого, он светился ярче солнца. И только лишь по возвращении домой Кихун понял, что совсем упустил подругу из виду. — Сказала, что будешь на улице ждать, но я огляделся, тебя нигде не было. — А, да. Я простояла там минут двадцать, и мне стало холодно, извини, — виновато опустила голову Чжунхи, поглаживая Менги по спине. Конечно, Кихун не обижался. Он даже рад, что так случилось, но... — Двадцать? Нас не было двадцать минут? — студент с криком выпрыгнул из-под стола. Для него их разговор в библиотеке длился вечность и, в то же время, одну секунду. Ему хотелось поскорее убраться оттуда и остаться там навсегда. Однако двадцать минут действительно казалось слишком нереальной цифрой. И неизвестно еще, сколько они там были после ухода Чжунхи. — Дэхо, а ты-то чего такой понурый? — расхлябанное тело Менги упало на Чонбэ, являющегося единственным препятствием между ними. Он попытался спихнуть с себя тепленького друга, но тот, несмотря на свою худобу, оказался неимоверно тяжелым. — Да неважно, — студент скрестил руки и впал в диван еще глубже. Сегодня он был молчаливее и спокойнее, чем обычно. Поглядывая на Кихуна, он то и дело перебрасывался короткими предложениями с Чонбэ. Кихун прекрасно замечал его беглые взгляды, пока не впал в транс. И студент понимал, почему его сосед так на него смотрел. После их похода в библиотеку, Дэхо опять заладил ту же пластинку про Сонсэннима, что уже начинало выводить из себя. Он с ним не ссорился, исключительно капал потихоньку на мозги. — Нет, в-а-ж-н-о! — глупо посмеивался Менги, поблескивая бликами в зрачках. Жадно выпив стакан воды, бережно приподнесенный его девушкой, парень поднялся на локтях, отдавив ногу другу. — Менги, отстань от него! — вопль боли Чонбэ наконец заставил парня слегка протрезветь и отползти. Дэхо уже не стеснялся глазами просверливать дыру в соседе, которого пытался наставить на правильный путь. Хотел помочь, предупредить. Пусть он и говорил, что ему это не нужно. Пусть и говорил, что решит все сам, притворяясь взрослым и самостоятельным. — Ты опять? — Кихун чувствовал сильную обиду, сам не понимая, из-за чего именно. В глубине души парень хотел оправдать преподавателя перед Дэхо. Да и перед собой. — Я тебе уже все сказал. — Я уверен, ты пожалеешь. — А что происходит? — Менги шепнул Чонбэ, обдавая противным, тошнотворным дыханием, в дополнение чуть не облизнув его ухо. Друг вздрогнул и отодвинулся от него настолько, насколько это возможно. — Дэхо считает, что Кихун стал слишком идеализировать Сонсэннима Хвана, — гнусаво ответил Чонбэ, зажав нос. — Оу, — по лицу Менги было видно, как у него в голове развивалась какая-то мысль. Правда, касательно него она скорее не развивалась, а деградировала. Он почесывал подбородок, с прищуром следя за молчаливой перепалкой своих друзей. Через какое-то время парень засиял, внезапно подняв палец вверх. — А может, Дэхо просто влюбился? — В кого именно? — В кого-то из них. — Ой, не неси ерунду, мне лучше одному. Просто я переживаю за тебя, — последнее, произнесенное гораздо мягче и тише, предложение адресовывалось Кихуну. Его суровый вид плавно перетек в обеспокоенный. Брови Кихуна едва заметно дернулись, услышав теплый как молоко с медом, убаюкивающий тон друга. Он прикусил щеку, изо всех сил стараясь не дать волю эмоциям. С каждой секундой напряжения студент нервно потряхивал ногой все размашистее и быстрее. Дойдя до пика он мог снести стол, но рука, нежная и женственная, упала на его плечо, заставив замереть. — Делай, что велит тебе сердце, парень, — похожая на фею барменша с благородным блондом произнесла так аккуратно и тихо, чтобы услышал только он один и никто другой. Обернувшись к девушке, студент увидел несвойственную ей меланхоличность. Ее светлые глаза выражали взволнованность, сильно трогающую Кихуна. Он всерьез задумался над ее советом, пытаясь разобраться в том, что же все-таки велит ему барахлящее сердце.

***

— Кихун! Привет, ты сделал те фотографии, которые я просил? — Джунхо широко распахнул двери, впуская студента. Его гостеприимство и дружелюбная, располагающая к себе, улыбка помогли парню глубже задышать. Кихун обнимал свои плечи, настраиваясь на чересчур, как он считал, дерзкую просьбу. Всю дорогу до студии он репетировал речь, подготавливал аргументы и тренировал фирменную жалостливую мордашку, перед которой мало кто мог устоять. — А, да-да, все на флешке, — он расторопно вложил ее в ладонь начальника подрагивающими пальцами. Когда тот радостно ускакал к компьютеру, Кихун шумно выдохнул, встав в центре кабинета. Ладно, Джунхо добрый и понимающий... Наверное. Можно рискнуть. А вдруг его уволят? Тогда он точно никак не накопит даже малую часть. Но если не спросит, тоже останется на мели. Слишком тяжело. Кихун измученно промычал и опрокинул голову. Смотрев в потолок, усеянный разными картинками, говорить становилось легче. — Господин Хван... А можно мне какую-нибудь работу, за которую бы заплатили побольше? Хотя бы чуть-чуть. — О, на что-то копишь? — Джунхо даже не взглянул на него. Он сосредоточился на сохранении фотографий, плохо разбирая речь Кихуна, который, к тому же, мямлил себе под нос. — Что-то типа того? — неуверенно произнес парень, забегав глазами. Он ожидал не совсем такой реакции. В процессе сомнений напряжение спало, и только тогда Кихун ощутил, насколько зажатым он был. После подобного на следующий день обычно ломит тело. — Вообще-то есть один вариантик, но он тебе несильно понравится, — если бы Джунхо был собакой, он бы наверняка поджал ушки. Виновато выглянув из-за компьютера, начальник протянул руку с флешкой. Студент часто заморгал пушистыми ресницами, будто готовясь к полету на них. Вздернув бровь, он подошел ближе, чтобы забрать предмет и, на всякий случай, осмотреть стол. Вдруг там лежала маленькая камера? Все походило на странный, несмешной розыгрыш. — Продолжайте, — кивнул Кихун. Дизайнер сказал, что парню может не понравиться работа. В этом вся загвостка. Наверное, придется фотографировать что-то ужасное или противное. Поэтому среди других работников не нашлось того, кто бы за это взялся. Однако, все оказалось еще хуже. — Сегодня приезжает Гон Ю, на фотосессию для рекламы бренда одежды, и от нас нужно предоставить модель, чтобы та работала с ним в паре, — осторожно начал Джунхо, внимательно следя за реакцией студента. Он прищурился и украдкой, по-кошачьи подплыл к нему, сохраняя дистанцию. Кихун, услышав имя своего кумира, едва не вознесся и не ударился головой о дорогую люстру. Он хотел закричать, но у него не получалось издать даже малейшего звука. Он не мог дышать, судорожно шмыгая носом. — Ты по характеристикам бы подошел идеально. — Погодите, то есть? — за пеленой фантазий студент не до конца понял, что именно от него требуется. Он не фотограф, а модель? Теперь Кихун понял, почему дизайнер сомневался и мялся. Студент же с самого начала предупредил о том, что быть фотографом ему нравится гораздо больше, чем моделью. И, да, возможно, Кихун бы действительно отказался от этого предложения, если бы не его любимый актер, который в корне менял дело. — П-по работать в паре с Гон Ю? Мне? С тем самым актером Гон Ю? — Но я знаю, что ты не любишь фотографироваться, поэтому подумаю о чем-нибудь другом, — быстро пробормотал Джунхо с хитринкой в глазах и показательно надул губы. Он активно засобирался, запихивая в портфель разные бумаги. — Ну ладно, я-я согласен, — Кихун рефлекторно подался вперед, придержав начальника за запястье. Осознав свои действия, студент ойкнул и резко одернул руку, посмотрев на помрачневшего дизайнера. Джунхо томительно медленно, опасно, со вздернутой бровью провел взглядом по Кихуну. Ему показалось, что в потемневших зрачках напротив метнулось что-то очень знакомое. Нечто притягивающее и пугающее. — Отлично! Ты меня очень выручил, Кихун, — ошеломленный студент замотал головой, пытаясь прийти в себя. Джунхо так же внезапно поменялся, надев на себя широкую улыбку и сверкающие глазки. Парень без какой-либо команды, сам поплелся за тихо прогуливающимся по коридорам дизайнером, помалкивающим весь путь. Некоторое время спустя они набрели на комнату для нанесения грима, где как раз сидел знаменитый актер, облепленный двумя визажистками, скрывающими макияжем все шероховатости на его лице. — Гон Ю! — начальник был очень рад увидеть мужчину. Складывалось впечатление, что они видятся далеко не в первый раз. Он обнял актера со спины и разогнал девушек, посмотрев на него через зеркало. Дождавшись внимания Гон Ю, Джунхо указал на робко стоящего в дверях студента, который прятал глаза за отраставшей челкой. — Вот, я нашел тебе партнера. — Джунхо! — Гон Ю подал голос, от которого парень почти улетел в стратосферу. Это всегда так странно, когда видишь перед собой кого-то, на кого смотрел исключительно по телевизору. И вроде бы очевидно, что это такие же абсолютно обычные люди, но изумление и так называемая радость в подобные моменты приходят всегда. Он прекрасно помнил, как увидел его в дораме в первый раз. Как услышал ту самую теплую, мягкую обволакивающую речь, похожую на пуховое одеяло. Тогда он влюбился в него. Как в творческую единицу, разумеется. Он был очень талантлив, что не могло не броситься в глаза с первого же просмотра. — О, ты же Кихун, да? Мы, кажется, встречались не так давно? В университете? — Вы меня помните? — сдавленно пропищал Кихун, надеясь врасти в стену или переродиться в незаметного хамелеона. Ему стало неловко, он не понимал, как ему себя вести, куда девать руки, что говорить. Получались корявые, деревянные движения. Все его природное очарование растворилось в духоте гримерки. В его голове уже рисовались картинки их поз, их мимолетных прикосновений. Гон Ю прикусил губу, сдерживая легкий смешок. Он посчитал его милым. Джунхо привел их в гардеробную, где в чехлах висели отглаженные костюмы разнообразных стилей и цветов. Они привлекали своей нестандартностью и некоторой странностью, что привычно для популярных брендов. Когда студент осознал, что ему придется стоять перед ним в одних трусах, и смотреть на Гон Ю в таком же положении, ему стало нехорошо. Он прятал глаза, смотрел на потолок, на руки, на пол, лишь бы не в сторону раздетого актера. Как подросток, увидевший постельную сцену во время семейного просмотра фильма. В первых нарядах Кихун был совсем скован, растеряв свои знания позирования и кошачью грацию. Но постепенно он начинал оттаивать и расслабляться, внимая наставления своего кумира. В жизни Гон Ю оказался очень приятным человеком. Он не кричал на Кихуна за отсутствие у него профессионализма. Не требовал поменять ему партнера. Он терпеливо направлял и поддерживал. Смеялся и шутил, вежливо обращался, делал все, чтобы между ними образовалась легкость и химия в кадре. Парень начинал входить во вкус. Он сам подкидывал идеи, удивляя креативным мышлением самого Гон Ю. И Джунхо, который раз двадцать плакал о нежелании Кихуна попробовать себя в модельном бизнесе.

***

Пока они переодевались в новую одежду, в павильон зашел знакомый преподаватель с тяжеленной коробкой в руках. Заметив его, Джунхо радостно помахал, но тут же испуганно опустил руку, когда Инхо приблизился. Он смотрел на него глазами, полными ярости. Нет. Он уничтожал его этими глазами. Казалось, острый взгляд Сонсэннима мог разрезать дизайнера пополам. Ускоряя шаг, он шумно задышал, чуть не кинув в молодого мужчину несчастную коробку. — Джунхо! Еще раз ты попросишь меня притащить твою аппаратуру, я тебя!., — преподаватель процедил сквозь зубы. Джунхо бегло окинул его, выискивая малейший шанс на спасение. Он словно уменьшился в два раза, может, из-за сгорбленной спины, может, из-за полусогнутых ног. — Инхо, ты влюбился что ли? — на удивление, это правда сработало. Мужчина осоловело моргнул, явно несколько раз прокрутив в голове очевидную нелепейшую ложь. — Почему ты так решил? — Джунхо невесомо собрал черный волосок с плеча Инхо и сунул его прямо ему под нос. — Ты обычно всегда начищаешь до идеала всю одежду перед выходом, чтобы не было ни одной шерстинки от твоей кошки, — подозрительный дизайнер, провел частичкой Вием из стороны в сторону, как маятником гипнотизера. — Ты просто позвонил слишком неожиданно, — ворчливо буркнул он, посмотрев на белое полотно и камеры, находившиеся чуть поодаль. В этот самый момент как раз подошел Кихун... А за ним – Гон Ю. Поначалу преподаватель усмехнулся и вскинул брови, посчитав, что парень его преследует. В последнее время куда бы он не шел, этот привязан за ним собачкой. Однако студент его... Не замечал? Беседовав с актером о какой-то ерунде, он выглядел счастливым. По-настоящему. Его глаза горели, прекрасная улыбка озаряла яркостью все здание. После того, как фотограф и видеограф дали отмашку, они надели красный пиджак на двоих и закружились в импровизированном танце, весело смеясь. Инхо сжал коробку до побелевших костяшек и сомкнул челюсти до хруста зубов. — Ну ладно, неважно. Можешь, пожалуйста поставить эту коробку мне в кабинет и вытащить оттуда лампу с холодным светом? — махнув рукой, вяло проговорил дизайнер. Он уже отвлекся на работу, следя за шумным процессом съемки. Боковым зрением Джунхо не видел ни какого движения, поэтому повернул голову. Наблюдая за Инхо, он искал какие-либо признаки жизни. Его от статуи в музее отличали только покрасневшие глаза и подрагивающая коробка в напряженных руках. — Инхо? Ты меня слышишь? — Это что еще такое? — преподаватель кивнул в сторону суетливых людей, до сих пор не взглянув на Джунхо. Его глаза были прикованы к двум любезно, по мнению Инхо, щебечущим голубкам. — А, это Гон Ю и Кихун, — произнес дизайнер так, будто это что-то обыденное. А вдруг так и есть? Вдруг Кихун с Гон Ю здесь каждый день таким занимаются? За спиной Сонсэннима. — Это я вижу. Почему они обжимаются? — Инхо повысил голос на полтона, но дизайнеру этого вполне хватило, чтобы понять масштаб надвигающейся проблемы. Проведенная с ним большая часть жизни научила распознавать его настроение, его мысли. — Так, спокойно.., — Джунхо мгновенно стал серьезнее, положив тяжелую руку на плечо мужчины. Он приложил силу, чтобы Инхо почувствовал легкую, но ощутимую боль и переключил свое внимание. Джунхо с детства ненавидел конфликты, постоянно ругаясь с Инхо, и наблюдая за его ссорами с отцом. Именно поэтому он всегда дарил позитив и улыбки, сглаживал углы, всеми силами утапливал нарастающее напряжение. — Я спокоен, — на выдохе произнес Инхо опустив веки. Его грудь все еще вздымалась, но уже реже. — Да, я вижу, — бросил себе под нос Джунхо, тут же получив за это осекающий взгляд. Преподаватель поставил коробку и агрессивно всунул дизайнеру в руки лампу, которая ему так была нужна для работы. — Эй, поосторожнее! Она, вообще-то, дорогая! Кихун и Гон Ю успели поменять наряды на другие, более строгие. Это были костюмы с несуразной деталью. У одного были скрепки на нижней части, у второго отдельные рукава. Они скрепили руки в замок, смотря друг на друга мечтательными глазами. Джунхо видел, что Инхо был готов сдетонировать в любой момент. Скрестив руки, он вскинул брови. Через его взгляд просачивались осуждение, презрение и изумление, в плохом смысле этого слова. Он сглотнул, нервно постукивая пальцем по плечу. Мужчина сжал его, будто представляя на его месте кого-то из этих двоих. — Инхо, может, ты посидишь у меня? Я уверяю, твой Кихун не убежит с Гон Ю в закат. Не переживай ты так, — игриво прошептал дизайнер. Инхо, скрипя шеей, томительно медленно повернул голову, смотря с абсолютным отвращением. Джунхо выпрямился, поднял руки, сдавась перед ним, и попятился назад. Иногда лучше молчать в тряпочку. — Понял.

***

— Это что, юбка?! — воскликнул Кихун, доставая последний наряд из чехла. Она была несильно короткой, но летящей и в клеточку, с цепочкой. Как у школьниц. Сначала парень решил, что кто-то совершил ошибку, перепутав с одеждой для женских моделей. Только вот из-за спокойного выражения лица Гон Ю, сомнение по крупинкам возрастало . — Ну да, а что такого? — он надул губы, пожимая плечами. Конечно, ему легко говорить, у него-то клеточные брюки, а не, твою же ж мать, юбка. Кихуна будто окатили ледяной водой. Он затрясся, представляя свой грандиозный выход. Парень знал, что там, за дверью стоял Сонсэнним. И смотрел на него. Только на него. Студент избегал его, полностью погрузившись в работу. Но сейчас представлять его отсутствие казалось невозможным. Он будет пялиться на него. В юбке. — Да это же.., — просипел Кихун, сжимая несчастный кусочек ткани. Он громко прохрипел, чувствуя жар, стремительно распространявшейся по его шее. Гон Ю замер, удивленно разглядывая судорожно глотавшего воздух Кихуна. Его глаза сумасшедше бегали, пытаясь успеть за руками, охватываемые тремором. Парень едва заметно покачал головой, облизнув пересохшие губы. — Я это не надену. — А мне сказали, что ты модель. Модели и не такое на себя напяливают, поверь, — по-доброму усмехнулся актер, натягивая темно-серый бадлон на рельефный торс. — Я был моделью для фотографий, максимум для рекламы продуктов. Но не для рекламы юбок! — красный как рак студент разговаривал на повышенных тонах, небережно размахивая тканью. В какой-то момент он чуть не порвал ее. Гон Ю взял его руку нежно, но смело, чтобы помешать его, набирающему обороты, буйству. — Да что ты переживаешь так, она унисекс. И сейчас такие модные у молодежи, — почти бесшумно подбадривая, Гон Ю поглаживал костяшки студента большим пальцем. Удивительно, насколько быстро Кихун доверился кумиру. Скорее всего на это повлияли фанатизм и розовые очки. Когда смотришь на популярную личность, и тебе кажется, что вы знакомы вечность. Что вы априори друзья. — Может, в этой индустрии, но не у обычных людей! — опроверг доводы актера Кихун. И ладно преподаватель. Он, конечно, не отстанет от него, если увидит в таком наряде, но когда фотографии и видео разлетятся по всему интернету, над ним будет издеваться весь университет. — Все будет нормально. Никто тебя не осудит. А если и осудят, плюй на них, — мужчина продолжал успокаивать его, не прекращая движения. Кихун закусил губу и прикрыл веки, жалобно сведя брови. Надо просто продолжать не замечать Сонсэннима, и все. Преподаватель ведь как извращенный хищник, ему жизненно необходимо, чтобы жертва испуганно смотрела ему в глаза. — Господи, прости и помоги! Я делаю это ради крупных денег, — театрально громко проговорил студент и стал крайне нерасторопно натягивать юбку, максимально откладывая момент позора. — Я тоже. Хочешь, я тебя прикрою? — Гон Ю заметил, как студент постоянно подглядывал через щелочку гримерки на людей в дали павильона. Видимо, он стеснялся их. Актер прекрасно понимал его, вспоминая неловкие съемки постельных сцен, когда зеваки вокруг собирались посмотреть на шоу, отлынивая от работы.

***

— Как у вас там продвигается? Ну, отношения с Кихуном, — поинтересовался Джунхо, оглядываясь по сторонам, убеждаясь, что их никто не подслушивает. — Никак, — отрезал Инхо, показывая явное нежелание продолжения разговора. — Что? Как это? — дизайнер не видел границ, когда хотел что-то получить. Это единственное качество, которым обладали они оба. Единственное, чем они были похожи. — Вот так, — произнес он грубее. Джунхо уже было успел подумать о том, что Инхо ничего больше не скажет, но тот дополнил, спрятав лицо, сделавшись тише. — Мы как будто откатились назад. — Откатились назад? А на каком этапе вы были до этого? — Это неважно. Мы просто изменились и встретились уже другими людьми. Поэтому все началось заново, — Сонсэнним пожал плечами, показывая свое напускное безразличие по данному вопросу. Иногда люди встречаются, чувствуют страсть и легко вступают в половую связь, а уже потом, когда начинают узнавать друг друга лучше, сближаться именно духовно, им становится неловко. Примерно похожее ощущали и они. — Вы изменились, но он все так же сильно любит Гон Ю, — Джунхо озорно ухмыльнулся как наглый подросток, довольствуясь своей издевкой, но тут же пожалел об этом, получив крепкий подзатыльник. — Ай! — У кого ты научился быть таким невыносимым? — скривился Инхо, ярко окрашивая слова интонациями. — Догадайся с трех раз, — проворчал дизайнер, яростно потирая место удара. Инхо поигрался скулами, продумывая тысячи вариантов жесточайших убийств. Вспомнив, что это, к сожалению, незаконно, он вздохнул, истошно простонав. — А я думал, у вас с Гон Ю что-то было, — преподаватель настолько неожиданно перевел тему, что Джунхо завис на пару минут. Его глаза постепенно расширялись, пока щеки слабо розовели, осознавая произнесенный бред. — Да нет, мы просто друзья. И ты знаешь, что я симпатизирую охраннику Киму, — дизайнер потупился, спрятав лицо. Он совершал несуразные движения, то поправляя одежду, то проводя пальцами по волосам. — Мгм, — протянул Инхо, уставившись на него с полуулыбкой. — Не смотри так! Ты на него пялишь таким же взглядом, когда он смущается? Боже, тогда я ему не завидую, — пролепетал Джунхо, демонстративно поднимая воротник рубашки. — Это в каком это смысле? — Инхо хотел огрызнуться, но застыл. Застыл, ошеломленно всматриваясь в две фигуры, робко заходящие на место съемки. Инхо было трудно по-настоящему шокировать, но сейчас его челюсть едва не отвалилась.

***

— Пожалуйста, хоть бы вы не видели, хоть бы вы не видели, хоть бы вы не видели, — Кихун приговаривал, семенив за расслабленно вышагивающей высокой фигурой. — Это ты о ком? — спросил актер, вглядываясь в темное пространство за камерами. — Не смотрите туда! — Кихун пропищал, потянув Гон Ю за рукав водолазки. Теперь ему было тяжело прикрывать ноги. Ему казалось, что юбка может подняться в любой момент. В помещении, где нет ветра. — Да о моем преподавателе. — О брате Джунхо? — предположил актер, прищуриваясь. Дизайнер частенько ему на него жаловался. Гон Ю встал, перестав слышать слабые постукивания ботинок за спиной. Кихун остановился? Повернувшись, мужчина смотрел на парня, который выглядел... Поломанно. В его голове строилась конструкция, которая просто не могла существовать. — Что? Они братья? — спросил он скорее у самого себя. Он водил руками, сопоставляя факты, будто находясь в чертогах разума. — Они же абсолютно разные. — Да, правда, — без промедления согласился Гон Ю, возобновляя шаг. — Поэтому вечно грызутся друг с другом. — Да кто ж с ним не грызется, — печально усмехнулся Кихун, проходя на белое полотно. На первом кадре актер закрыл студента, обнимая его. В объектив попадали лишь голова, рука Кихуна и край юбки. Интригующий и манящий за собой, внушающий вытянуть шею, подглядеть чуть ближе, чуть правее, уловить больший участок кожи. Студент все не прекращал разговаривать с актером, чтобы забыться, не переживать и не натыкаться глазами на братьев. К сожалению, в одной позе нельзя было стоять все время. Режиссеру сразу не понравилось скрывание основной части этого набора, поэтому он настоятельно рекомендовал им поменяться. И Кихун бы стоял в камеру. Прямо. Задницей. Парень вперился в Гон Ю жалобными глазами, умоляюще прося о помощи, но тот, поджав губы, намекнул на покорное подчинение. Работа с режиссером – буквально олицетворение фразы "Добровольно принудительно". Не отпуская актера, держась за него мертвой хваткой как за спасательный круг, студент неуклюже, на деревянных ногах переместился вперед. Он подрагивал, став похожим на мокрого котенка. Плотно закрыв глаза, парень уткнулся носом в шею, щекоча Гон Ю теплым частым дыханием. Кихун не мог этого объяснить, но он чувствовал на себе прожигающий взгляд, вызывающий после долгой спячки непонятное волнение. — Он сейчас тебя съест, — насмешливо шепнул на ухо актер прижимая парня к себе. Он сделал это, потому что хотел защитить. Не имея ничего неприличного на уме, правда Инхо даже не думал в этом разбираться. Если бы не Джунхо, он бы уже сорвал съемки, разнимая прилипшую друг к другу парочку. Не бездумно и с насилием, а приведя какие-то надуманные аргументы, доказывая, что это для Кореи уже слишком, чтобы не выглядеть совсем уж психом. Кихун долго вдыхал, наполняя легкие до предела. Он говорил себе не поворачивать голову. Заставлял себя этого не делать. Ему нескольких миллиметров, чтобы наконец увидеть те глаза. Увидеть то, о чем говорил Гон Ю. Сонсэнним старался сдерживать себя, не показывать свои потайные мысли, но его непривычно зажатая поза и то, как часто вздымалась его грудь, делали для студента все очевидным. Он смотрел на него из-под влажных ресниц, машинально подстраиваясь под его дыхание, сильнее сжав темную ткань на Гон Ю. Когда Инхо оторвался от его красивых тонких спортивных ног, он заметил, что за ним наблюдают. Преподаватель сковался еще больше, когда это казалось невозможным. Зардевшись, Кихун вовсе перестал дышать. Он не мог оторвать от него взгляд, ощущая себя глупой рыбкой, насаженной на крючок рыбака. Потом вдруг что-то сломалось. Кихун жадно глотал воздух, чувствуя боль в пересохшем горле. Плывшим мозгом ему стало интересно проверить рамки, пределы. Сонсэнниму очевидно не нравились их взаимодействия с актером. — Господин Гон Ю! Вы не против, если я обхвачу вас ногой? — едва разобрав через судорожные вздохи, актер нахмурился, сомневаясь в правильности слов. — Что? Обхватишь меня ногой? — решил удостовериться мужчина, склонившись над ним. Кихун активно закивал и дергал того за рукав, как бы подгоняя. Все это время он не отворачивался от хищника, опасаясь его внезапного нападения. — Хорошо?.. Они плавно переместились, встав профилем к камере, Инхо наклонил голову вбок, прослеживая за новой идеей с интересом. Парень на мгновение замешкался. После резкого выдоха, он притянулся и обнял актера ногой, оголяя больший участок кожи. Гон Ю рефлекторно подхватил его снизу. Сонсэнним явно растерялся, совсем не ожидая подобных перфомансов. Он помрачнел, прохрустев шеей, и уставился на парня взглядом убийцы. Кихун почувствовал смешанный жар смущения и чего-то, будоражащего кровь. Он демонстративно, медленно провел пальцами по крепкой груди актера останавливаясь у шеи. Увидев, как преподаватель опасно, отрицательно покачал головой, ему почти сорвало башню. Почти. Он научился себя хотя бы чуть-чуть, но контролировать. Для последнего кадра Кихун перевел затуманенный взгляд на Гон Ю, игриво поднимая бровь. Он до сих пор не понимал, что в преподавателе было такого особенного, отчего разум временами плыл. Но осознавал, как на него теперь влияла его суровость. Когда режиссер сообщил о завершении съемок, Кихун скромно и очень торопливо попрощался с Гон Ю и убежал в гримерку, одергивая одежду. Переодеваясь, он хотел как можно скорее убраться отсюда. Парень совершил какую-то несусветную глупость. Опять. Запихивая вещи в сумку, почти сломав молнию, он подскочил с табурета, среагировав на звук открывающейся двери. — Кихун, почему ты так быстро убежал? Гон Ю запереживал. Думает, вдруг он что-то сделал не так, — к счастью, это был всего лишь Джунхо. Любимый, позитивный с ровной белоснежной улыбкой начальник. — Нет, он прекрасный! Передайте мои извинения и искреннюю любовь! Мне просто правда надо спешить, — наплел небылиц Кихун, накидывая куртку. Когда он проходил мимо дизайнера, тот придержал его, сказав одно предложение. — Я удивлен, как ты сильно на него влияешь. Кажется, он может все для тебя сделать, если правильно попросить, — он говорил тихо, и как-то по-другому. С необычной для него интонацией. И имел в виду он точно не Гон Ю. Кихун закусил губу, опустив глаза в пол и слабо кивнул, поблагодарив за возможность подзаработать.

***

Кихун радостно выбежал на улицу, принимая морозный ветер. Воодушевленно поднимаясь к остановке, он остановился. Студент вспомнил, что сейчас у него не самые лучшие отношения с Дэхо и по-хорошему надо где-то переждать, пока напряжение между ними стихнет. К Менги идти не вариант, Кихун на него немного обижен, потому что, по сути, он был виноват в том, что произошло баре. Да и Чжунхи не обрадуется. Остается только Чонбэ, который живет отсюда в противоположном конце. Уже достав телефон, он встретился глазами с Инхо, который направлялся к своей машине. Он ничего ему не сказал. Не посмотрел как-то искоса. Просто прошел мимо. Поджав губы, Кихун задумался над словами Джунхо. Он прохрипел, сильно сжав телефон в руках. Ему стало от самого себя тошно, и от своей лени и от своей жалости. К тому же, его все еще продолжало мутить после той фотосессии. Наверное, он посетит ванную комнату раз двадцать, надеясь отмыться от этого позора. — Сонсэнним! — крикнул он, в тайне желая, чтобы Инхо его не услышал. И ему показалось, что так и случилось, потому что некоторое время преподаватель уходил все дальше. Однако, он все же остановился и стал ожидать его. Подходя к нему, у Кихуна закружилась голова, как это обычно бывает после крутого аттракциона. Он потупился, пиная камушек по направлению к дороге. — Сонсэнним, мне как-то неудобно просить... — Говори, — отрезал Инхо. Кихун уже пожалел, что вообще позвал его. Убежать теперь не получится, он либо схватит его и будет пытать, выбивая ответ, либо не отстанет в университете. А у него еще трудный экзамен. Интересно, прав ли начальник, касательно практически вседозволенности студента. Жажда любопытства волновала парня, подбивая все-таки попробовать. — А у вас... Нет свободного места в квартире? — рвано произнес Кихун, зарывшись руками в ожидании удара. — Ты хочешь у меня пожить? — Инхо поразился такой просьбе. Это что же такое случилось, что он стал к нему напрашиваться. Засунув голые покрасневшие от мороза руки в карманы пальто, мужчина внимательно слушал его. Пурга немного мешала завываниями ветров. — Переночевать. У меня, там, некоторые проблемы. Ну, нет так нет, извините за беспокойство. До свидания! — пролепетал Кихун и стал отходить от Сонсэннима, у которого глаза на лоб уже лезли от этого мальчишки, от которого временами проскакивали такие вот сюрпризы. — При одном условии, — наковальней на голову упал его голос, пригвождающий студента к земле. Инхо не делал долгую паузу между предложениями, но парень уже успел напридумывать разные непристойные или жестокие наказания, которые только способны взбрести ему в голову. — Ты больше не будешь участвовать в таких фотосессиях. — Хорошо, — Кихун смущенно хихикнул, спрятав глаза за волосами. Он прикусил щеки, останавливая норовившуюся разрастись улыбку. Почему-то ему стало приятно. Он не мог себе этого объяснить. Или не хотел. Не столь важно. — А что у тебя в руках? — Сонсэнним прищурился, стараясь разглядеть плотно заполненный черный мешок. — А, это отдали всю одежду со съемок. В подарок. — Прям-таки всю? — со некой мелькнувшей темной тревожностью поинтересовался преподаватель. Кихун роботизированно кивнул, случайно хрустнув шеей. Он как-то совсем забыл о том, что произошло на съемках. Он снова порозовел, смахивая ладонью слезинки. Инхо выпустил смешок и приподнялся на пятках, что-то обдумывая с подозрительной хитринкой в глазах. Вальяжно продолжив путь к машине, он подозвал его. — Идем. Обещаю, трогать не буду. — Спасибо! — радостно воскликнул он, догоняя мужчину.