Мы не можем быть вместе?

Арсений собирает остатки самообладания в кулак, надевает на лицо маску безразличия и отрешенности, мысленно запрещает себе думать об Антоне, и идёт открывать дверь класса. И если бы всё было так просто и легко, то наверное люди вообще бы не мучались от стыда и неразделенной любви. Если бы чувства не заставали нас так внезапно и мы могли бы сами выбирать кого любить, а кого ненавидеть. Половина людей на Земле, а может и больше, никогда бы не изменила второй половинке тогда, не было бы “запретной любви” между тем, кто младше и тем, кто старше, и однополая любовь сократилась бы в разы. При том, что общество одобряет любовь, именно между мужчиной и женщиной, вследствие которой появляется потомство. Скорее всего, именно поэтому, в большей степени, и осуждают геев и лесбиянок, но они не контролируют этот процесс. А еще, потому что им хватает смелости признаться себе, в первую очередь, что они “другие” - отличаются. Человек не любит тех, кто отличается. “Надо быть как все”, “ надо быть нормальными” - эти слова мы слышим с детства. Люди не понимают, судят по себе и совершенно не хотят оказываться на месте других и стараться понять их чувства. Потому что сердцу не прикажешь, оно самостоятельно в своем решении влюбляться. Сердце не сковано стереотипами и чужим одобрением, оно просто влюбляется без “но” и “если”, без боязни быть непонятым или “ненормальным”. Пока чувство влюбленности не вредит самому человеку и окружающим, и конечно, объекту любви, - можно всё. Любовь - прекрасное чувство, когда человек находится в гармонии со своим внутренним “я”, и когда общество, в том числе наши друзья и близкие, на нашей стороне, то и любить не страшно. Но в случае Арсения общество не было на его стороне. Нет, мало того, что он влюбился в своего ученика, так еще и парня. Ни российское общество, ни российское государство такое не одобряет. Вообще, влюбленность в детей в мире не одобряют, мягко говоря. Так что свои чувства Арсений засунет поглубже, да так, чтобы никто не нашел, даже он сам. Такая влюбленность до добра не доведет. Осталось придумать, что сказать Шастуну про поцелуй. Попов думает, что лучшим решением будет сделать вид, что Антону все приснилось или показалось. Разговаривать с ним он боится. Поэтому не было никакого поцелуя. Он будет себя вести так, как будто не касался мягких губ ученика буквально несколько дней назад и совершенно не возбудился после этого. Пусть эта сцена останется в его памяти, как то, что было и что он отрицает. Ученики видят, что дверь открылась и начинают заходить в класс. Вот зашла Вера, тихая девочка, не отличница, но и не отстает. За ней компания парней, которые громко обсуждали вчерашний хоккейный матч, следом шли две подружки - Мирослава и Валя, они постоянно шепчутся на уроках. И дальше еще ребята из класса. Всю процессию завершала троица - Позов, Матвиенко и … Шастун. Арсению понадобилось все его самообладание, чтобы посмотреть на Антона и не выдать своего волнения и утихомирить сердце, которое рвалось наружу. Его взгляд был холоден и безразличен. Когда все расселись, Попов еще раз оглядел весь класс и присел за свой стол, чтобы отметить присутствующих. На фамилии “Шастун” его голос чуть не дрогнул, но он вовремя вдохнул воздуха и кажется, никто не понял. Краем глаза, он заметил, что Антон то смотрит на него в упор долго, то опускает глаза. Арсений старается не обращать внимания на это и продолжает вести урок. Рассказывает о политической системе в послевоенные годы и влиянии войны на мирное население, когда в памяти опять всплывает сцена поцелуя. Мысленно, он одергивает самого себя и вновь старается сосредоточиться на теме урока. Растерянное лицо Антона, на которое он натыкается глазами периодически, совершенно ему не помогает в этом. Шастун сидит, как в воду опущенный, тихий, хотя обычно хихикает на задней парте с друзьями. У Арсения щемит сердце от такого вида парня, но он продолжает игру в отрешенность, как будто ничего не произошло. Повторяя заученный текст, который за годы работы в школе отскакивает от зубов, он ненароком подается вперед в тот момент, когда ученик поднимает руку. Он кивает ему в ответ и Антон выходит из класса. На то время, что Шастун отсутствует, кажется, что становится легче дышать. Попов даже позволяет себе улыбнуться Вере, которая отвечает на его вопрос правильно. Девушка в ответ смущается и прячет лицо в ладонях. Антон возвращается спустя минут 10, проходя мимо преподавателя, он задевает того рукой, хоть и места для прохода было достаточно, чтобы никого не задеть. Арсений реагирует на прикосновение - оно обжигает - делает шаг в сторону, уступая место ученику, вжимаясь в свой стол. Но ни один мускул на его лице не дрогнул. Сохраняя самообладание, наблюдает как ученик садится за парту. Глаза Антона снова внимательно разглядывают Попова с ног до головы. И в них читается непонимание со смятением, и страхом. Он все таки напугал мальчика. “Вот же черт!”, думает про себя Арс. В своих размышлениях, он не замечает, что звенит звонок. Урок заканчивается. Все встают со своих мест и направляются к выходу. Арсений даже не будет напоминать ученикам, что звонок вообще-то для учителя. Просто, пусть идут. Ему совершенно не до этого сейчас. Ведь, его волнует Шастун, который сидит, опустив голову. Если бы он только мог запретить сердцу любить его, он бы непременно это сделал. Но он не может. И когда в классе остаются снова они вдвоем, Арсений очень бы хотел сказать, тому выметаться из класса или он сам его вышвырнет. Вместо этого он молчит. И в глубине души надеется, что Антон уйдет сам из кабинета. Молчание затягивается. Арсений сидит за своим столом и, как будто, не замечает парня. Шастун тем временем не двигается с места. Он водит пальцем по парте, рисуя невидимые узоры. Проходит еще немного времени. И Попов не выдерживает: - Ты опоздаешь на следующий урок, Антон, - мягко говорит он. А в ответ тишина. Только часы слышно, как тикают на стене. - Шастун, урок окончен. - снова зовет его Арсений. - Я просто не понимаю… - раздается вдруг в ответ. - Правда не понимаю, - продолжает ученик, - Может это обезболивающее так подействовало, а может галлюцинации, но это странно, что...- не заканчивает свою мысль Антон и замолкает. - Антон, ты о чем? - прикидывается дурачком учитель и очень сильно надеется, что Шастун не скажет про поцелуй. - Я о том, что тогда произошло. Ну знаете, я думал, много думал… Даже хотел к директору пойти. - на этом моменте сердце у Арсения уходит в пятки, а Антон снова говорит - Да, но передумал, решил вот поговорить с вами. Потому что меня это пугает и до чертиков пугает. Я убедил себя, что мне нравятся девушки и все это большая ошибка. Ира, она классная, правда. И я бы стал с ней встречаться. - Так и поступи, почему нет? - Попов выдыхает на фразе “но передумал”, и с болью в душе советует Шастуну начать встречаться с Кузнецовой, которую он терпеть не может, потому что она вечно к нему липнет. - Вы считаете, так будет правильно? - Антон поднимает глаза на учителя. Свои красивые зеленые глаза цвета луговой травы. - Если она тебе нравится, - он и сам не верит, что говорит это. - Нравится. Но… - А какие могут быть “но”, Антон? - еле слышно спрашивает Арсений, потому что в горле появляется ком. - Я не знаю. Она мне нравится. Да. И я бы хотел попробовать. Меня смущает лишь одно обстоятельство. Может быть вы… - Нет, - прерывает его Попов, - Я думаю, что Ира для тебя очень подходящий вариант. Конечно, такие вещи с учителями обычно не обсуждают, но мое мнение - дерзай! Если это взаимно, то вы будете замечательной парой. Только про учебу не забывай. Хорошо? - Арсению стоит больших усилий изобразить теплую улыбку на лице и подмигнуть Антону. Внутри у него агония. Хочется биться об стену головой за такие советы. - Я вас понял, Арсений Сергеевич. До свидания. - Шастун поднимается из-за парты, закидывает рюкзак за спину, доходит до двери, оборачивается и еще раз взглядом окидывает класс. Его глаза останавливаются на Арсении. Он кивает. И выходит из кабинета. А Попов так и остается сидеть на месте. В его сердце образуется черная дыра, все внутри сжимается. Он и сам не понял, как посоветовал Антону начать встречаться в Кузнецовой - голос в голове говорит ему, что так будет правильно, а сердце орет благим матом, что теперь и жить незачем. Арсений сам его оттолкнул. И это верное решение. Если повторять эту фразу каждый день, то возможно, когда-нибудь он в это и поверит. А пока постарается не сдохнуть от неразделенной любви.

***

- Я идиот! - И не поспоришь, - смеется Паша. - Дурак! Полный, причем. - закрывает глаза руками Арсений. - Да, да и еще раз да. Но ты все правильно сделал. - пытается утешить Арсения друг. - Своими руками толкнул его в объятия этой крашеной сучки. И уже три месяца наблюдаю их “сю сю - мусю”, тьфу, блять, аж противно и от них, и от самого себя. - Они сидят в столовой за преподавательским столом. Он опускает голову и слегка ударяется ей о столешницу. - Арс, ты хороший человек. Хотя, и правда дурак. - хлопает его Добровольский по плечу. - Спасибо за поддержку. - с сарказмом в голосе произносит Попов. Большая перемена подходит в концу. Ученики быстро доедают остатки обеда и торопятся на уроки. Арсений поднимает голову со стола и видит в дверях столовой - его. Его, который держит за руку свою девушку. Они мило перешептываются, подходят к буфету, чтобы что-то купить. Арсений только и может, что глупо пялиться на этих двоих. Через несколько секунд, Антон вручает Ире “твикс” и они смеясь выходят из столовой. Звенит звонок. Попов так и смотрит в спины удаляющихся влюбленных. У него сейчас окно в расписании. А потом как раз урок у 11А класса, где учится Кузнецова. За те три месяца, после того, как Арс посоветовал Антону встречаться с Ирой, они успели стать главной парой в школе среди учеников. Уж очень гармонично смотрелись вместе. Все учителя охали и ахали при виде, как эти двое идут по коридору за ручки. Умилялись, какая же они красивая пара. Все, кроме Арсения Сергеевича, который ненавидел и их, и себя. Его выворачивало наизнанку при одном лишь упоминании “Иронов”, такое прозвище дали ребята паре, в школе. Он строже, чем у других, спрашивал домашнее задание у Кузнецовой, придирался к её ответам на уроках, и внешнему виду ученицы. С Антоном старался не контактировать вне уроков вообще. Да и на уроках меньше с ним разговаривать и смотреть в глаза. Прямого взгляда он избегал с того дня. Понимал, что не выдержит. Вот и прятался, как маленький мальчик. Ещё был очень постыдный случай. Через неделю после их разговора. Он обнаружил у себя на столе чёрный пакет. Сначала не понял, решил, что кто-то забыл из учеников. Как приличный человек, заглядывать внутрь не стал, ну мало ли что там лежит, ещё потом смутит ребёнка. И на каждом уроке спрашивал, не забывал ли кто чёрный пакет. В конце дня, когда никто так и узнал свой пакет, он решил продолжить завтра опрос. Но и на следующий день, ученики отрицали, что это их. В итоге, на уроке у 11Б, он предпринял последнюю попытку - и один из учеников сказал, что пакет кажется его. Арсений был так рад, что владелец нашёлся. Передал пакет парню, но тот не удержал его в руках и содержимое выпало. Арсений моментально покраснел. Он узнал ту самую анальную пробку, которую с таким трудом получил примерно неделю назад и забыл про неё после травмирующих событий. И что теперь было делать? Ситуация складывалась плохо и так, и так. С одной стороны парнишка, который весь сжался. А с другой, не может же учитель сказать, что перепутал пакеты или что-то в этом роде. Минуту все молчали. Мозг Попова работал на максимум. И в итоге, голос подал Антон: “А, так вот она где. А я её ищу”. Все удивлённо повернули головы и уставились на Шастуна. Он в ответ сказал, что притащил это в школу по “приколу”. Хотел пошутить. Класс принял такое объяснение, похихикали, но промолчали. Ну Арсений очень надеялся на это. Антон не отводя взгляда от учителя, поднял коробку, убрал в пакет и положил к себе в рюкзак. Урок продолжился. Арсений был в недоумении, почему Шастун его спас. Или он спасал одноклассника от позора, но все равно не ясно почему. Они вроде как не друзья. А после урока Шастун подошел к нему, уже когда все ребята почти вышли. Он наклонился к его уху и тихо произнёс, так, чтобы слышал только Арсений: “Не разбрасывайте свои игрушки, попадут еще не в те руки или … ну вы поняли”, оставил пакет под столом сбоку и вышел последним. Арсений пребывал в шоке, он не мог понять, откуда Антон знает, что это его. Прокрутив несколько вариантов в голове, он так и не смог придумать внятного объяснения. И решил подумать об этом позже. Убрал коробку в свой портфель, чтобы уже точно никуда не делась. В общем,после этого случая, они больше не общались тет-а-тет. И вот, прошло три месяца, три гребанных месяца, как Арсений каждый день сокрушается, что посоветовал Антону встречаться с Ирой. Умом он понимает, что сделал все верно, что ученики должны встречаться с ученицами, а не учителями, и мальчики быть с девочками, а не с другими мужчинами. Но истерзанное сердце в корне с ним не согласно. И душа болит каждый раз при виде этих двоих. Когда Антон ни с кем не встречался, было как-то проще любить его на расстоянии. Арсений мог любоваться им, разглядывать тонкие пальцы, увешанные кольцами и запястья в браслетах, его талию, плечи, длинную шею, пухлые розовые губы, зеленые глаза, которые сводили его с ума, и прелестные кудряшки на голове. Теперь же, когда он хотел снова насладиться красотой парня, рядом всегда оказывалась Кузнецова. И вместо привычного залипания на Антона, он начинал злиться и раздражаться.