Мы не можем быть вместе?

В преддверии нового года, который должен был наступить уже через пару недель, школу украсили гирляндами и бумажными снежинками. Над входом повесили плакат, сообщающий о том, какой будет по счету будущий год. Елку установили в актовом зале, где планировалась школьная дискотека для старших классов. Но она еще не была украшена. На пед. совете, директриса, женщина мудрая, устроила жребий, дабы вопросов по поводу “а почему именно мой класс наряжает елку?” - не было. И честь в этом году выпала 11”Б” во главе с Арсением Сергеевичем. Он отреагировал глубоким вздохом, но спорить не стал. На классном часу объявил об этом ребятам. Те достаточно спокойно приняли эту новость и даже заулыбались. Вообще, класс был достаточно сплоченный, никто ни с кем не конфликтовал, и общались дружелюбно. Попов только рад был, что ребята восприняли новость позитивно. Ему самому радости особо это не приносило. Он сразу подумал, что теперь у него появится внеурочное время, чтобы видеться с Антоном. Это его пугало. Он боялся, что не сможет себя сдержать, и либо что-то сделает, либо скажет. И перспектива испортить их отношения еще сильнее, чем они уже есть, ему не хотелось. Новогоднего настроения как такового не было. Арсений любил этот праздник, даже больше собственного дня рождения, но все изменилось с тех пор, как он в последний раз был счастлив отмечать приход нового года. Прошлый новый год он встречал еще в отношениях, которые медленно, но верно катились в пропасть. И праздник не задался с самого начала - они не могли определиться, где встречать новый год, не могли придумать меню, и никак не получалось договориться на счет подарков. Арсений любил дарить подарки и любил их получать. А его партнер, считал, что это лишнее. Что это пустая трата денег. Они уже давно не дети, “какие к черту подарки, ты еще стишок прочти с табуретки” - сказал как-то он и закатил глаза. В итоге, они перед самым боем курантов, разругались и его парень свалил из квартиры в неизвестном направлении. А Арсений встречал новый год в слезах, запивая обиду шампанским. В этом году, Попов готовился отмечать новый год в гордом одиночестве, укутавшись в плед, со сливочным пивом собственного приготовления, и пересматривая фильмы о мальчике, который выжил, в сотый раз. Он выяснил, что Паша планирует отмечать с Ляйсан, и хоть он его приглашал тоже, Арс решил, что только помешает влюбленным своим присутствием. И отказался, сославшись на то, что уедет отмечать к родителям. Но и к родителям он не поедет. Во-первых, они вновь начнут свою любимую песню “когда же наш Арсюша, наконец-то женится”, а объяснять в миллионный раз, что никогда - уже надоело. Во вторых, в этом году к ним собиралась приехать троюродная тетка со своим мужем и детьми, и если от матери он еще готов был выслушивать наставления о жизни, то от женщины, которую он знать не знает, и видел всего один раз - нет. Ну и в третьих, зарплата учителя не позволяла ему взять и передумать в последний момент, ведь чем ближе было к новому году, тем дороже стоили билеты. Поэтому Арсений ходил по школе мрачнее тучи и на поздравления с наступающим, реагировал натянутой улыбкой, которая была настолько неестественна, что становилось жутко. Классный час заканчивался через четыре минуты. Попов, которому еще надо было выбрать подарки Паше с Ляйсан, считал секунды до звонка. Несмотря на отсутствие настроения, друзей он любил и хотел их порадовать перед праздниками. Конечно, тащиться в торговый центр после уроков ему было неохота, но что не сделаешь ради друзей. Под конец, уже после распределения обязанностей по украшению главной ёлки в школе, он дал ребятам десять минут тишины, чтобы они могли заняться своими делами. Отпустить раньше не позволяли школьные правила, но вот чем заниматься с учениками на уроках, пока ещё, решал учитель. И сам пожалел об этом. Сидеть в тишине, было трудно. Ребята тихо переговаривались между собой, но большего себе не позволяли. Арсений достал мобильный. Взглянул на экран, там висело несколько уведомлений. Сообщение от Добровольского, который скинул ему очередную смешную картинку, оповещение из календаря, что скоро новый год, а-то Арсений ещё и сам этого не понял, количество пройденных за день шагов, какая-то реклама в смс, и уведомление из соц. сети Вконтакте. Он открыл приложение. В рекомендованных друзьях ему на глаза попалась Ирина Кузнецова. Он только хмыкнул. “Ага, очень смешно. Вселенная и алгоритмы вк надо мной явно стебутся”, подумал про себя Попов. А затем открыл вкладку с заявками в друзья, и там увидел одну единственную - от Антона. Арсений аж телефон на стол уронил. Но потом собрался с мыслями и решил проанализировать ситуацию: “Итак, Шастун решил “подружиться” со мной в соц. сети. Но это же не значит, что он хочет вести со мной долгие душевные переписки. Вполне возможно, что на всякий случай, что-то узнать, например, я же все таки классный руководитель. Так, Арс, спокойно, без паники. Всё так и есть. Да. Точно. Это не потому, что он хочет что-то узнать о его, Арсении, жизни, совершенно исключено”. Такое рациональное объяснение в своей голове он принял и нажал кнопку “добавить”. И встретился глазами с Антоном, когда поднял их посмотреть на ребят и убедиться, что все окей. Тот ему улыбнулся. Арсений еле сдержался от ответной улыбки. Не хватало ещё, чтобы Шастун заподозрил его в чем-то. За три месяца он неплохо натренировался избегать подобных проявлений эмоций. Звонок прозвенел и ученики с радостными воплями покинули класс. Бродя уже второй час по торговому центру, Арсений стал невольно задумываться о скорой кончине от невозможности выбрать подходящий подарок для друзей. Он облазил все возможные магазины в этом тц, но так и не смог выбрать что-то стоящее. Все было какое-то не такое. Не отражало его отношения к ним. И еще либо стоило, как крыло самолёта, либо являлось какой-то несуразицей. Выбирать подарки бывает не всегда легко. Иногда ты точно знаешь, что нужно человеку, но никак не можешь найти именно ту модель или тот цвет, бывает, что ты совсем не знаешь, что человеку хочется получить на праздник. И тогда, ты начинаешь составлять список всего, что принято дарить - наборы шампуней, свечи, косметику, причем и декоративную и уходовую, кружки, другая посуда, галстуки, рубашки, футболки и так далее. Но ничего из этого, обычно, так и не подходит под определение “приличный подарок”. И тогда список уже составляется из различной техники - вафельница, соковыжималка, электро гриль, тостер и т.п. Но и тут не всегда бывает из чего выбрать. Вполне возможно, что у человека аллергия на цитрусовые или он не ест мучное и жареное. И опять ты остаешься у разбитого корыта. И тут, Попову в голову приходит мысль, которую незамедлительно собирается воплотить в жизнь. После покупки подарка, Арсений довольный идет чего-нибудь перекусить на третьем этаже, в зоне фуд корта. Выбирая между “Крошкой-Картошкой” и “Теремком”, он слышит громкий смех позади. Компания школьников сидит за одним из столиков и шумно что-то обсуждает. Он не обращает на них внимание и идет заказывать блинчики. Глазами он ищет свободный стол, и с полным подносом еды направляется на место, которое заприметил. Поглощая уже второй блин, Арс узнает среди голосов школьной компании, сидящей неподалеку, голос Кузнецовой, которая визгливо хихикает. И следом за ним, голос Антона. Вся радость от выбранного подарка и вкусного обеда - улетучивается. В груди нарастает раздражение. Не осознавая зачем, он пересаживается на соседний стул, чтобы он мог их видеть. Эти двое сидят в компании еще троих учеников - Димы Позова, Сережи Матвиенко и подруги Иры - Кати Варнавы. Все пятеро выглядят веселыми. Арсений пожирает глазами Шастуна с его девушкой. “Почему они такие приторно милые? Улыбаются, он обнимает ее за талию, она гладит его по голове и зарывается в, и без того, растрепанные кудряшки. Ох, уж эти кудряшки…”. Они снятся ему, он их обожает и считает самыми красивыми, какие только существуют на белом свете. Вообще, Попов считает всего Антона очень красивым, в нем сочетается идеально абсолютно все - от макушки до пят. И вся эта красота досталась Кузнецовой. Он ее ненавидит. Нельзя так относится к своим ученикам, и Арс правда пытался в себе это побороть, но у него так и не вышло. И вот, он продолжает пялиться в их сторону, совершенно бессовестно. Выражение недовольства вперемешку со злостью, застывает на его лице. Брови сдвигаются, образуя глубокие складки на лбу, губы сжимаются в тонкую линию, а глаза сверкают металлическим блеском. В них читается немой протест против происходящего, желание разорвать невидимые оковы обстоятельств, не позволяющих вот также обнимать Шастуна на людях. Он встречается взглядом с Антоном. Тот беззаботно смеявшийся секунду назад, становится через чур серьезным. Его друзья это замечают. Но он лишь отмахивается от них рукой, встает из-за стола и направляется в сторону Попова. Арсений не знает куда себя деть - спрятаться, сбежать или испариться не получается. Он будто приклеился к стулу. Все тело онемело. А Шастун подходит все ближе. Арсений прилагает весь свой актерский талант, чтобы расслабить лицо и попытаться изобразить спокойствие. Но судя по выражению лица Антона и его внимательному взгляду - у него не вышло. Парень тем временем присаживается рядом. Попов берет чашку с кофе, чтобы хоть чем-то занять дрожащие от возмущения руки. Подносит ее к губам, пряча свое недовольство за глотком ароматного напитка. - Я… - начал было Антон, но запнулся, - т.е. вы… - снова пауза, - короче, я сказал ребятам, что мне надо уточнить у вас кое-что на счет домашки, но на самом деле… - он облизнул губы, и понизил голос - не очень понимаю, просто вы сами сказали, что Ира, то что мне нужно, и я вам поверил. - Шастун смотрел не отрываясь в глаза преподавателю, и тот таял под взглядом зеленых радужек. - решил, что мне все таки показалось или не знаю, что это было, но я… я постарался забыть тот поцелуй, - последнее слово он произнес почти шепотом. - Антон…, - прервал его Арсений и поставил чашку на стол, - здесь не место для таких разговоров, - он оглянулся по сторонам и продолжил, - но вот что я тебе скажу: тот поцелуй был моей ошибкой, - так же шепотом ответил ему преподаватель, - я поддался эмоциям, ты повредил ногу и я очень за тебя испугался, прости, что так вышло. Надеюсь, между нами нет больше недосказанности. Я благодарен, что ты не пошел к директору. Меня бы уволили. Еще раз прости меня. - Попов виновато посмотрел на Антона. - Арсений Сергеевич, я не понимаю, вы иногда так смотрите на меня, ну вы и раньше пялились, но теперь как-то по-другому. - Что ты имеешь ввиду? - Это, - и Шастун совершенно по свойски, хотя, и не без опасения, кладет свою ладонь ему на пах. У Арсения выходит весь воздух из легких, он вздрагивает от неожиданности и округляет глаза. А Антон продолжает, - Вам нравится, когда я так делаю? М? - его счастье, что из-за стола не видно его манипуляций со стороны, с той, где сидят его друзья. И не видят возбужденного классного руководителя. А вот с другой…Попов теряется на мгновение, но приходит в себя и аккуратно убирает руку Антона со своего причинного места. - Совсем с ума сошел? - шипит учитель. - А если кто-то увидит? - его тело реагирует мгновенно, ведь он лишь мечтать мог о таких прикосновениях, лишь в фантазиях представлял, как Антон берет его за член. И, конечно, от прикосновения орган твердеет. Он давно уже не мальчик, гормоны в норме, но когда ты влюблен и тебя трогает объект твоего обожания, естественно, реакция будет. - Вам понравилось. Как и в тот раз. Так почему? - не обращая внимание на замечание Арсения спросил Шастун, отодвигая руку. - А ну-ка пойдем! - он берет ученика за плечо и тащит в сторону мужского туалета. И даже не думает о том, как это может выглядеть странно со стороны. И надеется, что бугорок на штанах - незаметен. Они заходят в пустой туалет. Пахнет не лучшим образом, но ему надо было увести Антона от посторонних глаз, пока он еще что-то бы не выкинул. - Что тебя интересует? - продолжил Попов, - Почему я не позволил себе большего? Я и так перешел черту, потому что не должен был тебя целовать, точнее не хотел. - поправляет он сам себя, отпускает плечо Шастуна и закрывает лицо руками. - Конечно, не хотел. Поддался порыву, потерял голову… И пожалел об этом. Ты же невинный ребенок, а я взрослый мужик. Это неправильно. - он замолчал. Сексуальное возбуждение немного спадает, когда Арсений переключается на разговор. - Неправильно? - возмутился Антон. - Я уже три месяца не могу выкинуть из головы этот чертов поцелуй. - на этих словах Арсений замирает в ожидании того, что Шастун скажет дальше. - Сколько бы не сосался с Ирой, ни один не сравнится с тем. Когда вы сказали, что Кузнецова - лучший вариант для меня, я решил, что вы меня отшили, и поцелуй правда был случайным. Я смирился. Но вы продолжили прожигать меня взглядом. А теперь и Ира жалуется, что вы на нее смотрите, будто ненавидите. И придираетесь на уроках. Сначала я не придал этому значения, но сегодня понял, когда вы пересели на другой стул и уставились на нас - вы ревнуете. Значит, у вас есть чувства ко мне. Я прав? - Чувства? Антон, послушай меня, ты просто запутался. Ты еще молод, у тебя все впереди. Возможно, и не Ира твоя судьба, но тогда это будет другая девочка. Я твой учитель и классный руководитель, но не более. Чувства, которые у меня к тебе есть ограничиваются исключительно профессиональной деятельностью, как к одному из моих подопечных. Я горжусь, если у тебя что-то получается, и расстраиваюсь, если нет, но я так же переживаю и за других учеников. Пойми, я… - но он не успевает закончить мысль, Антон его перебивает. - О, только не надо мне тут заливать про “исключительно профессиональную деятельность”. Я же почувствовал ваш стояк в тот день, и сегодня тоже. Вы просто не хотите признавать, что я вам нравлюсь не только, как обычный ученик и ваш подопечный. - Шастун сложил руки на груди крест на крест. - Тебе показалось. - Арсений повторил его жест. - Дважды? - Да, это телефон в моем кармане. - Оправдывайтесь. У вас же до сих пор стоит. - опускает он глаза на его пах. - Не стоит. - Ага, значит, все таки возбудил. - игриво смотрит на преподавателя. - Ничего подобного. - Ну-ну. Хотите поспорим? - он протягивает руку, чтобы заключить пари. - А? - Если проиграете, то с вас признание. Только по-честному, без обмана. - сжимает ладонь в кулак, большой палец направлен вверх, а указательный на Арсения. - Мне не в чем признаваться, я тебе все уже сказал. - отодвигает его руку от себя. Этот разговор не нравился ему с самого начала. Антон не должен понять, что Попов безответно влюблен в него. Не должен. Но он догадывается. Надо это пресечь на корню. Он не переживет, если кто-то узнает в школе. Но еще хуже, что кажется этот мальчишка решил поиздеваться над ним. Для Шастуна - это все игра, “типа прикольно, в меня влюбился учитель, ха-ха, щас я ему устрою”, но для Арсения это может закончится разбитым сердцем и затяжной депрессией. - Тогда вам и бояться не нужно. Ну так что, спорим? - снова протягивает ладонь для рукопожатия. - В чем суть? - все таки уточняет учитель. - Я вас соблазню. - Что? - Арсений опускает руки вниз и ошарашенно смотрит на своего ученика. “Нет, он точно издевается”, проносится в его голове. - Ну пусть у вас еще раз на меня встанет. Только придется раздеться, а то опять скажите, что телефон. Чтобы не смогли отвертеться. - Что? Такого не будет. И раздеваться перед тобой, Шастун, я тоже не намерен. - засовывает руки в карманы брюк. “Держись, Арс, ты сможешь ему противостоять” талдычит он сам себе. - Раз не будет и раздеваться не придется. По рукам? - улыбается Антон. - Черт с тобой, по рукам, - он достает правую руку и жмет ладонь Антона. И сразу же возвращает ее в карман. И сам не верит в то, что сказал. “Эта чертова улыбка, она сбивает меня с рациональных мыслей”. - Но запомни, у тебя ничего не выйдет. А, и кстати, если, точнее когда, выиграю я, то ты отстанешь от меня, и навсегда забудешь про несуществующие чувства. Договорились? - возможно, это неплохой шанс доказать, что нет никаких чувств. “Осталось только понять, как выиграть. Ведь, у него на Шастуна точно, блять, встанет”. - Договорились, Арсений Сергеевич. - Антон разворачивается к двери. - У тебя времени до нового года. - говорит ему в спину Попов, - Как только наступит следующий год, спор окончен. Я не собираюсь вечность играть в твои игры. - “вот как, побегаю от него две недельки, а там и год закончится”. - Хорошо. Постараюсь успеть. - поворачивает голову Шастун, подмигивает ему, и выходит из туалета. Несколько секунд он стоит не шевелясь и не говоря ни слова. Но потом до него доходит смысл того, что сейчас произошло и на что он умудрился согласиться. - Какой же я идиот…, - произносит Арсений, когда дверь за Антоном закрылась.