Мы не можем быть вместе?

Антон просто решил пойти с друзьями и со своей девушкой Ирой в торговый центр, позависать после уроков. С Ирой они встречались уже три месяца, у них все было хорошо. И когда они поднялись на фудкорт, чтобы поесть, он никак не ожидал встретить там классного руководителя. И казалось бы, ну встретили учителя, какая разница, ведите себя прилично и проблем не будет. Он такой же человек, тоже пришел закупиться перед новым годом. Подумаешь. Но в случае Шастуна дело обстояло немного иначе. Во-первых, когда Арсений Сергеевич заметил друзей, он зачем-то пересел на соседний стул за столиком и начал неотрывно глазеть на Антона с Ирой. Во-вторых было что-то в его взгляде не то. Он уже три месяца, как они начали встречаться с Кузнецовой, периодически вот так странно на них смотрел. Хотя, сам же и посоветовал с ней встречаться. Еще Ира жаловалась, что в последнее время Попов к ней придирается просто ни с чего, Антон думал, что она преувеличивает, но судя по внимательно рассматривающим их глазам - она еще преуменьшила масштабы проблемы. Ну и в-третьих, да, у Антона была девушка, и она ему нравилась, и вроде отношения у них складывались, но он все равно чувствовал некую пустоту внутри. А в четвертых, он никак не мог выкинуть Арсения Сергеевича из головы и тот поцелуй в коридоре его квартиры. Каждый раз выходя или заходя домой, он думал об этом. Казалось бы, забудь и живи дальше. Ну поцеловались, с кем не бывает. Они это не обсудили. Попов посоветовал ему приударить за Кузнецовой, что он и сделал. Правда, Шастун таких эмоций ни до, ни после не испытывал. Стоило ему только подумать о губах учителя, как внизу живота все скручивалось в узел. При поцелуях с Ирой с ним такого не было. Да, она умело хозяйничала у него во рту, поцелуи были мокрыми, иногда нежными, но совершенно не возбуждающими или будоражащими. А вот тот поцелуй. О, у Антона встал и без помощи рук. Возбуждение учителя он, кстати, тоже почувствовал. И потом, все прекратилось. Секс с Ирой был обычным. Он сверху, она снизу, потом менялись. Один раз хотели попробовать анал, но как только Шастун ввел в нее палец, она попросила остановиться, и они занялись классическим сексом. Он мог довести ее до оргазма, и сам кончал вполне успешно. Но чувствовал, будто что-то не то. После соития он не оставался нежиться в постели, уходил курить на балкон. И думал. Думал о том, что вроде все у него в порядке, красивая девушка, классные друзья, любящие родители… И чего ему тогда не хватает? Или кого… Ощущение, что он не в том месте находится. Что все должно быть по-другому. Но что именно, он не мог понять. И возвращался к своей девушке, забирался под одеяло и обнимал ее, подложив руку ей по голову. Так проходили их дни - школа, прогулки в парке или по магазинам, потом шли домой, обедали, трахались, и расходились. В воскресение ходили в кино или опять по магазинам. Иногда собирались дома с друзьями и играли в настолки. Два раза в неделю у Антона были тренировки по футболу. В эти дни они не виделись, хотя Ира пару раз заходила посмотреть. Еще он выступал за школьную команду КВН. Репетиции проходили после уроков, в субботу. А потом они, если он не был сильно уставшим, встречались с Кузнецовой и чем-то занимали вечер. Поймав на себе очередной взгляд учителя, Антон не выдержал и бросив друзьям, что надо кое-что уточнить по домашнему заданию, двинулся в сторону Арсения Сергеевича. Пока он шел, судорожно старался придумать, что он ему скажет. Пора было завязывать с “такими” взглядами. Шастун не понимал, что Попов от него хочет. Сначала целует, потом отталкивает в объятия Иры, а последние три месяца ходит по школе и молча смотрит. Не, больше сил терпеть не осталось. Он решил выяснить, что между ними прямо сейчас. Подойдя уже вплотную к столу, он открыл было рот, но запнулся на первом же слове, облизнул губы и продолжил уже более уверенно. Учитель, очевидно, не хотел отвечать на его вопросы напрямую и Антон решил действовать. Ему надо было убедиться в своей теории о том, что он не безразличен Попову. Что он ему нравится, и совсем никак ученик, а в более личном плане. Шастуна пугало то, что он может выяснить. Пугало до чертиков. Это же неправильно. Мальчикам должны нравиться девочки, а не другие мальчики. Но вместе с тем, Антона будоражила мысль о том, что он возбуждает учителя и что учитель, кажется, возбуждает его. Было страшно признаться самому себе в том, что его привлекает мужской пол. При наличии девушки, которая, кстати, сидела неподалеку. И стоя посреди торгового центра, он и не подумал, что следующее его движение рукой может быть воспринято неуместно. Что лучше на людях такого не делать. Он не осознал до конца, и в следующую секунду положил ладонь на пах Арсения Сергеевича. Антон почувствовал, возбуждение учителя. И на его брюках образовался бугорок. В этот момент его собственный член тоже привстал, но на нем были джинсы в которых этого было незаметно. Шастун выдохнул. Постарался сосредоточиться на чем-то менее возбуждающем, чтобы успокоиться. Классный руководитель посмотрел на него злым, но в то же время полным желания, взглядом и отодвинул его руку со своей паховой области. И тут, он потянул его в сторону мужского туалета. Ошалевший Шастун пошел за ним. “Ему понравилось”, только и успел подумать Антон. Они оба зашли внутрь. Антон почувствовал небольшое напряжение между ними, когда они остались наедине в замкнутом пространстве. И Арсений Сергеевич продолжил говорить о поцелуе, что все это ошибка, ничего не значит и вообще неправильно. Шастун был с ним не согласен. Темная сторона души Антона жаждала этого человека. Где-то глубоко в подсознании поселилась мысль, что возбуждение, которое вызывает в нем учитель, ему нравится. Его привлекает в Арсении Сергеевиче и внешность, ведь он невозможно хорош собой - высокий, темноволосый, с голубыми глазами, подкачанный, и ум, Шастун считает Попова прекрасным рассказчиком и ни раз убеждался в его умении по философски изъясняться, и конечно же его забота о нём, как тот переживал, когда Антон повредил ногу. А запах его одеколона сводит Шастуна с ума. Дальше Арсений Сергеевич попытался его убедить, что Антон еще просто молод и запутался в своих чувствах. Антон может и запутался слегка, но совершенно не в чувствах, а в поступках учителя. С чувствами было проще - он точно знал, что хоть и встречается с Кузнецовой, он совершенно точно в нее не влюблен. Она замечательная, но бабочки в животе не летают, ни одной. А вот не логичное поведение Арсения Сергеевича его беспокоило. Но стоило ему сопоставить несколько фактов: долгие томные взгляды, придирки к Ире, то, что он пересел на соседний стул… и его осенило, почему Попов себя так странно ведет - он ревнует. “Сто процентов ревнует, только как это доказать?” - Антон пытался на ходу сообразить. И он придумал. Прошло несколько дней с того разговора в туалете и заключения пари. Подходил к концу последний урок и после него класс должен был пойти украшать актовый зал и, заодно, главную школьную ель. Прозвеневший звонок оповестил, что урок окончен и все могут идти. Антон начал убирать тетрадь и учебник в рюкзак. В этот момент в класс вошел Павел Алексеевич и направился прямо в его сторону. Он тихо попросил идти за ним. Шастун покорно последовал за преподавателем. Они вошли в мужской туалет. Антон усмехнулся. Ему это показалось достаточно забавным. Но кажется Добровольский не оценил всей иронии ситуации. Тот огляделся, убедился, что они одни и заговорил: - Антон, мне надо с тобой кое-что обсудить. Пойми меня правильно, я лишь хочу помочь. Сначала выслушай, потом задавай вопросы, понял? - А у вас это прикол такой, с Арсением Сергеевичем, важные дела в туалете обсуждать? - продолжает веселиться Шастун. - Так, не ерничай. Я что тебе сказал, выслушай - потом вопросы. Понял? - Да понял, понял, - успокаивается от смеха Антон. - Речь пойдет именно об Арсении Сергеевиче, раз уж ты о нем заговорил. Я как друг больше не могу смотреть на его мучения. Он вообще парень хороший, но со своими тараканами. Его предыдущие отношения закончились болезненно, и разошлись они далеко не друзьями. И поэтому ему страшно вновь что-то начинать. Тем более ситуация складывается таким образом, что есть препятствия для того, чтобы признаться в своих чувствах. - Павел Алексеевич, вы о чем? Арсений Сергеевич замечательный учитель, но зачем вы мне рассказываете о его личной жизни? - Антон не уверен, во что Попов посвятил друга. И на всякий случай, притворяется дурачком. Он выражает непонимание на лице. - Ой, не притворяйся, что ты не понял. Я знаю про спор. - укоризненно смотрит на него Добровольский. - Знаете? - Да. Именно поэтому я и пришел с тобой поговорить. Скажи, пожалуйста, насколько серьезно ты настроен выиграть и самое главное, зачем это тебе? - с прищуром смотрит он на ученика. - Мне кажется, это не ваше дело…Мы сами разберемся. - отвечает Шастун. - Разберутся они, ага, как же. Верю. Скажи мне одно - он тебе нравится? - Что? - Антон не верит своим ушам. Он пока не готов отвечать на такие вопросы. - Он тебе нравится? Как мужчина. Может быть, ты влюблен в него? - не унимается Павел Алексеевич. - Что? - повторяет свой вопрос Шастун. - Я вроде как с Ирой встречаюсь. - Но это не помешало тебе предложить его соблазнить. Поэтому я повторяю еще раз - он тебе нравится? Ответь, это правда важно. - Нууу… наверное нравится, - неуверенно отвечает парень. - Знаете, странно обсуждать это с вами. Я чувствую что-то к нему, сам до конца не разобрался, что именно. Возможно, да, он мне и правда нравится. - у Антона краснеют щеки. - Антон, ты пойми, он мой близкий друг. Я о нем беспокоюсь. И если ты решил играть с ним в игры, то не надо. - строго говорит Павел Алексеевич. - Знаете, я затеял этот спор исключительно, чтобы разобраться в том, что чувствует он ко мне. Я честно пытаюсь понять его “эти взгляды” в мою сторону, придирки к моей девушке и тот поцелуй. - Антон делает паузу. Кажется, он ляпнул лишнего. Но похоже Добровольский в курсе. Он даже бровью не повел на этих словах. - Он целует меня, и потом советует начать встречаться с Кузнецовой. И я решил, что этот поцелуй ничего не значил. И его поведение на протяжении трех месяцев было странным, я ломал голову что происходит, но наконец-то до меня дошло - он ревнует. Но не признается. И я просто хочу доказать это. - Доказать ревность? - Доказать, что я для него не просто ученик. Я же не слепой. - Я тебя понял. А теперь слушай. Ему сложно открываться людям. Он до последнего будет все отрицать. И если он тебе не безразличен, если ты серьезно настроен, то я помогу тебе и надеюсь, у вас все получится. - Вы правда думаете, что я ему нравлюсь? - с надеждой спросил Шастун. - О, Антон, ты думаешь, к кому он приходит жаловаться? - улыбается Добровольский. - И что мне делать? - Как что? То, что ты и собирался. А я помогу, чем смогу. Обращайся, - и преподаватель ему подмигнул. - Я лишь хотел убедиться, что он тебе тоже нравится. И ты не против “такой” любви. - Вы хороший друг, Павел Алексеевич. - Стараюсь. На этих словах он выходит из туалета. Антон выходит за ним. Он идет по школьному коридору к актовому залу с мыслью, что он хоть и косвенно, но получил подтверждение своим догадкам. Осталось выиграть спор и тогда его жизнь изменится, возможно, навсегда.