Crescendo

Сбор. Сбор пианистов в одной из обширных аудиторий, чтобы переговорить о важных новостях. Эдакий классный час, если можно так выразиться? В общую группу уже пришло сообщение с просьбой собраться в нужном кабинете после окончания пар и Ацуши, вместе с Акутагавой, так уж вышло, направляются по коридорам туда. — Интересно, что нам собираются сообщить? — задумчиво спрашивает, аки невзначай, Накаджима. Он ещё не выкинул идею сдружиться с Рюноске. Хотя бы в качестве одногруппников. Хотя бы минимально. — Может, они хотят отчитать прогульщиков? — предположил он. — Вряд ли, — что ж, Акутагава хотя бы отвечает ему и на том спасибо. — Если б они хотели отчитать прогульщиков, то их бы и позвали. — Хм, тоже верно, — кивает Накаджима, понимая, что логическая связь в словах Рюноске имеется. — Тогда скоро и узнаем, в чём дело. Аудиторию заполняют студенты из отделения фортепиано, причём со всех курсов, так что народу собралось не мало. Ацуши узнаёт некоторые лица: Кенджи, Йосано, даже незнакомый преподаватель пришёл. Хотя нет, судя по слухам, это Брэм Стокер, преподаватель Акутагавы. Куникида-сенсей в скором времени заходит в аудиторию и оглядывается, отмечая, какие студенты ещё не пришли. Да и Фукудзава-сан тоже задерживается, так что можно малость поболтать. — А занятие будет? — интересуется Рюноскэ, когда Брэм-сан подходит к нему. Ацуши, сидевший рядом, оказывается случайным слушателем. — А ты всё выучил? — с иронией в голосе спрашивает Брэм. На секунду Рюноске запинается. Вот так да, на занятиях по специальности он совсем не такой, каким его привык видеть Накаджима. Но, что удивительно для Ацуши, Брэм от своих студентов, кажется, в первую очередь требует выученного текста? Куникида-сенсей совсем не такой, ему главное стабильность и чёткость, потому как верит – из таких занятий потом складывается целостный результат. — Да! — несмотря на лёгкую заминку, а Акутагава всё же уверен в себе. Брэм на короткое время задумывается. — Хорошо, после собрания занятие по специальности будет у Фёдора, приходи после него. — Спасибо! В аудиторию заходит Фукудзава-сан и все приветствуют его. Кстати о Фёдоре... А ведь, раз уж здесь все пианисты, то где же Дост-сан? Дазай-сана тоже не видно... Вспомнишь солнце – вот и лучик. С опозданием, что, кстати, Достоевскому несвойственно, а дверь в аудиторию открывается. Первым заходит Дазай с невозмутимой улыбочкой, а за ним извиняется Фёдор. Куникида хмурится и хочет сказать, где эти двое были, однако Юкичи-сан, кажется, не желает обострять внимание на этой теме, предпочитая проигнорировать парней и пропустить их. — Итак, мы собрали вас здесь, чтобы объявить о важных новостях... — начинает Фукудзава-сан, предварительно поприветствовав студентов. Фёдор садится за первые ряды, когда как Дазай хотел было уйти в самый конец, да вот только его потянули и усадили насильно поближе. Это чтоб не мешал и не шатался. Сделал это, кстати, Достоевский, так что Осаму вынужден сидеть рядом с ним. Ацуши может заметить, как Дазай-сан закатил глаза, но послушно сел и стал слушать речи своего преподавателя. — Ежегодно у нас проходит конкурс пианистов. Здесь, в консерватории. Конкурсы есть для всех факультетов, но речь сейчас пойдёт о нашем. — О, так речь о конкурсе... — шепчет Накаджима, не замечая, как преобразился в лице Акутагава рядышком. Кажется, он увидел в этом хорошую возможность показать себя. Особенно перед тем, кто с опозданием зашёл в аудиторию. — Кто желает принять участие? — спрашивает Юкичи и смотрит на студентов. Одни не решаются, а другие же охотно вытягивают руки. Ацуши замечает искры в глазах Рюноске, только когда он решительно вытягивает руку вперёд. Достоевский, кстати, тоже приподнимает руку, но не так решительно, как Акутагава, а скорее спокойно и, будто бы, обыденно. Дазай-сан зевает, ему здесь явно скучно и ведёт он себя так, словно ничего нового не услышал. Кенджи тоже хочет поучаствовать на конкурсе, ему, вроде как, весело. Куникида-сенсей смотрит на Ацуши в немом вопросе, но он... Не знает. Хочет ли участвовать в конкурсе или нет? Звучит так сложно, нужно ещё больше заниматься и участников будут оценивать друг с другом, а это всё – сплошной стресс. Преподаватели рассказали ещё о всяких деталях конкурса, о плюшках, небольших, но приятных наградах, чтобы заинтересовать побольше студентов и проинформировать их. Брэм вздохнул: не только Достоевского готовить к конкурсу, но ещё и Акутагаву, вот дела. — Дазай, не хочешь поучаствовать? — узрев зевающего и скучающего Осаму, спрашивает Фукудзава, подойдя к нему. Некоторые студенты заинтересованно стали наблюдать за дальнейшим диалогом заведующего и его студента. Ацуши заметил, что не только он в их числе, но и Рюноске, и, даже Фёдор, несмотря на то, что сидел совсем рядом с Дазаем. Накаджима уже не первый раз наблюдает за интересом со стороны Акутагавы по отношению к Дазай-сану. Их что-то странное связывает, не иначе. — Хмм, не-а. Дазай церемониться или медлить не думает, просто пожимает плечами и отказывается. Некоторые фыркают, другие облегчённо выдыхают. Эмоции Фёдора и Акутагавы непонятны: первый прикрывает глаза в смирении, но в то же время кажется малость разочарованным, а вот у второго какая-то смесь из радости и разочарования. Словно Рюноске не определился, хочет он участия Дазая или это шанс показать себя. — Если передумаешь, то скажи мне, — с этими словами Фукудзава переводит своё внимание на рассказ о других дополнительных деталях и собрание наконец заканчивается. Студенты вновь также мирно расходятся, как и пришли. — О, Ацуши, — вылавливает Дазай Накаджиму из толпы и они задерживаются в аудитории. — Приветик.~ — Дазай-сан! — радостно приветствует Ацуши сенпаев. — Дост-сан! — Здравствуй, — кивает Фёдор. — Не хочешь поучаствовать в конкурсе, Ацуши-кун? — Осаму, как обычно, улыбчив и любопытен. — Если честно, хочу попробовать, но я не уверен... Не думаю, что смогу выиграть первое место, как-то волнуюсь... — О, об этом не переживай! — поспешил успокоить его Дазай. — Первое место тебе и не светит, — он переводит мельком взгляд на Фёдора, указывая в его сторону. — Потому что оно всегда за ним. Так что, участвуя в конкурсе, все заранее метят на второе место. ...Однако успокоить, на самом деле, не вышло, всё стало только хуже. — ...А, вот как, спасибо... — Ну же, смелее, поучаствуй, это не так страшно, как тебе кажется, — приободряет Дазай. — Участие очень воодушевляет и придаёт бодрости. Главное ведь участие и удовольствие от процесса! — А вы почему не хотите участвовать, Дазай-сан? — в разговор вмешивается Рюноске и все переводят на него взгляд. А ведь точно, почему же Дазай-сан говорит такие вещи, но сам участвовать не горит желанием? — Хмм... — глаза Осаму как-то на короткое время переменились, пока он задумчиво мычал, смотря на Акутагаву. Будто бы потухли. — Не хочу. Фёдор в очередной раз сокрушается с нежелания Дазая участвовать в конкурсе, но никаких возражений не выказывает, лишь молчит, слушает и принимает его выбор. — Тогда... — Акутагава делает шаг ближе к Дазаю. — Раз вы не будете участвовать, то прошу, наблюдайте за мной. Я обязательно покажу вам, что войду в тройку лучших. Взгляд Рюноске решителен, будто бросает вызов. Это не могло не интриговать, Осаму даже расплылся в ухмылке, предвкушая интересный конкурс. Или Ацуши показалось? Может, на самом деле Дазай смотрит вовсе не с интересом на Акутагаву, а с безразличием и неверием в его силы..? Вскоре Фёдор и Акутагава уходят, их позвал Брэм-сан на занятие по специальности и обсуждение дальнейшей программы касательно конкурса. Ацуши и Дазай остаются одни. Накаджима мельком смотрит на Осаму и видит его таким... Отстранённым. Впервые за столько времени ему кажется, будто с Дазаем что-то не так. Обычно он всегда такой шутливый, несерьёзный, ленивый, а сейчас он смотрит с какой-то тоской... — Дазай-сан, может, в столовую? — Накаджима не уверен, что ему можно вмешиваться в чужие дела, так что он должен попытаться хотя бы отвлечь сенпая. Результат, кстати, на лицо: Осаму тут же преображается и на его лице блестит улыбка. — О? Я за, пошли-пошли!~