Crescendo

Шататься по консерватории в поисках кабинетов, потому что все они в дневное время заняты – привычное дело. Ацуши вздыхает: на днях с Куникида-сенсеем подобрали программу для конкурса. В ходе обсуждения решили, что всё-таки попробуют участвовать. В этом ведь нет ничего плохого, никого не застрелят в случае чего, а напротив, похвалят за храбрость и решительность. Займут место или нет – это уже другой вопрос. Куникида-сенсей сказал, что главное – участие, показать себя, а также получать удовольствие во время выступления. — Это всё, конечно, хорошо... — вздыхает Ацуши. — Но где достать кабинеты?! Он в отчаянии. Как же ему заниматься и готовиться к конкурсу, если свободных кабинетов с фортепиано для занятий нет?! Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! — О, Ацуши-кун? — из попыток сойти с ума отвлекает привычный мелодичный голос. Накаджима оборачивается и видит сенпая. — Чаво делаешь? — Дазай-сан! — Ацуши видит в сенпае спасение. Он строит Дазаю глазки. Щенячьи. — У вас случайно нет свободных кабинетов? — Аа, так ты поэтому так обеспокоен, — Осаму находит это забавным и хихикает. — Но, к слову, у меня есть класс. Дазай роется в кармане брюк и оттуда выныривает связка ключей... Ого, вот так да, там не один ключ, их много? Это всё от кабинетов или что? — Двенадцатый кабинет. Подойдёт? — Да! Любой! — Ацуши, радостный, кивает. И они направляются на этаж выше, в поисках этого самого свободного двенадцатого кабинета. Накаджима следует за Дазаем, словно утёнок за родителем и вскоре они оказываются перед нужным кабинетом. — Та-ак, посмотрим-ка, — протягивает Дазай безмятежно и ищет нужный ключик среди всех. — Оп, нашёл.~ Он вставляет ключик в замочную скважину и открывает, впуская Ацуши вовнутрь. Накаджима заходит и оглядывает класс, задаваясь вопросом, а как среди всего множество ключей Дазай-сан знает, какой из них нужный. Кабинет специального фортепиано, почему же он ещё не занят? — Обычно этот кабинет не дают студентам, — будто прочитав мысли, объясняет Дазай. — Это кабинет Фукудзавы-сана. Однако... Дазай выглядит так, словно делится секретом с Ацуши, хотя об этом наверняка знала вся консерватория. — Так как я его студент, то, соответственно, у меня есть дубликат! Та-да!~ — Мне можно здесь позаниматься? — взволнованно спрашивает Ацуши и смотрит на рояль. Он отличается от тех, что в других кабинетах, выглядит более роскошным. — Конечно! — Дазай хлопает легонечко по крышке рояля. — Этот бро просто шикарен, тебе понравится. — А как же вы? Вам ведь тоже нужно заниматься? — А, не волнуйся, — Дазай идёт медленно к выходу. — Я не участвую в конкурсе, так что нагрузки не так много. Я, как-нибудь, потом... Осаму смотрит в сторону выхода. Словно у него есть какие-то дела... — А сейчас извини! Вынужден отлучиться! Я встретил тебя после похода в столовую, но теперь у меня ужасно болит живот! Чувствую, нужно посетить ещё и сортир, не скучай! И пулей вылетает из кабинета, оставив Ацуши одного. Накаджима вздыхает и, делать больше нечего, принимается доставать ноты. Программы было много, поставленных задач тоже немало, ему есть, чем заняться. Правда жаль: только Накаджима сел за рояль и положил руки на клавиатуру, как замок кабинета щёлкнул. Дверь попробовали открыть, но безуспешно, поэтому замок снова щёлкнул и только после этого удалось её отворить. Из коридора показался Акутагава, зашедший внутрь с ключом от двенадцатого кабинета... — О, привет... — растерянно выдаёт Накаджима. — Как ты сюда попал? — Рюноске же по нраву разговаривать чётко и по делу. Он указывает на ключ в своей руке. — Я взял ключ на вахте, но кабинет уже был открыт? — А, это Дазай-сан меня сюда пустил... — Дазай-сан? — взгляд Акутагавы в миг смягчился. Ацущи не понимает, что их вообще связывает? Они такие странные. Вспомнишь солнце – вот и лучик! Только не в виде самого Дазая, что у нас являлся неизменным солнцем, а именно лучик. В кабинет влетают два студента и оба старшекурсники! Один из теоретического отделения Ранпо Эдогава, а другой из композиторов Эдгар Алан По. — Даза-ай! — а Ранпо, как оказалось, весьма громкий, что Акутагаве даже пришлось закрыть за старшекурсниками дверь. — А? Где Дазай? Эдогава оглядывается и, не увидев Осаму, надувает щёки. — Да где этот бинтованный ходит! — слышит ворчание Ацуши и задаётся вопросом, о каких бинтах идёт речь? — Дазай-сан вышел в уборную... — пытается объясниться Ацуши и наконец привлекает внимание Ранпо к себе. Тот всматривается в попытке узнать черты лица и закатывает глаза. — А, тогда подождём, — Ранпо прочищает горло и указывает на страницы с нотами в руках у Алана. — Просто Эдгар снова написал произведение и нужно, чтобы Дазай сыграл. Взгляды, что у Акутагавы, что у Ацуши, сделались заинтересованными. Композитор сочинил произведение и хочет, чтобы Дазай сыграл? При этом они звучат так, словно это привычное дело. Значит, к Дазаю нередко обращаются с просьбой поиграть. Так ещё и теоретик пришёл, ему явно интересны детали произведения. Вероятно, есть, что обсудить с Дазаем. — А... Можно посмотреть? — полюбопытничал Ацуши и Алан протянул страницы. Накаджима с энтузиазмом взглянул, правда... Ужаснулся от увиденного. Что это такое?! Почему куча знаков?! И ладно бы, если б они стояли при ключевом знаке в самом начале, так нет, встречаются на каждом шагу! И всё такое чёрное, куча аккордов с самого начала! Ещё и темп быстрый! Что это такое?! — Ну как? — Эдогава заглянул в ноты, когда увидел, насколько побледнел Накаджима. Ранпо выглядит так, будто ничего сложного на странице и не видит. — А... Э... Ну... — мямлит Ацуши и даже не решается сыграть. — Можно мне тоже попробовать? — всё это время стоявший в стороне Рюноске не хочет быть "не в курсе", особенно, когда дело касается чего-то связанного с Дазаем. — Конечно, — кивает Ранпо терпеливо. Наверное, в надежде, что кто-то из них всё же сыграет произведение. Ацуши уступает рояль Акутагаве и тот садится. Он хмурится, смотря в ноты, но набирается решимости, каков молодец. Криво, косо, но парочку аккордов медленно сыграть удаётся. Звучит уныло. Эдгар не уверен, что Рюноске играет правильные ноты, он вроде не те писал, совсем другие. К счастью всех присутствующих в кабинете, а дверь открывается и заходит Дазай. Он напевает какую-то песенку себе под нос и улыбается, когда видит скопление народу в классе. — А вас становится всё больше, — Осаму оглядывает всех взглядом. — Признавайтесь, вы размножаетесь почкованием? — Дазай! — Ранпо прыгает на Дазая, выхватывая партитуры с пюпитра и всучивая их ему в руки. — Сыграй нам! Дазай еле удержал равновесие и после проходится взглядом по нотам, Ранпо и Алану, возвращая внимание снова к нотам. — Аа, близится время вашей сдачи? — вспоминает Осаму, что скоро, вообще-то, начинаются экзамены. — Хорошо, давайте сыграю. Он кивает, чем вызывает радостный блеск в глазах присутствующих. Акутагава понимает, что нужно уступить рояль, поэтому вскоре уже Осаму садится за него. Ставит страницы на пюпитр, внимательно всматривается какое-то время, анализирует произведение в уме и ухмыляется. — А-а-а, понял, — протягивает он весело, словно напевает какую-то незамысловатую песенку и кладёт руки на клавиши. Все затаили дыхание в ожидании услышать, что же такое причудливое написал Алан, да и просто послушать, как играет Дазай. И он в самом деле начинает... В умеренном темпе, вот это да! Не медленно и без кривых и косых попыток! Игра Дазая звучит как целостное произведение, без каких-либо неловких запинок или остановок, он внимательно смотрит в текст и вперёд, чтобы успевать читать с листа. Кое-где добавляет даже головокружительные эффекты в виде небольших замедлений, чтобы навести интригу и это звучит так органично, что невозможно и помыслить об отвлечении на что-либо другое. Оказывается, думается Ацуши, произведение Эдгара не что-то страшное в виде кучи нот, а очень эффектное и невероятно красивое... А Дазай-сану так легко удалось "раскусить" секрет этого произведения, показывая её изюминку... Накаджима в восхищении, да и не только он один, Рюноске тоже! Эдгар и Ранпо только не выглядят удивлёнными, лишь слушают приятную музыку и анализируют её по ходу игры. Ну да, за столько лет обучения практически вместе с Осаму и не к такому привыкнешь. Дазай в конечном итоге заканчивает и убирает руки с клавиш. Ему хлопают. — К какому сроку её нужно выучить? — спрашивает Дазай, смотря на По. — Послезавтра..? — нервничает Алан. Акутагава и Ацуши ошарашенно смотрят то на Алана, то на Осаму: как за такой короткий срок можно успеть выучить это произведение?! Им кажется, что Дазай, видимо, заберёт кабинет и сам будет заниматься... — А, ну ладно, тогда завтра выучу, — потягивается Дазай и зевает. Сегодня он, видимо, ещё хочет полениться и в его расписание какая-либо нагрузка не входит. Никаких занятий! Ранпо и Алан берут партитуру с пюпитра и уходят, убедившись, что Дазай им сыграет. — А вы успеете? — взволнованно спрашивает Ацуши. Сроки ведь поджимают... — Пф, — фыркает Осаму и освобождает рояль. Акутагава уже понял: успеет. Но он задаётся другим вопросом... — А кто здесь будет заниматься? — Рюноске указывает на свой ключ, а затем взгляд переводит на Накаджиму. У него ключ, но вот Ацуши сам Дазай впустил, так что если ему скажут брать другой кабинет, то он так и сделает... Дазай задумчиво поднял глаза к потолку. — О, придумал, — в миг делается Осаму весёлым. — Играйте в камень ножницы бумагу! Кто выиграет, того и кабинет, а я пошё-о-ол.~ ...И снова Дазай-сан уходит. Вот только куда на этот раз – непонятно. Может, ищет новое место для сна? — Ты серьёзно хочешь сыграть в камень ножницы бумагу? — Ацуши чудится или Рюноске выглядит в самом деле готовым на полном серьёзе сыграть в эту детскую игру? — Да, — коротко отвечает Акутагава. Не чудится. Что ж, ладно, Накаджима не против подыграть, поэтому они играют. В три раунда. Акутагава выглядит таким старательным, когда пытается проанализировать и выиграть, но Ацуши выкидывает просто рандомные фигуры, из-за чего со счётом в три против одного в его пользу выигрывает. Рюноске вдыхает, проиграв и собирается уйти искать другой кабинет, но куда..? Все кабинеты заняты, а этот был спасением... Ацущи видит некоторое разочарование в глазах у Рюноске и, задумавшись, предлагает: — Если ты не против, то мы могли бы позаниматься вместе... Акутагава оборачивается на Накаджиму. — То есть, сесть за второй рояль? — уточняет он. — Да! — Ацуши кивает. — Но только если ты не против, если я не буду тебе мешать... Рюноске прикинул парочку мыслишек в голове. — А я тебе? — спрашивает Акутагава, но увидев вопросительный взгляд Ацуши, решает договорить: — А я тебе мешать не буду? — Нет! Что ж, неплохо иногда с одногруппником зависать в одном кабинете, думается Акутагаве, и заниматься на двух роялях. Правда, они в самом деле немного мешали друг другу, порою перебивая, но это помогало оттачивать слух и прислушиваться к собственным звукам. Может, думается Ацуши, раз уж Дазай и Акутагава знакомы, то мог ли сенпай попробовать таким образом сдружить их с Рюноске?