Добро пожаловать в игру
3 февраля 2025 г., 09:01
Первое, что я почувствовал, когда сознание потихоньку стало ко мне возвращаться — я лежу на пиздец каком твердом и неудобном матрасе. Это явно не моя любимая перина, изготовленная из премиальных материалов с использованием высококачественной пены с эффектом памяти, обеспечивающей идеальный комфорт во время сна. Ну и долго же мне пришлось упрашивать Найтмера, чтобы босс сжалился над моим вечно-ноющим позвоночником. Но в один прекрасный день он все же притащил в мою комнату это мягчайшее чудо. Векторы с силой бросили матрас прямо на меня, протестующе спящего на полу, — на моей кровати спать было ну совершенно невозможно! Я тогда знатно ахуел, когда почувствовал сильное давление на ребрах, уже готовясь защищаться. Но после осознания стал радоваться, как ребенок. Найтмер даже поморщился, когда почувствовал от меня столь сильную волну позитива. С тех пор в Замке я сплю как младенец.
Так какого хрена мы не своей комнате, Папс? И, что важнее, почему я абсолютно не чувствую своей магии?
С большим трудом разлепив глазницы, будто Киллер ради очередного прикола намазал мне их сверхпрочным клеем, я приподнялся на локтях и, щурясь, принялся осматриваться по сторонам, параллельно разминая затекшую шею. Первое, что встретил мой еще немного размытый взгляд — ухмыляющееся лицо Киллера. Он, одетый почему-то в странный зеленый костюм с широкими белыми полосами на руках и бедрах и с вышитой на правой стороне груди цифрой 194, лежал на кровати напротив, подперев голову ладонью. В его черных глазах виднелись еле заметные белые точки, а мишень-душа слегка пульсировала, изгибая края. Довольно-таки спокоен.
Папс подлетел к Киллеру и тоже принялся осматривать его новый имидж, укоризненно качая головой — модный приговор от брата однозначно гласил «виновен».
— Дасти, ты такой милый, когда спишь, — пропел горячо любимый ненавистный скелет, резким движением принимая сидячее положение, так, что даже Папс нервно отлетел в сторону, чтобы случайно не попасться под руку. Конечно, Килл бы этого даже не ощутил, но вот для Папируса прохождение сквозь живые объекты — это щекотно. А брат не любит щекотку. Киллер сложил ноги по-турецки, уронив голову на сцепленные в замок пальцы и, растянув улыбку шире, посмотрел мне в лицо, отчего тут же появилось желание отвернуться. — Прям так и хочется потискать.
Его слова вместе с беззлобным смешком брата отозвались эхом в моем сознании. Я нахмурился и, схватив первое попавшееся мне под руку, а именно подушку, со всей силы запустил ее в этого нахала. К несчастью, снаряд не достиг цели — Киллер одним ловким движением поймал подушку, бережно укладывая ее себе на колени. Скорость реакции, стоит отметить, у этого придурка и правда впечатляющая.
— Извращенец, — раздраженно-смущенно процедил я сквозь плотно сжатые зубы и потянулся, чтобы привычным движением накинуть капюшон на голову.
Я не смог сдержать удивления и накатывающей паники, когда не нащупал пальцами мой любимый и неизменный атрибут одежды. Блять! Теперь я чувствую себя абсолютно голым. Еще и белых тканевых перчаток тоже нет. А этот идиот до сих пор лыбится, чтоб его Инк отодрал своей кисточкой!
От его тупейших подкатов, а после и из-за промелькнувшего в голове довольно специфичного пошлого образа мои щеки приобрели заметный светло фиолетовый оттенок.
И, конечно, эта пародия на монстра это заметила.
— Прямо за твои надутые фиолетовые щечки, — издевательски ласково добавил он, продолжая прожигать меня своими черными безднами.
Насупившись, я опустил глаза вниз, пряча лицо хоть таким способом. На мне была одета точно такая же хрень, как и на Килле. Отличалась только цифра на нашивке — на моей значилось 111. Мы что, в каком-то карцере или лагере, что носим одинаковую стремную одежду?
Папс подергал меня за плечо, привлекая внимание.
Приподняв голову, я заметил, как ко мне тянется ладонь, которую было так непривычно видеть без черной перчатки без пальцев. Похоже, Киллер намеревался выполнить свое больное озвученное ранее желание. Я уже почувствовал, как холодные пальцы коснулись моей щеки, когда резким движением схватил его руку, больно выворачивая запястье в сторону. Киллер болезненно прошипел, а я позволил себе победно ухмыльнуться. Мои рефлексы тоже меня никогда не подводили.
Папирус театрально погрозил пытающемуся вырваться Киллу пальцем.
— Вам бы уединиться, — послышался сбоку знакомый бас.
Я, не отпуская запястье Киллера, дабы тот полностью познал кару за такую наглую наглость, повернулся в сторону голоса. На точно такой же кровати, как у меня, у Килла, и, — быстро обвел взглядом комнату, — у каждого здесь находящегося, был Хоррор. Он лежал на спине, закинув руки за голову и прикрыв глазницы. Грудь плавно вздымалась и опускалась, отчего на натянутой до шеи тонкой простыни, проступал силуэт его выпирающих из-за излишней худобы ребер. Он выглядел так спокойно и умиротворенно, будто отдыхал у себя в комнате, а не в хер пойми где и с кем.
Внезапно я почувствовал довольно болезненный тычок в бок, отчего непроизвольно ослабил хватку, сгибаясь пополам. Киллер моментально выдернул кисть и отполз спиной к стене, показав мне язык.
Папирус показал ему язык в ответ.
— Вы не считаете, что у нас есть проблемы посерьезнее?
Я чуть не упал с кровати, когда прямо передо мной возникла перевернутая физиономия Кросса. В следующее мгновение мечник спрыгнул со второго яруса и уселся рядом со мной, скрестив руки на груди. Видеть на Кроссе какой-то другой цвет, кроме привычных белого и черного, было очень странно. Но, кстати, зеленый ему даже очень идет. Невольно взгляд зацепился на нашивку с его костюма — 404. У него число намного больше, чем у меня и Килла. Что же это за цифры?
— Как думаете, что они обозначают? — я оттянул ткань своей олимпийки, демонстрируя собственный номер.
— Скорее всего, порядковые числа по количеству человек в этой комнате, — на одном дыхании произнес Кросс, обведя рукой помещение. — У каждого здесь свое число, и они не повторяются. Я видел человека с номером 1, но пока больше своего не встречал.
Кросс, как всегда, остается внимательным и мыслит логически. С его появлением наши вылазки с большей вероятностью проходят успешно, потому что мечник всегда наперед составляет стратегический план действий. Правда одна конкретная черноглазая зараза часто его игнорирует, тем самым подставляя нас всех.
Я обвел взглядом комнату. Действительно в ней находилось большое количество людей, все в одинаковых зеленых костюмах и с одинаковой растерянностью и непониманием на лицах.
— У меня 430, Кросс, — сказал Хоррор, обращая на себя внимание. Он скинул простынь в сторону и, потянувшись, сел на край кровати, уперев ноги в пол. — Хоть бы тапочки оставили, уроды, — жалобно протянул Хоррор, взглянув на свои ноги.
Я тоже опустил взгляд. Вместо привычных кед с вечно развязанными шнурками на стопах красовались белые… мягкие кеды без шнурков… Как их там? Блин.
О, спасибо, Папс. Слипы. Довольно удобные, стоит отметить.
— Ладно, одежда — это не самое страшное, — Кроссу явно тоже было некомфортно в своем костюме. Как я тебя понимаю, приятель. Все бы сейчас отдал за свою синюю толстовку с серым капюшоном. И белые перчатки.
Нет, Папс, тебя бы не отдал.
— Давайте лучше подумаем, где мы вообще и как сюда попали?
Молчащий до этого Киллер вдруг подал голос:
— Лично я сам пришел, — мы все удивленно на него посмотрели, а тот, пожав плечами, весело добавил: — В смысле, меня попросили. Сказали, будет весело. А я люблю веселье.
Мне захотелось его ударить только за то, каким голосом он это говорил. Будто выиграл пригласительное на какой-то блядский утренник! Да что с этим парнем не так?! Еще и улыбается сидит, черт.
Нет, Папс, не буду я его бить. Пока что.
— Кто так сказал? — задал вопрос Кросс, пока я пытался своим злобным взглядом выжечь во лбу Киллера сквозное отверстие.
— Хз, какой-то чел в черной маске с квадратом и в ярко розовом, по заветам Ласта, комбезе.
Нет, Киллер, скажи, ты правда такой идиот или просто прикидываешься? Найтмер тебя учил не разговаривать с незнакомцами, если только не хочешь их убить. Старших нужно слушать!
— Я помню, что кто-то напал на меня, когда я был в Замке. И я отключился. А очнулся уже здесь, — задумчиво проговорил Кросс, теребя ворот своей олимпийки, безуспешно пытаясь натянуть ее выше на лицо, как обычно делал со своей водолазкой.
— Так это я был, — весело, мать его, весело заявило это недоразумение. Я нахмурился, сжимая кулаки, а Кросс уже открыл рот, чтобы что-то сказать, наверняка не особо лестное, но Киллер его опередил: — Он сказал, что это будет для вас сюрпризом. Попросил ему помочь сделать так, чтобы вы раньше времени не догадались о предстоящей игре.
Эта будущая груша для битья невинно пожала плечами, мол «хотел как лучше, не обессудьте». Было видно, как Кросс еле сдерживает себя, чтобы не наброситься на придурка, который собственноручно, оказывается, втянул нас в какую-то задницу.
— Ты сказал «игре»? — заострил я внимание на произнесенном им слове.
— Ага, — махнул рукой Киллер, а после на его лице появился немного безумный оскал. — Сказал же, должно быть весело.
Я непроизвольно дернулся, когда Кросс резко вскочил с моей кровати и с силой замахнулся на все еще широко улыбающегося Киллера. Крепкий удар пришелся по его скуле, размазывая привычно стекающий негатив и задевая нос, который тут же громко хрустнул. Темная, почти черная кровь крупными каплями падала на белую простынь и зеленую одежду, но Киллер, кажется, этого даже не замечал, продолжая мерзко хихикать. Его душа стала закручиваться в спираль, а из глаз полилось обильнее.
Хоть бы не перешел на третью стадию.
Я повернулся в сторону Хоррора, который, нахмурившись и слегка придвинувшись к краю, внимательно следил за происходящим. Я знал, что он вмешается, если станет хуже. Я же к такому Кроссу ради сохранения собственных костей старался не лезть. Да и, признаться, Киллер заслужил пару синяков за свой предательский поступок.
Удивительно, но окружающие не обращали на нас абсолютно никакого внимания, разве что пару человек переглянулись, пожали плечами да продолжили свои тихие беседы.
— Брось, Кросс, — сплюнув скопившуюся в глотке кровь, вновь расплылся в улыбке совершенно потерявший чувство собственного самосохранения. — Я же знаю. Ты любишь играть, — Киллер намеренно выделил голосом последнее слово, окончательно забивая последний гвоздь себе в гроб.
Не, Папс, я его язык без костей спасать не буду. И задницу его тоже. Пусть походит с синей день-другой.
Ответная реакция от Кросса не заставила себя ждать. Мечник рыкнул, схватил убийцу за шею, плотно сжимая на кости пальцы, со всей силы несколько раз припечатал его черепушку в стену, а затем, надавливая собственным немалым весом, начал душить, совершенно не обращая внимания на хриплые стоны, закатывающиеся глаза и царапающие его кости чужие ногти.
Хоррор с обреченным вздохом поднялся и, положив на плечо Кросса руку, сильно сжал ее. Мечник лишь попытался смахнуть его ладонь, не разжимая с шеи Киллера, который уже весь посинел, свои. Тогда Хоррор схватил Кросса за запястья, с силой отрывая его от своей жертвы.
Я всегда поражался наличию такой большой физической силы у монстра, который на протяжении стольких лет нормально не ел и до сих пор выглядел почти прозрачным. Хотя Найтмер и стал тщательно следить за его питанием и даже ввел обязательные спортивные нагрузки для укрепления тела. Это явно пошло на пользу Хоррору.
Аргх, Папс, я не завидую. У меня вполне нормальное телосложение.
Перехватив руки монохромного, Хоррор оттащил того от кровати Киллера. Я, сам того не заметив, тут же подскочил к горе-другу, пытаясь ему помочь отдышаться и прийти в себя.
Пиздец. Он ведь реально мог его сейчас убить. Когда у Кросса сносит крышу — это становится реально опасно для жизни окружающих.
— Идиот, — простынью вытирая кровь с его подбородка и размазывая по щекам густой негатив, прошипел я. — На хрена ты его провоцируешь? Знаешь ведь, что у него еще проблемы с самоконтролем.
Киллер лишь одарил меня нечитаемым взглядом и сипло закашлялся.
Хоррор говорил что-то Кроссу, но так как они отошли довольно далеко от нас, расслышать, что именно, я не мог.
Нет, Папирус, подслушивать нехорошо. Лучше я у Хорра потом сам спрошу.
— Да поебать мне! — вдруг чуть ли не на всю комнату заорал Кросс. Слышать от него мат было удивительно, ведь мечник не часто позволял себе использовать подобные выражения. Мы с Киллером одновременно перевели на друзей взгляд. Хоррор стоял перед мечником, сжимая его плечи своими руками, что-то вроде полу объятий полу обхвата. Находящиеся рядом люди, лишь укоризненно покачав головой, поспешили на всякий случай отойти подальше. — Меня никто не спрашивал, хочу ли я в эту игру играть! Почему этот псих смеет за меня решать?! — на последних словах его голос дрогнул, и мечник, все еще удерживаемый Хоррором, осел на пол, увлекая за собой и друга, которому пришлось опуститься на корточки. Он закрыл лицо руками и замер, уставившись в пол. А Хоррор его обнял, уже по-настоящему, и что-то тихо начал говорить, отчего плечи скелета едва заметно вздрагивали.
Я заметил, как Киллер отвел взгляд. Душа перед его грудью вновь успокоилась, почти полностью замерев ровным кругом.
Мы с Хоррором за столько времени уже прекрасно выучили, когда Киллер теряет контроль над своими эмоциями, и всегда старались в эти моменты либо убраться подальше, либо стоически вытерпеть все его нападки. Но вот Кросс к этому еще явно не привык. Да и заводился буквально с пол-оборота.
Килл бесцеремонно положил голову мне на колени, и я тут же машинально стал поглаживать по его дурной черепушке.
Тц, Папирус, это не мило, это называется «необходимая моральная поддержка»!
Хоррор все еще обнимал Кросса, но тот уже заметно успокоился, просто принимая заботу со стороны неравнодушного монстра. Хоррор и правда был неравнодушным ко всем, без исключения. Я даже как-то видел, как он утешал Найтмера после его провалившейся попытки разговора с братом.
И все же — почему монохромного так триггернуло слова «игра»? Неужели из-за Икс Гастера и его «игр» с их родной вселенной? Я думал, что он уже отпустил свое прошлое, но, видимо, мечник просто хорошо притворяется. Впрочем, как и мы все.
Из колонок, расположенных в углах комнаты, раздался незнакомый спокойный голос:
«Уважаемые игроки. Первая игра начнется через десять минут. Пожалуйста, проследуйте за персоналом в игровую зону».
Сообщение повторилось еще дважды, а после большие двустворчатые двери распахнулись, и из них вышло сразу несколько человек в розовых комбинезонах и черных масках с нарисованными белым фигурами.
Все, как описывал Киллер.
— Как забавно. Мы еще не начали, а они уже чуть не поубивали друг друга.
— Ты ведь специально уговорил Киллера помочь в похищении!
— Конечно. Как я мог упустить такое веселье?
