Часть 1
25 января 2025 г., 18:00
Стало обычным явлением, что Вейверли Эрп, как по часам, появляется сразу после того, как шериф Недли уходит на «Счастливый час» в бар Шорти. Николь, конечно, не жалуется, но необходимость работы, которую она бы выполняла вместо общения с Вейверли, оставляет на душе осадок.
Сегодня пятничный вечер, и Вейверли заходит вовремя. Не требуется никаких пустых разговоров, достаточно взгляда, чтобы передать желание друг друга. Николь без раздумий берёт Вейв за руку, и бумаги на её столе оказываются забытыми.
Чувство вины Николь из-за невнимания к своим ночным обязанностям мгновенно исчезает, когда Вейверли, быстро закрыв дверь кабинета, не желая, чтобы ей снова помешала Вайнона, страстно целует её и прижимает к столу Недли. Николь скорее нравится энтузиазм Вейверли и то, как та инициирует контакт между ними. В начале их отношений Николь всегда была осторожна, позволяя Вейверли заходить так далеко, как той было комфортно, потому что этот тип отношений был новым для её девушки. Но теперь, когда она уверена в их общении и комфорте друг с другом, Николь берёт управление на себя и меняет их положение, подталкивая Вейверли на стол и крепко целуя, наслаждаясь её мягкими губами.
Вейверли притягивает её ближе и, схватив за форменную рубашку, вытаскивает из брюк, кладя руки на теперь уже обнажённые бёдра Николь. Это переключает Николь на другой настрой: ощущая руки своей девушки на коже, она хочет, чтобы её руки тоже касались кожи Вейверли, поэтому она дёргает за рубашку, и Вейв в ответ поднимает руки, чтобы Николь могла полностью стянуть предмет одежды, оставив её только в кружевном лифчике.
Вейверли убирает руку с бедра Николь и проводит ею по своим волосам, чтобы вернуть им порядок, пока Николь восхищается её телом и только что открывшейся кожей, прежде чем поцеловать в шею. Когда она касается чувствительного места над точкой пульса, Вейверли стонет и начинает возиться с пуговицами на рубашке Николь, теперь испытывая потребность в большем количестве кожи для прикосновения. Николь чувствует её желание и, расстегнув рубашку, позволяет ей соскользнуть на пол. Вейверли мгновенно скользит руками по открытой коже, оставляя мурашки после нежных прикосновений, и медленно проводит ладонями вверх по бокам Николь, заставляя ту вздохнуть и переместиться выше, чтобы поцеловать в шею и, наконец, глубоко в губы.
Руки Вейверли скользят по передней части бюстгальтера Николь, едва касаясь нижней части груди, двигаются к застёжке сзади и плавным движением размыкают её. Вейверли любуется упругими холмиками, после чего смотрит в полные желания глаза, обхватывает возбуждённый сосок губами и нежно посасывает, одновременно кружа языком вокруг, что заставляет Николь откинуть голову назад, закрыть глаза и издать тихий стон. Руки Николь инстинктивно запускаются в шелковистые волосы Вейверли, чтобы притянуть ещё ближе.
Николь чувствует, что теряет контроль. Обычно ей это не нравится, но с Вейверли — это совершенно другая история. Николь перемещает руки с волос Вейверли на пояс её узких джинсов, притягивая девушку, сидящую на столе, к своим бёдрам. Вейверли стонет в сосок Николь, заставляя её тоже застонать от вибраций.
Этого Николь выносить больше не может, и, обхватив голову Вейверли руками, целует её крепко и глубоко с вожделением, затем отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза и сказать:
— Я люблю тебя больше всего на свете.
Затем она продолжает расстёгивать её джинсы и стягивает их с тела вместе с нижним бельём. Николь начинает двигаться вниз, но Вейверли обхватывает её лицо, чтобы посмотреть ей в глаза, и нежным шёпотом, пронизанным вожделением, говорит:
— Я тоже тебя люблю.
Николь одаривает её своей фирменной улыбкой, её глаза сверкают обожанием, после чего встаёт перед ней на колени и проводит руками по верхней части бёдер Вейверли, заставляя её замурлыкать в предвкушении.
Николь нежно целует внутреннюю часть бёдер Вейверли, медленно продвигаясь туда, где та в этот момент нуждается в ней больше всего. Николь сжимает руками упругую задницу девушки и смотрит на неё, молча спрашивая разрешения. Потребность, написанная на лице Вейверли, и желание в её глазах — всё, что нужно Николь, и она принимает тепло своей девушки в рот, лаская нежные складки.
Вкус и запах не похожи ни на что другое, что Николь когда-либо испытывала в своей жизни или когда-либо почувствует. Аромат Вейверли настолько неповторим, что она готова поклясться, что никогда не устанет от этого. Руки Вейверли перемещаются к волосам Николь, побуждая её продолжать.
Николь не торопится, описывая всё своим искусным языком, прокладывая путь наверх, наслаждаясь шедевром — Вейверли Эрп, которая извивается в её объятиях, издавая очень сокровенные звуки. Николь не религиозная женщина, но то, что находится перед ней, заставляет её поверить в высшие силы, потому что как иначе могло бы существовать нечто столь совершенное, и это всё принадлежит ей.
Николь наконец достигает самого чувствительного места и удовлетворённо вздыхает, зная, какое удовольствие она сейчас доставит своей девушке. Она проводит по нему кончиком языка, наслаждаясь тихим бормотанием, которое вырывается изо рта Вейверли, прежде чем взять комочек нервов в рот и слегка пососать. Руки Вейверли в её волосах дёргаются и притягивают сильнее, пока девушка пытается подавить стоны, вырывающиеся из её горла, не желая, чтобы кто-нибудь их услышал.
Услышав сдавленные стоны и желая слышать их полностью, Николь убирает руку с задницы Вейверли и скользит ею вниз по бедру к центру. Она продолжает посасывать чувствительный бугорок, обводя его языком и перемещает руку в центр тела Вейверли, легко проскальзывая двумя пальцами внутрь благодаря постоянно растущей там влажности. Она останавливается на втором суставе, медленно двигая пальцами и наслаждаясь ощущением тепла и плотности, пока Вейверли тихо стонет, произнося её имя.
Этого тихого подтверждения Николь недостаточно, и она проталкивает пальцы до конца. Это заставляет Вейверли задыхаться и стонать. Николь не останавливается на этом, слегка сгибая пальцы и ударяя по стенке лона в нужном месте, заставляя Вейверли громко стонать и раскачивать бёдрами навстречу. Пальцы Николь подчиняются ритму, который задаёт Вейверли, пока она продолжает безжалостно целовать, ласкать, покусывать и посасывать. Для Вейверли слишком тяжело молчать — она почти кричит, и с каждым толчком с её губ слетает имя Николь.
Николь, чувствуя, как стенки Вейверли сжимаются вокруг её пальцев, понимает, что её девушка близка к кульминации. Она начинает набирать темп пальцами, сгибая их при каждом последующем толчке, а её рот с энтузиазмом ласкает чувствительный бугорок. С одним последним глубоким толчком Вейверли, не сдерживаясь, выкрикивает её имя, пока оргазм сотрясает её тело, заставляя мышцы сжиматься.
Николь поднимается вдоль её тела и держит теперь дрожащую Вейверли, пока та приходит в себя. Николь нежно целует её в шею, затем Вейверли хватает её лицо, приближая его к губам и целуя, пробуя свой вкус на её губах.
В этот момент дверь кабинета с грохотом распахивается, и в него вваливается обеспокоенная, а также явно пьяная Вайнона.
— Эй, я слышала крики, всё в порядке?!
Николь и Вейверли замирают, не зная, как действовать дальше, пока Вейверли не прочищает горло и не говорит самым обычным голосом, на который она способна:
— Да, мы в порядке, просто увидели паука, вот и всё.
Николь издаёт смешок, прежде чем ловит себя на том, что смотрит на Вейверли с сожалением в глазах. Вайнона этого не улавливает и немного расслабляется, убирая руку с «Миротворца».
— Что ж, хорошо, я думала, что это ревенант или что-то подобное.
— Нет, здесь нет ничего гнусного, а сейчас не могла бы ты уйти, мы тут вроде как чем-то заняты, — заявляет Вейверли, пристально глядя на сестру, ожидая, что та поймёт намёк.
— Ладно, оставлю вас с вашими девчачьими разговорами или чем вы там всё время здесь занимаетесь.
Николь усмехается над невнимательностью Вайноны даже при виде открывшегося перед ней зрелища, но ничего не говорит, и Вайнона, спотыкаясь, выходит за дверь.
— Так ты ей до сих пор не сказала? — спрашивает Николь со смехом в глазах.
— Да, ну, я думала, что она уже и сама всё поняла, на самом деле. — Вейверли смеётся, качая головой.
— Я не уверена, насколько более очевидными мы можем стать до того, прежде чем она поймёт, но я поддержу тебя любым возможным способом, — заявляет Николь, подмигивая ей, и на её лице расплывается широкая улыбка.
