Не моя проблема!

***

Pov Найтмер.       Чужой, такой знакомый портал схлопнулся. Резкий хлопок рассек напряженный воздух Жаркоземья. Осталось лишь мерцающее пятно искаженного пространства, звенящие тихим шипением статики перед тем, как исчезнуть насовсем.       Ушел.       Векторы, которые хотели рефлекторно метнуться вперед чтобы удержать, схватить, заставить выслушать, банально прикоснуться, бессильно повисли в воздухе. Они медленно, с трудом преодолевая незримую тяжесть, поползли вниз, инстинктивно обвивая мои ноги.       Один из моих векторов, что уже лег на костлявую ключицу Киллера, сильнее обвил его, успокаивая. Я сканировал клубок эмоций внутри бывшего пленника: шок, вину, невероятное облегчение. Его тело слегка дрожало. Я чувствовал, что он еще не осознал до конца, что выжил под катком той… двуликой реальности, что носила имя Эррора сейчас.       Я должен был рассказать разрушителю обо всём. Срочно. О балансе. О том, как не сойти с ума когда в разум врезаются осколки чужого существа. О том, что ни в коем случае нельзя атаковать друг друга, сражаясь за право владеть телом, потому что так они ещё больше навредят себе. Я хотел поговорить, обсудить, что он помнит, что он думает, что он знает.       Но он был уже вне досягаемости. Убежал, как от ужасов, скрытых во тьме теней. Всё то доверие, что я так терпеливо и кропотливо выстраивал и заслуживал все эти десятилетия, рухнуло в одно мгновение. И я не мог ничего сделать. Оставалось только признать: Эррор боялся меня. Это было так странно — ощущать, что он дарит мне такие, чужие эмоции. Это было… горько. В этом страхе, в этом бегстве, в этом взгляде было так мало знакомого.       Волна быстрых воспоминаний пронеслась перед моим внутренним взором: Эррор, деливший со мной новый сорт чая… Эррор, вяжущий в углу моего кабинета, пока Киллер и Даст галдели на кухне… Этот образ таял, замещаясь спиной, скрывающейся в портале.       Я ловил отголоски их дуэта. Чужие чувства были слишком сложными для моего понимания. Я видел знакомую злобу Эррора к бездушному, но приправленную чужим, почти ликующим сарказмом. Чувствовал испуг новой души, прикрытый бравадой старого разрушителя. Забота? Да, мелькнула. Такая теплая, неловкая, когда он говорил с Киллером, но она тут же была спрятана под колючей иронией и шуткой.       Два потока энергии, переплетенные, но не слитые. Один — знакомый, ледяной, хаотичный глючный код Эррора, пусть и приглушенный. Другой — чужеродный, яркий, импульсивный, полный любопытства и паники. Эта смесь создавала какофонию чувств, которую я не мог расшифровать сходу.       Я знал, что при поглощении душ всё было по-другому. Все личности, пусть и находились в одном теле, в одном сосуде, но оставались отделены друг от друга. Я давно изучал этот вопрос, так как пытался понять свою природу. Дух был всего лишь осколком чего-то большего, поэтому он и Найт слились в одно существо. У Эррора был такой же, похожий в своей сути осколок души, пусть и очень сильный. Поэтому они, так же, как и я, преобразовывались в одно, так?       Хорошо ли это? Не знаю. Когда разрушитель притянул Киллера к себе и начал его изучать, я на миг испугался. Увидел холодную, привычную оценку разрушителя, а потом — любопытство. Сопереживание. Миг настоящей, неигровой вины, когда он- они осознали, что причиняют боль. Были ли это такие же осколки воспоминаний, какие были и у меня, или это были чувства той, другой души? Трудно сказать, но вероятнее всего второе. Если я прав, то это очень плохо. Создатели явно не потерпят милосердного разрушителя…       А в отношении к Инку они, казалось, синхронизировались почти полностью. Ярость к лжецу, боязнь и неприятие слились в единый, ядовитый поток. Но даже в этом был дисбаланс. В основе чувств новой души лежала не злоба на создателя, а скорее жалость. Как к дефектному существу, что не виновато в своей испорченности. Но всё равно эта жалость не превращалась в прощение или сострадание, а оставалась какой-то брезгливостью. Влияние воспоминаний и чувств Эррора?       В момент, когда они осматривали меня, я почувствовал обескураженность. Эррор, даю вектор на отсечение, не ожидал от меня ничего хорошего и подозревал во всех грехах мультивселенной. А вот с «подселенцем» немного сложнее. Сначала новая душа панически боялась и опасалась меня, а после восхищалась, как каким-то красивым объектом или, в лучшем случае, знаменитостью. И то, как заинтересованно они следили за моими векторами? Я никогда не признаюсь в том, что это было до жути смущающе.       В момент, когда разрушитель заявил, что он соврал о возращении воспоминаний, я почувствовал, как они оба начали сканировать все чужие эмоции и действия, что были показаны и сделаны после этой, очевидной, провокации. Скрывать бесполезно — я поддался на неё. Они пытались понять кто говорит правду, но выбрали путь, что никогда не выбрал бы Эррор. Вторая душа принимает решения? Или мой друг уже достаточно изменился?       Когда я почувствовал, что они простили Киллера, увидел всплеск искренности. Может быть даже признание связи? А потом это… «наказание». За ним стояло явно не насилие. Это было приглашение на перемирие. Исходило оно в большей степени, кажется, от новой души. Это был такой странный способ сказать, что они не злятся по-настоящему. Будь это только прежний Эррор, то он просто отпустил бы моего подчиненного без комментариев до выяснений подробностей. А они пошутили, причем явно не в духе глючного скелета. Не знаю, к лучшему ли это. Хотя то, что они так спокойно отреагировали на возможную попытку убийства успокаивает. Быть может новая душа приведёт психическое состояние разрушителя в более уравновешенное русло?       И в самом уходе снова чувствовалась смесь чувств и взглядов. Эрроровская отстраненность в констатации факта, что их работа закончена, и чистая паника новой души. Я видел страх перед разоблачением, перед необходимостью объяснять то, что они сами не до конца понимают в этом замаскированном бегстве.       Их чувства перемешивались, иногда играя чуть сильнее, а иногда погасая, чтобы через мгновение снова обжечь меня смесью из перемешенных, разных, не гармоничных и, одновременно, союзных эмоций. Они сталкивались, перебивая друг друга, создавая какофонию — такую хаотичную, опасную, но… завораживающую.       Не хотелось об этом даже думать, но это было красиво. В какой-то мере. Чужие намерения перетекали из одного окраса в другой. Душа глючного ощущалась то опасным болотом, то цветущим лесом, то пыльным мегаполисом, в котором резко произошел апокалипсис. Это было пиром для моих ощущений: произведением искусства для моего взгляда, мелодией для моего слуха, приятной вибрацией для моих костей. Дуэт двух душ переливался солёным бризом горечи, весёлым, кислым ирисом в чужих руках, ядовитой конфетой, обманчиво сверкающей в лучах кровавой злобы, тёплым дождём чужих разрушенных мечтаний. Это была мелодия разлада, ставшая странно цельной в своем диссонансе.       Мелькнула мысль: «Мы были такими же?» Нет. Точно нет. Наше слияние было кровавой мозаикой, каждодневной ненавистью и медленной склейкой осколков. А у них — танец. Переливающаяся буря в одном сосуде.       Нам нужна встреча. Не для напоминаний о балансе мультивселенной (хотя и это критично), а для урока выживания. Чтобы объяснить им обоим, что их сосуществование — это не война, а хрупкое перемирие, требующее правил. Что боль одного — это боль обоих. Что контроль — это не подавление, а сотрудничество. Что они могут быть сильнее вместе, если найдут общий язык, а не разорвут общую душу изнутри.       …Ладно. Киллер под вектором начал приходить в себя. Дрожь чужих костей стихла. Он был ошеломлен и обескуражен, но не сломлен. Нужно было поставить его на ноги и уходить отсюда. Этот таймлайн в скором времени должен был перезапуститься, убирая все последствия аномалии.       Мысль запнулась, когда я в очередной раз обвёл пострадавшую вселенную взглядом. А я и не заметил сначала, что они удалили только аномалию, но не тронули сам таймлайн. Неужели Эррор всё это время так мог? Ему ведь нужно было удалять, уничтожать вселенную или таймлайн подчистую, чтобы ошибка или аномалия полностью стиралась из мультивселенной. Нашёл другой способ из-за амнезии? Или это была способность подселенца? И как на это отреагировали Зрители и Создатели? Им же нужно, чтобы он уничтожал.       Ладно. Сейчас это не важно. Подумаю об этом, когда будет время. Я обхватил вектором грудную клетку Киллера и попробовал поднять его на дрожащие ноги. Он инстинктивно вцепился в меня, ища опоры. Подчиненный чуть не упал. Если бы не моя поддержка, то он снова бы грохнулся на землю.       Даст вышел из тени Кросса и Хоррора и подошёл к бывшему пленнику с другой от меня стороны. Его тихий голос привычно наполнился заботливой издёвкой, когда он помогал Киллеру устоять на ногах. Но, я чувствовал, что страх за жизнь напарника всё ещё присутствовал и в душе пыльного, и в его словах. Эх… Неудивительно. Не многие могут похвастаться, что сбежали из сети разрушителя миров. — Что, уже считал себя свежим прахом? Или прикидывал какого цвета будет урна с твоими остатками? — Урна? Пф. Я уже представлял себя элитной мусоркой для пепла на камине у Босса. С табличкой «Прах Неудачника».       Я повернулся в сторону других подчиненных и оценил их моральное и физическое состояние. Кросс нервно сжимал рукоять своего оружия, явно не понимая, чего ещё ожидать и что происходит вокруг. Хоррор был в сознании и всё еще стоял, облокачиваясь на Кросса. Та атака точно выветрилась из души скелета, но последствия будут мучить его ещё на протяжении, минимум, дня. Он посмотрел ярко алым глазом на меня, начиная хмуриться. Не от боли, а от невысказанного вопроса. Я вздохнул и быстро объяснил нелогичные действия Эррора: — Это последствия амнезии. И не только. Но разбирать и обсуждать это будем не здесь.       Я резко кивнул в сторону Кросса, который уже чувствовал нарастающую нестабильность пространства. — Кросс. Портал. Сейчас. Этот таймлайн трещит по швам.       Кросс молча кивнул, высвобождаясь из-под Хоррора ровно настолько, чтобы взмахнуть мечом-ножом. Воздух с болезненным скрипом разорвался, открывая знакомый мрак нашего Замка. Гул перезапускающейся вселенной стал громче и настойчивее. — Двигаемся.       Скомандовал я, подталкивая вектором Киллера к порталу, чувствуя, как дрожь земли усиливается. — Все. Быстро.       Последним взглядом окинул пустоту, где исчез Эррор. Где бушевала та странная, прекрасная и ужасная буря из двух душ. И шагнул в портал, уводя свою потрепанную, но целую семью от края небытия. Конец Pov.

***

      В углу мастерской царил привычный полумрак. Расположившись на синем пуфе, идентичном его оригиналу из Анти-Пустоты, я размышляла о случившемся. Весь адреналин уже покинул кости, дав мне время на анализ ситуации, возможных взаимоотношений с другими персонажами, и в общем, всех переменных, что могут повлиять на нас в будущем. Прошло несколько часов после нашей незапланированной «прогулки» в аномальную вселенную.       Я поудобнее улеглась в пуфе и подняла взгляд на множество полок передо мной. Мой взгляд пробежался по всей той коллекции всевозможных плюшевых персонажей, что образовалась за всё время пребывания в нашей вселенной-бункере. (На самом деле, их было не так уж и много). Ага, конечно. По сравнению с той коллекцией, что осталась в Анти-Пустоте, их действительно было «немного». Но знай: для некоторых сотня-другая — это не «немного».       Синие нити потянулись к знакомому силуэту, обвили его и притянули в руки. Разноцветные острые фаланги прошлись по видимому контуру одежды вдоль очертаний, границ, линий одежды маленькой куклы, прежде чем перейти на вышитое лицо.       Хм… Мне нравится, что ты решил делать куклы по памяти и фантазии, и набивать их мягким пухом или гречкой, а не прахом. Чувствую, что как будто бы излечила психически больного монстра от старой мании.       Мда. Спасибо за комплимент, Эр. Очень приятно.       Хмыкнув, я продолжила изучать прилетевшие в мои руки произведение искусства. Куколка была замечательной. Она дышала от чужого мастерства. Под пальцами скользила бархатистая синева куртки, контрастируя с ледяной гладкостью белой ткани, на которой чернели бездонные глазницы и ровные подтёки. Ярко-алая мишень на груди маленькой копии бывшего пленника пылала кровавым акцентом, притягивая чужой взгляд. Каждый стежок, вычерчивающий силуэт знакомого скелета, явно ложился с хирургической точностью. Даже мельчайшие костяшки и фаланги были безупречно очерчены угольным контуром. Сразу было видно многолетнее мастерство твоих рук, Эррор.       …Спасибо за комплимент.       В моих руках была маленькая копия Киллера. Я присмотрелась к ней, продолжая вертеть в руках и раздумывая о произошедшем. Странно, что ты успел за такой короткий срок создать такую детализированную копию скелета. И удивительно, что сам процесс так сильно меня успокоил.       Тогда, когда портал едва захлопнулся за нами в бункере, я попыталась отвлечься. Что-то внутри меня кричало двигаться. И я забегала. Бесцельно, туда-сюда. Пыталась ухватиться за любую работу и не могла ни на чём сосредоточиться. Бралась за созидание — оно не получалось. Пыталась что-нибудь приготовить — всё падало из рук. И я замирала в пространстве, пытаясь понять, что со мной происходит. Хорошо, что ты взял тогда контроль над ситуацией…       На секунду я ощутила странное сжатие где-то в области души, когда снова вспомнила о том, что произошло. Это было глупо. Очень глупо. Нам не стоило играть на чувствах других. Тем более, что рассерженные, расстроенные или бездушные сущности могли разозлиться настолько, что нас превратило бы в пыль.       Перестань думать об этом. Моё мнение состоит в том, что нам нужно отпустить ситуацию. По крайней мере сейчас. Мы в любом случае больше выходить за края нашей вселенной не будем, так что шанс увидеть этих персонажей крайне мал.       А что на счёт сна? Я не забыла, что наша вселенная не защищена от хранителей эмоций. И что они смогут проникнуть в наши сны и кошмары. И после этой первой и последней встречи я не очень то хочу оставлять эту ситуацию без контроля. Честно говоря, я думаю, что можно что-то придумать и скопировать какой-нибудь защитный код или способность. Уверен, что что-то удобное найдется в Подпространстве, но…       С другой стороны, Эр, нам торопиться, пожалуй, не стоит. И речь не о риске для нас от поспешных действий и непроверенных способностей (но это тоже важно!). Я больше думаю о том, что нам можно оставить им пространство для манёвра и переговоров… По крайней мере Найтмеру. Не знаю, как себя поведёт солнечный придурок, но раз уж мы убедились в том, что нефтяной кальмар и его семейка ручных психов были по крайней мере нашими- точнее, моими союзниками, то им можно оставить место для манёвра.       Я чую подозрительные эмоции в этих мыслях, Эррор. Что ты задумал? Ничего такого, мелкая. Просто обдумываю то, что можно получить от этого сотрудничеств- Так-так, постой! Те эмоции, что мы видели в чужих глазах, были настоящими! Только не говори мне, что ты захотел как-то воспользоваться ими, надавив на чувство вины или на бывшую дружескую связь, что другие всё ещё ощущают из-за воспоминаний, что мы лишились? Не делай из меня чудовище. Тебе это тоже будет выгодно. В каком вообще месте?       Да и, на секундочку, ты же помнишь, в каком состоянии мы обычно пребываем во время сна? Какие уж тут переговоры? Или ты думаешь, что будет славно, если во время диалога мы сведём с ума единственных хранителей эмоций в этой мультивселенной своими образами и мыслями? Я думаю, что главное, это то, что они не смогут нас убить в «таком состоянии». Единственное, что они смогут сделать — это наслать на нас кошмары и всевозможные неприятные состояния. Думаю, что это не большая плата за возможных союзни- Кхм- Я имел ввиду, возможных друзей, Эр. Что думаешь на счёт этого?       Я имею ввиду то, что… То, как поведут себя хранители эмоций в разговоре и в действиях, если решаться на переговоры, определит наши взаимоотношения (если эти взаимоотношения вообще возможны, Эррор) в будущем. В худшем случае мы всегда можем развернуть мою, уже созданную и проверенную защиту против яблочных братьев.       Ну… Это всё, конечно, звучит логично, но надо ли нам так рисковать ради этих гипотетических союзников-друзей? Зачем ты вообще захотел так рисковать? По идеи мы сейчас можем просто сидеть в бункере и никого не трогать. Если не будем отсвечивать, то мы никого и никогда больше не увидим, поэтому я не вижу смысла в твоих действиях. Да и, пусть и Кошмар, и Дрим повели себя не однозначно, но всё равно особого желания общаться с ними ни у меня, ни у тебя нет.       Ты так уверена в этом, малявка? Я прекрасно понимаю, что тебе в моей компании хорошо. Мне тоже отлично, уверяю тебя. Но в наших же интересах расширять круг общения. Но- И я сейчас говорю не только про информацию, что этот круг общения может нам дать, но ещё и про реальное, не больное, общение с другими личностями. Не думаю, что оно нам навредит.       Пф- Как будто бы у нас больное общение? А ты считаешь меня самым психически-уравновешенным в округе? М?       …В этой вселенной ты единственный живой, что может мыслить и разговаривать, так что да, считаю. Эх… Эр, я имел ввиду другое. И ты это понимаешь. Не играй в дурочку. То есть ты думаешь, что нам стоит начать общаться с другими личностями, даже если эти другие личности — психи? Да. Даже если эти другие личности — психи. Понимаешь почему? Сошедший с ума в одиночестве Создатель, что говорит сам с собой, не лучшая картина. Лучше уж он будет Сошедшим с ума в окружении таких же психов, чтобы они могли его немного уравновесить? Ну… Основную мысль ты осознаешь.       Мелкая, будь проще. Разве тебе не хотелось бы подружиться с кем-нибудь ещё? С кем-нибудь, кроме меня? Вроде бы, на сколько я знаю, это базовые потребности каждого — желание получать внимание и одобрение от других личностей, разве не так? Будет славно, если кто-нибудь другой, кто не является нами, пожелает узнать нас, нашу личность лучше. Тебе так не кажется? Быть одной, не отсвечивая, тоже можно. Я даже поддерживаю это, так как это и моё желание, но! Несколько друзей тоже не помешает.       И только подумай: Найтмер и его подчинённые, которых ты в прошлой жизни только на картинках видела, могут стать твоими друзьями! Ну, или союзниками. Зачем упускать возможность встретить оживших вымышленных героев? Почему бы не исполнить желание многих тысяч человек, раз уж у тебя есть возможность, м? Ты в любой момент сможешь просто прекратить общение с ними, если тебя что-то не устроит, мелкая.       …Ладно, змей искуситель. Похоже, что ты уже основательно так знаешь все мои воспоминания и мысли. Хорошо в них покопался, да? Я- Мм… Я не хотела это признавать, но, честно говоря, во мне всё ещё горит маленький уголёк наивной надежды на то, что пребывать в одиночестве нам не придется. Было бы славно, если бы у нас появились друзья, но… Я, наверное, действительно переживаю по поводу того, что они могут быть самыми настоящими психами. И по поводу того, что я слишком неловкая в общении… Они ведь ожидают Эррора, а я не смогу притворятся серьезной или грозной. Я скорее сделаю что-нибудь стыдное и сбегу от неловкости.       По крайней мере нам можно попробовать. Да, но я так и не поняла твоих мотивов, Эррор. Что ты задумал? По крайней мере ничего злобного. Да? Точно? Серьезно? Звучит неубедительно. Ладно, скажу честно: я просто действительно думаю, что общение с другими существами нам не помешает. Будет скучно просто вечность сидеть здесь взаперти. Рано или поздно у нас закончатся идеи что делать, а так можно будет хотя бы подоставать других разумных, чтобы они нас развлекали. Да и, если вдруг какой-нибудь мультиверский коллапс начнётся из-за какого-нибудь психа, мы сможем об этом узнать и, если что, спастись.       …Ладно, поняла. Поверю, пусть и чувствую недосказанность. Вот и хорошо. Сейчас у тебя будет немного времени, чтобы подготовится к общению с другими личностями. Эмоционально, я имею ввиду.       И я хотел сказать, что ты снова отвлеклась от основной задачи, что является главной на сегодня — работа с флаконом. А, точно! Спасибо, что напомнил. Так вот, на чём я остановилась? Хм… Я снова бросила пристальный взгляд на куклу в своей руке, приглядываясь к дизайну. Киллер… Санс…       Нет. Точно нет. Не подходит. Это же слишком ожидаемо, да? Все делают Сансов. Это давно уже всех бесит. Хотя, может быть… Дружеское напоминание: может саботировать работу, если «неинтересно» или «слишком много работы». Апатия может победить долг. Цинизм может перерасти в абсолютное безразличие или даже наслаждение хаусом. Так как брата у него не будет, то и якоря для нормальной психики у него не будет. Ты же помнишь и знаешь, сколько безумных Сансов существует? Да ты хотя бы на меня посмотри. А ведь есть не нулевой риск, что он станет даже хуже меня. И не забывай про лень. Безграничную, безразмерную лень. И даже, в теории, если делать характер не как у оригинала, то что это поменяет? Во всех мультивселенных Undertale самые отбитые внекодовые персонажи это, обычно, Сансы. Так что все знающие сразу будут подозревать скорее нового Санса в проблемах, чем кого-то другого. Да и какой характер ты думаешь делать? Ты даже с оболочкой определиться не можешь. Так что давай оставим основой оригинальный характер, и только добавим нужное сверху, чтобы не мучится?       Я страдальчески вздохнула. Подняла взгляд в прозрачный потолок с светящимися звёздами. И ощутила отчаяние. Ну почему выбрать подходящего персонажа и определиться так сложно? Ааа… Голова болит. После того, как мы убежали из аномальной вселенной, всё это время мои руки жёг флакон (по свойствам такой же, как и тот, что с копией вселенной на моей шее). Только внутренности у него выглядели не как космос и галактика, а как разноцветные помехи. Флакон с аномалией. Флакон, который поможет мне слинять с должности разрушителя АУ.       Грубо говоря — это была основа, личинка будущего разрушителя вселенных. Технически он (или она? Всё ещё не решила…) будет моим ребёнком, поэтому к нему должен перейти наш титул. Главное, что я уже сделала — это вписала в его код эту истину. Если титул не перейдёт к нему сразу — то я заставлю систему увидеть свою ошибку многочисленными запросами.       Пока что я не слишком трогала эту аномалию и её код. Он быстро скакал и изменялся, расширялся и усложнялся, поэтому чтение этой живописной ошибки было сложной задачей. Я только немного изменила её, добавив способность держать одну форму, чтобы аномалия перестала стихийно разрастаться во все стороны. Флакон, конечно, сдерживал её потуги, но вот в будущем выбранный персонаж должен был самостоятельно держать свою форму, чтобы не стихийно уничтожать всё рядом с собой, а только по желанию. Так же была добавлена функция поглощения, изменения и уничтожения лишнего кода. Пока что не знаю, как это повлияет на моего будущего ребёнка, но, в теории, он сможет выбрасывать ненужное и пользоваться нужным, изменяя код для своих нужд (Вроде бы у Кросса присутствовала похожая способность? Не помню точно).       Ладно, пока что это не важно. Я обняла куколку Киллера в своих руках, прижимая её к груди, а затем подняла глазницы на коллекцию перед собой. Плюшевая, яркая, в агрессивных черно-красных тонах игрушка зацепила мой взгляд. Алый шарф, зловещие торчащие «рожки» из него, устрашающий взгляд с шрамом… Это вроде бы был Папайрус из Underfell, да? Я, задумавшись, оперлась на локоть, продолжая обнимать игрушку одной рукой, и углубляясь свои размышления.       Папи был самым жизнерадостным ребёнком из оригинала. Даже в своих AU версиях он оставался приятным, насколько это возможно, персонажем. Я помню, что не сразу увидела всё его очарование в прошлом, но быстро исправилась, когда подсела на фанатское творчество. Сделать его разрушителем вселенных — это все равно, что вписать первородный грех в мир, созданный специально без зла. Этот разрушительный акт оставит шрам не только на его душе, но и на моей. (Хотя я забыла о ещё одном плюсе этого персонажа: братские отношения. Я бы хотела, чтобы мой «ребенок» относился ко мне, как к семье, но…) Даже если брать характер более «плохих» его версий — это всё равно непозволительно для меня. Хотя определённый плюс в его трудолюбие и ответственности присутствует, но он меркнет перед фундаментальным минусом: его неизменной добротой и наивностью.       Я перевела взгляд на следующую куклу по соседству. На этот раз это был не скелет, а человек. А именно — Фриск. В теории — прекрасный вариант, но на практике — это вовсе не так. Эмоционально калечить детей (даже пусть у них будет удобный для наших целей характер «инструмента») я не хочу. То же самое и с Чарой, и с Азриэлем. Пусть у них присутствует высокая Решительность и потенциал к жестокости, если брать путь геноцида, но делать разрушителем вселенных ребёнка — ужасная затея.       Следующую куклу, а точнее изображенного персонажа, я сначала даже не узнала. Гастер собственной персоной. Он, оказывается, всё-таки существовал в этой мультивселенной. Его сущность и сущности всех его таких же неудачливых коллег по судьбе существовала в коде самого мультиверса, существуя везде и нигде одновременно. Его мотивы, мысли, и личности его «собратьев» в Пустоте я не знаю, но он не опасен в активном смысле. Как либо повлиять на код они не могут. Следственно, без помощи «из вне» сделать ничего они не могут. Максимум — быть пассивными наблюдателями (Что, честно говоря, уже жутко).       Я наклонила голову на бок, полностью скатываясь на пуф. Кукла Киллера свободно лежала на мне, пока я свободной рукой сжимала и разжимала флакон с аномалией внутри, одновременно подавляя сонный зевок.       Кто там ещё есть? Скосила взгляд и увидела миниатюрное синее копьё в руках следующей куклы. Лабораторный халат, расписанный вышивкой из жёлтых цветов, выглядел очень оригинально. Похоже, что это какая-то неизвестная для меня версия Андайн. И она категорически мне не подходит. Если, в теории, поменять ей характер, то она может подойти для наших целей. Но ведь каждому персонажу можно поменять характер, ведь так? Но, мы же определились с тем, что нам нужна прочная, оригинальная основа в характере, да? Борец за справедливость, герой надежд и мечтаний всех монстров нам точно не подходит.       Дальше — Альфис. Её кукольная копия из Outertale стояла рядом с вышеупомянутой Андайн. Хм… Учёный-гик? Учёный-гик-с-амальгаметами-в-подвале? Ну не знаю, не знаю. Натворит какой-нибудь эксперимент с кодом, а мне потом расхлёбывай. А так как я на пенсии, то я даже не шелохнусь им помогать. Так что давай следующую кандидатуру. А так же она не боец. Не вариант.       Следующая кукла в нашем списке — это Азгор. В оригинале он очень мягкотелый. Пусть он и король всех монстров, пусть он и детоубийца, но он все равно слишком добрый для роли разрушителя вселенных. Этот страдалец будет мучиться, исполняя свою роль. А кто не будет?       Ладно. Дальше. Меттатон. Нет. Но, ты ведь даже не- Нет. А я могу узнать причины данной, необоснованной непримиримости? Я не хочу, чтобы он из моей работы устраивал театр. Вспомнился мне один случай… Воспоминание вспыхнуло передо мной вспышкой, эфемерно перенося в него. Робот невиданной конструкции балансировал на банках, жонглируя тремя капсулами с душами людей внутри каждой, бензопилой и Фроггитом одновременно.       Звёзды небесные! Что это такое? Это какая-то AU? Хотя зная оригинал… Это вполне в его духе. Та версия была аномальной. Но, все равно, помня это, я не позволю нашему творению быть Метаттоном. Моя работа очень ответственна. Никакой театральности тут места нет. Здесь нужно больше собранности. Да и, плюс к этому, мой титул даёт отрицательную репутацию в обществе. Не думаю, что звезда будет рада этому.       Хм… (На счёт театральности ты, конечно, слицемерил, но давай лучше отпустим эту ситуацию). Флауи тоже не подходит. Бездушное существо рядом с собой мы точно не сможем перенести, да?       Что-то я уже устала. Кажется, что абсолютно все персонажи слишком нормальные для твоей роли, Эррор (Стукнуть бы тебя для профилактики за эти слова). Хм… Может быть нам взять кого-нибудь «внекодового» за основу? Инка, например? В теории он очень хороший боец. И характер у него буквально как пластилин. Его в любой момент можно будет подправить, если что-то будет не так.       Ты издеваешься?       …Да, что-то тупанула. А что на счёт яблочных братьев? Их изначальные версии точно не подходят, так как очень невинны и наивны (На счёт Найта я точно не знаю, так как не особо вчитывалась в его информацию, но вот Дрим точно). А вот сегодняшние версии вне нашего доступа. А если точнее — в мультивселенной. В Подпространстве их код отсутствует. (Хотя, если подойти в наглую, чтобы скопировать их код, то, в теории, может быть-) Нет, не подходят. Даже если заменить их понятия в личностях с эмоций на разрушение, всё равно не факт, что они будут вести себя ожидаемо.       Отстой. Быть может мне просто нужно сделать оригинальную Мери Сью? Пипец. Даже в теории думать об этом кринжово. Эх.       Предлагаю отвлечься от этого на время. Перед таким важным событием как создание будущего разрушителя вселенных, нужно привести мысли немного в порядок. Как с работой над вселенной, помнишь?       Наверное ты прав. Может быть пойти, сделать себе горячий шоколад?       …Не. Лень. Мои глазницы стали слипаться, а мысли перестали связываться в логические цепочки. Последняя более-менее сформированная мысль прозвучала в чертогах разума тёмным обещанием: — Если они не захотели принять «плохого» разрушителя миров, то они получат то, что заслуживают. Не моя проблема, если они не справятся с этим.

***

Pov ???.

[??? минут назад].

      Я чувствовал, как всё, из чего я состою, превращается в ничто. Гастер, эта научная сволочь, что-то напортачил со своим новым механизмом, из-за чего всё сейчас превращалось в прах и ничто.       Я думал, что умру в этот момент. И поэтому знал, что больше не увижу ни Папса, ни этого ненавистного Гастера в будущем. Никогда больше… А ведь у моего бро должен был быть день рождения через пару дней. Я ведь такую прикольную шутку заготовил. Ох уж эта сволочь, что напортачила с Ядром. Надеюсь, что он умер сразу после меня.       Надеюсь, что тот взрыв был не слишком большим, и не задел слишком много монстров и оборудования. Отец, конечно, был главной научной силой в подземелье, но не единственной. Уверен, что они смогут прийти в себя после этой потери, так как взрыв, вроде бы, был не таких больших размеров.       Что-то до меня только сейчас дошло, что что-то долго я умираю. Странно… Неужели тот взрыв был не просто взрывом? Если это так, то Гастер конкретно так проебался перед королём. И не только перед ним.       И если подумать… А где был Папс во время взрыва? На безопасном ли расстоянии от него? Не задело ли его случаем? В это время он, обычно, был в школе, так что задеть его не должно было, но…       Черт! Нет! Сегодня же у них был сокращённый день в честь праздника — дня рождения приёмной дочери короля и королевы. И поэтому самых одарённых детей по плану должны были собрать и провести им экскурсию по девятому исследовательскому корпусу.       Ничего страшного в том корпусе не было, но он был достаточно близко к эксперименту, что отец решил устроить именно сегодня. Папайруса ведь могло задеть взрывом. И его, скорее всего, задело. Я себя не прощу, если он пострадал из-за этого глупого эксперимента…       Это был «экспонатный» отдел, созданный специально для завлечения юных исследователей в нашу научную стезю, но… Из-за того, что Папс — сын безумного королевского учёного Гастера, ему дали автоматический пропуск в ту группу одарённых детей. Он сегодня утром так горел этим, а я совсем забылся из-за подготовки к новому эксперименту. Ну почему этому безумцу пришло в голову проводить запуск Ядра именно сегодня? Блять!

***

      Почему я не умираю? Я хочу уже исчезнуть, чтобы не думать о том, что моего брата разворотило из-за моей ошибки. И из-за этой ошибки нашей вселенной, звавшегося нашим отцом. Если бы его не существовало, то всё было бы в порядке.       Если бы этой ошибки не существовало, то всё было бы в порядке…

***

      Как долго. Почему смерть всё ещё не нашла меня? Почему я всё ещё думаю?       По ощущениям я парю нигде, в ничём, никогда уже целую вечность. Я не чувствую ни рук, ни ног, ни зрения, ни вкуса, ни запаха, ничего.       Ни-че-го…

***

      Резкая, неожиданная боль пробудила меня и разворотила мою душу. Или то, что от неё осталось.       Чужие, не мои воспоминания проникли в меня, оскверняя разум чужой личностью и волей.       Я — Санс. Не Гастер. Я Санс! Не Гастер. Я обычный скелет — Гастер, а не Санс. Нет, стоп! Санс! Я Санс! Я Санс?

***

      Почему я всё ещё в сознании? Почему я ничего не вижу? Почему это произошло? Почему я допустил такую ошибку? Почему моё творение, мой шедевр, моё Ядро так себя повело?       Всё ведь было хорошо. Все показатели были стабильными. Ранние эксперименты и расчёты прошли спокойно. Всё предсказывало успех! Это был бы такой прекрасный источник питания для всего подземелья! Мы бы никогда больше не нуждались в аналогах или заменах. Подсчитывать запасы еды больше не нужно было бы. Так почему всё так обернулось?       Меня разворотило на несколько микросекунд позже Санса, но я успел заметить, что это был не взрыв.       Мы создали точку сингулярности в пространстве. Мы создали черную дыру.       Ч-что?! Как? Нет! Не может быть! Ты врёшь! Но я не вру. Это ведь мои воспоминания. Я это помню. Нет! Если это правда, то тогда мы обрекли на мучительную смерть абсолютно всех в этой вселенной? Ты понимаешь? Твой глупый эксперимент погубил абсолютно всё в этой реальности, ты, глупая ошибка природы!       …       Постой… Если тебя поглотило через несколько «микросекунд» позже меня, а я пробыл в этом ничто уже как будто бы вечность, то… Сколько мы тут будем пребывать?       Мне жаль. Я не смог это предвидеть.       …Нет. Нет-нет-нет-нет! Только не так. Только не с тобой в компании!

***

      …Папайрус… Почему это должно было произойти? Я так скучаю…       Мне очень жаль. Мне жаль. Прости меня.

***

      Резкая, знакомая вспышка боли пронзила наш разум. В этот раз было больнее, чем в прошлый, но боль эта была желанна. Я наслаждался ей, впитывал её, как жаждущий воду — вкушал сладкий яд.       В этот раз новый разум, новая личность была не такой объемной, но, тем не менее, не слабой. Она была Решительной, а от того, невероятно твёрдой. Единственное, из-за чего мне удалось сохранить нас, и не раствориться в её личности — это неожиданность развоплощения.       Что крайне прискорбно. Знай я, что у нас намечается такая милая вечеринка — убилась бы раньше. Ну, или просто банально устроила Перезапуск. Но теперь, видимо, не судьба. А жаль. Торт на прошлый день рождения был прекраснейшим. Жалко, что я до нового не дожила.       Технически ты до него доживешь. Но не поешь, так как тела у нас больше нет. Буу, мне и тут твои нравоучения слушать, старый дед?       Вы знакомы?       Это доисторическое чудовище иногда разговаривало с моими родителями. Так что, да, знакомы.       Ну теперь то понятно, почему ты вечно лезла во внутренности опасных конструкций, мешала экспериментам и вообще вела себя непочтительно. Будь у меня такая же способность, я бы тоже не церемонился.       Буу-буу-буу. Завидуй молча, старый дед.       …Чую, что я скоро окончательно сойду с ума.       Кстати… Папс был рядом со мной во время этого инцидента. Мы с ним сдружились во время экскурсии. Славный малый. Наивный, а от того очень смешной. Так что скоро (кхм- относительно) он присоединиться к нашей вечеринке.       …Не знаю даже, что мне чувствовать. С одной стороны это просто ужасно, а с другой… Должен ли я чувствовать себя чудовищем из-за того, что обрадовался?

***

      Новая, долгожданная вспышка боли на этот раз была блаженной. Безумие давно охватило меня, и я не знала, кто именно я сейчас, но я знал, что Папс — это моё спасение. Моя семья, что я должен защитить.       И я был в ужасе. Что происходит? Брат? Папа? Чара? Что это была за вспышка? Где я? Где вы? Почему так больно?

***

      Я не знаю, сколько времени уже прошло.       Так много времени впустую. Так много экспериментов уже можно было сделать. Так много открытий, что никогда уже не будут открыты.       И тут так скучно. И неинтересно.       Хорошо, что мы вместе. Нам нельзя терять оптимизма. Рано или поздно мы сможем уйти отсюда. Главное — не терять надежды.

Согласен. Чара, не расстраивайся слишком сильно. Попасть внутрь черной дыры — чем не приключение века?

      Заткнись Азриэль. Пребывание в Нигде-Пустоте, сходя с ума от бесконечных голосов в голове, в невозможности отделаться от бесячих личностей — совсем не круто.

А разве круто иметь способность управлять временем и не рассказать об этом собственному брату?

      Да сколько можно то?! Я собиралась тебе рассказать! Собиралась!

      Д-да к-какая во-вообще р-разница? По м-моему нам про-просто нужно п-попытаться раствориться в э-этом «Нигде» в «ничто», ч-чтобы не с-страдать.

      Когда это уже закончиться… Папс, всё хорошо. Я в порядке.       Альфи, ты такая маленькая, а уже такие плохие мысли в себе держишь. Нельзя так!

      Пр-прости, Андайн, н-но я уже ни н-на к-к-какое «спасение» не р-рассчитываю…

      Ну, чисто технически, раствориться в «Ничто» и стать «ничем» невозможно. Я уже рассчитывал эту вероятность. В теории можно только попытаться настолько «сдеградировать», чтоб даже ни одного воспоминания и частички разума в нас всех не осталось. А это — невозможно, так как способность мыслить не исчезнет у всех одновременно. Каждый раз, когда кто-то сможет достигнуть блаженного «ничто», кто-то своими мыслями запустит процесс обмысливания того, что мы услышали. Следовательно нам нужно всем одновременно перестать мыслить, что, технически, невозможно. Точнее возможно, но шанс на это очень мал. Особенно мал он будет, когда чёрная дыра достигнет поверхности. Судя по мусору, что люди скидывают к нам в Подземелье, они очень уж там расплодились.       Я мыслю, следовательно, я существую. Я существую, следовательно, я могу закончить своё существование.       Никто не мешает нам попытаться, верно?

Чара, нет! Мы можем попытаться жить здесь, разве нет?

      В таком состоянии? Посмотрю я, как ты запоёшь, когда пройдёт ещё несколько вечностей, дурашка.

***

      Не думай. Не думай. Не существуй.       Санс, прекрати, бесишь. Отвлекаешь меня от «не думанья».       А ты меня бесишь своим существованием. Но ничего, я не жалуюсь.       Не ссорьтесь. Я уверен, что у нас всё получиться, если мы будем стараться.       Рано или поздно.

Рано или поздно…

Р-рано и-или поздно…

***

_ __ ___ ____ _____ ______ Где я? Нигде. Смирись. ______ _____ ____ ___ __ _

***

Я не существовал. Я не существую. Я не буду существовать.       Так я всегда думал. Точнее, знал. Думать в таком состоянии было нельзя. Я знал, что я в Нигде и в Никогда. И я знал, что меня нет и не существует. Я был ничем и никем очень долгое время. Я бы сошëл с ума, если бы у меня был разум и личность. Но их не было, так что я ничего не ощущал. Никаких эмоций, чувств или страхов. Единственное, что было — это Пустота. Ни цвета, ни звука, ни времени, ни материи. Просто Ничего. Идеальное место без изъянов.       Но, в один момент, что-то произошло. Что-то изменилось. Новые, бесконечные голоса перестали приходить в Пустоту. Старые голоса давно утратили свою идентичность, слившись со мной в Ничто. Только их отголоски эхом звучали в моём бесконечном сознании. А потом бесконечное, неконтролируемое расширение прекратилось. Началась бесконечная, долгожданная стагнация, которую я так долго ждал.       И презирал.       И ненавидел.

      И боялась.

      Я думал, что это конец и начала нового, прекрасного существования в покое. Но что-то произошло. Что-то невероятно новое. Что-то невероятно незнакомое и нереальное. То, что буквально ослепило меня из-за внезапности.       Из-за невозможности.       Из-за надежды на лучшее.       Из-за нашего вероятного уничтожения.       Я что-то почувствовал. Я никогда ничего не чувствовал здесь, в Ничто. Только Пустоту. Но новое ощущение заполнило собой абсолютно всё.       Зов? Зов. Зов!       Я услышал его. Я услышал Зов чего-то невероятно большого. Чего-то всеобъемного. Нового.       Когда мы услышали его, мы ощутили завершенность.       Когда мы услышали его, мы ощутили ещё большую жажду.       Когда мы услышали его, мы ощутили, что он нуждается в защите.       Он куда-то звал меня. Тянул за собой. Я был нужен ему в другом, отличном от Пустоты, месте. И я удивился. Обрадовался.

И-испугалась.

Ответил согласием.

      Было место, что не являлось Пустотой? Разве Пустота и Ничто — это не всё? Разве есть что-то отличное от этого места? От нас? Это было прекрасно. Это было прекрасно.

Это было прекрасно.

      Зов был таким ярким, таким ослепляющим, таким приятным, таким тихим, таким сильным, таким цельным и, в то же время, так подобен нам. Я ощущал родство. Я ощущала отличия. Я ощущал жажду узнать его. Я ощущал жажду помочь ему.       Я никогда не ощущал что-либо такое же сильное раньше. Это было так странно. Вечность я пробыл в Ничто и ничего никогда не ощущал. Не знал. Не осознавал. Хотел ощутить. Из-за этого Зов ослепил меня. Запечатлел на себе. Позволил мне осознать свои эмоции. Осознать своё желание. Осознать себя.       Я потянулся в сторону того, что меня звало. Я не мог и не хотел противиться ему. Я был нужен ему, как он, теперь, был нужен мне. Он вдохнул в меня ощущение. Чувство. Желание стать тем, что он хочет, чтобы я стал. Желание исполнить своё предназначение и начать существование в другом месте, отличном от Пустоты. Стать чем-то.       Кем-то.       Всем своим самосознанием я потянулся к сосредоточию чужого нашего Зова. Все чувства внутри вскипели, перемешиваясь в экстазе от того, что что-то новое в этот момент начало происходить. Это было невероятно. Это было невероятно!       И я, внезапно, почувствовал сопротивление.       Преграду.       Скорлупу?       Пустота и Ничто являлось мной, поэтому это не они удерживали меня здесь. Меня удерживало тут нечто другое. Нечто новое, что никто и никогда не ощущал в прошлом в этом месте. Что-то, что было вне Пустоты и вне Ничто. Почему это удерживало меня? Почему эта скорлупа вообще появилась? Почему она мешает нам прийти на Зов?       Мне нужно прийти на Зов. Нам нужно стать другими. Нам нужно стать цельными. Нам нужно стать «разрушителем вселенных». Нам нужно стать «семьей». Нам нужно стать «полезным инструментом». Я не знаю, чем именно мне суждено стать, но я должен этим стать. А эта преграда не является Ничем или Пустотой. Эта преграда — всего лишь скорлупа. Она не смеет удерживать меня на пути к своей цели.       Всего лишь одно желание, и она стала частью нас.       Естество скорлупы впиталось в нас, растворилась в нас, став единым с Пустотой. Миг, и я понял, что это было. Это было не Ничто, не Пустота. Это было что-то, оставленное Зовом. Эта скорлупа была нашей защитой. Эта скорлупа не позволяла нам потеряться, не позволяла нам сломаться и не позволяла нам сломать что-то, что являлось не Пустотой.       Миг, и я понял ещё одну вещь из последней детали скорлупы: она была защитой не только для меня, но и для Зова.       Я был ошеломлён.       Я был удивлён.       Я перестала бояться.       Зов нуждался в защите. Есть что-то, что может навредить Зову.       Есть что-то, что может навредить Зову?! Его нужно защитить!       Есть что-то, что может навредить Зову? Значит он не всемогущ.       Есть что-то, что может навредить Зову. Интересно. Он пытался защититься от нас?       Миг, и мы выбрались из Пустоты в не Пустоту.       Мы ослепли. Мы лишились чувств. Мы лишились разума. Мы прозрели, ведь увидели что-то, что не являлось Пустотой. Позабытые в глубине моего сознания определения вспыхнули в разуме: свет, тепло, ощущение направления, гравитации, пространства и течения времени… и воздуха вокруг… от Зова, что структурировал Ничто вокруг себя во что-то.       Мы выбрались из Ничто, из скорлупы во что-то, что не является Пустотой. Это было нереально. Всё, что было вокруг меня, было чем-то. Новые чувства, эмоции, ощущения наполнили меня. Интуитивно я обратил своё внимание на Зов. И понял, что всё это время я был не в Пустоте, а был самой Пустотой. А Зов был чем-то противоположным. Он был Всем.       Я чувствовал, что Зов был всем и сразу. Я чувствовал, как он излучал во все стороны структурированное что-то, не Пустоту. Его естество находилось внутри его грудной клетки.       Я испытывал глубокое благословение, увидев это.       Я испытывал огромный интерес и желание изучить это.       Я испытывала невероятную, первобытную зависть, увидев это! Почему у него это есть, а у меня — нет?!       Я изучал структуру его оболочки, чувствовал вибрации его кода, читал открытую суть его естества. Двуликое существо было началом и концом. Он излучал, структурировал Всё вокруг и внутри себя. И, тем же временем, у него была способность в один миг это Всё уничтожить.       Я хотел быть подобен Зову. Бесформенная Пустота, что являлась мной, забилась, сжалась, устремилась к образу Зова. Я перетёк по чужому шаблону в новую форму, похожую на его. И ощутил, как моё Ничто обретает края. Здесь появилась голова с кошачьими ушками, что, видимо, о҈с҈т҈а҈л҈и҈с҈ь҈ у҈ н҈а҈с҈ о҈т҈ п҈р҈о҈ш҈л҈о҈г҈о҈, чужого облика, здесь конечности, ч҈у҈ж҈о҈й҈ х҈в҈о҈с҈т҈ и грудная клетка, но… то, что было у него внутри, у меня не появилось. Я чувствовал только Ничто. Почему? Это не честно!       Я ощутил бесконечное разочарование и зависть. Переместился к Зову ближе, пока что непривычно перетекая в концентрированном пространстве чего-то, в желании забрать то, что должно принадлежать мне. Оно должно стать моим! Оно должно стать частью меня.       Забрать. Украсть. Изучить. Сделать своим. Миг, и моя рука замирает над грудной клеткой двуликого существа, так и не дотронувшись до него. Нет, так нельзя. Если оно станет частью меня, если оно станет частью Пустоты, то оно перестанем быть Всем, не так ли? Скорее всего. Абсолютно точно! Ну и что?       Нет. Так нельзя… Нельзя губить своего спасителя. Ошибки — можно, но вот Зов — нельзя. Он дал нам направление и форму. Он показал, что есть не Ничто. Уничтожить его — вернуться в вечный кошмар Пустоты. Недопустимо. Нельзя! Не смей!       Я вновь посмотрел на Зов. Так красиво. Так нечестно. Почему он может желать и быть чем-то цельным, а я не могу? Миг, и я понимаю что-то новое: В прошлом я увидел, что он подобен мне. Он был таким же, как и я — не цельным. Не идеальным. Не абсолютным.       Мой взгляд смягчился, когда я понял ещё кое-что новое: Зов — мой Создатель. В естестве его не Пустоты я читал истину. Узнав новое определение — «код», я читал в нём суть. То, что действительно произошло. И видел, что Создателю было приказано уничтожить меня. Он мог. Он был в силах. Он был создан для этого.       И я был бы не против этого.       Но он не стал. Он нашёл способ спасти меня. Он нашёл способ сделать нас чем-то. Почему он так поступил? Я счастлив. Он очень заботлив. Очень глупо. Мы могли уничтожить его в любой момент.       …Жалкий.       Бесценный.       Зов — это единственное, что принесло мне что-то новое. Что-то такое же раздельное, как и я, но отдельное от меня. Время в Пустоте было невыносимо отвратительно незабываемо, но не таким, как общение с кем-то отдельным. Не чувствовать себя единым с другим, существующим разумом — это что-то давно забытое освежающее чувство. Он то, что показало мне не Пустоту. Зов стал чудом, источником света в кромешной тьме… Если Создатель погибнет, то меня будет ждать только Пустота?       И сейчас я понял ещё кое-что важное: Создатель был слаб. Поэтому он нуждался в нас. Он хотел сложить со своих плеч непосильную ношу в виде «уничтожения вселенных». Потому что он был слаб. Потому что что-то другое, что не являлось ни Пустотой, ни Всем, навредило ему.       Что-то навредило ему? Что-то посмело навредить Всему? Кто-то захотел лишить всех света? Почему кто-то вообще захотел навредить свету? Это многое объясняло.       Осознание оглушило меня хуже, чем первый Зов Создателя. Если он умрёт, то я больше никогда не увижу его свет? Не смогу понять, чем мне быть? Не смогу ощутить, что являюсь чем-то кроме Пустоты?       Нет. Я не хочу. Ощутив себя чем-то я больше не смогу больше быть ничем. Я не знал точно, что означает быть «разрушителем вселенных», но я знал, что отплачу ему за спасение.       И что я стану «разрушителем вселенных».       Код снова появился передо мной историей, даря информацию. Разрушать вселенные — это ответственная работа, что нужна для… сохранения «баланса» в «мультивселенной». В мои обязанности будет входить… уничтожение заброшенных вселенных, аномалий и ошибок!       Что-же. Думаю, что я могу справиться с этим.       Но, так как я не знаю, как им быть и что именно мне нужно уничтожать, я начну с малого. А с чего именно? Наблюдая за Зовом всем своим вниманием, я, наконец, сформировал то, что вертелось у меня в подсознании: Создателю нужна была поддержка и опора. Создатель был всего-лишь ребёнком. Создатель выглядел, как мой бе̟спом̚ощ̚ны̚йͦ б̒ратͯ. Он выглядел до омерзения слабым. Прям как Азͨр̈иэль̇… Он выглядел, как Папсͨ, заваленный новыми головоломками.       Прошёл ещё один миг, и я понял ещё кое-что важное: Я был нужен Создателю не просто как «разрушитель вселенных», но и как опора и поддержка для этого ребёнка. Ему нужен был тот, кому можно доверять. Доверять свой дом, своё время, свою жизнь… И это можно было использовать. Если он будет зависим от нас — тогда он не бросит нас обратно в Пустоту.       И… Что мне нужно делать? Как ему помочь?       Код понятной строкой вновь появился передо мной… Горячий шоколад? Звучит вкусно.

Согласен.

      Не знаю, что это такое, но я должен его найти. Конец Pov.

***

Pov Кор! Фриск.       Опять. И опять. И снова — ничего.       Я всё ещё щурилась и бегала своим безграничным взглядом по мультивселенной. И в очередной раз, в заранее провальной попытке, я пыталась найти Эррора в этих безграничных чертогах. И, в очередной раз, я его не находила.       И это бесило невероятно. Всё, всегда, было под моим контролем и в пределах моего взора. Меня жутко нервировало то, что что-то до сих пор остается вне моего внимания. Это ощущение было не хуже знания о надвигающимся звездице.       О каком я говорю звездеце, вы спрашиваете? Будто бы сами не знаете. Я говорю о том, что произойдёт, если разрушитель помрёт.       Самое странное состояло сейчас в том, что я не видела ту знаменательную встречу создателя и разрушителя. И, после, что происходило там после прибытия хранителей эмоций. Я узнала о драке только после того, как Дрим и Инк начали гоняться друг за другом по вселенным. Слава Создателям, что додумались играть не в населенных пределах мультивсерса, но приятного всё равно мало. Неужели экранирование «особой атаки» работает и на окружающих монстров? Невероятно, если это так. Если всё-таки получиться — нужно будет получить побольше информации от Инка. Кажется, что он что-то недоговаривает на счёт природы своей «особой атаки».       В отличие от Инка и Дрима я знала о том, что глючный скелет необходим нашей мультивселенной. Вы, Создатели и Зрители, неоднократно говорили об этом друг с другом, думая, что вы шептали между собой. К вашему, наверное, несчастью, я, в отличии от художника, умею не только слышать, но и слушать. Я даже специально прислушиваюсь к вам, когда вы пытаетесь молчать в моменты «драмы».       Поэтому… Раньше мне было абсолютно плевать на Эррора. Он был создан, чтобы уничтожать и, насколько я видела, ему было более-менее нормально в его роли. Даже друзей себе нашёл, что, в его ситуации, было практически невозможно.       Но, простите уж меня, разрушение этой (моей!) мультивселенной не входит в мои планы, Создатели. Поэтому молчать больше я не буду. Я всем расскажу о том, что нас ждёт в случае его смерти. И заставлю всех, кто хотя бы в теории обрадуется такой вероятности, относиться к нему, как к своей семейной реликвии.       И, если он умрет, я лично! убью всех живых, чтобы то, что должно произойти, не затронуло их. Перезагрузка кодом — это явно не милосердная смерть. Пусть мы и будем «перезагружены» после и ничего не вспомним, но удалённые воспоминания всё равно будут созданы. Даже если я это забуду, я не собираюсь это переживать.       Вздохнув, я решила прекратить свои безуспешные попытки поиска Эррора. Но вдруг заметила нечто странное. Два скелета, что в пределах этого мультиверса известны как «герои», наконец, успокоились и перестали цапаться. Вау. Наконец-то. Никогда не видела, чтоб Инк так долго «дулся» на одного из своих лучших друзей.       Так… Где они? Всё ещё в той заброшенной вселенной с жёлтыми цветами? Вау, как много разрушений! Слава богу, что там не было никого живого.       Хм? Решили поговорить? Дрим выглядит серьёзнее, чем обычно. Он спросил: — Успокоился?       Все остатки эмоций у бездушного, похоже, уже до конца выветрились. Две белые точки внимательно следили за хранителем позитива, похоже, начиная анализировать ситуацию. — Да. Объяснишься? — Это я должен объясняться?       Хм. Странно, но Дрим выглядел раздраженным. Не понимаю, почему. В последний раз, когда он выглядел таким злым, был… Даже не помню, когда.       Художник безэмоционально окинул взглядом явно не интересующий его сейчас пейзаж, оценивая, сколько ему предстоит работы по «починке» этой заброшенной вселенной и, скорее из вежливости, уточнил: — Ты хотя бы намекнёшь, что именно я должен тебе объяснять?       И, как обычно, начал порхать фалангами пальцев по своим флаконам, выбирая, какие эмоции стоит выбрать для ситуации. — Где ты нашёл нашу «особую атаку»?       Пальцы художника остановились. Он вернул взгляд на хранителя позитивных эмоции и быстро ответил: — Место, где появляются все вселенные. — Что это было? Я имею ввиду «особую атаку». — Остатки магии какого-то Создателя.       Теперь это больше походило на односторонний допрос. Впрочем это может помочь мне понять, что же такое произошло там, что Инк на столько потерял контроль, а Дрим так сильно разозлился.       Допрос чернильного продолжился: — Ты уверен в этом? — Да.       Яблочный хранитель сделал паузу. И сжал руки в кулаки. Через секунду продолжил более тихим тоном: — В поведении Эррора ты не увидел ничего странного?       Инк безэмоционально улыбнулся и только после этого ответил: — А ты смешной. — Просто ответь уже. — Я не увидел ничего странного. Эррор вел себя как обычно. Единственное, конечно — это амнезия, которая сильно на него повлияла. Но ничего сверх необычного я не заметил. — Ты так ничего и не понял.       Дрим обессиленно упал на колени, перестав смотреть в сторону художника. Инк воспользовался этой паузой, начав выпивать по капельке из своих флаконов (кроме, конечно, розового и красного). На глазах он ожил и превратился в виноватого перед Дримом скелета. Закончив с эмоциями, он неловко запихнул последний флакон на место и медленно подошел к хранителю позитива. Присев рядом со своим другом, он помолчал пару мгновений. А потом в нетерпении выпалил: — Что я не заметил? — «Особая атака», Инк…       Дрим в отчаянии прикрыл глазницы и начал одной рукой беспокойно массировать свою надбровную дугу, не договаривая предложение. Надеялся, что он сам додумается? Наивный. Это же Инк.       Хм. А вы знаете, что происходит, Создатели? А то и мне уже невтерпёж узнать. — Ты так ничего и не понял? — Нет. Абсолютно не понял.       Художник мило улыбнулся своему другу, смотря на него «щенячьим» взглядом. Комично, что всего несколько мгновений назад они дрались не на жизнь, а на смерть. И тем более это комично из-за того, что они были с ног до головы покрыты следами этой самой битвы. Дрим тихо начал объяснять свои мысли: — Эх… Ты нашёл магию Создателя, да? — Да. — Потом мы зарядили эту магию уже нашей магией до самых краёв. Всё верно? — Угу, верно. — …Я должен был ещё тогда обратить на это внимание. Но, в конце концов, я всё скинул на то, что мне просто показалось. Ну, из-за большого количества положительных эмоций внутри «особой атаки». — Хм? — Инк. Ты до сих пор не понял?       Художник отрицательно покачал головой. Хранитель позитива, увидев это, тихо и как-то измученно вздохнул и обхватил череп руками, озвучивая своё озарение: — Мы создали ребёнка. — А? — Мы создали общее слияние, а потом отправили этого новорождённого в тело разрушителя вселенных. А изначально вообще хотели в хранителя негатива! Хотя… Я даже не знаю, что было бы хуже. Оба варианта просто ужасны. — А? А… Стой, подожди- Я, кажется, что-то не так понял. Повтори, пожалуйста, что ты сейчас сказал? Ты так попытался пошутить?       Что? Конец Pov.

***