Радио «Amour»

Быстро бежав, с каждой секундой всё сильнее задыхаясь и таща тяжёлую сумку, Сон Кихун опаздывал, как, впрочем, и всегда, но на этот раз сильнее обычного. Пробегая мимо вагонов, он разглядывал их номера, ища тот самый заветный вагон, который отбывал буквально через минуту. Седьмой, восьмой, девятый… не то. И тут он наконец добегает до десятого вагона и пулей забегает внутрь, показывая билет контролёру. Тот, посмеиваясь, поздравил Кихуна с тем, что он успел, и назвал его место. Сон был счастлив, ведь бежать без остановки пятнадцать минут подряд в его-то возрасте уже не так легко, как в молодости. Сейчас его ожидала трёхчасовая поездка из Пусана в Сеул. Кихун ездил туда на свадьбу старого друга, с которым не виделся около двух лет, поэтому, когда получил приглашение, недолго думая, согласился и уехал на пару дней в Пусан, где провёл замечательное время на свадьбе. Но, как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше, поэтому, не без удовольствия, предвкушал возвращение домой. Оглядываясь, Кихун начал искать своё место. У окна, между прочим! Ведь ехать с краю далеко не так хорошо, как у окошка, всю дорогу любуясь открывающимися видами. Сон с самого детства такое любил, и вот сейчас ему 46, но, по сути, ничего не поменялось: в душе ему всё ещё семнадцать. Проходя мимо рядов, Кихун всё же увидел своё место и радостно направился туда. Но, подходя ближе, увидел, что на его месте сидит мужчина, выглядевший так, будто он сошёл с обложки модных журналов (то есть просто прилично одет, а не как обычно одевается Кихун: натянул что попало — и так сойдёт). Мужчина не обратил на него никакого внимания, устремив взгляд в окно и выглядя задумчиво. Сон прокашлялся, привлекая внимание мужчины, и тот повернулся, вопросительно посмотрев на него. — Вы, кажется, перепутали место. Я сижу у окна, — Кихун был готов бороться за своё любимое местечко, поэтому говорил абсолютно серьёзно. Мужчина немного растерялся, внимательно посмотрел на него, а после виновато улыбнулся. — Простите, я думал, что никто не сядет, потому что поезд уже отбывает. Прошу, садитесь, — сказал мужчина, пересаживаясь и уступая сиденье. — Ничего, со всеми бывает! Спасибо, — поблагодарил Сон и радостно сел на своё сиденье, устремив взгляд в окно. Поезд как раз в этот момент тронулся, начиная стремительно везти его в Сеул. Начинало понемногу темнеть, и Кихуну особенно нравилось ездить в поезде в это время: вечер придавал какую-то особую атмосферу, будто он находится во сне. И Сеул особенно красиво выглядит — весь светится и гудит, живя собственной жизнью, что всегда завораживало мужчину. Задумавшись, Сон подумал о том, как здорово иногда просто ездить на поезде, взять и просто поехать в Пусан, а не жить на последние гроши, едва находя деньги на еду, не говоря уже о какой-то поездке. Как круто повернулась его жизнь, и это странно осознавать. Конечно, он не стал миллионером, да и не сказал бы, что вообще имеет много денег, но главное, что хватает на обычную жизнь. Да, без изысков, и деньги всё ещё надо экономить, но жаловаться ему не на что — это в любом случае лучше, чем он жил раньше. Находясь в своих мыслях, Сон чуть повернулся к своему соседу, который сидел и просто смотрел перед собой. «Наверное, богатый», — подумал Кихун. Тот выглядел как человек, который ежедневно зарабатывает миллионы: дорогой на вид костюм, чрезвычайная ухоженность, портфель, который обычно всегда есть у богачей, и дорогой парфюм. Он сидел и выглядел болезненно, массируя висок, и был явно уставшим. Сону отчего-то стало даже грустно на него смотреть. — Вам нехорошо? — неравнодушно спросил Кихун, обращаясь к соседу. Тот, выглядя немного удивлённо, посмотрел на него и убрал руки от висков. — Всё нормально, просто голова болит. После этих слов Сон начал копошиться в своей сумке, отчаянно что-то ища, и спустя мгновение достал оттуда таблетки, передавая их мужчине. — Я всегда ношу с собой мини-аптечку, хоть друзья надо мной и смеются. Но эти придурки не понимают, как важно иметь при себе хоть какие-то таблетки на всякий случай. Эти хорошие, мне всегда с похмелья помогают, так что и вам должны. — улыбнувшись, сказал Сон и взглянул на мужчину. Тот явно удивился и посмотрел на таблетки так, будто Кихун протянул ему миллион вон, а не обычные дешёвые медикаменты. — Спасибо большое, вы не обязаны были мне помогать, — мужчина взял одну капсулу и вернул упаковку Сону, а после взглянул на таблетку в руке, явно размышляя о чём-то. Кихун, кажется, догадался, о чём. — У вас вода есть? — спросил он, и, получив отрицательный кивок, Сон снова потянулся к сумке и достал оттуда бутылку воды, протягивая её мужчине. Взяв её, тот закинул таблетку в рот и запил водой. Глотал он жадно, выпивая практически всю бутылку; судя по всему, сильно хотел пить. — Ой, простите, пожалуйста, кажется, я выпил почти всё, — виновато произнёс он, неуверенно держа бутылку в руке. — Не стоит извиняться, мне не жалко, — ответил Кихун, искренне улыбнувшись. Мужчина улыбнулся в ответ, и Сон отвернулся, снова погружаясь в свои мысли. Ехать оставалось ещё долго, а в сон клонило невыносимо; отчего-то он сильно устал и хотел спать. Не прошло и пяти минут, как Кихун задремал, надеясь, что не проспит остановку. Но поспать долго не смог и, по ощущениям, примерно через двадцать минут проснулся, учуяв аромат вкусного кофе. Сонно потерев глаза, он оглянулся и увидел своего соседа, который сидел и попивал этот самый кофе. Позавидовав, Кихун подумал о том, как хорошо было бы выпить кружку этого напитка, чтобы немного взбодриться. Уже собираясь снова прикрыть глаза, он обратил внимание на выдвинутый перед ним столик, на котором стояла та же самая кружка, что и у мужчины. Сон озадаченно посмотрел на чашку, а потом на соседа, и тот заметил его взгляд. — О, вы проснулись, — озвучил очевидный факт мужчина и, немного смутившись, продолжил: — Я подумал, что вы тоже захотите выпить кофе, когда проснётесь, и решил сделать и вам. — Ого… спасибо! Я действительно очень захотел кофе, как только учуял аромат. Чертовски хочу спать, так что мне точно не помешает взбодриться. — Радостно взяв кружку, Кихун отпил глоток горячего напитка и удовлетворённо хмыкнул. — Я не знаю, пьёте ли вы кофе с сахаром или без, поэтому решил не добавлять, но если вам нужен, то я могу дать. — Не стоит, я пью без сахара, так что вы не прогадали. — Кихун задумался, зачем вообще мужчина решил сделать ему кофе, но решил, что это не так уж и важно: халяву он всегда любил. Попивая ароматный напиток, Сон посмотрел на время и понял, что ехать осталось около двух часов, а сидеть просто так ему становилось скучно, поэтому, недолго думая, он решил завести диалог с соседом. Всё-таки он от природы был общительным, завести разговор с незнакомцем никогда не составляло для него труда, а скорее было развлечением. Кихуну нравилось слушать разные точки зрения, истории из жизни, общаться на разные темы. И хоть его лучший друг Сан Ву и считает, что Кихун глуп и не разбирается в элементарных вещах (элементарных только для него), на деле, может, он и не интеллектуал и не разбирается в бизнесе, акциях или каких там ещё есть занудных вещах, зато ему всегда есть что рассказать, да и во многом другом он профи! Например, Кихун знает абсолютно всё про морских ежей. Разве есть ещё такие люди? В общем, для Сона абсолютно не важно, сколько высших образований у человека, сколько денег, бизнесов и так далее. Как бы банально это ни звучало, важнее для него то, что человек в душе носит: о чём переживает, что смешит или что печалит, а это всё явно не связано с интеллектом. — А вы из Сеула? — спросил Кихун, прерывая молчание. Мужчина обратил на него взгляд и утвердительно кивнул. — Да. А вы откуда? — взаимно поинтересовался он и чуть наклонил голову. — Тоже! Я в Пусан ездил на свадьбу друга. Хоть мне там и нравится, Сеул всё-таки больше по душе, да и живу в нём с рождения, привык уже. — Понятно, — просто ответил мужчина и замолчал. Кихун немного смутился: он тут ему уже начал о своей жизни рассказывать, а этот молчун только и сказал «понятно». Но ладно, не страшно, Сон и не таких людей на разговор пробивал. Как-никак, его лучший друг, Сан Ву, — главный ненавистник всех людей, молчун года и интроверт до мозга костей, но тем не менее дружат они уже больше 30 лет. — А вы зачем ездили в Пусан, если не секрет, конечно? И как вам? — задал сразу пару вопросов Сон, чтобы наверняка разговорить мужчину. — По работе. Мне понравилось, но Сеул больше люблю. — И опять односложный ответ и никаких встречных вопросов. Ну что за человек? «Ну, может, стесняется? Что ты сразу ворчишь? Да и он тебе кофе сделал», — подумал про себя Кихун и решил не давить уж слишком на соседа. — Холодновато тут, да? Кондиционеры врубили на полную мощность, что ли… — заводя более нейтральную тему, Кихун поежился. И вправду похолодало. — Вам дать кофту? — спросил мужчина, уже готовясь лезть в свои вещи, судя по всему, за той самой кофтой. «Ну что за странный человек? Диалог не поддерживает, но как кофту дать или кофе сделать, так он первый», — задумался про себя Кихун, искоса поглядывая на соседа. Чудной мужик какой-то. — Не переживайте за меня, я закалён достаточно хорошо, чтобы пережить прохладу от кондиционера. Были времена в моей жизни, когда я зимой в лёгкой кофте ходил, и, видите, живой! — ухмыльнулся он, ожидая реакции от собеседника, но получил лишь короткое хмыканье — и всё. «Это выше его сил, не хочет разговаривать — пусть не говорит, мне до этого нет дела», — подумал Кихун. Он отвернулся обратно к окну и стал ждать, когда уже эта, становящаяся неловкой, поездка закончится. Он уже ждал не дождался момента, когда наконец окажется дома. Кихун так соскучился! А ещё невыносимо сильно хотелось курить. Сон чувствовал, что уже не может терпеть, начиная грезить о заветной сигаретке, а лучше сразу о трёх, после такого стресса. Дальше поездка протекала спокойно, мужчины не разговаривали, но Сона это уже не так волновало, поэтому он просто расслабился. Спустя некоторое время Кихун уже наблюдал знакомые пейзажи за окном, предвкушая, когда объявят: «Сеул, конечная». И долго ждать не пришлось: приятный женский голос объявил долгожданные слова, поэтому, не медля, Кихун взял свои немногочисленные вещи и приготовился выходить. Решил взглянуть на соседа — и тот тоже уже сидел наготове. — Как вас зовут? — неожиданно спросил мужчина. Сон явно не ожидал, что тот под конец поездки решит заговорить, а тем более узнать его имя. — Сон Кихун, — просто ответил он, ожидая, когда собеседник тоже представится. — Ваша фамилия… это буквально фамилия? — выдал мужчина и посмеялся. «Больной, что ли…?» Кихун решил никак не комментировать эту невероятную шутку, а лишь слегка улыбнулся, чтобы уж совсем не обидеть мужчину, а то мало ли, реально больной. — Вас-то как зовут? — выжидающе выгнув бровь, поинтересовался Сон. — Хван Инхо, — ответил уже не незнакомец. Кихун осмотрелся и увидел, что люди начали выходить, поэтому решил не медлить и тоже поторопиться. — Что ж, Хван Инхо, было приятно познакомиться, — чуть улыбнувшись, сказал он и, поразмыслив, добавил: — И спасибо за кофе. — А вам спасибо за таблетки и воду, Сон Кихун, — взаимно улыбнулся Инхо и встал со своего места, выходя из вагона. Мужчина последовал его примеру и поспешил выйти на свежий воздух, наконец закурив долгожданную сигарету. Стоя на вокзале и делая глубокую затяжку, Кихун задумался о том, какой же этот мужчина всё-таки странный. Нормально не говорит, но готов помочь и так искренне улыбается. Что уж там, разные люди бывают, а этот Инхо не такой уж и плохой, хороший мужик наверняка, просто стеснительный. С этими мыслями Сон, докурив сигарету и взяв свои вещи, припрыгивая, счастливо побежал дожидаться автобуса до дома. На улице уже давно стемнело, лишь редкие фонари освещали дорогу, а прохожих встречалось всё меньше. Ночь стремительно наступала, а Кихун только добрался до дома. Он и не думал, что так поздно приедет, ведь в Сеуле оказался ещё несколько часов назад, но то автобус задержится, то бесконечные пробки, то бездомную кошку покормить захочется, а потом и вовсе вспомнит, что надо купить продукты домой. И таким образом, Сон еле доковылял до дома, безмерно уставший и голодный. Но, несмотря на своё состояние, радость его не убавлялась, так что Кихун поспешил открыть дверь в квартиру. — Я дома! — крикнул он, проходя внутрь и параллельно снимая обувь и кофту. Никакой реакции на его слова не последовало, и Кихун уже было напрягся, как услышал приближающиеся шаги. — Я подумала, ты сегодня уже не вернёшься, — послышался знакомый голос, и в прихожую вышла молодая девушка. — Куда ж я денусь-то! Вообще-то я очень торопился к тебе, сильно соскучился, — Кихун широко улыбнулся, ставя пакеты с продуктами и вещи на пол и раскрывая руки для объятия. — Ну же, Сэ Бек, иди обниму. — Тебя не было всего четыре дня, Кихун, — закатывая глаза, ответила она, но при этом обняла его в ответ, даже не пытаясь скрыть улыбку. — Целых четыре дня! Представь, сколько всего могло произойти за это время! — С твоей-то жизнью, представляю, — сказала девушка, отстраняясь.  Сон на это лишь рассмеялся, беря продукты и таща их на кухню. Но каково же было его удивление, когда он увидел приготовленный ужин на столе! Он изумлённо посмотрел на Сэ Бек, на что та, немного смутившись, пробормотала: — Сильно не радуйся, это разовая акция. А Кихун был счастлив, словно ребёнок, который вернулся голодный, злой и уставший после школы, а его мама приготовила ему любимый суп. Он всегда очень ценил моменты, когда Сэ Бек проявляла заботу и внимание к нему, ведь сама по себе она не особо эмоциональна и открыто выражать свои чувства не очень умеет, так что каждый раз ощущалось как праздник, когда она делала или говорила ему что-то личное и приятное. Сев за стол, они начали обсуждать, что нового у каждого из них, хотя скорее говорил Кихун, а девушка внимательно слушала, иногда задавая вопросы или добавляя свои комментарии. Сон не затыкался, болтал долго и рассказывал практически каждую мелочь, которая с ним происходила. Даже про Инхо поведал, не забывая озвучивать все свои мысли по поводу этого мужчины. — Из вас двоих самый странный — это ты, такой назойливый, — без злобы прокомментировала девушка, дослушав историю до конца. — Злюка ты! Я вообще не назойливый! — делая обиженное лицо, сказал Кихун, на что Сэ Бек лишь скривилась (она ненавидела, когда Сон делал обиженный вид, потому что он искренне считал это забавным). Сидели они так ещё долго, говоря о всяком, иногда смеясь, обсуждая разные ситуации и просто радуясь компании друг друга. Хотя скорее Кихун не затыкался о том, как рад видеть девушку, а она лишь хмыкала на это, но он знал, что Сэ Бек тоже рада его видеть. Мужчина чувствовал себя невероятно счастливым, ведь ещё два года назад он и не догадывался, что незнакомая ему когда-то беженка из Северной Кореи станет для него практически как родная дочь. Удивительно, как иногда жизнь может круто перевернуться из-за череды событий или одной случайной встречи. Когда-то, возвращаясь домой, его встречали пустота, кромешная темнота, пустой холодильник, холод и одиночество. Сейчас же его, хоть и далеко не идеальную, квартиру наполняли уют, свет и тепло, и речь далеко не про включенный источник света и отопление. Их история началась неожиданно и глупо, грубо и холодно, но вылилось всё в то, что два отчаявшихся и одиноких человека нашли опору и поддержку друг в друге, сроднились так, будто Кихун действительно был отцом Сэ Бек, а не случайным встречным с улицы. Произошло это четыре года назад. Тогда Сон Кихун был идиотом, каких свет не видывал, да ещё и бездельником и бездарем. В свои 42 года висел на шее у матери: жил у неё, ел и пил за её счёт, ну и, в общем и целом, существовал благодаря ей. Был безработным, часто пропивал последние деньги либо ставил их на скачках, где в большинстве случаев проигрывал. Жена с ним развелась, родную дочку забрала и пыталась сделать так, чтобы они поддерживали минимальный контакт. Тогда Кихун невероятно злился на неё, хотя сейчас понимает: из него был плохой отец, муж и сын. В общем, картина не из лучших: лудоман, алкоголик, безработный, разведённый, да ещё и должник. Сон соврал бы, если бы сказал, что отчаянно пытался изменить свою жизнь. Вовсе нет, если когда-то он ещё пытался предпринять попытки измениться, то после развода совсем отчаялся и перестал стараться совсем. Жизнь его была лишена всякого смысла, и в глубине сознания он это понимал, хотя старательно делал вид, что всё хорошо и его такое положение устраивает. Единственные мысли, которые никак не получалось отогнать, — это мысли о родной дочери Ка Ён. Мужчина ежедневно чувствовал вину перед ней за то, что видится с ней редко, что подарки хреновые покупает, а порой вообще оставляет бедную девочку без них, что не участвует практически в её жизни. Но изменить своё положение он был не в силах, а может, желания просто не было. И как-то раз Сон, к своему удивлению, выиграл в скачках 10 000 вон, чему был бесконечно рад: для него это были крупные деньги. Но радовался он недолго, ведь в метро, случайно врезавшись в какую-то девицу, а после, убегая от мужика, которому он должен был крупную сумму денег, он обнаружил, что денег-то и нет. Сложив два и два, понял, что деньги выкрала та девка. Зол был ужасно, какие-то копейки всё же остались, но большая часть суммы пропала, а положение у него такое, что даже эти 10 000 вон могли ему сильно помочь. «Увижу — прибью», — думал тогда Кихун, но вскоре ему стало совсем не до этого. Мать сильно заболела, денег на лечение не было. Хоть Сон и пытался у друзей занять, и на работу даже устроиться, да даже своровать пытался из банкомата, но чуть не был пойман. В общем, все попытки были тщетны, и как бы сильно в тот момент Сон ни пытался, маму спасти не удалось, и она умерла. И вот в то самое мгновение Кихун совсем разочаровался в своей жизни. Смерть матери сильно его подкосила, совесть мучила невероятно, всё больше и больше тревожных мыслей с каждым днём, и при этом никакой мотивации двигаться дальше, делать что-то для собственного счастья. Мужчина вообще не думал, что заслуживал его, ведь, возможно, будь он благоразумным и хорошим сыном, его матушка всё ещё была бы жива и, может даже… гордилась бы им? Кихун впал в депрессивное состояние: ни с кем не общался, хотя Сан Ву много раз пытался достучаться до него, его друг Чон Бэ тоже пытался помочь, да даже его бывшая жена всё переживала за него. Из дома практически не выходил, а если и выходил, то за пачкой сигарет и соджу. Лежал целыми днями на кровати и мучился в своих мыслях. Сон совсем себя не узнавал в тот период: он всегда был жизнерадостным, несмотря на то, насколько плохи были внешние обстоятельства, общительным и душевным. Но сил бороться больше не было, Кихун был готов пустить свою жизнь на самотёк, но один день изменил абсолютно всё. В тот день он вышел из дома, чтобы в очередной раз купить пару бутылок соджу и пачку сигарет, но, выйдя из магазина, решил засидеться, ведь на улице стояли столик и стул, куда он и присел, закуривая сигарету и параллельно попивая алкоголь. Он особо не следил за тем, кто заходит, а кто выходит из магазинчика, ему было всё равно. Но один силуэт всё-таки смог привлечь его внимание: из магазина вышла молодая девушка, и Кихун к ней пригляделся — точно где-то видел её. И осознание настигло неожиданно — это та самая воровка, которая взяла его 10 000 вон! Первая мысль была накинуться на неё, потребовать обратно деньги и разъяснить, что воровать у бедных — плохая затея, но что-то сил злиться не было, да и доказывать что-то тоже. Единственное, что тогда спросил Кихун: — Зачем мои 10 000 вон украла? — подал он голос, и девушка дёрнулась, испуганно посмотрев на мужчину. — Не бойся, я не буду требовать их обратно, всё равно они уже не имеют никакого значения… Ты мне свою историю расскажи. Девушка удивлённо посмотрела на него, близко не подходя, явно опасаясь дальнейших действий незнакомца. — Садись и рассказывай, просто так люди не воруют, да и тем более такие молодые девушки, как ты, — продолжил он, не обращая внимания на её испуг. — Слушай, я же не деньги требую, просто расскажи свою историю. Она долго вглядывалась в его лицо, наверняка размышляя о том, что он какой-то сумасшедший, неуверенно оглядывалась. Но спустя некоторое время она всё же подсела к нему, тяжело вздохнув и начиная рассказывать о своей жизни. И так Кихун узнал, что девушку зовут Сэ Бек, она ещё совсем юная, ей всего лишь четырнадцать лет. Узнал, что родных у неё нет, родители погибли, когда их поймали на попытке бежать из Северной Кореи в Южную, а Сэ Бек единственная смогла добраться сюда живой. Денег нет, близких людей и постоянного жилья тоже, единственное, что остаётся, — это воровать у прохожих, чтобы хоть как-то зарабатывать на жизнь. Слушая её историю, Сон, откровенно говоря, чувствовал себя отвратительно, понимая, что абсолютно никак не может ей помочь. А помочь хотелось сильно, ведь сердце сжималось, глядя на эту несчастную девушку, которая пережила столько ужасов за свою короткую жизнь. Кихун всегда отличался излишней добротой, за что Сан Ву всегда его упрекал, потому что порой Сон мог запросто поделиться последней едой с незнакомым человеком или дать последний кусок вкусной курочки бездомной кошке. Он беспокоился за других и постоянно хотел всем помочь, особенно старикам, детям и животным. Кихун сжал руки в кулаки, злясь на собственную беспомощность. — Я бы предпочла умереть там вместе с родителями, но продолжаю жить, ведь знаю, что они хотели бы этого, — поделилась тогда Сэ Бек, смотря вверх, на звёздное небо, окутавшее их. У Сона тогда будто что-то рухнуло внутри. Он и так ежедневно корил себя за все ошибки, но именно в тот момент пришла ясная мысль, оттого такая болезненная и правдивая: «А ради чего живу я?» Она окутала его тревожностью и невероятной грустью, ведь если так подумать, что он вообще сделал за свою жизнь? Может, раньше и делал что-то, но сейчас его жизнь нельзя и жизнью назвать, лишь мучительное существование, погрязшее в муках совести и вечном самокопании. И как бы глупо это ни звучало, но именно тогда, пока он сидел с ещё малознакомой ему Сэ Бек ночью около магазинчика с бутылкой соджу и дешёвой сигаретой, он для себя решил, что будет меняться. Что сделает всё, чтобы помочь этой девушке, а главное — помочь самому себе. Его жизнь больше не будет бессмысленной. — Ты справишься, — сказал он тогда Сэ Бек, смотря тоже в небо, чувствуя, как в нём прибавляются силы, чтобы бороться за хорошее будущее. — Мы справимся, — шёпотом добавил он, скорее для себя, но девушка услышала и лишь слегка улыбнулась, но видеть это было настолько приятно, что Кихун захотел, чтобы она улыбалась чаще. После той встречи утекло много времени. Сон действительно начал заниматься своей жизнью: устроился на работу механиком в одной неплохой фирме, параллельно беря подработки в разных магазинчиках и ресторанах, потихоньку выплачивал долги. Конечно, не все, но внушительную часть смог выплатить. Богатым, конечно, он не стал, но уже мог покупать более-менее нормальную еду, оплачивать счета и иногда радовать себя какими-то мелочами, покупая себе неплохие сигареты. В общем, встал на ноги, и это было удивительно, ведь когда-то он и представить не мог, что сможет вернуться к нормальному ритму жизни и начать работать. К сожалению, с дочкой всё ещё были проблемы: бывшая жена с новым мужем и Ка Ён переехали в Америку. Кихун никак не смог помешать этому, ведь понимал, что денег у него далеко не столько, сколько у бывшей жены и её мужа, да и дома бывал он редко — постоянно где-то подрабатывал. Как же он смог бы хорошо воспитывать дочку? Но вина мучила невероятно, что он не смог уберечь родную дочь и теперь непонятно, когда они увидятся вновь. А также постоянно на ум приходила Сэ Бек. Сон переживал за неё, непонятно было, как у девочки сложилась жизнь, и сложилась ли вообще. Поэтому Кихун искал её, долго и муторно, но поиски продвигались безрезультатно. Это вгоняло его в сильную печаль, как бы странно это ни было, ведь он практически не знал её, но именно благодаря ей он взял себя в руки и стал что-то делать со своей жизнью, и ему безумно хотелось помочь и ей. Но всё-таки судьба улыбнулась ему: как-то раз Кихун ехал после работы на метро, безумно уставший, но довольный, ведь наконец получил зарплату, поэтому в голове уже вырисовывалась картина, как он и его приятель Чан Бэ пойдут в их любимый бар и выпьют по стаканчику (или больше) любимого пива. Пребывая в своих мыслях, Сон не сразу услышал крик какого-то мужчины, но обратил внимание именно тогда, когда перед ним пробежал знакомый силуэт. — Ловите воровку! — орал мужчина, показывая пальцем на удаляющуюся фигуру. Кихун тут же вскочил на ноги и побежал за убегающей девушкой. В голове появилось множество мыслей, но главное — в душе зародилась надежда, что это она. Девушка бежала быстро и была ловкой, но Сон, наученный опытом убегания от коллекторов, быстро нагнал её и схватил за плечо. Она инстинктивно дёрнулась и ударила его в лицо. Сон болезненно отпрянул и удивился мощным способностям девушки в рукопашном бою. И когда они наконец пересеклись взглядами, Кихун счастливо улыбнулся — это была Сэ Бек. Он помнит этот момент в малейших деталях: вот он радостно смотрит на неё, а Сэ Бек, в свою очередь, удивлённо уставилась и хотела было попросить прощения, но сзади увидела, как мужчина, у которого она украла кошелёк, озлобленно бежит, и, долго не думая, схватила Кихуна, и они побежали. Тогда они долго бежали и еле оторвались от преследователя, забежав в случайный вагон, который так кстати подъехал в нужную минуту. Забежав туда, Сэ Бек сразу же извинилась и виновато посмотрела на него, а Кихун лишь убедился для себя, что хочет взять под своё крыло эту удивительную и странную девочку, о чём и уведомил её. — То есть вы хотите удочерить меня? — удивлённо спросила она, не веря в то, что услышала. — Всё правильно, так что давай, поехали туда, где у тебя там вещи, или, если их нет, пойдём и купим. Честно говоря, денег у меня не прямо уж много, но нам двоим точно хватит! Да и квартира у меня неплохая, а ещё около дома постоянно ходят милые коты, если хочешь, можем взять себе одного, хотя на это, конечно, потребуется больше денег, но я справлюсь, постараюсь хотя бы… — затараторил Кихун, переживая, что несёт полную чушь, но девушка не дала ему договорить и… обняла его. Он застыл в шоке, не ожидая от неё подобных действий, и неуверенно положил руки ей на плечи. — Спасибо… — тихо пробормотала она, и ему даже показалось, что она всплакнула, но, может, и вправду лишь показалось, значения это не имело, главное, что они нашли друг друга, и с этого дня их жизнь круто изменится. Но это были именно те перемены, которые, безусловно, хоть и волновали, но также сильно и радовали. С тех пор прошло два года, и они живут вместе всё это время. Сэ Бек стала для него как родная дочь, а он заменил ей родителей. И не было ни одного дня, когда Кихун пожалел бы о своём решении взять эту некогда воровку под своё крыло. Все воспоминания резко нахлынули на него, и он даже не заметил, как несколько минут сидел с закрытым ртом, глядя в тарелку риса. — Ты чего молчишь? Непривычно слышать тишину, когда ты дома, — услышал он голос Сэ Бек и вынырнул из собственных мыслей, слегка ей улыбаясь. — Да задумался что-то, — просто ответил он, решая не вдаваться в подробности. — Тебе вредно думать, лучше ешь давай, — недовольно фыркнула она, отпивая чай из своей кружки. И всё-таки хорошо, что всё сложилось, как сложилось, а то ел бы сейчас в тишине, и никто бы не ворчал на него. В такие моменты, думалось ему, даже недовольное бурчание ощущается как что-то приятное и родное.