Прощай, любимая Грейнджер

Теплые сильные руки Малфоя бережно сжимали Гермиону, когда они, наконец, заснули. Оба почти обессиленные, но так и не насытившиеся друг другом сполна, провалились в глубокий сон, и Драко впервые за долгое время ощутил себя наполненным. Будто его душа обрела рай на земле, а изодранное в клочья сердце затянулось рубцами, как и его предплечье. Вдох… запах её волос окутывал его всего, и дарил спокойствие, заставляя Малфоя в очередной раз крепко притянуть ведьму к себе сквозь сон. Гермиона отдавалась ему со свойственной ей храбростью, переступая через свои барьеры, и её тело отзывчиво пульсировало в его объятиях, раз за разом содрогаясь от наслаждения и принимая всё, что он мог ей дать. Она действительно хотела этого. И читала в серебряных глазах искреннее желание, порожденное самым глубинным импульсом, исходящим из самой души аристократа. Драко нехотя поделился с ней, что же на самом деле произошло с ним после того, как он дал ей сбежать, и сколько боли ему пришлось пропустить через себя, чтобы достигнуть своеобразного просветления. Вся эта жизнь была для Малфоя открытой книгой, и ему успевали наскучить те вещи, которые оставались недоступными для других, менее привилегированных людей А для того, чтобы вытравить из его высоко поднятой платиновой головы всё это аристократическое дерьмо, пришлось пройти немалое количество кругов ада, часть из которых он виртуозно спроектировал для себя самостоятельно. Душа Малфоя тянулась к ней, Гриффиндорке, и он осознавал полнейшую иррациональность этой привязанности. Даже она началась с боли и страданий, ведь менее острые переживания были не способны затронуть струны его души. Драко подсознательно чувствовал, что нормальным ему уже не стать никогда, и сумрачно прикидывал свои шансы на более-менее сносную жизнь. В голову так ничего и не приходило, пока он не осознал, что без Гермионы он лишен какой-либо радости. Без этой девушки смысл в существовании приобретал лишь размытые очертания и стремился к нулю. Драко заснул уже после того, как расслабленная и обессиленная Грейнджер провалилась в глубокий сон, прижимаясь к нему обнаженным телом. Некоторое время он гладил её волосы, вслушивался в её ровное и глубокое дыхание, а затем собственнически стиснул в руках, и последовал за ней в царство Морфея. Крик. Внезапный женский крик пронзил ночную тишину. - Отпусти меня! Пожалуйста! Мне больно! - надрывно прокричала ведьма не просыпаясь. Её трясло, из глаз хлынули слёзы, и Драко испуганно подскочил на постели, судорожно соображая и задыхаясь от ужаса. Драко обхватил её лицо руками и горячо прошептал: - Гермиона, проснись… я рядом… Никто больше не причинит тебе зла. Умоляю, открой глаза… - голос Слизеринского принца дрожал, пока всхлипы девушки сотрясали воздух в комнате. Рассеянный тусклый свет луны падал на её изящные плечи и шею, усиливая зловещий эффект от происходящего. - Отпусти меня… Малфой… перестань мучать меня… - Гермиона не в силах была проснуться. Драко гладил её плечи и руки, и её кожа под его ладонями была покрыта мурашками, словно кошмар, в котором погрязла ведьма, был реальным и оказывал на её тело прямое воздействие. - Грейнджер… иди ко мне… - Драко изо всех сил обнял её, поглощая своим телом её дрожь, но рыдания не останавливались. Сердце Малфоя остервенело трепыхалось в грудной клетке, пока он зажмурившись сдерживал девушку, отдавая ей свое тепло, - я люблю тебя… люблю, слышишь… Гермиона, я люблю тебя… Несколько минут спустя ведьма открыла глаза, беспомощно хватая воздух ртом. Драко прижимал её к себе, крепко зажмурившись, и пытался успокоить её, горячо и неразборчиво шепча целый ворох слов. - Драко? - голос Грейнджер был удивленным, и хрипло утонул в его плече. - Ты как? - нахмурился аристократ. Его серые глаза в полумраке были похожи на два слабо сияющих лунных камня, - Грейнжер, давно это с тобой? - Что? - ведьма повернула голову и с досадой простонала. - Твои крики… расскажи о своих кошмарах. - Драко, я… - девушка отстранилась и встала у окна, позволяя лунному сиянию обрамить её изящный силуэт, - Я всё ещё там… Я никак не могу оттуда сбежать. Разумом я понимаю, что давно освободилась… но почти каждую ночь эти долбаные наручники впиваются в мои руки… и Люциус… Драко похолодел от ужаса. Неужели кто-то мог в здравом уме подумать, что Гермиона сможет забыть? - Ты пробовала зелья? - нервно сглотнул Малфой. - Не помогает. Думаю, со временем сны сойдут на нет. Я работаю над этим. Малфой с недоверием нахмурился, пристально глядя на Гермиону. - Почти каждую ночь? Плечи девушки поникли. Она не хотела ни говорить, ни думать об этом. - Иногда они утихают на неделю… иногда врываются в мой разум каждый день. Это непредсказуемо. Обычно я заглушаю спальню чарами, чтобы никого не беспокоить. Драко тихо приблизился к ней и поставил руки на подоконник по обе стороны от хрупкой ведьмы и прижался к ее спине. Они задумчиво стояли так некоторое время, и Малфой упёрся подбородком в затылок Гермионы. «Мне необходимо защитить тебя…». - Малфой… - М? - Объясни… почему… - Что почему? - Ну… почему ты чувствуешь то, что чувствуешь. Я не понимаю. - Почему я люблю тебя, Грейнжер? - М… да… - Ты смотрела на меня так, будто я заслуживал твоего тепла. Тянулась к моим губам, будто внутри меня было нечто большее, чем я сам привык в себе видеть. Ты была в шаге от гибели, но всё равно наслаждалась нашей с тобой близостью. Да, ты осуждала меня… но я чувствовал твою нежность… твоё тепло… твою силу… и то, как ты смотрела на меня начало постепенно размывать границы… будто я был живым человеком, а не монстром. Драко вздохнул, прижался к её голове лбом, и из его горла вырвался тихий стон, полный отчаяния. - Если бы я знал, как избавить тебя от кошмаров… Гермиона с замиранием сердца слушала его. Они обнаженные стояли так близко, что девушка ощущала его пульс всем своим телом. С Драко она была в безопасности. Но, тем не менее, подсознание ещё удерживало её в мрачных лабиринтах безысходности. - Тогда давай просто не будем спать… - нежно прошептала она, склоняя голову набок и подставляя Малфою шею для поцелуев. Гермиона подалась назад, плавно двигая бедрами из стороны в сторону, и его плоть отозвалась, твердо упираясь в женские мягкие округлости. - Ты ещё не устала? - промурлыкал Драко, осыпая её шею и плечо поцелуями. - Ох… Драко… - в такие моменты она с трудом могла сформулировать мысль. Удовольствие от его прикосновений почти болезненно оседало внизу живота, - Разве это важно… Руки аристократа скользнули по её телу, очерчивая её изгибы и изучая каждый сантиметр тела… Кончики пальцев пробежались по рёбрам, спустились вниз, и затем правая рука обхватила женский лобок, в то время как левой Малфой ласкал грудь ведьмы. - Ты - совершенна… ты абсолютное, чистое совершенство, Гермиона… Грейнджер протяжно простонала, выгибаясь в его руках. Два пальца Драко погрузились в неё, прежде чем она успела его попросить. Как же сильно ему хотелось нагнуть её и резко войти… - Драко… не останавливайся… я приказываю тебе, никогда не останавливайся… Лицо Драко озарилось довольной улыбкой. Его пальцы порхали на её клиторе, заставляя ведьму трястись от бессилия… ей хотелось большего. Хотелось, чтобы он трахал её сильнее… глубже… чтобы её тело было заполнено им, и член упирался прямо в матку, пока она стонет и извивается в его руках. - Что же ещё ты прикажешь мне, Грейнджер… - Драко куснул мочку её уха, ощущая непреодолимо болезненную эрекцию. Напряжение в паху буквально кричало о том, что необходимо как можно быстрее внедриться в истекающее соками женское естество, возможно, даже грубо, но жизненно необходимо. Драко продолжал ухмыляться, чувствуя на своих пальцах ароматную влагу. - Драко… ты нужен мне… Малфой зубами впился в её шею, оставляя слабый след на бледной коже. Ведьма простонала, сладко выдыхая свою мольбу. - Глубже… - её стоны были полны наслаждения, но она хотела почувствовать в себе сто процентов его страсти. Слизеринец обращался с её телом бережно, но умело играл с ней, чередуя ласки и нежную пытку, заставляя её изнывать в предвкушении. - Скажи, что я должен сделать… - из его уст эти слова звучали особенно волнующе. Член Драко ощутимо упирался в неё, обжигая и лишая рассудка. - Драко… войди в меня… умоляю, мне нужно чувствовать твой член внутри себя, - девушка запрокинула голову и растворилась в ощущениях. Руки Малфоя ласкали её, терзали её наслаждением, и пощипывали твердые соски. Драко скользнул ладонями по её бедрам и притянул ближе к себе. - Наклонись вперёд… - в его голосе звучала забота. Но тон был таким, что невозможно было не подчиниться. Малфой облизал свои губы и направил член в распухшую и изнывающую от возбуждения киску, - Сейчас я возьму тебя, Грейнджер. Скажи, когда будешь готова… - Я хочу тебя, Драко… Аристократ взял её за руки и потянул их назад, фиксируя ведьму перед собой. Он знал, что ей нравится, когда она ощущает себя в его власти. Когда он доминирует над ней. И она знала, что он сдерживал свои порывы изо всех сил, ограждая её от своей разрушительной страсти. Прежний Драко бы просто грубо брал её, каждый раз удовлетворяя свою похоть, но этот Драко… он лишь самодовольно улыбался, наслаждаясь тем, как она умоляет его. «Моя ведьма хочет большего… пусть немного помучается». - Почему ты остановился… - Гермиона стонет и тяжело дышит. По внутренней части бедер стекает смазка, а тело умоляет его взять ее. - Мы никуда не торопимся, Грейнджер, - член скользит по влажным складкам, и женский стон становится прерывистым. - Не могу больше… ты чертов садист… - Терпение, женщина… Гермиона почти рыдала от избытка чувств. Малфой обездвижил её, и теперь дразнит её киску, а заодно издевается над самим собой. - Ты негодяй, Малфой… - она трется и извивается, ощущая головку члена у самого входа. - Ты восхитительна, Грейнжер. Драко с силой притянул её к себе за руки, и их стоны одновременно сорвались с губ. Одно резкое, глубокое движение. Член погрузился в тело девушки до самого предела, растягивая её изнутри, доставая до шейки матки и даря ни с чем не сравнимое безграничное наслаждение. - Драко… - взгляд Гермионы мгновенно затуманился, когда твердая настойчивая плоть Малфоя оказалась внутри. Ведьма всегда была предрасположена к подчинению. И ещё… Драко ей и правда нравился. Особенно сейчас, когда перестал копировать своего отца. Когда стал собой. - Я люблю тебя… - Драко исступленно работал бедрами, наращивая темп и погружаясь в девушку всё настойчивее. Глубже. - Драко! - сорвалось с её уст. Шлепки его влажного тела о её сладостно звучали в ночной тишине, и ведьма подалась назад, насаживаясь на член аристократа. Парень стонал, с каждой фрикцией всё больше утверждая свое право владеть ею. - Ты - моя, Грейнжер. Будь моей всегда… - самозабвенно шептал слизеринец, трахая свою драгоценную женщину. - Я хочу делать это только с тобой… ааааай… - протяжно простонала она, когда его рука нежно обхватила её шею. Без давления, но с заявлением «ты принадлежишь лишь мне», от которого у ведьмы подкосились ноги. - Я хочу лишь тебя… Грейнджер… - Драко усилил напор и разогнался, толкаясь внутрь её тела с почти безумным рвением. За этот вечер она успела немного привыкнуть к его размеру, но… эта поза делала Гермиону практически беспомощной. Яйца Малфоя ритмично шлепались о её тело, пока он глубже вгонял себя в неё, и девушка перестала смущаться, крича о своем удовольствии в открытую. Во весь голос. Драко взял её за локти изо всех сил потянул на себя, выгибая её спину. Он прошептал ей на ухо: - Ты должна кончить, любовь моя. Больше не сдерживай себя. Как же это томительно и сладко, погружаться в её узкую и горячую щель, что так плотно обволакивает его член. Гермиона дрожит от наслаждения, смыкая влажные стенки таким образом, что каждая фрикция будто бы впервые пронзает её. Драко сосредоточился на ощущениях, что поднимали его на самую вершину наслаждения. Горячо… он все быстрее толкается в неё, мокрая вагина хлюпает и сочится смазкой, и скорость становится уже настолько ошеломительной, что грудь девушки подпрыгивает и сотрясается, пока она беспомощно стонет и кричит. - Сейчас… Любовь моя, сейчас… забери всего меня… Надрывный стон. Яростная пульсация внутри. Так хочется быть заполненной им, хочется никогда не разъединяться и чувствовать этот великолепный член в себе. Гермиона прокричала его имя, закатывая глаза к небу, и россыпь тысячи ярких вспышек наслаждения ударили в голову, прокатились по всему телу и обожгли клитор. - Вот так… Грейнжер… не молчи… - Малфой стонет, позволяя ведьме кончить так мощно и ярко, что ноги едва удерживают её. Властный, полный страсти и нежности, утонченный аристократ продолжал насаживать Гермиону на себя. От того, как она дергалась и стонала, с силой обволакивая его плоть, Малфой потерял самоконтроль. Толчки стали яростными, безумными, и густые струи спермы заполнили тело Грейнджер. Он в очередной раз опустошил свои яйца, тяжело дыша и притягивая девушку ближе к себе. - Драко… - Еле слышно простонала она, когда его руки нежно сжали её взволнованную чувствительную грудь. - Гермиона… - он вышел из неё с неохотой, но ему сейчас больше всего в мире хотелось увидеть её лицо. Она повернулась к нему, с трудом удерживаясь на ногах, и обхватила его шею, заглядывая в его глаза. - Пожалуйста, пообещай мне… Слизеринская улыбка изогнулась на красивых губах. «Женщина, обещания - пустой звук». - Слушаю тебя, Грейнджер. - Обещай, что ты всегда будешь рядом. - Клянусь тебе. Нежный поцелуй… тепло влажных тел, прикосновения… она принадлежит ему. Теперь они каждый день были рядом, просыпаясь друг с другом, собираясь по делам, и вечером вновь воссоединяясь. Драко заставлял её сердце трепетать, и отдавал ей всего себя, когда они сливались воедино. Месяц за месяцем их маленький мир наполнялся любовью и нежностью, а тела дарили друг другу обжигающую страсть, в которой оба сгорали до тла. Всё было просто потрясающе… Кроме её снов. Кошмары никуда не ушли. Иногда они пропадали на несколько дней, но зачастую они терзали её много ночей подряд, и Драко проживал весь этот ужас вместе с ней. Она пробовала унять их зельями. Ходила к психотерапевту. Пыталась найти заклинание. Драко изучал легилименцию, чтобы научиться наводить порядок в её разуме. Тщетно… Боль, оцепенение, паника, крики ужаса и дрожь от почти ощутимой физической боли, от которой невозможно было сбежать. Драко поглаживал волосы Гермионы, пока она сидела на его ногах. Они оба угнездились в широком кресле в зале, и девушка читала ему книгу, уткнувшись в его плечо. Сегодня Малфой был немногословен. - Драко, что с тобой? - она серьезно взглянула на него и отбросила книгу в сторону. Малфой смерил её болезненным взглядом, затем попытался слабо улыбнуться. - Не понимаю, о чем ты, любовь моя. - Не лги мне, Малфой. На тебе лица нет. Бровь аристократа изогнулась в насмешке. - Женщина, а что же это тогда по-твоему, если не лицо? - Прекрати… ты же прекрасно меня понимаешь. Почему ты не хочешь поговорить? Драко внезапно впился в её карие глаза своими стальными и с улыбкой спросил: - Ты же знаешь, что я безумно люблю тебя? - Не увиливай от темы, Драко. Некоторое время он молча улыбался ей. Затем притянул к себе ещё ближе и глубоко вздохнул. - Моя любимая Грейнджер, давай чего-нибудь выпьем. Я бы не отказался от кофе. - Хорошо. Но после ты расскажешь мне, что с тобой. - Обещаю. Обещания ничего не стоят. Грейнджер встала и направилась на кухню, чтобы достать пару чашек и включить кофемашину. Драко с улыбкой смотрел на неё, незаметно открывая входную дверь. Он замер, пытаясь совладать с эмоциями. Его душа сгорала от боли. Гермиона порхала над кофе, доставала сливки и печенье, и Малфой хотел запомнить этот момент навсегда. Нужно избавить её от приносящих боль снов. Так не может больше продолжаться. «Я часть твоих кошмаров…». Драко поднял палочку дрожащей рукой и направил в спину своей ведьмы. - Обливиэйт. «Ты лучшее, что когда-либо было у меня, Грейнджер».