In other life

Что означает смерть для того,

кому суждено дожить до конца света?

Да и что такое «конец света»,

как не пустая фраза,

потому что никто толком не знает,

что представляет из себя этот свет?

***

      Глаза открываются, когда на улице уже светает. Угли тлеют, окружённые закоптившимися камнями. Тупая боль расползается по боку, заставляет неприятно морщиться. Мидория через силу садится и осматривается по сторонам. Маленькие одноэтажные домики окружают его, разноцветные, ставшие за столько лет тусклыми, крыши, облупленные фасады зданий.       За спиной раздаётся шуршание, от чего Изуку дёргается слишком резко. В его мыслях сразу проскальзывает вопрос: где оружие? — Доброе утро. А ты ранняя пташка? — в комнатку заходит парень, который вчера вытащил Мидорию с поля боя — Это хорошо. Я воды принёс, надо всё промыть и заново замотать. — зелёноволосый только кивает. В горле засуха, и лучше бы он прямо сейчас выпил эту воду, а не промывал какую-то там рану. — Пулю я вчера вытащил если что, глубоко залезла, зараза… — Ты… — голос хриплый, еле слышный, царапающий горло, из-за чего парню приходится немного прокашляться — Ты же Тодороки? Извини, я имя не запомнил… — красноволосый понимающе кивает и протягивает другую тару с водой. Изуку набрасывается на неё, выпивает всё до капли, старается выжать из железной бутылки ещё хоть что-то, но разочарованно вздыхает. — Всё выпил? — лёгкий кивок головы служит ответом. Зелёные глаза извиняюще смотрят на парня. — Ничего страшного, потом доедем до проверенного родника и наберём ещё — неизвестный слегка улыбается. Мидория расслабляется и откладывает бутылку в сторону. — Так и всё же? — он вопросительно смотрит на нового знакомого, который так и не назвал своего имени. — Мне же надо знать, как к тебе обращаться. — Шото — парень с разноцветными волосами протягивает руку для пожатия — Ещё раз, приятно познакомиться, Изуку Мидория — зелёноволосый усмехается и жмёт протянутую руку.

***

— Сколько нам примерно ещё ехать? — Мидория держит в руках карту — Часов 6? — Шото на его вопрос елё слышно «угукает». Бумага сворачивается в несколько раз и откладывается во внутренний карман. От недавнего дождя осталось одно лишь напоминание в виде луж на дороге, которые уже высыхают под ярким солнцем. — Совсем скоро уже будем на базе. Жалко конечно, что твоя лошадь больше не жилец, она бы нам славно помогла. — Изуку кивает. Он уже и забыл что его лошадь лежит где-то в Кадзуно, скорее всего уже пожираемая тварями. В голове сразу появляются не самые приятные картинки, которые парень сразу пытается выбросить из головы. — Шото — Изуку немного разворачивает голову назад, оглядывает лицо с большим ожогом — Ты же вообще не спал этой ночью, да? — тот немного призадумавшись отвечает — Спал… Около 30 минут — он пожимает плечами — Тебя всю ночь то в жар, то в холод бросало, а командир велел привезти тебя живым, хотя-бы. — Тодороки пожимает плечами и снова устремляет взгляд на дорогу — Скоро будем ехать около родника, так что нужно будет набрать воды.       До родника они едут около двух часов, за это время успевают обсудить несколько важных тем: о том, почему на Изуку напали и кто это были. — Это те, о ком писалось в письме. Наша большая проблема — Шото вздыхает — Они называют себя «Лига», не понятно, за кого они- за утырков или за людей, но убивают и тех и тех, без разбора. — И как давно они подобрались к границам вашей базы? — Мидория внимательно вслушивается в слова нового знакомого — На самом деле не так давно… Может пол года? — Шото выглядит так, словно действительно задумался — Но это не так важно, потому что проблем они доставили немало. За этот промежуток успели убить множество наших отрядов на вылазках, а так же прибрать к своим рука несколько наших земель с продовольствием… — Сильно много?.. — Не очень, но думаю что мы прекрасно ощутим зимой всю радость голодухи — Шото снова безразлично пожимает плечами — Так как мы делимся провизией ещё с несколькими базами, то им обязаны выдать ровное количество указанное в договорённости. Так что на наших людей остаётся чуть меньше ожидаемого. — Ну, придётся заново расчитывать граммовки еды на день, дабы хватило запасов на зиму… — Мидория что-то бубнит себе под нос — А с животными как? — То же самое. Два загона из восьми ушло под крыло «Лиги». Пришлось усиливать охрану на других территориях, из-за чего стало меньше вылазок и зачисток. Поэтому и попросили помощи- нам нужны достаточно сильные люди в отряде, которые смогли в случае чего в одиночку отправиться на задание. — Считаешь меня одним из таких людей? — Тодороки усмехается на такой вопрос и ведёт плечом — Возможно считаю. Ты один завалил толпу людей «Лиги». — Скорее всего это был самый бестолковый отряд, иначе я не знаю как можно было повестись на уловку «живого щита» — Шото тихо смеётся и Изуку вторит ему.

***

— У нас всего одна бутылка, да? — Изуку разочарованно смотрит на наполненную водой тару и плотно закручивает крышку. — Да, поэтому нужно напиваться сейчас. — Они набирают воду в ладони и пьют холодную воду. Она освежает и позволяет усталости сойти на нет. — Предлагаю ещё раз промыть тебе рану. Позже у нас на это не будет ни времени, ни воды — Мидория соглашается коротким кивком и снимает куртку с футболкой.       Бинт разматывается, представляя вниманию чуть кровоточащую рану. Шото хмуро оглядывает её и вздыхает. — Приедем, надо будет зашивать. — Мидория усмехается — У меня с собой иголка и нить. Можем зашить здесь и сейчас. — Тодороки согласно кивает. Коньяк, прежде мирно лежащий в рюкзаке у Мидории, льётся на кривую игру, после чего льётся и на рану. Парень думает, что не зря брал его с собой в дорогу, и как же хорошо что не выпил, когда так сильно хотелось.       Сталь иглы мягко пронзает распухшую и раздражённую кожу. Изуку привык зашивать сам себя, но именно сейчас, когда это делает другой человек, ему до невозможности больно. Нить болезненно обжигает кожу, игла создаёт всё новые дыры, а Шото проделывает всё новые аккуратные стежки. — Ты учился на медика, или почему ты так аккуратно обращаешься с иглой? — Мидория нервозно смеётся и шипит когда игла в очередной раз пронзает плоть. — Часто приходится помогать в лазарете. — Тодороки поднимает раздражённый взгляд на лицо парня — Не шевелись пожалуйста, а то я тебе тут так зашью, что потом придётся кусок мяса тебе отрезать.       Угроза действует, потому что Изуку послушно замирает и лишь иногда прерывисто дышит от боли. Когда рана зашита и снова поливается коньяком, Мидория облегчённо выдыхает и откидывается на траву. До Аомори ещё идти и идти, хочется уже просто всё бросить и улечься спать.       Парни снова взбираются на спину лошади и продолжают свой путь. Тропа каменистая и до сих пор влажная после дождя, из-за чего кобыла идёт медленно и осторожно. — Ты, кстати, ни разу не упомянул имени командира — зелёноволосый сонно моргает — Это такой секрет что-ли? — Не секрет, но он предпочитает сам знакомиться с новоприбывшими. Любит смотреть на первое впечатление о себе и делать выводы. — лошадь фыркает, словно в подтверждение слов хозяина. — Нам, кстати, нужно будет по приезде зайти к нему. Там и познакомитесь.       Дорога проходит медленно и монотонно. Вечерняя прохлада окутывает парней, заставляя мелко дрожать. Осень полноценно вступает в свои права с каждой ночью всё сильнее, из-за чего походы и вылазки теперь даются сложнее. Шото зевает и рассматривает карту. — Осталось всего около тридцати минут езды — Изуку облегчённо выдыхает. Пол часа- это не так уж и много, переживут. — Главное, чтобы опять ни на каких идиотов не наткнулись. — Вы не зачищали эту местность? — Мидория удивлённо оглядывает окрестность, подмечая одиноки, уже обветшалые, домики. — Зачищали, каждый месяц этим занимаемся. Но не в мертвечине дело — зелёноволосый вспоминает их недавний разговор про «Лигу» и понимающе кивает. Странная ситуация. Казалось бы: все люди должны держаться друг за друга, но нет же, нашлись и те кто не может быть в союзе с собственным видом.

***

      Дорога немного затянулась из-за того, что пришлось дать лошади немного передохнуть, но высокие бетонный стены уже виднеются на пути. Несколько смотрящих ходят по периметру стен с автоматами, высматривают, словно коршуны свою добычу, нарушителей спокойствия и идиллии базы. Мидория ёжится от прохладного ветра и вдыхает солоноватый от моря воздух. — Шинсо, давай открывай — громкий голос Тодороки вырывает из мыслей, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Парень, ходивший до этого времени по пространству стены, вглядывается в лица прибывших и спускается. Железные ворота со скрипом разъезжаются в стороны издавая громкий скрип. — Долго же ты — парень, названный Шинсо бормочет тихо, а из-за маски на его лице звук становится ещё тише. — Тебя уже в штабе потеряли. — парень смотрит и обращается только к Тодороки, словно Изуку даже не существует в этом мире. Новоприбывшие наконец сползают со спины лошади и забирают с неё всю свою амуницию. Кобыла фыркает и позволяет конюху увести её к конюшням ради заслуженного отдыха. — «Лига» объявились. Пришлось несладко — Шото пожимает плечами — Я не успел ничего сделать и меня не тронули. Этот парень их в одиночку положил. — отвечает на вопросительный взгляд в свою сторону Тодороки.       Наконец, Шинсо обращает своё внимание на новоприбывшего. В его глазах пробегает огонёк уважения, но так же быстро исчезает. — Неплохо — он протягивает руку, вешая автомат на плечо за кожаный ремень — Хитоши Шинсо. Можно просто Шинсо. — Спасибо — Изуку отвечает в том же безразличном тоне — Изуку Мидория. Можно просто Изуку, если не против. — рукопожатие выходит достаточно твёрдым, из-за чего зелёноволосый порядком напрягается, но старается не заострять своего внимания на такой мелочи. — Ладно, иди на пост — Шото кидает взгляд на пустующую стену и наблюдает как Хитоши взбирается на неё по деревянной лестнице — Ты на него внимания не обращай. До этого он был вторым на базе, кто мог сложить целый отряд людей. Теперь и ты появился. — Вторым? — Мидория оглядывается по сторонам, осматривая по-настоящему огромное пространство. Не смотря на позднее время, по улице слоняются люди, каждый занимается чем-то своим и практически не обращает ни на что внимания. Лишь редкие зеваки коротко машут рукой Тодороки, в знак приветствия. — Первый у нас командир. Думаешь его просто так поставили на такую должность? — Шото весело хмыкает. — Иида! — он резко выкрикивает чьё-то имя, привлекая к себе внимание окружающих людей. К ним стремительно подходит высокий парень в очках. — Вы уже вернулись — они жмут друг другу руки и слегка улыбаются. Видимо, достаточно близки, да? — Как прошло? — Да не очень… Но сейчас немного времени нет. — Шото снимает с плеча рюкзак — Сможешь отнести вещи? Мы к командиру идём, надо как можно скорее к нему успеть. — Иида кивает и забирает оба рюкзака, услышав на прощание, что они точно встретятся с утра и Тодороки всё расскажет. — Твой близкий друг? — Мидория смотрит в спину уходящему парню. Красноволосый лишь жмёт плечами и бросает в ответ «что-то вроде того». Они идут между небольших деревянных построек, тропинки аккуратно присыпаны гравийкой, которая немного массирует и расслабляет уставшие ноги.       Наконец, парни выходят к самому большому зданию в округе. Оно сделано из дерева, а значит построено уже явно после начала катастрофы. Мидория заходит в постройку первым по инициативе Шото и примечает длинный коридор. В нём ничего не находится, кроме редких свечей кое-как освещающих пространство. В конце коридора располагается массивная дубовая дверь, в которую Шото быстро стучит. — Входите. — даже через слой из дерева, Изуку слышит словно стальной голос. По коже пробегается холодок от тона мужчины. Красноволосый толкает дверь и заходит в помещение, освещаемое лишь одной свечкой. — А, это вы.       В самой середине комнаты располагается массивный стол. По его поверхности разбросаны в хаосе бумаги, тонкие стебельки угля, служащие в качестве письменных принадлежностей. Растаявший когда-то воск покоится мутными каплями среди всего этого бардака. На стуле, не менее массивном чем стол, восседает словно царь парень. Изуку сразу подмечает, что он явно моложе Цукаучи. — Привет, возникли небольшие трудности в дороге, поэтому так долго — Шото устало потирает шею. — Потом расскажешь. — парень встаёт из-за стола и подходит почти вплотную к «новенькому». — Ну здравствуй, Изуку Мидория.       В этот момент всё внутри названного сжимается, каждый орган переворачивается, не собираясь вставать на место. Тон, с которым заговорили с ним, заставляет кипеть от страха. Алые глаза впиваются в чужое лицо, считывают каждую эмоцию в попытке узнать о человеке побольше. Губы парня трогает слабая ухмылка, он нагло принимается рассматривать человека напротив, подмечая изъяны его тела. — Ранен? — он безразлично хмыкает и смотрит на правый бок парня. — Немного поцарапали — Изуку не собирается уступать в наглости, также давит ухмылку и смотрит прямо в глаза. Улыбка на лице блондина становится шире. — Тогда, добро пожаловать. — он склоняет голову набок — Я Кацуки Бакуго. По всем вопросам, жалобам, просьбам обращаться ко мне, по всей другой ненужной херне — он указывает пальцем на сидящего возле стола Тодороки — Обращаться к нему. Надеюсь мы подружимся, поцарапанный. — Мне тоже очень приятно познакомиться, если вы это имели ввиду. — Кацуки смеётся. Тихо и хрипло. Ещё раз оценивающе пробегается взглядом по парню. — Проходи, присаживайся. Введу тебя в курс дела. — блондин разворачивается на пятках и проходит к своему месту. Откладывает в сторону бумаги, над которыми совсем недавно склонялся и указывает рукой на свободный стул.