Помощь

Чëртов туман!

Это какой-то кошмар наяву. Плотная дымка бирюзового цвета, среди которой копошатся неуязвимые существа, что не против откусить частичку тебя, стрëмно. Как же Ло надеется, что эти существа придуманы не его головой. Всë же боль от них слишком реальна. Было бы слишком сложно осознать, что он калечит сам себя. Сейчас горе мироходец копается в шахте, аккуратно шагая по скользким камням, стараясь не попасться в лапы монстру, что бродит совсем рядом. Нужные ресурсы всë плотнее забивают карманы, и те уже совсем полные. Уже нужно выбираться. Заряд небольшой, а туман всë не хочет рассасываться. Бродить сейчас более страшно, чем обычно. Видимость слишком маленькая. Остаëтся полагаться только на звук и на еле видимые силуэты. Он движется медленно, оборачиваясь на каждый звук. И не зря. Из-за здания выходит, если можно так выразиться, существо, что стремительно надвигается на парня. Лололошка быстро реагирует, мгновенно срываясь на бег, совершено не следя за ногами, да и вообще за окружением. Главное — скорее добраться до безопасного места. Он стремительно залетает внутрь, быстро спускаясь по металлическим ступеням, но эта быстрота идëт ему боком. Ноги путаются в краях костюма, и Лололошка падает, пролетая несколько ступеней вниз. Голову защитил костюм, но ноющая и резкая боль одолела всë тело. Не время и не место для лежаний. Собрав все силы, Ло встаëт, хромая, но заходит в бункер как можно быстрее. Только теперь он может вздохнуть полной грудью. Парень стягивает скафандр, тяжело и быстро дыша. От бега стало невыносимо душно, а он сам вспотел. Эх, а Смо-дея как некстати не было. Шатен попытался встать, всë же стоит дойти до медицинского модуля, но резкая боль пробила всë тело.       — Мк-х! - Лололошка промычал, вновь приземлившись задницей на пол. Слишком больно, чтобы идти. Первый медленно стягивает костюм, убирая его на зарядку. Вдох-выдох. Мироходец вновь старается подняться, в этот раз не вставая на ушибленную ногу и облокачиваясь о стену, он подымается наверх по металлической лесенке, что скрипит под ним. Ух, наконец он на кровати. Тело ломит, но теперь время узнать, что с ним и его ногой. Парень прикусывает губу, с усилием стягивая ботинок. Нога, похоже, успела слегка опухнуть. Приподняв штанину и осмотрев место ушиба, он понял — дело плохо. Слишком хорошо видно, как нездорово выглядит его ступня, повëрнутая слишком ненормально. Он вывихнул ногу. Прекрасно! Этого ещë не хватало! Боль нарастала. Иного выхода нет, кроме как самостоятельно попытаться оказать себе помощь. Лололошка же и не такое проходил, да… Вот, некоторое время спустя, во рту между крепко сжатых челюстей стиснут шарф, рядом лежит бутылка воды и бинт. Так, Лололошка слишком тянет, но всë же делает это, вправляя кость обратно в сустав. Он шипит и кряхтит. Руки сводит от пронзающей будто бы всë его сущее боли. По щекам идут слëзы, и Ло шмыгает, трясущимися руками поливая ногу водой, а после накладывает бинт. Нога отекает сильнее. Как же не хватает нормальных лекарств. Ни обеззараживающих, ни обезболивающих у него нет. Придëтся терпеть и надеяться, что всë вернëтся в норму, ведь лишиться ноги полностью — это слишком. Особенно если придëтся еë ампутировать самому себе. Бр-р-р. Стоит поискать в городе аптеку. Ло тяжело вздыхает. Слишком больно, что, кажется, голова пойдëт кругом и он упадëт в обморок. И с каждой секундой становится ещë хуже. Похоже, температура тела поднимается. Этого ещë не хватало. Парень болезненно стонет, жмуря глаза, и устало стягивает с себя верх и второй ботинок. Снимать штаны он не станет. Сам первый мироходец сейчас лежит и тихо мычит от боли, со скрежетом сжимая челюсть, так, что, кажется, зубы треснут. Всë тело обливалось холодным потом, но лучше совершенно не становилось. Похоже, лихорадка совсем не хочет отступать… Ну где же старина Время, когда он так нужен?!       — См-Смотрящий! - зовëт Лололошка, собирая остатки сил, и чуть подымается на постели. В углу, где раньше висела доска, появляется дымка и Смотрящий собственной персоной. Сейчас Ло был безумно рад, что тот пришëл. — Смотрящий, п-пожалуйста, можешь встать поближе?.. Прошу… Голос Великого Первого дрожит, а каждое слово ему даëтся с трудом. Но в этот раз Бог его слушает. Даже удивительно. Теперь Смотрящий стоит напротив кровати, но в этот раз не пугает. Ло блаженно вздыхает, чувствуя наконец холод, что хоть как-то ослабляет боль.       — Можешь… ещë побыть рядом?.. - Лололошка медленно опускается назад, на взмокшую от пота постель. Несмотря на бессонницу, он быстро засыпает, хотя легче это назвать обмороком, чем нормальным сном, но холод его друга помогает. Шатен пролежал так слишком долго, на удивление, совсем не просыпаясь. Температура спала, а боль утихла, всë ещë беспокоя, но не так сильно. Мироходец жмурит глаза, ещë не открывая их, и зевает. Он только сейчас осознаëт, что почему-то спит животом вниз, хотя всегда спал на спине. Погоди-ка… Вроде его кровать не настолько мягкая и холодная, да и ткань наощупь другая была… Лололошка быстро вскакивает, быстро сожалея о том, что это сделал. Нога дала о себе знать резкой болью. Но его больше беспокоит другое… Он встретился взглядом со Смотрящим… С самим Богом времени, чëрт возьми, что сейчас лежал снизу и, как ни в чëм ни бывало, пялил на усомнившегося в реальности Лололошку. Что? Неужели всë время, пока Ло беззаботно спал, тот служил ему личной охлаждайкой и подушкой?.. Как он себе не отморозил всë?. Хотя Бог сейчас был чуть менее холодным, чем обычно.       — Ты… Извини! - Ло хотел как можно скорее встать. Слишком это было неловко. Но Смотрящий среагировал, обхватывая талию бедного Лолика, оставил его на месте. Зачем только? — Смотрящий? Эм… — Лололошка вновь пытается слезть, но хватка на его талии становится только сильнее, не давая слезть или сдвинуться.

Ледяной взгляд Смотрящего выражает недовольство

Бог указывает на забинтованную ногу Ло и вновь сцепляет руки на его талии, ещë сильнее прижимая к себе.       — А… Спасибо, конечно, но мне правда уже лучше! - Парень краснеет, накрывая тëмные ладони своими. Они вздрагивают, но хватка не ослабевает. — Не стоит, правда, лихорадка спала. Да и я не могу оставаться так вечно, надо дальше заниматься делами, наверняка туман уже прошëл! Бог сначала опускает голову, вжимая в свой торс, но после убирает одну из ладоней, однако только чтобы самому упереться в постель и сесть, теперь усаживая Лололошку на свои ноги(?). Время крепко обхватывает двумя руками оголённую спину Лололошки, прижимая ещë ближе, к холоду собственного тела.       — Смотрящий… - вновь повторял Лололошка, но Бог его не слушал, вжимаясь лицом в его шею. По телу Ло гуляли мурашки, а предплечья покрылись «гусиной кожей». Слишком неудобно. Даже руки сжаты, а выпутать их не дают. — Мне холодно, отпусти.

Ледяной взгляд Смотрящего ничего не выражает

      — Молчание — это не ответ! - но тот молчит дальше. — Хотя бы руки дай вытащить, пожалуйста, я же не сбегу. И мироходец не врал. Даже при всëм своëм желании убежать он не мог — травма не позволяла. И Смотрящий всë же выпустил Лололошку из своих объятий, недовольно сверля его лицо. Первый же воспользовался этим. Он обещал не убегать, но менять позу — нет. С трудом Ло перевернулся, усаживаясь на чужие ноги уже спиной к торсу Смотрящего, чему тот, ясное дело, был недоволен, ущипнув парня за бока.       — Ай! Я же себе всë отморожу так! На тебе лежать словно на железной трубе зимой! - несмотря на явное хамство в своих словах, Ло поудобнее прилëг в чужих объятьях, что вновь обвили его торс, прижимая к себе ближе. Мироходец чувствует на своëм надплечье чужие губы, что мягко ступают по новой для себя территории. — Если ты так решил повысить температуру моего тела, хорошая попытка, не спорю, но… Ах-м! Погоди! В отместку за неуважительные слова Смотрящий укусил Лололошку за чувствительную шею. От подобного мироходец замычал, дëрнувшись, но из-за крепких объятий отстраниться он не мог. Ло задрожал, когда ещë один укус появился на его загривке. Чувствовалось, как капли крови, что выступили из раны, намеревались скатиться вниз, но были слизаны мокрым и холодным языком Времени. Ещë поцелуй, а после новый укус, за которым последовала новая череда поцелуев. Ло кусает губы от нетерпения, что скопилось внизу живота, руками сжимая плечи Смотрящего за своей спиной.       — Это какое-то безумие, - говорит он, прежде чем повернуться назад, завлекая старину Время в поцелуй. В мокрый и до безумия страстный. Лололошка точно сходит с ума. Он громко стонет, когда руки Бога проходятся по его груди, а шею вновь осыпают новыми укусами. Тот быстро учится, практикуя весь новый материал на парне, что явно не против хоть какого-то взаимодействия с другим существом. Мироходец стонет и крупно дрожит. В холодных руках сминают его грудь, чуть грубо надавливая и оттягивая соски, что уже затвердели, набухая. Смотрящий ведëт языком по шее, останавливаясь только у нижней челюсти, кусая за подбородок. Он смотрит неотрывно, сверля своими белыми и пустыми глазами Лололошку, что так податлив в его руках сейчас. Он спускается руками по торсу ниже, забираясь под уже столь изведанные штаны, приспуская их, но не снимая полностью. Лололошка чувствует спиной, как холодные щупальца уже выходят из-под плаща, лаская его спину и облепляя бëдра, намериваясь достичь уже во всю стоящего члена. Эти двое вновь целуются, грубо кусая друг друга за губы. Лололошка тяжело дышит. Больная нога даëт о себе знать из-за каждого неосторожного движения, но всю боль перекрывает удовольствие. Холодные щупальца обхватывают его член целиком, пульсируя и двигаясь на нëм, заставляя плавиться и дрожать. Руки Бога вновь вернулись к груди, массируя большие мышцы, чуть царапая чувствительные соски. Это приятная пытка закончилась слишком быстро. Слишком много всего. Лололошка кончил, выгибаясь в чужих руках, захлëбываясь в глухом стоне. В глазах темнеет, и Лололошка тяжело жмурится, чувствуя, как накопившаяся влага в глазах стекает по лицу. За ним всë любезно убирают, и только остаëтся лечь спать дальше. На, предположительно, утро Лололошка просыпается вновь один. Любезно укрытый своим одеялом. На плечах и шее отчëтливо чувствуется последствия того, что происходило вчера. Мироходец, смущëнный до предела, кричит в подушку, замечая на полу у кровати банку с супом, мило. Чуть погодя, уже поднявшись с кровати, он замечает и новый бинт на ноге.