Sweet-Tooth

      — Так ты себе это представлял, дерьмовый Дазай?       Тихое причмокивание наполнило комнату, составляя прекрасный контраст тихому дыханию Чуи. Он все еще держал голубой леденец в одной руке, время от времени поднимая его, чтобы продемонстрировать, что бы он хотел, чтобы сделал Дазай.       Дазай смотрел на него из-под длинных ресниц с тем наивным выражением лица, которое Чуя ненавидел, потому что никогда не мог ему противостоять. Чуя запустил пальцы в волосы Дазая и издал одобрительный стон при виде этого зрелища.       С преувеличенным мычанием Дазай лизнул кончик члена Чуи, водя языком вокруг головки так же, как он делал это с леденцом. Его руки скользнули с бедер Чуи к заднице, сжимая ее обеими руками, пока он заглатывал столько, сколько мог.       — Черт, — прошипел Чуя, когда влажное тепло окутало его. Он ударился затылком о стену, удивляясь, как, черт возьми, до этого дошло.       Он ждал Дазая. Планировал трахнуть его рот, а потом и задницу за все то дерьмо, которое тот устроил во время встречи.       Но Дазай тут же с блестящими вызовом глазами опустился на колени, и схватил молнию Чуи зубами.       Чуя был всего лишь человеком, и он весь этот чертов день думал о том, чтобы поставить своего дерьмового напарника на колени. Если Дазай был готов на это, то кто Чуя такой, чтобы жаловаться?       Дазай втянул щеки, обхватив член, и бедра Чуи дернулись вперед. Руки Дазая на его заднице напряглись, притягивая его, подбадривая, но Чуя просто запустил руки в волосы Дазая и оторвал его от своего члена. Дазай заскулил, разочарованно высунув язык.       — Ты действительно хочешь заняться этим здесь, придурок? Ты будешь жаловаться на свои колени, и тогда мне, блять, придется выслушивать нытье.       Выражение лица Дазая исказилось, на нем появилась милая смесь раздражения и досады, — Если чиби так волнуется, то он должен быть на моем уровне.       — Или мы можем пойти в чертову спальню, дерьмовый Дазай.       — Но чиби ждал меня здесь! — пожаловался Дазай, его раздражение росло. Дазай редко выходил из себя, поэтому всегда было приятно видеть, как он хмурится, его глаза темнеют, а челюсти сжимаются, чтобы не выдать язвительную тираду, которую ему нужно подавить, если он все еще хочет, чтобы Чуя его трахнул.       — Разве Чуя не хочет просто трахнуть меня в рот? — промурлыкал Дазай, его глаза светились похотью. Медленно облизнув губы, он наклонился вперед, насколько позволял Чуя, пока кончик его языка снова не коснулся члена. Он раздраженно заскулил и начал хватать ртом воздух, — Разве чиби не хочет заполнить меня до краев за то, что я так много дразнил его во время сегодняшней встречи? Я был готов и ждал тебя весь день.       — Черт, — прорычал Чуя, снова притягивая Дазая к себе. Головка члена скользнула между этими красивыми губами, и Чуя сделал несколько пробных толчков, — Ты действительно хотел, чтобы я трахнул тебя в агентстве, не так ли? Черт возьми, Дазай.       Дазай застонал вокруг его члена, сходя с ума от этого. Он заглатывал его, обхватывал ствол руками, пытался дотронуться до него где угодно, везде, его раздражающий рот был полон, но почему-то все еще оставался таким шумным.       Чуя медленно трахал его горло, стараясь извлечь как можно больше звуков. Чтобы отвлечься, он снова поднес голубой леденец к губам, громко посасывая, и Дазай снова встретился с ним взглядом.       Самодовольный, все еще каким-то образом контролирующий себя, Дазай копировал его, слюна пузырилась на его губах, он никак не мог заглотить член до конца. Чуя, застонав, еще немного двинул бедрами.       — Думаешь, на этот раз твой глупый рот сможет все уладить? — он убрал волосы с глаз Дазая и усмехнулся, заметив, что на них блестят слезы.       Он увидел искру вызова, волнения. И легкого дискомфорта, когда тот передвинулся на коленях и сжал талию Чуи.       Чуя может быть злым, но он уже был злым до этого. На данный момент у него была идея получше.       Запустив руку в волосы Дазая, он снова оттянул его от себя, не обращая внимания на отчаянный вскрик Дазая, когда его снова оторвали от члена. Чуя протянул леденец, встретив прелестный злобный взгляд Дазая, и тот сердито высунул язык, чтобы попробовать его на вкус.       Лицо Дазая мгновенно скривилось от отвращения, — Он кислый.       — Он лучше, чем та сладкая херня, которую ты ел до этого, — возразил Чуя, закатывая глаза, наблюдая, как Дазай все равно снова облизывает леденец.       — Хм. У Чуи отвратительный вкус.       — Это очевидно, — Чуя отодвинул Дазая еще немного назад, чтобы освободить себе место и сесть у стены. Его задница, вероятно, будет недовольна им после этого, но не станет жаловаться, в отличие от его дерьмового напарника.       — Чуя~! — восхищенно воскликнул Дазай и тут же обнял Чую за талию. Он снова прильнул ртом к члену, застонав так, словно он был его лишен, и Чуя не потрудился скрыть свой собственный довольный вздох.       Так было лучше. Он не мог найти опору, когда Дазай так крепко прижимался к нему, но в этом и не было необходимости. Дазай задавал темп, с каждым движением головы вбирая в себя все больше и больше, пока не смог почти поглотить его до основания.       — Да, Дазай, у тебя чертовски хорошо получается, — выдохнул Чуя, слегка вращая бедрами, чтобы почувствовать, как Дазай резко втягивает воздух, — Ты сосешь член, как настоящий чемпион. И выглядишь таким чертовски красивым, обхватив мой член губами. Лучший способ, который я могу придумать, чтобы заставить тебя заткнуться.       Дазай застонал, пронзительно и требовательно. Его руки сжали талию Чуи, молчаливо прося большего. Чуя не был уверен, чего именно он хочет больше, поэтому дал ему все.       Тихую похвалу, которую он произносил тяжело дыша в пустой прихожей их квартиры. Его руку, дергающую Дазая за волосы. Его бедра, лениво двигающиеся, чтобы прижать член к задней стенке горла Дазая.       Чуя уже почти не ощущал вкуса малины, но продолжал облизывать леденец, покрывая зубы и язык синей краской, чтобы Дазай почувствовал кислый вкус, когда они поцелуются.       В голове у него крутилась идея, которую он должен был озвучить прежде чем полностью раствориться в тепле губ Дазая, — Ты сказал… что был готов и ждал весь день?..       Дазай что-то промычал, снова моргая и глядя на Чую. Он поднял голову, его грудь вздымалась, пока он переводил дыхание. Он выглядел затраханным, его щеки покраснели, а припухшие губы блестели от слюны и смазки.       Красивый. Чертовски идеальный. Чуя подумал, что он будет вкуснее леденца, поэтому притянул Дазая к себе на колени.       — Я… — попытался заговорить Дазай, но Чуя заставил его замолчать, облизнув губы и слизнув липкую слюну с нижней губы, прежде чем попробовать себя на вкус на языке Дазая. Дазай задрожал, застонав от кислой малины, которую Чуя заставил его попробовать, но остался открытым и податливым для поцелуя Чуи.       Чуя тянул пальто Дазая, дергая, пока не убедил его лениво сбросить его. Оно упало на пол позади них, за ним быстро последовал жилет Дазая. Чуя подумал о том, чтобы оставить галстук-боло, ему всегда нравилось когда есть за что тянуть, но в конце концов снял и его, прежде чем перейти к ремню своего партнера.       — Чиби, — заскулил Дазай, отворачиваясь, чтобы глотнуть воздуха, — Чиби, ты… ты не можешь задать мне вопрос, а потом не позволить мне… Ах! — он оборвал начавшийся стон, когда Чуя бесцеремонно запустил руку ему сзади в штаны, чтобы подразнить анус подушечкой пальца. Спина Дазая изящно выгнулась, когда он попытался надавить в ответ, страстно желая, чтобы Чуя погрузил палец полностью.       — Я, блять, поверить не могу, — пробормотал Чуя, не сумев сдержать хрип в голосе, когда ввел кончик пальца в Дазая, застонав от легкого скольжения. Другой рукой он теребил штаны Дазая, пока ему не удалось спустить их до бедер. И все это время ленивый ублюдок только усложнял ему задачу, покачивая бедрами, чтобы протолкнуть палец глубже.       — Чуя злой, — проскулил Дазай высоким голосом, с придыханием, которое уничтожило Чую во всех смыслах, — Я хотел, чтобы ты трахнул меня раньше.       — Да, но, ты вел себя как тот еще засранец, не так ли? — напомнил Чуя, унимая жалобы Дазая поцелуем, — Если бы я знал, что ты растянул себя пальцами, как хороший мальчик, я бы трахнул тебя прямо там, в лифте.       Дазай застонал, приоткрыв рот от частых вздохов, когда Чуя добавил второй палец, — Чуя слишком глуп, чтобы самому понять?       Чуя повернул запястье, и теплая плоть легко приняла его пальцы, когда он прижал их к простате Дазая. Он несколько раз надавил на бугорок, наслаждаясь тем, как Дазай вскрикнул и сжался вокруг него.       — Ты ведешь себя чертовски стервозно для того, кто так сильно хочет мой член, — заметил Чуя, добавляя третий палец, просто чтобы убедиться, что Дазай хорошо подготовился, — Не знаю, как сделать лучше. Трахать твой рот, пока не кончу тебе в глотку, а потом оставить тебя здесь, жаждущего меня, словно гребаную собаку?       Дазай заскулил от такой угрозы, дрожа всем телом, и покачал головой. Он убрал тяжелые руки с талии Чуи, чтобы вместо этого вцепиться ему в плечи, настойчивый, напряженный и такой чертовски аппетитный. Чуя изо всех сил старался оставаться сильным перед лицом такого безжалостного врага, но был слаб перед нуждой Дазая и отчаянием быть полностью уничтоженным Чуей.       — Нет? Что ж, тогда, может быть, мне стоит привить тебе немного хороших манер.       — Ты… на самом деле думаешь, что сможешь? — Дазай прижался к нему, прикрыв прекрасные глаза, и наклонил голову, вызов почти потерялся в дрожащей мольбе его голоса.       Чуя поцеловал его, их кисло-сладкая смесь была его любимым вкусом, а затем он вытащил пальцы, — Снимай штаны, Осаму.       Голова Дазая наклонилась вперед, и он уткнулся лбом в плечо Чуи, пытаясь прийти в себя. Он так долго был на взводе и, вероятно, так разозлился после того, как Чуя оставил его ни с чем; Чуя задавался вопросом, сколько он вообще сможет вынести.       Кончит ли он в тот момент, когда опустится на член Чуи? Сможет ли выдержать, когда он его трахнет после этого? Позволит ли он Чуе вытащить или потребует, чтобы он заполнил его, как бы неприятно это ни было?       Блять. Чуе нужно, чтобы тот пошевелился. Нужно, чтобы Дазай встал с его колен и избавился от этих адских брюк, чтобы Чуя мог его трахнуть. Чуя провел рукой по спине Дазая, другой все еще держа этот чертов леденец, и попытался заставить его сесть.       Когда Дазай это сделал, Чуя сунул голубой леденец ему в рот, просто чтобы послушать, как он жалуется. Дазай покатал леденец во рту, недовольно нахмурив брови, но этого было достаточно, чтобы он откинулся и снял штаны. Он преуспел в рекордно короткие сроки, втиснувшись на место Чуи и запихнув леденец обратно ему в рот в отместку.       — Грубиян, чиби, — фыркнул Дазай, усаживаясь верхом на колени Чуи, заводя одну руку за спину, а другой опираясь на плечо Чуи. Чуя удерживая обхватил его за талию, давая возможность ввести член. Он несколько драгоценных секунд терся задницей о член, вздыхая от блаженства, прежде чем головка уперлась в анус. Он начал опускаться, двигая бедрами, чтобы принимать Чую дюйм за дюймом, пока не сел полностью.       И он был горячим. Горячим и тугим, по сравнению с ртом Дазая, но не менее влажным. Чуя крепко сжал талию Дазая, чтобы не начать трахать его раньше чем тот будет готов, стараясь скорее сосредоточиться на запахе малины щекочущем нос, чем на пульсирующем тепле, окружающем его член.       — В следующий раз Чуя должен… выбрать, ах… выбрать вкус получше~       Чуя что-то промурлыкал с леденцом. Он оставил одну руку на талии Дазая, а другую поднял, чтобы вытащить конфету изо рта, и протянул ее Дазаю, чтобы тот еще раз лизнул.       — Чиби! — жалобно запротестовал Дазай, все равно облизываясь. Затем он схватил леденец и зашвырнул его далеко в гостиную. Не обращая внимания на возмущенный возглас Чуи, он сорвал с его головы шляпу и швырнул следом.       — Что, черт возьми, ты… — Чую прервали жестким поцелуем, острые, словно окрашенные в синий цвет зубы прикусили его губу, как будто хотели проглотить оставшийся там терпкий сахар. Палец скользнул под его чокер, удерживая его на месте, пока Дазай не начал слизывать все следы оскорбительной малины.       Затем он пошевелился, его бедра задрожали, когда он поднялся на колени, прежде чем снова опуститься, постанывая в рот Чуи. Он задал небольшой ритм, восхитительно двигая бедрами, начиная по-настоящему насаживаться на него.       И Чуя на мгновение оставил его в покое, позволив скумбрии тереться и качаться в поисках идеального угла для стимуляции простаты. Каждый раз когда он промахивался, находясь так близко, он всхлипывал в поцелуе, все его тело напрягалось от разочарования.       Чуя наклонил голову, чтобы поцеловать его глубже, проглатывая каждый обиженный звук, вырывающийся из горла партнера. Его руки легли на талию Дазая, меняя положение так, чтобы Дазай мог опуститься чуть ниже.       И затем, когда Дазай стал издавать тихие довольные вздохи, Чуя начал двигаться. Он приподнялся, чтобы встретить Дазая при следующем прикосновении, наконец-то проникая в этот пульсирующий жар так, как ему было нужно, и Дазай прервал поцелуй, издав громкий, сдавленный стон. Его спина выгнулась дугой, он больно потянул за чокер, пока Чуя не отдернул его палец.       — Чуя! — простонал Дазай, так сильно выгибаясь под толчками Чуи, как будто от этого зависела его жизнь. Он обхватил его руками, пытаясь нащупать опору, одна опустилась на плечо, вцепившись в его одетую спину, а другую он запустил Чуе в волосы и дернул.       — Черт возьми, — прорычал Чуя. Он наклонил голову, чтобы вонзить зубы в горло Дазая, оставляя симпатичный круглый синяк над слоем бинтов. Он крепко схватил Дазая за талию, ускоряя темп и теперь уже целенаправленно врываясь в него.       Чуя задавался вопросом, сколько Дазай сможет вынести — и он был прав, учитывая то, как яростно Дазай извивался и стонал в его объятиях — но Чуя не принимал во внимание свои собственные потребности.       И к тому же он тоже ждал чертовски долго.       Дазай кончил с криком, нетронутый и ошеломленный, белые ленты расползлись по жилетке Чуи. Чуя трахал его, безжалостно стимулируя простату, пока его дырочка сжималась и трепетала вокруг члена Чуи. Его колени подогнулись, задрожали, удерживаемые в вертикальном положении только благодаря тому что Чуя держал его за талию, и Чуя увидел, как его глаза закатились от переполняющего восторга.       Дазай издал последний стон, прежде чем обмякнуть в объятиях Чуи. Чуя крепко держал его, и его собственный оргазм обрушился на него всего через несколько секунд. Он погрузился глубоко, выплескивая все больше спермы с податливое тело Дазая с каждым движением бедер.       Хватая ртом воздух, Чуя обнял своего партнера и прижал его к себе. Удовольствие все еще пронзало его, смягчая возбуждение настолько, что он мог успокаивающе перебирать пальцами шелковистые каштановые волосы, ожидая, когда Дазай вернется к нему.       Хм. Волосы Дазая были такими приятными на ощупь. Должно быть, он снова стащил шампунь у Чуи. Чуя обнаружил, что больше не возражает.       Дазай что-то проворчал и поднял голову, чтобы найти губы Чуи. Теперь их поцелуи были медленными, простые касания, в которых все еще было достаточно вкуса малины, чтобы заставить Дазая ныть по этому поводу.       — Перестань жаловаться, — Чуя откинулся назад, не в силах долго хмуриться, когда увидел, как блаженно заблестели глаза Дазая, — Я не могу поверить, что ты бросил чертов леденец в нашу гостиную.       Дазай радостно замычал и наклонился, чтобы прижаться лбом к плечу Чуи, — Это украшение~       — Украшение, как же! Это чертов недоеденный леденец, из-за которого ты только и делал, что ныл! — Чуя погладил Дазая по затылку, поддавшись необъяснимому инстинкту защитить его в этот момент уязвимости. Он вздохнул, расслабленный, старательный, заботливый, — Надеюсь, он приземлился на диван. Тогда твое любимое место для сна станет кислым и липким специально для тебя, скумбрия.       Дазай снова замычал. Его ноги сжались вокруг талии Чуи, сжимая до тех пор, пока силы снова не оставили его, и он полностью не опустился на Чую. Длинные руки, длинные ноги, все они цеплялись за него, прилагая все возможные усилия. Сердце Чуи бешено забилось, и он был уверен, что Дазай это чувствует.       Словно в ответ, Дазай прижался носом к шее Чуи, оставляя легкий поцелуй на месте пульса, — Это не так.       — Хм?       — Диван, — пояснил Дазай, — Это не самое мое любимое место для сна.       Чуя резко втянул в себя воздух. Честность Дазая, которая сейчас встречается не так редко как когда-то, все еще каждый раз удивляла его. Каждое слово, подобранное вручную и обернутое в подарочную упаковку с выражением нежности, проникало в него, как успокаивающий бальзам, подтверждая, что он что-то значит для Дазая. Что тот, черт возьми, больше не исчезнет.       Что Дазай всегда будет рядом, приятный контраст недовольному настрою Чуи, и что вместе их будет не остановить.       — Хочешь, я отнесу твою тупую задницу в постель?       Дазай на мгновение покачал головой, уютно уткнувшись лицом в шею Чуи, — Через минуту?       Чуя прижал его к себе, снисходительная улыбка появилась на его губах, — Конечно, Осаму. Через минуту.