Темно

Бам. Это хлопает дверь. Лошка оглядывается, но не находит её. В свете тусклой мигающей лампы единственный выход сливается со стеной. Из одного тёмного угла, прямо на него выплывает тень, которую юноша замечает краем глаза. Он вздрагивает, но она рассеивается. Это странно. Вдруг сирая лампа, висящая под потолком, лопается, обдавая осколками каморку. В ушах громко отдаëтся её звон. Каждый новый звук рождает тревогу, заставляя нервно одëргивать белую толстовку, будто это сигнал о помощи. На плечи Ло ложатся чьи-то руки — невесомые, призрачные, но до мурашек холодные. Он ойкает, оборачивается, но находит только что-то отдалённо напоминающее силуэт. Это больше похоже на чëрный дым от костра. Лололошка хочет открыть рот, спросить есть ли здесь кто-то, но из горла не вылетает ни звука. Мироходец оглядывается, тут же чувствуя, как его тянет на пол. Что-то давит на голову, вынуждая упасть. Пол оказывается грязным, тёмным, прямо как и всё вокруг. Его окружает темнота, в которой ни одного источника света. Студент начинает дышать глубже, пытаясь успокоиться, но горло сжимают, не давая сделать ни вдоха, ни выдоха. Только не это, нет, нет и ещё раз нет! Не надо, прекратите! Вытащите его из этого кошмара. Точка, точка, точка. Тире, тире, тире. Точка, точка, точка. Сос, помогите, окажите помощь, спасите жизнь. Лошка сипит и падает на пол, над ним сгущаются тени. Он брыкается из последних сил: дрыгает ногами, машет руками, вертит головой, но только неожиданно вскакивает. Ло здесь: в комнате с Диланом и Абилкой, в общежитии, в Хэнфорте. В окно бьёт луна, в свете которой на лбу поблëскивают капли пота. Одеяло наполовину сползло на пол, волосы совсем разлохматились, а Абилка непонимающе тупит взгляд. Она мяукает, нагло наступает на ноги Дилана, около которых недавно спала, и слезает с его кровати, подходя к хозяину. Кошка прыгает к Ло, ластясь к рукам, бодая ладони. Получая только неровное лаконичное поглаживание, она садится рядом, бодаясь уже в бок. Лололошка всё ещё тяжело дышит. Неожиданно он чувствует на себе чей-то взгляд. Кошмар в кошмаре? За ним пришли? ? ?? ???? ??? ???????? Нет, это Дилан. Так, стоп, чего? Дилан? Он трëт сонные, ещё полуприкрытые глаза и зевает, откладывая в сторону одеяло. — Прости, я опять тебя разбудил... — тихо извиняется Ло, его голос чуть подрагивает. — Просто.. Просто я тоже устал! Я устал видеть это в каждом сне! Они приходят за мной, они убивают меня, и им меня не жалко! Я уже готов сделать то же самое с собой, если.. — он недоговаривает, а просто закусывает губу, ставя локти на собственные колени, наклоняя голову и держа её ладонями. Тело пробивает дрожь. Зубы неприятно оцарапывают губу, срываясь с неё как с отвесного утёса, позволяя вылететь безбожно громкому для ночной тишины всхлипа. Молчание. Дилан отметает остатки сна в сторону, а Лошка повторяет одну и ту же, почти заученную им наизусть мантру. — Прости, что я бужу тебя чуть ли не каждую ночь. Прости, пожалуйста, прости. Я сегодня же соберу вещи и съеду в другую комнату, если хочешь! Правда, я попрошу комнату с соседом, который крепко спит или... — шепчет Лошка, сдавленно добавляя: — Или вообще без него? Дилан подходит незаметно, бесшумно. Ло даже поначалу пугается, шугаясь от соседа будто бы он — это тень из кошмара. Лошка резко поднимает голову, видя чужое взволнованное и обеспокоенное лицо. Он тут же наклоняется обратно, шмыгая носом, утыкаясь лбом в колени. Ло сплетает пальцы на затылке, нервно зарываясь ими в волосы. — Нет. Никто никуда не уходит. Дилан садится рядом, чтобы поцеловать в висок: неумело, неловко и смазано, но до ужаса сладко, слаще любых тортов и всех земных сладостей разом. Нет, он точно не тень из кошмара. Дилан отстраняется, слабо улыбается — старается отвлечь от всего плохого, спасти от каждого силуэта и всех ужасных снов. Нет, он определённо не тень из сна.