Убежать в твои объятия

Клейн заваливал на свои руки очередную стопку бумаг от студентов. Все эти десятки текстов стоило прочитать, проверить на ошибки, оценить и выставить балл. Это был только одна группа студентов, за которыми Профессор Азик дал ему присматривать от и до, только сам рассказывал лекции. Кабинет, когда он вернулся, был полупустым. Многих ассистентов, что не получили хорошие результаты, перевели в другие филиалы или учебные заведения, но уж точно ниже уровнем, чем Баклундский Университет. Ассистент Лант под руководством Профессора Лэслина отправился как-то раз в исследовательский тур, где и остался там работать. Скорее всего, его гордость после званого ужина была слишком уязвлена, чтобы и дальше оставаться здесь. Теперь, когда людей стало меньше, места стало больше и в воздухе уже не витала та напряженная аура соперничества. Стоило уйти лидерам, как образовавшиеся группы распались и люди наконец задумались над карьерой. Клейна теперь не доставали, и он мог нормально работать со студентами. А за этот месяц количество выполненной им работы было просто ошеломляющим, чтобы другие профессора завидовали Профессору Азику. — Тебя что-то беспокоит? — спросил он, когда Клейн зашел в его кабинет в обед, чтобы передать проверенные домашние задания. — Что? — он не был готов к вопросу. Он протер глаза и вопросительно посмотрел на Профессора Азика, что сильно волновался за него. — Этот месяц ты работаешь без выходных, — он указал на его лицо. — Любой незнакомец скажет, что выглядишь ты усталым. — Все в порядке, — Клейн кинул взгляд на стеклянную дверцу шкафа, где видно его смутное отражение, что больше походило на призрака. — Ничего такого не произошло. — Профессор Миртоу сказала, что видит тебя в библиотеке чаще, чем она сама там находится, а она является библиотекарем, — Профессор Азик устало вздохнул, когда отложил перо и посмотрел на своего ученика. — А Мистер Грейв, наш охранник, говорит, что ты можешь жить в университете по несколько дней, прежде чем выйдешь оттуда. — Я просто выполняю свою работу… — Вот, — он прервал, не став слушать усталый лепет. — Что это? — Клейн взял листок, что ему протянули. — Заявление на… отпуск? — Да, эта неделя будет выходной для тебя, и никаких но, — ему не дали и слово сказать, как запретили отказываться. — Если ты так продолжишь, то точно умрешь от переутомления. — …хорошо, Профессор, — Клейн прожигал взглядом листок, подписанный Мистером Азиком и ректором. Кажется, на днях он видел того, что тоже обеспокоенно поглядывал на него. — Только… — Нет, — Профессор Азик подошел ближе и забрал у него все листы с заданиями. — Иди домой и отдыхай. За это время сам со всем разберусь. Клейн плелся до кабинета, вчитываясь в бумажку. Бездумно собрал вещи, попрощался с коллегами и очнулся, когда выходил из университета. Прохладный воздух освежил его и он кинул последний взгляд на здание, где прятался весь этот месяц.

***

Идя наперекор приказам Старика, Леонард остался в Баклунде. Он прекрасно работал и в столичном поместье весь этот месяц. Но с каждым днем слуги его замечали, как Молодой Господин все больше расстраивался. Леонард более чем помнил, как глупо признался Учителю Моретти. Его голова покоилась на чужом плече и покачивалась в такт качанию кареты. Ему хотелось бы вернуться в прошлое и хорошенько ударить того себя. Как бы он не убеждал себя, было очевидно, что Клейн избегал его. В те разы, когда он стоял под дверью дома, ожидая хозяина, Клейн не смотрел на него при встрече, сказал, что опаздывает и ушел, не дав что-либо сказать. Даже если это была суббота. С каждым новым днем Леонард все больше отчаивался. Ему хотелось хотя бы правильно признаться, даже если его отвергнут. Может тогда он сможет отпустить свою десятилетнюю любовь. Солнце медленно спускалось, скрываясь за крышами домов. Леонард сидел на крыльце, прижав колени к груди и какой-то палкой пытался что-то нарисовать на земле. Даже отдаленно это не было похоже на Клейна. Он вздохнул и стер весь свой ужас творчества. — Леонард? Он поднял голову, услышав свое имя. Во двор заходил Клейн с чемоданчиком в руках и легко накинутом пальто. Удивительно, как во всегда правильном одетом мужчине, ослаблен галстук и расстегнута одна пуговица рубашки. — Учитель, я… — Леонард в пару шагов приблизился к нему, чтобы хотя бы в этот раз тот не смог убежать. Но он запнулся в своих словах, когда почувствовал странный запах. — Учитель… Вы пили?.. Вблизи он заметил легкий румянец на щеках, но взгляд не был расплывчатым, наоборот сосредоточенным. Точно кот готовился к нападению. — Да, — ответили ему просто. И продолжили свой путь мимо него к входной двери. Повозившись с ключами, Клейн смог открыть дверь только с третьей попытки. Он зашел и Леонард уже хотел снова грустить, что опять ничего не смог сказать. Однако дверь перед ним была открыта и на него смотрели выжидающе, подгоняли быстрее войти. Чем он и занялся, воодушевленный на разговор. Однако стоило ему моргнуть, как его прижали к стене смазанным поцелуем. Его губы мяли и кусали в каком-то беспорядочном побуждении. Они покраснели от такой напасти, когда Клейн отодвинулся от его лица. У него была легкая одышка, глаза бегали, но не могли встретиться с ним взглядом. И от такого зрелища его сердце пустилось в пляс, точно скоро вырвалось бы из груди. Однако, когда Клейн потянулся к нему во второй раз, Леонард поменял их позиции, взял в руки его кисти и зажал тело между ними. — Учитель, вы пьяны. — Всего лишь одна кружка пива, — Клейн пытался пошевелиться, но не сдвинулся ни на сантиметр. Сдавшись, он расслабился, но взгляда не поднимал. — Тебе это мешает? В глазах Леонарда он был словно испуганный кот, что все еще пытался казаться грозным. Но ему достаточно было дотронуться слегка своей мягкой лапкой до его сердца, чтобы победить. — Да… то есть нет, я… — удивительно, как присутствие Клейна лишало его слов, а все заготовленные речи в миг забывались. Мозг не был готов придумывать на ходу, боясь, что сердце скажет что-то не то. — Я бы хотел признаться вам, когда мы оба находились бы в ясном уме. — От одной кружки я не пьянею, просто!.. Клейн вдруг поднял взгляд, сразу встретившись с зелеными глазами. Они внимательно его разглядывали и без слов было видно его любовь. — Просто… — Просто? Леонард наконец-то смог посмотреть прямо на его лицо. Он сразу заметил, как щеки немного осунулись, а под глазами лежали темные круги. Клейн не просто казался, но был усталым. Он всегда был таким с самого его детства. Просто тогда он был будто счастливее, а может мог лучше скрывать это, а может ребенком он мало что тогда понимал. — Прошу прощения, — он вздохнул и отпустил чужие руки, сделав шаг назад. Он корил себя, что не подумал о том, что Клейн стал бы изводить себя работой. — Я тогда пойду. Клейн не стал его останавливать.

***

Первые пару дней выходных прошли в каком-то тумане. Клейн пытался себя чем-то занять в этом отпуске: приготовил блюдо, что всегда откладывал, вернул себе потерянные на работе часы сна, и наконец сел читать книги, что пылились у него в кабинете. Но в голове все еще вертелась встреча с Леонардом. — Ха… Он присел, отложив нарезку овощей, и спрятал лицо. «Богиня, что я сделал» Как кадры из фильма прокручивался момент его поцелуя. Ему хотелось провалиться под землю и никогда не выходить. Он тогда не был пьян, чтобы не мыслить логически, но толика алкоголя сделала его чересчур храбрым, чтобы делать абсурдные вещи. «И о чем я думал, когда решился поцеловать? — он тяжело вздыхал. — Это было просто ужасной идеей». Посетовав еще несколько минут, он вернулся к нарезке овощей. Медитативно нарезал их соломкой и складывал в миску. Затем взял масло и уксус и залил ими свою смесь, оставив в теплое место для маринования. Время как раз подходило к пяти вечера, когда открывалась в центре большая ярмарка. Там можно было найти все со скидкой, что ему очень нравилось. Одевшись потеплее, Клейн вышел на улицу. Многие гуляли парами, кто-то с детьми, что бегали и задорно смеялись. От детского смеха ему становилось радостно на душе и будто все проблемы улетучивались. Идя по переулкам, наслаждаясь осенней погодой, он не заметил, как вышел на главный проспект. По мощенной дороге ездили кареты и дилижансы, запряженные конями. Люди все время куда-то торопились, толпа к вечеру набиралась большая. Через нее Клейн пытался выбраться к улице с ларьками. Кто-то только раскладывал товар, а другие продавцы кричали уже во всю глотку, рекламируя продукты. Клейн критично рассматривал каждые прилавки, надеясь найти самое свежее. В одном он купил рыбу, в другом несколько интересных специй. Иногда попадались лавки с украшениями, где он бы хотел взять подарок для Мелиссы. Хотя та скорее обрадуется новым деталям и шестеренкам. — Ой, смотри какое сверкающее ожерелье! Красивая девушка в противоположном киоске смотрела в зеркало, примеряя на себя украшение и вертясь в разные стороны. Мужчина продавец рядом поддакивал каждому ее слову, но глаза его все время падали ниже. — Леонард, тебе нравится? «Нет, это невозможно», — Клейн не мог сопротивляться своему любопытству и чуть повернулся, пытаясь разглядеть того, кто стоял рядом с девушкой. Жизнь била его под дых, когда он увидел знакомое лицо. Леонард был аккуратно одет, как и на званый обед, с убранными волосами и украшениями. Он выглядел другим теперь: не тот милый мальчишка, что бегал босиком за ним, а статный красивый юноша со статусом и богатством. Даже толпа иногда бросала на них восхищенные взгляды. — Какая красивая пара, — женщина продавец, у лавки которой стоял Клейн, не могла не вздохнуть и начала причитать о собственном муже. И от ее слов его сердце сжалось. Он отвел взгляд, желая как можно быстрее уйти отсюда. — Учитель? Но не все желания могут быть исполнены. Клейн попытался проигнорировать, но его взяли за руку и он посмотрел назад. Леонард ему улыбнулся, когда они встретились взглядами. Сразу пропала аура аристократа, перед ним вновь тот простой мальчик. — Кто это? К ним подошла та самая девушка с ожерельем на шее. На ней было обтягивающее платье, точно показывая изгибы ее фигуры, с неприличным для Лоэна декольте. Она пыталась прижаться так к Леонарду, который сразу посерел с ней. — Это мой Учитель, Клейн Моретти, — он представил его, а затем показал на девушку. — А это Мисс Шалан Милье, дочь одного из бизнес партнеров Дедушки. Они в основном работают в Интисе, но есть несколько заведений и в Лоэне. Клейн понимающе теперь кивнул. Ее поведение теперь соответствует его стереотипам об Интисской культуре. И не сказать, что от этого она ему понравилась, скорее наоборот. — Понятно, — было видно, как Мисс Милье не была заинтересована с ним болтать и повернулась к Леонарду, надув губки. — Леон-… Мистер Зороаст, пойдемте, я немного устала, может отправимся в ресторан на главной улице? — Ах. Я тогда пойду… — Клейн нашел паузу, чтобы плавно уйти и не мешать их… свиданию. Вот только Леонард все еще держал его за руку и не отпускал, сколько бы Клейн не смотрел на него. — Учитель… — Карета подана, — сзади подошел мужчина в возрасте и в костюме дворецкого и сказал это Леонарду. — Мисс Милье, вы же сказали, что устали, — он указал на карету в конце улицы и указал рукой на мужчину. — Дворецкий Ханс сопроводит вас. — Что… но! — девушка точно была не радостной от прерванного свидания. — А как же вы? — У меня дела с Учителем, — он ловко высвободился из ее захвата и обратился к мужчине. — Ханс, проводи гостью в поместье. — Будет исполнено. И если Клейна прожигали взглядом, то он пытался слиться с окружением.

***

Солнце все еще держалось над линией крыш и одаривало слабым теплом. Клейн вместе с Леонардом, что забрал покупки, шли вместе домой. Они просто иногда перекидывались словами, но в основном была тишина. Никто не упоминал, что никакого дела не было. Когда они зашли домой, Клейн принялся за готовку. Он вытащил продукты, помыл рыбу, обмакнул в специи и отправил в духовку. Замаринованные овощи он закинул в кастрюлю и оставил тушиться. Леонард наблюдал за ним, сидя за столом. Его взгляд любопытно перескакивал с него на осмотр комнаты и обратно. Вскоре у него заурчал живот, что вызвало смех у Клейна, когда из кухни донесся приятный аромат. — Ужин готов. Столовые приборы звенели о посуду. Леонард после первого укуса сидел с большими глазами. — Очень вкусно! И комплимент разлился теплом по его телу. Давно он не готовил для кого-то и ел с кем-то домашнюю еду. Он скучал по такому уюту с кем-то. В основном они ели молча, а иногда Леонард нахваливал его еду. А голову Клейна не покидали мысли больше о той девушке и о том, какие у них отношения. Но спрашивать не решался, ведь это было точно не его дело. Ужин прошел, Леонард вызвался убрать посуду, раз он не готовил и Клейн согласился. Он сидел за пустым столом и смотрел на чужую спину. Перед ним наложился образ, как он встретил своего ученика, что сдерживая слезы, пытался закрыть ободранную коленку. Он не мог проигнорировать ребенка и позвал его к себе домой, где и обработал рану. Это было время обеда, так что на кухне у него булькал бульон в кастрюльках. Любопытные зеленые глаза точно хотели увидеть и попробовать, но не осмеливался спросить. Как вдруг живот предательски заурчал. Клейн, конечно, накормил ребенка, а тот за обед попросился помочь с уборкой посуды. Маленькая и худая спинка превратилась в широкую и крепкую. На ней уже лежал свой груз ответственности. Он уже не обращал внимания на окружении, и оттого испугался, когда до его руки дотронулись. Леонард стоял возле него и звал его несколько раз. — Все хорошо? — Да, просто задумался. И когда хоть какие-то дела закончились, что отвлекали Клейна от большой проблемы, повисла неловкая тишина. Как некстати вспомнился его поцелуй, и он надеялся, что он не покраснел. — Эм. Так ты и Мисс Милье… Клейн хотел ударить себя по губам, когда вывалил то, о чем он думал до этого, пытаясь скрыть другие мысли. — Бизнес ее отца, кажется, терпит какие-то сложности, поэтому она так крутится возле меня, желая брака с семьей Зороастр, — Леонард ответил на его незаданный вопрос. Не то, чтобы они в каких-то отношениях, чтобы он должен был оправдываться. — Учитель, вы… — Нет! Лукавая улыбка Леонарда была последней тростинкой, когда Клейн почувствовал, что его щеки горят. С завидным упорством он сам себе копал могилу неловкости. — Могу я поцеловать вас, Учитель? Вопрос выбил Клейна из колеи окончательно. Он сидел на стуле, зажатый между рук Леонарда, и скорее всего, его не выпустят без должного ответа. И возможно, от жара щек голову совсем переклинило, чтобы он слабо кивнул. Губы Леонарда мягкие и теплые. Они мяли его, словно тесто. Было приятно, чтобы Клейн потерялся в ощущениях. А затем что-то ткнулось в его губы и он послушно открыл рот. Язык проскользнул в его рот, чтобы помучить его и изнутри. Он проводил по деснам и небу, нашел его и начал сосать. Он схватился за плечо, чтобы не упасть, но его будто все равно качало в разные стороны. Его язык не отпускали, признаки борьбы, что были в начале уже совсем исчезли, и он просто поддался удовольствию. Когда они оторвались, Клейн почувствовал, как не хватало кислорода. Он дышал с одышкой, пытался прийти в себя. Пока на его бедро не положили руку, и он чуть ли не спрыгнул, если бы его не удержали. Он посмотрел вниз и убедился, что это Леонард, но затем он заметил, как его штаны были немного натянуты. Его щеки пылали и слово не выходило из него. Если бы рядом с ним оказалась вырыта яма, то он бы точно туда запрыгнул. А затем из него вышел весь воздух, когда Леонард накрыл его палатку своей рукой. Даже через ткань он чувствовал тепло ладони. — Ч-что… — Клейн остановил его руку от натираний, от которых он готов уже был излиться. — Что ты делаешь!.. — Помогаю. «Почему ты такой спокойный!» Клейн оставался только со смутными воспоминаниями с первых ночей, поэтому только сейчас он по настоящему проходил и чувствовал в здравом уме. Руки Леонард красивые с длинными пальцами, что расстегивали ремень и застежку брюк. Когда они дергали за кромку трусов, Клейна хватка была совсем слабой, будто он больше направлял, и от этого смущение только возрастало. — Ха… Со стоном блаженства его член выпустили из-под одежды. От прохладного воздуха по нему прошли мурашки. — Ах! Теплая, почти обжигающая, ладонь Леонарда обхватила его длину и начала медленно накачивать. Его пальцы игрались с головкой, проводили под ней и обрисовывали венки до самого основания. Затем снова возвращались к концу, потерли уретру и назад. А сверху Клейна мучили губы Леонарда. Они продолжили глубокие поцелуи, от которых сбивалось дыхание, спускался и к шее, облизывая и ее. Получая столько стимуляции, Клейн не разделял где он получал удовольствие, просто погружаясь в него. Когда кончик ногтя сильнее провел по головке и член дернулся. Из него брызнули полосы спермы, попавшие на руку и немного на их одежду. Клейн спускался с пика оргазма, млея от теплых поцелуев. Мозг все еще еле соображал что это было, а тело не хотело шевелиться. — Как вы? — спросил Леонард, когда карие глаза немного пришли в фокус. — Это было приятно? В смущении он не мог издать голос, только слабо кивнул. Осознание того, чем они занимались все еще не укладывалось в его голове, поэтому, когда он увидел чужую палатку, он успел взяться за рукав рубашки Леонарда. — Ты… — Клейн покраснел от охриплости его голоса, — я помогу тебе… — Но… Они встретились взглядами, что пытались о чем-то договориться. И в этот раз сдал Леонард, как и во многих других случаях. Он слабо улыбнулся и потянул на себя Клейна, что упал в его объятия. — Я вверяю себя в ваши умелые руки, Учитель, — он произнес это на краснеющее ухо. Единственное о чем он мог подумать: было ли это правильным решением — поддаться на уговоры волка.