Наследие огня и крови

      С востока дул мягкий, тёплый ветер, донося аромат цветов и спелой вишни, тёмными гроздьями свисающей с раскидистых ветвей. Он с тихим шелестом закручивался между высоких колонн, словно тонкие переливы девичьего голоса. Гладкий камень под ногами приятно холодил кожу коленей и стоп, и после Дларского солнца, которое уже в первую утреннюю эсу начинало палить своим жаром, такая передышка была подобна глотку воды.       В этом храме всегда было спокойно, и даже в дни праздников в этих стенах звучал лишь приглушённый шёпот и треск ритуального очага. Здесь, под чёрными сводами, молитвы, столетия назад воздававшиеся Теосу, теперь обращены были к Небесам и душам, что покинули мир, растворившись в бескрайнем небе.       Лиара заправила выбившуюся прядь волос за ухо и, подняв взгляд, заметила смотрительницу, пожилую женщину в тёмном платье. Та кивнула ей в молчаливом приветствии и скрылась за одной из колонн. Девушка вновь опустила голову, и в серых глазах её отразились полыхающие угли, ладони легли обратно на колени.       — Завтра я отправляюсь в Фамир. Говорят, на том пепелище снова отстраивается деревня. Твой храм… В нём снова будут молиться. Знаю, это ничего не изменит, — она горько усмехнулась и замолчала на несколько талов. — Я скучаю, Тея.       Следующий вдох дался ей с усилием, она сжала кулаки, комкая ткань брюк, и ресницы дрогнули, скрыв затуманившийся взгляд. Лиара просидела так ещё несколько тейн, перед тем как подняться с прохладного пола. Она зачерпнула ладонью мелкий тёмный порошок из каменной чаши возле очага и бросила на алеющие угли — они вспыхнули, выбросив вверх сноп искр, и воздух наполнился ароматом трав.       С улицы донёсся заливистый смех и детские голоса. Лиара улыбнулась, подходя к ступеням, и солнце, уже клонящееся к земле, нежно коснулось её загорелых щёк. Как только она ступила на песок, трое детей повернули головы в её сторону. Девочка с пухлыми щёчками бросилась ей навстречу и обхватила за ногу, повиснув всем своим весом. Один из мальчишек, самый старший из всех, поднял с земли корзину, полную спелой вишни, и нахмурился.       — Рейни, сколько раз я говорил так не делать? — назидательно обратился он к сестре.       — Сегодня ни разу, — ответила девочка, качнув головой, и солнце рябью пробежало по макушке золотых волос.       — Не паясничай, — пробурчал мальчик и удобнее перехватил корзину.       — Держись, — Лиара протянула руки, подхватила малышку и усадила себе на плечи. — Смотрю, вы быстро управились, — она кивнула в сторону ягод, и они вместе двинулись к деревне.       — Если бы кое-кто не ел во время… — начал старший, но тут же был прерван сестрой:       — Ты сам много съел, Мири. И Кир тоже. Я видела!       — Но мы хотя бы собирали, — ответил второй мальчишка, скрестив руки на груди.       — Вы молодцы, — Лиара улыбнулась и потрепала Кира по макушке, взъерошив его каштановые кудряшки. — Рейни, а ты в следующий раз не бездельничай. Если будешь оставлять всю работу на брата и Кира, то потом они могут отказаться помогать тебе.       — Да, наставница, — пролепетала девочка, но грусть в голосе тут же пропала, когда она заговорила вновь. — А ты расскажешь сегодня сказку про добрую богиню?       — Вообще-то, вчера наставница пообещала рассказать историю о воительнице, — ответил Кир и взял Лиару за руку.       — Это печальная история, — предупредила девушка и взглянула на мальчика.       — Всё равно. Хочу послушать, — он замолчал ненадолго, потупив взгляд. — Моей сестре она нравилась. Она рассказывала мне её раньше.       — Так вот что, — тихо проговорила Лиара и крепче сжала детскую ладонь. — Хорошо. Но конец у этой истории может отличаться.       Мальчик кивнул, соглашаясь, и Лиара перевела взгляд на Мири — тот тоже молча кивнул. Она начала неторопливый рассказ, вспоминая слова, слышанные много раз из уст матери.       Она была командующей пятого войска, бесстрашной воительницей с самоуверенной улыбкой. А он — наместником процветающего города вдали от столицы, с зелёными, словно лесное озеро, глазами…       Рука её, держащая меч, была тверда, но вдруг дрогнула, когда на неё взглянули ясные зелёные глаза. Её одолевали сомнения, которые прежде ей никогда не доводилось испытывать. Она знала, что должна сделать, и тем не менее не могла найти в себе силы, чтобы выполнить свой долг. Она позволила ему сбежать. И, несмотря на все его уговоры, не последовала за ним. Напротив, воительница добровольно сдалась главному командующему войск, чтобы её судили за предательство.       Её казнили вместе с мятежниками. И единственное, о чём она жалела в тот момент, были зелёные глаза, в которые она не могла взглянуть перед смертью.       Они уже подходили к деревне, а солнце плескалось у самого горизонта, разливая по небу багрянец. По земле пронеслась быстрая тень, и, подняв взгляд, Лиара проследила, как чёрный дрозд, обгоняя их, устремился к дому.       — Я слышал, что воительница казнила своего любимого, — после молчания, затянувшегося на пару тейн, заговорил Кир.       — А я бы на её месте просто сбежал бы с ним, — добавил Мири.       — Папа сказал бы, что ты трус, — насупившись, возразила ему девочка.       — Уж лучше так, чем умереть на бессмысленной войне, как он, — прошептал он сердито и уставился в землю.       — Иногда, чтобы сбежать, нужно проявить большую храбрость, чем чтобы остаться, — Лиара положила ладонь на плечо мальчика. — Уверена, ваш отец знал, за что сражается.       — За нас, — ответила Рейни, и когда взгляд Мири поднялся на сестру, он тут же потеплел. Он поджал губы, но хмуриться перестал.       — Лучше бы он не затевал мятеж, а она ушла бы из войск. И тогда они бы были вместе, — задумчиво проговорил Кир. — Такой конец мне бы больше понравился.       — Да, мне тоже, — ответила Лиара с печальной улыбкой и, обернувшись, взглянула на солнце.       Последняя его капля растворилась в горячей земле, и теперь лишь красные полосы в небе напоминали о нём. Но она верила: если переждать ночь, то утром оно появится вновь.