Наследие огня и крови

      Она была командующей пятого войска, бесстрашной воительницей с самоуверенной улыбкой. Он — наместником процветающего города вдали от столицы, с зелёными, точно лесное озеро, глазами. Однажды их пути сошлись под сводами зала, где пировали во славу Солнца. Они полюбили друг друга, и чувства их крепли с каждым днём, пока не переросли в глубокую привязанность. Но сезон подходил к концу, и ей пора было возвращаться к службе.       Два года они провели в разлуке, пока она воевала на границе. Но стоило вернуться её войскам в столицу, как их направили в далёкий город для подавления мятежа. Её сердце изнывало от волнения, пока лошади, поднимая пыль, несли их туда, где жил её возлюбленный. Она надеялась, что мятежники сохранили ему жизнь, и молила богов об ещё одной встрече с ним.       По приказу правителя восстание было подавлено беспощадно. Когда город охватило пламя, жители отворили ворота, чтобы сдать зачинщиков мятежа и сохранить жизни тех, кого не успели погубить огонь и холодные стрелы бойцов. Несколько десятков человек стояли перед ней на коленях, опустив головы. Рука её, держащая меч, была тверда, но вдруг дрогнула, когда на неё взглянули ясные зелёные глаза…       Сомнение — это то, что отличает человека от бездушного, безудержного пламени, — добавляла мать в конце истории. — И потому нам не избежать сожалений.       Лиара смотрела в потолок и всё никак не могла выбросить из головы слова матери. История, не раз слышанная в детстве, без конца повторялась в её мыслях, пока полумрак гостиной медленно отступал в предрассветной дымке. Возможно, это было лучше, чем думать о случившемся пару эс назад, вспоминать бледные лица с распахнутыми от ужаса и агонии глазами, вновь ощущать, как горячая рука Теи выскальзывает из её собственной. Она стиснула кулаки в бессильной злобе, а губы скривились от боли, кольнувшей сердце.       В полуоткрытую дверь вдруг тихо постучали. Она резко поднялась с дивана, но волнение, охватившее её, тут же исчезло — на пороге стояла Нимрис. На ней был синий дорожный плащ, а на поясе — ножны с мечом.       — Мы уезжаем из города, — ровным голосом заговорила она и вошла в комнату.       — Ты останешься? — неуверенно пробормотал Аги, показавшись из-за спины подруги. Лиара только кивнула ему в ответ, но он и без слов понял её. — Надеюсь, ещё увидимся, — добавил он тихо, обняв девушку, и, покинув гостиную, поспешил по лестнице вниз.       — Если передумаешь, мы будем два дня в Эстене. На главной улице…       — Нет, не надо, — мягко оборвала её Лиара. — Прости, Нэм. Ты так старалась для меня. А теперь у меня чувство, что я подвела тебя.       — Не говори так, — ответила Нимрис сурово, в её тоне угадывалась злость, но Лиара поняла, что направлена она вовсе не на неё. Губы нервно дёрнулись перед тем, как зазвучал её подрагивающий голос:       — Ты сказала, что однажды я возненавижу себя, если… буду любить её.       — Я предупреждала.       — Но тяжелее то, что я хочу её простить. Вопреки всему, что она сотворила…       — Понимаю, — тихо отозвалась Нимрис, склонив голову. — Прощай, Лиара.       Дверь в гостиную с щелчком закрылась, и она осталась одна в мягком полумраке синих теней. Сердце билось так медленно, что, казалось, вот-вот остановится.       Тея только поднялась по лестнице и стояла в коридоре, затаив дыхание. Слова, сказанные Лиарой, казалось, должны были её обрадовать, но она почувствовала лишь притупленную боль. Не успела Тея отступить в тень, как взгляд Нимрис, полный презрения, поднялся на неё. Она закрыла дверь и, не сказав ни слова, повернулась в сторону лестницы. Тея дёрнула плечом.       — Твоя сестра оказалась намного смелее тебя. А ты к тому же и лгунья, — её тон был почти безразличным. Нимрис не ответила, но её взгляд, метнувшись в её сторону, вмиг напитался злобой. — Ты вовсе не боялась стать такой же, как твои родители. Ты сбежала, потому что испугалась, что возненавидишь их. Или продолжишь любить.       — Что тебе знать о любви? Ты чудовище, — процедила Нимрис, и её рука непроизвольно сжалась на рукоятке меча.       — Не больше, чем ты, — мягко возразила Тея. — Скажи, ты поговорила с сестрой? Нет, — с сожалением в голосе ответила она за Нимрис, заметив болезненный блеск, промелькнувший в её глазах.       — Зачем мне тревожить её… напоминать о старых ранах? Мне достаточно было убедиться, что с ней всё в порядке… — лицо её побледнело, и она замолчала.       — Уверена, твоя сестра сильнее, чем ты думаешь, — возразила Тея, — но ты приняла решение за неё.       — Тебе и не представить, каково это — быть… — в голосе отчётливо проступил гнев, но Тея прервала её:       — Ты добровольно заперлась в этой клетке. — Она скрыла взор за полуопущенными ресницами и продолжила: — Уходи, Нимрис ор Ти.       С лица девушки будто впервые спала маска, и черты его выдали не только её волнение и злость, но и глубокое чувство вины. Она пошатнулась, отступила на шаг и, развернувшись, побрела по лестнице, не произнеся больше ни слова.       — В столь прекрасных созданиях столько несовершенств, — пробормотала Тея, разглядывая удаляющуюся фигуру, и собственное сердце сжалось от покалывающей тоски.       Она взглянула в сторону гостиной, но не смогла заставить себя зайти туда, к Лиаре, и не посмела войти в их комнату. Постояв пару талов на месте, Тея двинулась в комнату Аги. Там был лёгкий беспорядок после поспешного сбора вещей, но она лишь устало легла на покрывало и, завернувшись в него, закрыла глаза. По возвращении домой она провела всё время на улице, надеясь, что холод иссушит в ней остатки гнева. И теперь, укутавшись в мягкие одеяла, она быстро уснула, утомлённая чувствами и холодом, крепко сжимая в ладони камень чар.       Вести о смерти королевы разлетелись быстро, но именно слухи об истреблении всех носителей королевской крови и законных наследниц привели к тому, что Эдрис накрыл хаос. И если в столице ещё удавалось поддерживать некий порядок благодаря войскам и королевской страже, то в других городах ситуация оказалась намного тяжелее. В некоторых, достаточно крупных, чтобы иметь весомую силу, вспыхнули восстания в попытке захватить власть над близлежащими землями. А новоиспечённый совет был не в состоянии справиться даже с беспорядками в собственных рядах. Хотя супруги-консорты сумели договориться между собой, нашлось немало членов совета, кто желал пошатнуть хрупкое равновесие ради собственных стремлений к власти.       Похороны членов королевской семьи, которые по традиции занимали от шести до двенадцати дней, провели всего за один. На короткой церемонии на главной площади, вопреки ожиданиям, выступила Солин, жена принца Герхета, и о короле, которого желали увидеть люди, тут же поползли слухи. Народ надеялся, что муж королевы Эдиты, как самый близкий к ней человек, сможет перенять её обязанности и приведёт страну в порядок. Но после похорон по городу быстро разошлась молва о безумии, охватившем мужчину, который в одну ночь потерял жену и своих любимых детей. Поговаривали, что он без конца бродит по залам дворца, разыскивая их, и походит больше на зыбкую тень, лишившуюся души, чем на человека.       На восьмой день после Праздника Луны северную границу Эдрис пересекло даанское войско, разбив крепость, стоящую на их пути, с поразительной лёгкостью. Через два дня об этом стало известно по всей столице, и ненависть перед дикарями из степей сплелась в тугой комок со страхом и злостью. Вина за хладнокровную расправу на балу тут же была переложена на их плечи. Собрать войско и разместить его у границы всего за несколько дней невозможно, а значит, они, без сомнения, знали о предстоящих убийствах. Никто бы не поверил, что это оказалось лишь удачным для Даана совпадением.       Следующие два дня Лиара не покидала дом, теперь на улице стало слишком опасно для неё, к тому же ей нашлось чем заняться. Госпожа Аделла собиралась покинуть город, сев на корабль до Аветы, и было необходимо не только собрать вещи, но и подготовить дом к отъезду. Пока Триса укладывала одежду, украшения и посуду, Лиара помогала прибирать комнаты. Несмотря на возникшую холодность Аделлы по отношению к Лиаре, женщина позволила остаться им с Теей ещё на несколько дней. Прощаясь, она выразила надежду увидеть этот дом вновь: ей было невыносимо тяжело покидать столь дорогое сердцу место в спешке, и она взяла с Лиары обещание закончить приготовления комнат к долгому отсутствию жильцов. Триса крепко обняла Лиару, в её добрых глазах поблёскивали слёзы, но она заставила себя улыбнуться, а затем взглянула за порог.       — Тея ещё не вернулась, — перехватив взгляд Трисы, проговорила Лиара и поджала губы. — Я передам ей, что ты хотела попрощаться.       — Берегите себя, — кивнув, ответила девушка и поднялась в повозку.       Лиара махнула рукой и закрыла входную дверь. В доме было невероятно тихо, и она с сожалением подумала о том, насколько Тее будут безразличны эти слова. В последние дни Лиара почти не видела её, но даже если они оказывались рядом, Тея казалась недосягаемой, словно дым, который растает в руках, если прикоснуться, столь же невесомый и столь же бесчувственно-удушающий. Сердце Лиары рвалось на части в попытке принять верное решение.       В груди Теи оно билось столь же отчаянно. Её тянуло к Лиаре, она желала получить её прощение и в то же время боялась услышать эти слова. Ненависть к себе столь глубоко проросла корнями в ней, что найти в себе силы и позволить себе приблизиться к Лиаре она была не способна. Чувства отчаяния и презрения поглотили её целиком: именно её ошибки причинили боль Лиаре и подвели к краю — разве заслуживает она теперь быть рядом с ней? И потому изо дня в день она сторонилась девушки, сама не понимая, кого мучает больше — себя или Лиару.       Однако прятаться от неё оказалось не так сложно: целыми днями Тея пропадала в лавке Цинэ, работая вместе с ним над камнем чар. Его способность чувствовать божественную энергию оказалась невероятно чуткой, при том что сам он не был способен даже на самую простую магию. Под руководством Цинэ она не торопясь переплетала энергию в камне чар, чтобы воссоздать заклинание, похожее на то, что Теос когда-то наложил на её серебряную цепочку. Избежать ошибок совсем не удалось, и пару раз она начинала сначала: энергия, словно тонкие нити, струилась между её пальцев, выскальзывая и распадаясь. Но с каждым днём она становилась всё послушнее в её руках, позволяя вести себя в нужном направлении. За это время Тея не раз вспоминала о том, с какой лёгкостью она создавала заклинания прежде, не будучи ограниченной человеческим телом, но теперь вместо привычной злости, накатывающей в такие моменты, она ощущала лишь сожаление и безмерную тоску.       Камень чар, источник божественной энергии и усилитель магии, теперь стал единственным в мире оружием, способным лишить Теоса силы. Вся мощь, заключённая в камне, что осталась в нём по прошествии столетий, теперь не усиливала магические способности человека, а ослабляла божественную магию. Заклинание было выполнено не слишком искусно и, возможно, слегка топорно, но именно камень чар, созданный Верховным богом, усилил его, сгладив кривые углы. Энергия Создателя, вложенная в артефакт, теперь не стремилась наружу, а, напротив, тянула божественную энергию извне. Стоит Теосу приблизиться к камню чар — и его силы начнут питать камень, ослабляя его и лишая магии.       Лиара, сидя в гостиной, перебирала книги и складывала их в сундук, когда снизу донёсся щелчок открывшейся двери. Был уже почти полдень, а Тея только вернулась от Цинэ. Приходя домой, она всегда выглядела уставшей, и, несмотря на все терзания, Лиара не могла не замечать, как в ней просыпается желание обнять Тею и позаботиться о ней. Но стоило ей сделать хоть шаг в сторону девушки, она тут же натыкалась на болезненную холодность, и попытка сблизиться вновь оборачивалась болью. Однако она не переставала пробовать, и, заметив, как в коридоре проскользнул силуэт девушки, она поднялась с пола и окликнула её. Тея остановилась и, немного помедлив, зашла в гостиную.       — Как успехи с камнем чар?       — Почти закончила, — пробормотала Тея, и по её голосу и выражению лица Лиара сразу поняла, что та лжёт. Она явно завершила работу, но не призналась, чтобы иметь возможность сбегать от неё и дальше. И это осознание укололо больше, чем сама ложь.       — Кажется, сегодня ты уже освободилась. Давай сходим к Ниссе и Мэй. — Она увидела, как напряглась Тея, и опередила её, не дав возразить: — я хочу пойти с тобой.       Карие глаза вспыхнули на тал, но затем снова поблекли, и девушка кивнула. Она вновь накинула на плечи тёмный плащ, который сжимала в руках, прикрыв длинную косу, и направилась к выходу. Лиара повязала вокруг головы серый платок, чтобы спрятать волосы, и только после накинула сверху плащ с капюшоном.       На улице было многолюдно, хотя не осталось и капли той весёлости, что прежде царила в городе. Быстрые шаги, опущенные головы и нервные движения превратили толпу в пугающий поток плохо прикрытых страха и злобы. Они вдвоём шли молча вдоль домов, там, где было свободнее. Взгляд Теи скользил по людям, словно в немом укоре, — Лиара видела это, оглядываясь на неё через плечо. Видела и то, как вздрагивали ресницы девушки, когда взгляд её вспыхивал и наполнялся глубоким сожалением. И её собственное сердце пропускало удар.       Нисса и Мэй были очень рады их видеть, и ненадолго Лиара смогла отвлечься от всего происходящего. Ведя щёткой по мягкой шерсти, она подняла взгляд поверх лошадиной спины и на несколько талов ощутила спокойствие: Тея расчёсывала серую гриву Ниссы с лёгкой улыбкой на губах и тихо рассказывала историю.       Но эта маленькая искра надежды, что всё будет как прежде, быстро растворилась в густой тьме. На город уже опустились сумерки, когда они выходили из конюшни. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как дорогу им преградил крепкий парень, один из конюхов.       — Эй, стой! Это ты? Та даанка, что ходила сюда постоянно? — он прищурился, а Лиара удивлённо взглянула на парня, не сразу поняв смысл его слов. Он фыркнул. — Ну и глазища, точно дикарка. Стража тобой заинтересуется, — его губы скривились, и он поднял руку, чтобы схватить её за плечо.       Тея слегка повела пальцами в воздухе, раздался хруст, колени парня подогнулись под тяжестью тела, и он рухнул на землю с вывернутой шеей. Она сделала это с таким спокойным выражением лица, что по телу Лиары пробежали мурашки.       — Прости, — глухо проговорила Тея и пошла дальше, перешагнув тело, будто кривую ветку, преградившую путь. И будь тут десять, двадцать, да хоть сотня человек, Тея поступила бы точно так же: отняла их жизни и перешагнула, словно хворост, собранный для костра.       Лиара попыталась сделать ровный вдох и подняла взгляд на неё: «Она извинилась передо мной?..» По всему телу будто пробежали мурашки, и она вздрогнула, когда тёмные глаза с волнением взглянули на неё.       — Лиара? — Тея повернулась, заметив, что она не идёт за ней, и застыла в ожидании её ответа.       — Я иду, — отозвалась она и осторожно обошла тело. Натянув капюшон ниже, она молча взяла ладонь Теи в свою и повела в сторону дома.       Лиара проснулась лишь когда солнце уже поднялось над крышами, но всё равно не спешила открывать глаза. Она крепче сжала Тею в своих объятиях и уткнулась носом в её макушку. Этот запах трав и тёплой земли успокаивал, и она не удержалась от улыбки. Тея заворочалась, и Лиара ощутила нежный поцелуй на плече. «Неужели ей этого было недостаточно?» — мелькнула мысль в её голове, острой болью отозвавшись в сердце.       — Тея, когда ты закончишь работу над камнем чар, как мы найдём Теоса?       — Он сам скоро появится, — помедлив, ответила она и мягко провела ладонью по её предплечью. — Думаю, брат уже давно заключил соглашение с Императором Таргом, продолжая внушать Эдите, что преданно служит ей. И войска к столице ведёт, несомненно, Кириан.       — Есть ли у нас шанс победить?       — Теос рассчитывает, что я использую камень, чтобы усилить свою магию. Хотя даже так я бы не сравнилась в полной мере с его мощью… Но я лишу его сил, — её глаза блеснули, когда она подняла взгляд на Лиару. — Он на себе почувствует, каково это — лишиться своей сущности. И в этот момент появится возможность уничтожить его.       Отряд Кириана окружил столицу в предрассветный час, когда тонкий месяц показался на востоке, маня за собой солнце и возвестив о начале нового дня. Вскоре снег заалел под первыми лучами, и длинные тени расползлись от всадников, чёрных в своих одеяниях, столь же непроницаемых, как тьма у них под ногами. Несколько десятков стрел взмыли в воздух и, перелетев городскую стену, с хрустом врезались в гравийные дорожки, покрытые тонкой корочкой льда. Несколько строк, написанных на бумажной ленте, обвитой вокруг древка, разлетались по городу от одних уст к другим со скоростью ветра. «Временный Совет, Император Тарг великодушен и готов к присоединению Эдрис мирным путём. Решите до захода солнца».       Лиара поправила удила и потрепала Мэй по шее. Солнце, парящее над горизонтом, проглядывало чётким кругом сквозь белую пелену; стоило задержать взгляд на несколько талов, чтобы почувствовать, как начинают слезиться глаза. Они ещё на рассвете узнали, что Горта окружена, по тревожным крикам с улиц и оглушительному в утренних сумерках лязгу железных лат, и сразу принялись за сборы. Тея второпях отправилась в лавку Цинэ за камнем чар, а затем — за лошадьми в конюшню, оставив Лиаре подготовку оружия и снаряжения, и вернулась, как только минула четвёртая эса. Воительница перевела взгляд с неба на Тею, которая рассеянно затягивала ремни седла.       — Давай помогу, — Лиара подошла к Ниссе и перехватила кожаные ремешки из её рук.       — Лиара, может, ты…       — Я поеду, — мягко перебила она Тею, по взгляду догадавшись, что та собирается спросить.       — Ты хорошо меня знаешь, — девушка печально усмехнулась.       — Видимо, недостаточно, — еле слышно отозвалась Лиара и повернулась к Тее, чтобы поправить воротник её чёрной рубашки. — Я понимаю, что ты волнуешься за меня. Но я не буду бежать от собственных решений, — её голос был ровным, пока руки с привычной ловкостью поправляли ремешки на поясе с ножнами и проверяли кинжалы. Она заправила бронзовую прядь ей за ухо и заметила, как губы Теи растянулись в улыбке. Рука Лиары застыла, касаясь горячей кожи шеи, и сама она замерла, вглядываясь в каждую чёрточку знакомого лица, будто боясь однажды забыть этот ласковый и слегка наивный вид. Она улыбнулась ей в ответ и нежно поцеловала.       — Я тоже, — ответила Тея, когда губы Лиары отстранились, и перевела взгляд на небо. — Возьми, — она вытащила из своего кармана тканевый мешочек и приоткрыла его. Из глубины мягких складок блеснул чёрный камень. — Вблизи него силы Теоса будут слабы, и он не сможет навредить тебе магией, — Тея завязала мешочек обратно и зацепила лентами за пояс воительницы. — Мои возможности тоже будут ограничены… Но я всё ещё буду способна творить человеческую магию, хотя и гораздо более слабую, чем обычно. Пока не пересечём стену, держись от меня на расстоянии.       Лиара кивнула и, в последний раз сжав горячую ладонь Теи, запрыгнула в седло. Она проследила, как всадница на серой лошади шагом вышла со двора и помчалась по улице в сторону Главных ворот. Лиара коснулась кончиками пальцев металлического браслета на плече и, до боли сжав кулаки на поводьях, пришпорила Мэй. Странное чувство, будоражащее и пугающее одновременно, клокотало в её груди, мешая сосредоточиться. Ожидание неминуемой боли и страха, упоение от мести и выполненного долга, горечь и сожаление о сделанном выборе — все эти переживания росли и ветвились в ней, путаясь, словно крона изголодавшегося по ясному солнцу дерева. Лиара выхватила взглядом летящего над её головой серого ястреба, словно оберегающего с неба, и глаза её блеснули металлом.       Она была справедливой, хотя люди считали её безжалостной.       Когда впереди широкой улицы показались ворота, стали слышны и окрики взволнованных, перепуганных стражников. Лиара увидела, как рука Теи взметнулась, и из-под каменной кладки с пугающей скоростью пробились корни. Повинуясь девушке, они обхватили ноги спешащих к воротам воинов и потащили в стороны, открывая путь для всадниц. Лиара вдруг почувствовала, как воздух вокруг стал холоднее всего на несколько талов, и мощный порыв ураганного ветра, направленный рукой Теи, врезался в ворота. Деревянные створки с грохотом и скрежетом распахнулись, поддавшись натиску стихии.       Как только Нисса пересекла стену, Лиара пришпорила свою лошадь, чтобы нагнать Тею. Она поймала пару ошарашенных взглядов, и несколько разъярённых выкриков донесло.сь до неё из толпы. Будь она чуть собраннее, не обратила бы внимания на оскорбления, но слова о грязной даанской крови задели её, и на пару тейн её дыхание сбилось от накатившей злости. И она только росла, стоило оставить позади холодный камень крепостных стен и увидеть чёрных всадников впереди на возвышении холма.       Здесь, на окраине города, за пределами укреплений, многие дома пустовали, и людей на улицах совсем не было видно. Лиара вновь подстегнула лошадь и обогнала Тею. Они галопом неслись в сторону противника, и мысли, кружащие в голове, постепенно таяли. Взгляд впился в высокую светлую фигуру всадника впереди, холодный ветер покалывал кожу, и она с удовольствием ощутила тяжесть двух клинков у себя на поясе и пламя, разгорающееся в груди. Чем ближе она подбиралась и яснее видела чёрную змеиную кожу, налитые кровью глаза адептов, тем яростнее бился огонь внутри неё.       Гнедой конь нетерпеливо ржал под их командиром, пока его тонкие руки натягивали удила, а бесцветные глаза смотрели куда-то поверх неё, за спину, на Тею. На его губах играла довольная полуулыбка, отчего злость только сильнее налилась сталью в мышцах, но она замедлилась, когда между ними осталось не больше тридцати шагов, и остановилась. На нём был простой серый костюм, даже не доспех, белые волосы, собранные в высокий хвост, были подвязаны лентой, и только меч в ножнах на поясе напоминал о том, что он стоит на поле боя. Лиара с волнением разглядывала молодого мужчину, совсем не похожего на воина, и что-то в его чертах — то ли бесстрастность во взгляде, то ли надменная улыбка — напомнило ей Тею. Она оглянулась через плечо и увидела, как девушка, придерживая поводья, подъезжает к ней и неотрывно смотрит на брата.       — Сестрица, ты не одна? — от его притворно-ласкового тона по спине Лиары пробежали мурашки, и глаза распахнулись: только теперь она до конца осознала, кто перед ней стоит.       — Теос, — Тея чуть склонила голову в равнодушном приветствии, но на тал на её отстранённом выражении лица мелькнула тень.       — Скажи, теперь ты видишь, как хрупки эти создания? Им не под силу поддерживать этот мир, — он провёл рукой в воздухе, указывая на город. — Смерть нескольких человек ввергла в хаос весь континент.       — Ты подтолкнул их к этому, — возразила Тея, и губы её скривились.       — А они не устояли, — гортанно рассмеявшись, ответил мужчина. Тея опустила взгляд.       — Я ненавидела их так сильно: за их поступки, слова, за мысли и так долго корила их в их пороках, тебя. — Плечи её вздрогнули и опустились. — Но я просто не хотела признавать, что в этом есть и моя вина. Мы сделали их такими. — Она вздёрнула подбородок и выпрямилась, всколыхнув волны бронзовых волос, собранных в небрежную косу. Она могла показаться сильной, но Лиара, стоя рядом, не могла не заметить, как глаза её подёрнулись пеленой.       — Сестра, ты не думаешь, что они уже давно обрели свободную волю, чтобы самим нести ответственность за свои поступки? — голос Теоса стал жёстче, и вся его фигура словно окаменела.       — Знаю, но в таком случае и мне придётся признать собственные ошибки, — прошептала Тея, и лошадь под ней сделала пару шагов вперёд. — Брат, прошу тебя, остановись.       — Атея. Я вижу, что тебе ненавистен этот мир. Так не упрямься! Дай мне руку, и ты снова станешь богиней. Мы вместе…       — Ты прав, — перебила его Тея и спрыгнула с лошади. Лиара сжала кулаки, а воздух застрял в горле. — Люди… их… это словно грязь, липнущая к коже. Ложь, нарушенные клятвы, кровь на руках и безграничная жестокость — словно водоворот, закручивают тебя. И кажется, что ты только сумела вынырнуть, сделать вдох, как он снова тащит на дно. Душит и терзает. — Она приближалась ровными шагами к брату. — Выжечь эту землю было бы недостаточно. Их крови было бы недостаточно, чтобы искупить все преступления. — Она остановилась перед ним на расстоянии вытянутой руки, губы её скривились, и она рассмеялась. — Братец, тебе не хватит сил уничтожить этот мир. Но знаешь, что радует меня ещё больше? Тебе не хватит их, чтобы создать новый.       Её руки взметнулись — толстые корни пробили землю под ногами черных всадников. Дикое ржание, крики и грохот разверзшейся земли в один миг сменили напряженную тишину. Лошади отчаянно били копытами по комьям земли, словно пучина утягивающих вглубь. Корни с жадностью обвивали черные доспехи, ломая хрупкие человеческие кости под ними и выдавливая последние клочки воздуха из легких.       Лиара, спешившись, вытащила меч, как раз в тот момент, когда Теос, шевельнув одними пальцами, обратил все корни растений в пепел. Серые хлопья зависли на несколько талов в воздухе и стали медленно оседать.       — Почему? — в голосе Теоса, полном гнева, проступило отчаяние. Обида. — Почему, сестра?!       — Потому что я предала самого близкого человека, — она чуть склонила голову и взглянула через плечо на Лиару. Голос её стал тише, — потому что подвела слишком многих, Теос. И мне нет пути обратно.       — Ты… — он оскалился, и его взгляд метнулся в сторону воительницы. Его тело в один короткий миг обратилось дымом, и густые серые клубы ринулись в её сторону.       Лиара вздрогнула, но не сдвинулась с места, лишь крепче сжав рукоять меча. Не преодолев и четверти расстояния между ними, дым врезался в невидимую стену, и перед глазами девушки вновь выросла высокая фигура. Теос застыл на пару коротких талов и перешагнул границу магического поля. Глаза его распахнулись.       — Сестрица, оказывается, ты еще способна удивить меня, — он криво усмехнулся, взглянув в глаза воительницы, и вытащил меч из ножен.       Лиара успела только заметить, как несколько адептов, поднявшись с земли, направились к Тее, когда мужчина, бросившись к ней, нанес мощный удар сверху. Девушка в последний момент успела подставить клинок, отступив на шаг. На неё накатил едкий запах гари и пепла, когда скрежетнул металл, и следующий толчок ногой в живот заставил попятиться. Лиара сжала зубы от боли и, подняв взгляд, поразилась, что в этом, на вид тонком и изящном, теле столько силы. Сбоку вновь просвистело лезвие, безжалостно разрубая воздух — она уклонилась и сделала рваный вдох. Еще один удар сверху, выпад вперед, и лезвие противника оказалось между её плечом и шеей. Она успела преградить ему путь крестовиной своего меча, но слишком близко подпустила к себе мужчину. Резкая боль пронзила лодыжку, и девушка осела, согнувшись в колене. Но она не могла терять время, и её локоть метнулся в самый центр мужской груди — сдавленный хриплый выдох и пара шагов назад выиграли ей пару талов.       Отец всегда учил её биться честно, вступая в поединок, противопоставить сопернику свои силу и ловкость. Но за множество дней, проведенных в дороге с торговцами, она не раз сталкивалась с грубыми уловками в пьяных драках и бесчестными выпадами в стычках с разбойниками и быстро поняла, что иногда приходится нарушать правила, чтобы сохранить свою жизнь.       Теос был сильнее неё, быстрее, но у неё было преимущество, о котором он не догадывался. Боль. Мужчина скривил губы в едкой усмешке и вновь нанес две мощные атаки: сверху и выпад. Уже готовая к этому приему, Лиара ускользнула, позволив чужому лезвию лишь слегка оцарапать своё. Но его движения действительно были стремительны, и уже в следующий тал клинок пронесся у неё над головой — она присела, заставив себя сдержать стон боли, пробежавшей по всей ноге. Под её ладонью покалывал мокрый снег. В двух светлых, казалось, безразличных глазах полыхали угольки гнева и готовы были обратить её в пепел.       Рука воительницы взметнулась, выбросив вперед горсть снега. Теос не сдвинулся с места, лишь поднял руку, локтем защитив лицо от белых комков, но этого было достаточно. Лиара в тот же миг сделала переворот, и, как только оказалась чуть позади мужчины, ее лезвие полоснуло тонкую кожу под коленом. Она не успела задеть вторую ногу, как ладонь Теоса наотмашь ударила её по лицу с такой силой, что её отбросило на спину. Несмотря на тупую боль в челюсти, Лиара улыбнулась краешком онемевших губ, когда услышала, как завопил её противник. Она хорошо помнила, как Тея рассказывала, каково это было впервые столкнуться с болью в человеческом теле. По-настоящему ощутить себя запертой в коже и плоти.       Крик Теоса сорвался на рык, когда он попытался сделать шаг в её сторону и пошатнулся, оперевшись на раненую ногу. Лицо его исказило мучение, а в глазах вспыхнула… ненависть. Но Лиара уже поднималась на ноги и отвернулась от него, выискивая глазами Тею: у неё было несколько талов в запасе перед тем, как бой продолжится.       Медно-рыжие отблески её волос вспыхнули среди черных одеяний, сталь кинжала впилась в открытое горло противника, и капли крови коснулись её рук. Тея выпустила из ладони прядь волос, за которую удерживала адепта, и ногой пнула в спину безжизненное тело. Еще несколько мужчин неподалеку рухнули на колени в попытках содрать с себя тугие лозы, но уже через тал бессильно упали на чужие тела, устлавшие землю вокруг девушки. В своем хладнокровии и одиночестве она походила на саму смерть, безразличную и неизбежную. Её продолжали окружать десятки воинов, спешащих в битву, словно мотыльки, летящие на свет жаркого пламени, словно не замечая ничего вокруг, кроме Теи.       Видимо, её волнение или удивление отразилось на лице, потому что Теос рассмеялся, и, встретившись с ним взглядом, Лиара похолодела.       — Они лишь безвольные куклы и подчиняются любому моему приказу, — произнес он с легкой улыбкой, — даже если это приведет к их смерти.       — Но они были людьми, — прошептала Лиара, стиснув кулаки.       — Которые пожелали стать сильнее и могущественнее. И добровольно заплатили столь высокую цену, — он сделал паузу, всматриваясь в девушку. — Я начинаю понимать, почему сестра встала на твою сторону.       — Даже не будь меня, Тея не поддержала бы твоё решение.       — Ошибаешься, — едкая усмешка тронула его губы. — И именно поэтому Атея выбрала тебя… — его голос затих. Он молча поднял одну руку и шевельнул пальцами.       Лиара не сразу заметила, как от толпы черных одежд отделилась фигура и направилась в их сторону. Между ними было не более двух десятков шагов, и время стремительно кончалось. Воительница крепче перехватила рукоять и атаковала Теоса. Когда их клинки соприкоснулись, она заметила, как мужчина дрогнул под её напором, как исказились черты его лица от боли, растекшейся по всей ноге. Лезвие соскользнуло, издав оглушительный скрежет, и упёрлось острием в снег. Она ударила мужчину плечом в грудь, желая повалить на землю: мучительный стон сорвался с его губ, и, пошатнувшись, он рухнул в снег. Оставалась всего пара талов, и Лиара замахнулась мечом, чтобы пронзить противника, но тут длинный кинжал скрестился с её оружием, сменив направление, и клинок вонзился глубоко в землю, оставив лишь царапину на ухе мужчины.       Воительница заметила, как глаза Теоса распахнулись от испуга, и отскочила в сторону, выпустив рукоять своего меча, чтобы увернуться от атаки адепта. Она выхватила из ножен второй клинок, тут же отбив следующий выпад. Мужчина в черных одеждах наносил мощные, быстрые удары, оттесняя её от Теоса. Шаг, еще один, два, воительница отступала всё дальше. Еще немного — и расстояние станет слишком большим, чтобы камень чар мог влиять на магию Теоса.       — Тея! — ее голос прорезал плотный воздух.       Мужчина подошел вплотную, и лезвие мелькнуло возле её лица. Лиара, отклонив голову, почувствовала, как сталь рассекает щеку, а горячая кровь обжигает кожу. Она перехватила меч, и его угловатое навершие устремилось в бок противника; тот сдавленно выдохнул, когда металл вошел ему под самые рёбра. Воспользовавшись талом, она развернулась и с силой ударила в шею: острие с легкостью вонзилось в мягкую плоть и с хрустом вышло с другой стороны шеи, раздробив хрящи. Мужчина упал в снег, и алое пятно крови стало быстро разрастаться под его телом, словно охваченный пламенем лес, поедая снежинку за снежинкой.       Взгляд Лиары метнулся в сторону Теи, и она замерла на несколько талов. Теос стоял напротив сестры, сжимая руками её плечи, его губы шевелились, а глаза искали ответного взгляда девушки. Лиара не слышала, что он говорит, но видела выражение лица Теи, полное горечи и сожалений.       Воительница сделала шаг, и нога её подкосилась, напомнив о саднящей боли в лодыжке, но она лишь скривилась и упрямо продолжила идти вперед. Теперь она уже не может остановиться, она пойдет до конца, даже несмотря на то, что это будет стоить ей жизни. Она вытащила свой меч, застрявший в земле, и сжала оба клинка в кулаках — ей вспомнился отец. Гордился бы он ею сейчас? Был бы доволен? А мать… Она была права, не стоило давать напрасных обещаний. Им уже не удастся увидеться вновь. Грудь сдавило в попытке сделать вдох, и вся злость, вся ярость, на мужчину, лишившего её отца, вдруг растворилась вместе со страхом, терзаемым её годами. Взгляд серых глаз сверкнул сталью.       — Кириан!       Мужчина медленно повернул голову в её сторону и усмехнулся. Его пальцы разжались и выпустили плечи девушки, он сделал шаг вперед. Вся его фигура подрагивала, будто по глади воды прошла зыбь, заставив отражение всколыхнуться, а у ног его клубился густой дым.       — Глупая девчонка, — он обвел её ледяным взглядом, и в его бледной ладони сверкнула холодная сталь, будто соткавшись из лоскутов серого пепла.       Мужчина направился к ней, и через несколько шагов губы его плотно сжались, когда он пересек магическую границу. Лиара взглянула в сторону Теи, надеясь встретить её взгляд, но та уже повернулась спиной к ней и припала ладонями к земле. Под ногами прошла дрожь, и через несколько талов на поверхность вырывались мощные послушные корни, словно живая ограда, поднявшаяся вокруг всего города. Теперь все воины, цепочкой окружившие Горту, в один миг были отрезаны от нее сплетением тугих лоз. Пошатываясь, Тея поднялась на ноги, на ее ладонях заискрилось пламя, и огненные нити заземлились по снегу, шипя и потрескивая. Скованные корнями воины бессильно бились в крепких тисках, замкнувшихся вокруг них, словно тесная клетка. Огонь коснулся сухих стеблей и ярко вспыхнул. От одного вида безжалостного пламени, пожирающего растения и людей, горло сдавило железным кольцом.       Взгляд Теи заскользил по земле в её сторону, но вдруг обзор ей преградила высокая фигура в белом, и Лиара отшатнулась от удара меча, чуть не потеряв равновесие. Теос вновь попытался атаковать сверху с еще большей силой, и три клинка скрестились над головой Лиары. Мужчина оскалился и надавил сильнее — чужое лезвие задело ключицу, оставив длинные след от шеи до плеча. Лиара отпрянула на шаг, сжав зубы, и вновь приняла стойку для защиты.       — Я ведь предупреждала, что воспользуюсь шансом, — голос Теи, неестественно спокойный, раздался за спиной Теоса.       Он успел повернуться, когда с руки её сорвался кинжал и, сделав поворот в воздухе, вонзился ему в бок. Теос вскрикнул и прорычал сквозь стиснутые зубы, потянув за рукоять. Лезвие, вонзившееся прямо между нижних ребер, окрасилось густой темной кровью и тут же выпало из подрагивающей руки.       — Отчего же ты до сих пор не веришь? — на губах её расцвела привычная надменно-едкая улыбка. — Мы ведь с тобой одинаковые. А ты с такой легкостью избавился от наших сестер и братьев, — несмотря на её бледность и усталость, в темном взоре полыхало пламя.       — Атея… — его низкий голос оборвался кашлем, и на тонких губах показалась кровь, — они были человеческими порождениями. Но мы с тобой нет!       Тея потянулась ко второму кинжалу на бедре, продолжая идти вперед, и легким движением метнула его вперед. Мужчина сделал шаг навстречу и поднял меч, чтобы отвести удар — с громким лязгом клинок отлетел в сторону. Он сделал еще один шаг, и его лезвие, разрезав воздух, остановилось у бледной шеи. Тея даже не шелохнулась, продолжая смотреть на брата.       — Ты всегда дорожила ими больше, чем они того заслуживали, — прошептал он и плотно сжал губы.       Тея улыбнулась одними уголками, почти незаметно, но ласково. Ее ладонь раскрылась и развернулась в сторону пламени, полыхающего за спиной. Лиара как раз обходила Теоса, держась от него на расстоянии, чтобы приблизиться к Тее, когда заметила несколько искр, пробежавших спиралью по лезвию вытянутого меча. Как только они достигли пальцев мужчины, то вспыхнули и разлились жидким пламенем по ладони. Он вскрикнул, одернув руку, и выпустил оружие. Не успело оно коснуться земли, как пальцы Теи перехватили рукоять и, перевернув, направили острие в грудь мужчины. Лезвие вошло в плоть с хрустом и, задержавшись на пару талов, мягко выскользнуло обратно. Теос беззвучно рухнул на колени, и когда он поднял голову, чтобы взглянуть на сестру, его губы дрожали в попытке то ли произнести слова, то ли рассмеяться.       — В конце концов, брат, они лишь наши отражения, — тихо ответила Тея и, крепче перехватив рукоять меча, нанесла последний удар.       Голова с бледными, потухшими глазами упала в снег, затем повалилось тело, заливая красной рекой белую поляну. В длинных спутанных волосах таяли снежинки, оседая каплями воды. Налетевший порыв ветра принес тепло от огня, кольцом обступившего город, и Лиара зажмурилась, почувствовав запах жженой кожи и плоти. В глазах заслезились от едкой гари, и она не сразу поняла, что хлопья, парящие в воздухе, поднимаются вверх. Тело Теоса серело, словно тонкий лист бумаги, который положили на угли, и рассыпалось на маленькие клочки белого пепла, пока не исчезло совсем.       Лиару охватило странное чувство удовлетворения и смятения. Меч выпал из руки, подарив приятную лёгкость, словно освободил разом и от тяжести металла, и от гнёта скорби, годами давящей на сердце. Но пальцы левой руки только сильнее сжали рукоять, чтобы унять поступающую дрожь.       Она взглянула на Тею: та стояла к ней вполоборота и смотрела вдаль, туда, где солнце прорвалось сквозь белую пелену и теперь золотило её волосы и ресницы. На щеках проступил лёгкий румянец, глаза поблёскивали от влаги, а на худом лице замерло выражение бесконечной усталости. Лиара еле сделала вдох, так сильно сдавило ей горло от переполняющих чувств, но она твёрдыми шагами подошла к Тее.       Услышав её, девушка повернулась с легкой улыбкой на губах, и на целый тал взгляд карих глаз одарил её лаской — тал, за который она еще не успела осознать, что клинок вонзился в её живот. Её дыхание сбилось, и пальцы, подрагивая, коснулись ладоней Лиары на рукояти меча — короткое теплое касание тут же исчезло, когда она отступила на полшага, вытянув лезвие, и отбросила оружие в сторону. Потемневший взгляд Теи обжег её, и Лиара с готовностью взяла её за руки, прикрыв глаза. Она ждала, что кровь вскипит в ней, подобно жидкому металлу или пламя охватит с ног до головы, осудив её на медленную, болезненную смерть.       Его называли справедливым, и часто ему приходилось скрывать свою доброту.       Ладонь Теи легла ей на щеку, такая же успокаивающе тёплая, как и всегда, и в следующий миг её губ нежно коснулись губ девушки. Она почувствовала солоновато-металлический вкус на языке, когда Тея углубила поцелуй, и Лиара крепче прижала девушку к себе, обхватив руками за талию. Ей хотелось ощутить её жар и сгореть вместе с ней.       — Прости меня, — прошептала Тея у самого её уха, и Лиара подхватила её под локоть, почувствовав, как девушка оседает на землю. Она осторожно опустилась вместе с ней, придерживая за спину.       — Это нечестно, — еле слышно произнесла Лиара, не в силах справиться с голосом.       — Я слишком долго убегала от своих решений, — в её глазах заплясали золотистые искорки, и она мягко сжала её ладонь. — Но я даже рада, что дождалась тебя, Лиара…       Её губы замерли.       Тепло ладони, касающейся её руки, медленно таяло. Воздух наполнился запахом горьких трав и земли, прогретой солнцем. Бледная кожа стала ещё светлее, распадаясь на крошечные хлопья пепла — их тут же подхватил лёгкий ветер, словно белоснежные лепестки вишни, унося прочь.       Вдруг стал отчётливо слышен треск огня и пронзительный, словно плач, крик парящей над головой птицы. Снег покалывал ладони и влагой впитывался в одежду, но Лиара продолжала сидеть на месте, пока холод сковывал тело и душу, пробираясь до костей и сердца. От яркого солнца слезились глаза, поблёскивая серебром, но она не могла заставить себя отвести взгляд от ясного неба, в котором медленно таял дым костра.