Хороший парень

Вэй Усянь был не просто хорошим парнем – он был настоящим заводилой. Если такой пришёл на твою вечеринку – будь уверен, она пройдёт с размахом. Ведь люди вроде Вэй Усяня создают особую атмосферу праздника и веселья вокруг себя. Так думали близняшки Цзинь, приглашая Вэй Усяня на свою вечеринку по случаю сдачи выпускных экзаменов. Вообще-то они приглашали всех, но Вэй Усяня ждали больше остальных, особенно одна из них. И какого же было их разочарование, когда Вэй Усянь вместо того, чтобы развлекать публику – ну, или хотя бы одну из сестёр – весь вечер сидел с отличником Лань Ванцзи, который к всеобщему изумлению взял, да и принял приглашение близняшек. На памяти всех, кто там был, Лань Ванцзи посещал только одно подобное мероприятие – а именно новогоднюю вечеринку Вэй Усяня. Но та была, можно сказать, скромной и тихой, не шедшей ни в какое сравнение с той, что устроили школьники сегодня. Во-первых, многим из них уже исполнилось восемнадцать, а это неминуемо привело к тому, что алкоголь лился рекой. Во-вторых, семья Цзинь владела загородным домом. Близняшки выпросили у родителей разрешения отметить хорошо сданные выпускные экзамены вместе со своими одноклассниками – и теперь без пяти минут вчерашние школьники праздновали свой успех в огромном трехэтажном коттедже. – Как тебе вечеринка, Лань Чжань? – стараясь перекричать грохочущую музыку, спросил Вэй Усянь. – Шумно, – последовал короткий ответ. Вэй Усянь рассмеялся. – Оно и понятно. Но я думаю, ты знал, что так будет. Зачем же пошел? “Если он опять скажет “Вэй Ин попросил” – я не выдержу”, – пронеслось у Вэй Усяня в голове. Но Лань Ванцзи не ответил. То ли не услышал, то ли сделал вид, что не услышал. – Хочешь, поднимемся наверх? – спросил Вэй Усянь. – Там вроде как есть пустые комнаты. Если тебе здесь некомфортно, мы можем просто посидеть там. – А тебе не будет скучно? – Не будет, – легко отмахнулся Вэй Усянь. – Со мной же будет Лань-гэгэ. Лань Ванцзи метнул в него странный взгляд. – Пойдем, – Вэй Усянь поднялся. – Я возьму наши стаканы. Лань Ванцзи пил апельсиновый сок. Вэй Усянь тоже пил апельсиновый сок. Только разбавленный водкой. Или водку, разбавленную апельсиновым соком. Это с какой стороны посмотреть. На третьем этаже, подальше от грохочущей на первом музыки, Вэй Усянь толкнул плечом первую дверь от лестницы. Это оказалась небольшая спальня. Вэй Усянь почувствовал неловкость, вспомнив, как Лань Ванцзи лежал на кровати в его спальне, а он, Вэй Усянь, прикасался к его лицу. Но идти на попятную было бы странно, и Вэй Усянь как ни в чем не бывало прошествовал в комнату, а потом сказал, стараясь придать голосу наиболее беззаботное и естественное выражение: – Ну, по-моему здесь потише! Сойдет, Лань-гэгэ? – Не называй меня так. – Почему? – Вэй Усянь состроил невинные глаза, чувствуя это щекочущее ощущение, безошибочно подсказывавшее ему, что он нащупал верную точку, и обещавшее скорую радость от поддразнивания Лань Ванцзи. Но Лань Ванцзи промолчал, включив две лампы у кровати. Комната осветилась мягким светом. – Это чья-то спальня, – констатировал Лань Ванцзи. – Будет ли прилично, если мы здесь останемся? – А почему нет? – Вэй Усянь поставил стаканы на прикроватную тумбочку и плюхнулся на кровать. – Цзинь Мэй сказала, что наверху есть гостевые спальни и в них можно заходить. Может, это как раз одна из них. – А если нет? – не унимался Лань Ванцзи. – А если нет, мы попросим прощения за вторжение и… придумаем что-нибудь, чтобы близняшки на нас не дулись, – Вэй Усянь прикрыл один глаз и чуть наклонил голову. Лань Ванцзи, всё ещё стоявший у двери, отвернулся. Вэй Усянь поднял брови. – Что-то не так? Да брось, Лань Чжань, мы никого не стесняем своим присутствием, – заверил Вэй Усянь. – Я обещаю не переворачивать чужой дом вверх дном. Давай лучше выпьем за наши светлые мозги – и светлое будущее. Лань Ванцзи, должно быть, поддался на уговоры, потому что подошел и взял один из стаканов. Вэй Усянь довольно улыбнулся и, глядя, как Лань Ванцзи делает большой глоток, пригубил свой напиток богов, который на деле оказался… простым апельсиновым соком. Глаза Вэй Усяня расширились. Их красные стаканы были совершенно, абсолютно идентичны. Они не проверили, где чей. И теперь получалось, что Лань Ванцзи от души хлебнул водки с соком. Однако как он мог не почувствовать запаха?.. Или почувствовал, да не стал выплевывать, решив, что это не прилично? Вэй Усянь подскочил, готовый ловить Лань Ванцзи, если тот снова уснёт на месте. Но Лань Ванцзи не заснул. Хотя Вэй Усянь точно видел, как тот проглотил содержимое стакана. – Лань Чжань, – осторожно позвал Вэй Усянь, заглядывая в глаза Лань Ванцзи. Лань Ванцзи поставил стакан обратно на тумбочку. Потом перевёл взгляд на Вэй Усяня. Что-то в этих потемневших глазах заставило сердце Вэй Усяня забиться чаще. – Лань Чжань, – снова позвал Вэй Усянь, но уже тише. Лань Ванцзи сделал к нему шаг. Потом ещё один. Вэй Усянь совершенно точно не боялся, однако почему-то тоже отступил на два шага и упёрся в кровать за своей спиной. “Всё-таки он пьян”, – подумал Вэй Усянь, и то шкодливое чувство, которое раньше говорило ему, что обращение “Лань-гэгэ” обещает ему веселье, вновь зашевелилось внутри. Вэй Усянь не собирался его игнорировать. – Лань-гэгэ, – в третий раз позвал Вэй Усянь и сам удивился неизвестно откуда взявшимся игривым ноткам в голосе. – Ты пьян? – Я не пьян, – низко сказал Лань Ванцзи и снова двинулся к Вэй Усяню, но тому уже некуда было отступать. – И не называй так. – Почему? – губы Вэй Усяня растянулись в улыбке. – Что не нравится Лань-гэгэ? Лань Внцзи шумно выдохнул. – Мне… нравится, – через паузу сказал он. – Тогда зачем мне останавливаться? – резонно заметил Вэй Усянь. – Если Лань-гэгэ всё нравится, я тогда… Он не успел договорить. Порывистым движением Лань Ванцзи вдруг заключил Вэй Усяня в объятия. Вэй Усянь такого совсем не ожидал. Весь их физический контакт за почти год знакомства сводился к тому разу, когда Лань Ванцзи держал Вэй Усяня за руку, таща в парк. Да ещё к тому, что Вэй Усянь прикасался к его щеке. Но о втором случае знал только сам Вэй Усянь и рассказывать об это Лань Ванцзи не планировал. – Вэй Ин, – хрипло сказал Лань Ванцзи, сдавив Вэй Усяня так, что у того затрещали рёбра. – Я не пойму, Лань Чжань, я так достал тебя своими подколами, что ты решил меня задушить, – решил отшутиться Вэй Усянь, – или ты так сильно любишь меня, что… Вэй Усяню не суждено было договорить эту фразу. На словах “любишь меня” Лань Ванцзи вдруг ослабил хватку, хотя совсем рук не убрал, лишь немного отстранился и посмотрел в глаза Вэй Усяню. От этого взгляда знакомые мурашки, которые, казалось, только и ждали Лань Ванцзи, вновь забегали вдоль позвоночника. Вэй Усянь ощутил, как кровь приливает к лицу. “Все зовут меня бесстыдником, – слабо подумал Вэй Усянь, – но этот человек смотрит на меня так – и я краснею хуже любой девчонки”. Он не мог с точностью определить, в какой момент их губы соприкоснулись. Всё слилось в единый комок из теней, вздохов, рук и губ. Вэй Усянь только почувствовал, как падает спиной на кровать, как тело Лань Ванцзи прижимает его к этой кровати. Слышал, как трещат пуговицы на сдираемой с него, Вэй Усяня, рубашке и как тихо дзинькает пряжка ремня на идеально отглаженных брюках Лань Ванцзи. Кожа Вэй Усяня горела. Было нестерпимо жарко, но он всё равно жался к обнаженной коже Лань Ванцзи, которая казалась такой необычайно разгоряченной. Особенно после воспоминания о том прохладном прикосновении к его щеке в спальне Вэй Усяня. Но это было неважно. На воспоминания не было времени. “Что-я-делаю-что-я-делаю-что-я-делаю”, – проносилось в голове Вэй Усяня с бешеной скоростью, и он тут же сам себе отвечал: – Целую Лань Чжаня. Трогаю Лань Чжаня. Хочу Лань Чжаня”.