Хороший парень

Все любили Вэй Усяня, потому что он был хорошим парнем. Но только не для Лань Ванцзи. Лань Ванцзи знал, что его природная замкнутость и необщительность не располагали к нему людей. А статус директорского сына и вовсе будто выстроил стену между ним и одноклассниками. Друзей у него никогда не было. Компания старшего брата была его единственной отдушиной. Иной раз Лань Ванцзи казалось, что сверстники просто-напросто боятся даже подойти к нему. Тем удивительнее была та первая встреча с новым одноклассником. Он так запросто начал болтать и, кажется, в самом деле был рад знакомству с Лань Ванцзи. Но вдруг выяснилось, что толком не имевший опыта общения Лань Ванцзи внезапно растерялся, а после и вовсе выставил себя дураком, не поняв шутку новичка. “Он просто… насмехается надо мной”, – сердито подумал Лань Ванцзи, вообще-то не имевший привычки сердиться по пустякам. А это, казалось, он самый и был. И всё же на следующий день, когда Вэй Ин подсел к нему в столовой, Лань Ванцзи обрадовался – сам не зная чему. Новичок с поражающей прямолинейностью предложил Лань Ванцзи дружбу – и тот сразу же, не раздумывая, неловко принял её. Но Вэй Ин на это только… рассмеялся. Лань Ванцзи знал, что в ту конкретную минуту вдруг ни с того ни с сего повёл себя как ребёнок, который убегает от дразнящего его мальчишки. Смех Вэй Ина вовсе не был язвительным, но Лань Ванцзи тогда не смог стерпеть никакой насмешки от этого обаятельного мальчика с озорными глазами. И, кажется, просто сбежал. Впоследствии Лань Ванцзи часто спрашивал себя: не могло ли случиться так, что его душа словно почувствовала, что очень скоро он пропадёт – и метнулась прочь от своей гибели? Но было наивно полагать, что у Лань Ванцзи был хотя один шанс на спасение. А даже если бы и был, Лань Ванцзи притворился бы слепым, лишь бы его не заметить. Можно сказать, то же самое случилось и в тот вечер в чужой спальне. Лань Ванцзи всё время в голову лезла мысль о том, что очень скоро они попрощаются со школой, а он – с Вэй Ином. У них больше не будет совместных уроков, совместных обедов. У них и так этого совместного было ничтожно мало – а скоро не останется совсем. Лань Ванцзи выпил из стакана Вэй Ина специально. Конечно, сначала он просто их перепутал. Рассердившись из-за намёков Вэй Ина на его возможный флирт с близняшками Цзинь, Лань Ванцзи по рассеянности просто взял один из стаканов, не подумав, что они одинаковые. Но стоило ему поднести стакан к лицу, как резкий запах алкоголя ударил в нос. Лань Ванцзи знал, что трезвым никогда бы не пересёк черту, а вот во хмелю… Решение пришло как-то само собой и вряд ли могло считаться обдуманным. Обещание “не оскорблять Вэй Ина недостойными чувствами” безнадёжно трещало по швам. “Вэй Ин никогда не станет делать то, что ему не нравится, – убеждал себя Лань Ванцзи, ощущая, как крепкий алкоголь обжигает горло. – Если я сделаю что-то не то, он меня оттолкнёт. Ведь он меня оттолкнёт?” Но Вэй Ин не оттолкнул. Ни сразу, ни потом. Краем сознания Лань Ванцзи цеплялся за эту мысль, и сердце его заходилось от радости. А потом Вэй Ин сказал те самые слова, которые Лань Ванцзи предпочёл бы никогда в жизни не слышать, а раз уж услышал, то хотя бы забыть навсегда. Но они не забывались. Будь у него чуть больше времени на раздумья, скорее всего, он отставил бы чужой стакан в сторону. Но всё произошло слишком быстро, почти что в обход мысли. Никто не заставлял его принимать решение в считанные секунды – он выбрал всё сам. И Лань Ванцзи нещадно ругал себя за то, что поддался этому соблазну, а ещё сильнее за то, что на самом деле ни о чём не жалел. Каждая минута, проведённая в объятиях этого невыносимого человека, была наслаждением, и Лань Ванцзи должен был признать: что бы он ни чувствовал после, он не мог от него отказаться. И всё-таки была одна вещь, о которой он сожалел. Что не набрался смелости рассказать Вэй Ину всю правду. Первые лучи солнца пробивались сквозь шторы. Человек рядом с Лань Ванцзи сонно завозился, отворачиваясь к стене. Лань Ванцзи, без будильника просыпающийся в пять утра, уже некоторое время лежал без сна и перебирал чёрные блестящие пряди мужа. Очень осторожно, стараясь не разбудить, он потирал его волосы между подушечками пальцев. Вэй Ин, словно чувствуя эту невесомую ласку, что-то промурлыкал во сне и заворочался, устраиваясь поудобнее. Затем придвинулся ближе и прижался спиной к Лань Ванцзи. Сердце Лань Ванцзи заныло от щемящей нежности. За столько лет вместе с Вэй Ином он так и не смог относиться как к должному к тому, что они засыпали в одной постели. Как бы ни было хорошо и приятно лежать, уткнувшись носом в шею Вэй Ина, слишком уж сильно нарушать режим было нельзя. Лань Ванцзи поднялся и, стараясь не шуметь, умылся, оделся и сварил себе чашечку кофе. Вообще-то дядя не одобрял эту привычку. Но Лань Ванцзи давно уже был взрослым мужчиной и ему нравилось пить кофе по утрам. Однажды Вэй Ин научил его варить кофе, и с тех пор Лань Ванцзи часто делал это сам, хотя, если честно, больше любил, когда это делал муж. Ему казалось, что кофе у того выходит вкуснее. Ну, или дело было вовсе не во вкусе. С того вечера под проливным дождём, когда они признались друг другу, прошло много лет. Они давно уже жили вдвоём в небольшой квартирке недалеко от школы, где Лань Ванцзи работал учителем истории. Вэй Ин занимался робототехникой. Он мечтал создать многофункциональных роботов для домашнего использования, которые бы делали работу по дому, играли бы с малышами и могли бы беседовать с людьми. Он хотел, чтобы такие роботы были доступны каждому. Его многие критиковали, говоря, что такие роботы – угроза для человечества. Что наделяя такого робота искусственным интеллектом, рано или поздно доработаешься до восстания машин, утратив над ними контроль. Вэй Ин только смеялся над такими замечаниями, говоря, что если бы эти люди понимали принцип работы таких роботов, они бы знали, что утратить контроль просто невозможно, – и шёл испытывать очередную из своих гениальных идей. Однажды Лань Ванцзи предложил Вэй Ину создать кружок робототехники в школе, где работал Лань Ванцзи. Вэй Ин согласился. Дети его обожали. Лань Цижэнь нет. Он так до конца и не смирился с выбором младшего племянника. Он согласился на присутствие Вэй Ина в школе при условии, что иногда будет присутствовать на его занятиях с учениками. Вэй Ин пожал плечами, не возражая, но глаза его хитро сверкнули. В тот момент Лань Ванцзи ощутил, что снова видит в нём того непоседливого мальчишку, что сводил его с ума своими выходками и своей улыбкой, когда они были детьми. В один из дней, когда участники кружка шумно радовались победе на городском конкурсе изобретений, а Вэй Ин излучал гордость за своих учеников, Лань Цижэнь подошёл к Лань Ванцзи и сдержанно сказал: – Ванцзи, твой выбор… не самый плохой. Лань Ванцзи, не смея надеяться на большее, спрятал улыбку и вежливо поклонился дяде. – Я знаю, тебе давно не нужно моё одобрение, – неожиданно для Лань Ванцзи продолжил Лань Цижэнь. – Ты прекрасно знаешь, мне никогда не нравился этот бесстыдник Вэй Усянь. – Лань Цижэнь искоса глянул на мужа племянника, который с большим интересом слушал идеи своих учеников. – Но я вижу, что ты, кажется… счастлив. И это хорошо. Лань Ванцзи не смог более сдерживать улыбку. На сердце у него стало тепло. Он вспомнил, как в первые недели их отношений Вэй Ин непривычно неловко для себя рассказал Лань Ванцзи, что, отпуская в небо фонарик, “загадал Лань Чжаня”. – Да, вот такая история, – посмеиваясь пробормотал Вэй Ин, почёсывая в затылке. – Знаю, глупо, но почему-то захотелось тебе рассказать… Лань Ванцзи не дал ему договорить. Порывисто обняв Вэй Ина, он сдавленным голосом прошептал ему в ухо: – Я тоже… загадал тебя. – Что, правда? – Вэй Ин тут же отстранился и расширившимися от удивления глазами посмотрел на Лань Ванцзи. – А как именно? Как это было? Став парой, они пообещали друг другу больше не скрывать чувств, какими бы они ни были. Им не хотелось, чтобы недоразумения и недосказанность снова вставали между ними. Они учились разговаривать и открываться. Оказалось, что и для болтливого Вэй Ина это так же непросто, как и для неразговорчивого Лань Ванцзи. Но желание близости всегда было сильнее. – Расскажи, ну, расскажи, Лань Чжань!.. – не унимался Вэй Ин, и глаза его радостно и возбуждённо блестели. И Лань Ванцзи рассказал. Вэй Ин пришёл в неописуемый восторг. А после заявил: – Давай каждый год так делать! Так у них появилась традиция. Каждый год они ходили в тот самый парк и отпускали один фонарик на двоих. Когда им было по двадцать Лань Ванцзи, отпустив фонарик, повернулся к повзрослевшему Вэй Ину, который задумчиво и серьезно смотрел в ночное небо. Распущенные волосы тяжелым водопадом легли ему на спину. – Лань Чжань, – тихо позвал Вэй Ин. – Да, Вэй Ин, – тут же отозвался Лань Ванцзи, как делал всегда, когда бы ни позвал его Вэй Ин. – В нашей стране это невозможно, но… – Вэй Ин повернулся к Лань Ванцзи и внимательно посмотрел ему в глаза. – Я слышал, в Нью-Йорке можно пожениться без всяких запретов. Я хочу, чтобы однажды мы сделали это, – он чуть склонил голову на бок. – Я всегда самоуверен сверх меры и потому сегодня, не спросив у тебя, загадал именно это. Ты простишь мне это, Лань Чжань? Лань Ванцзи не знал, что сказать. Ему казалось, он забыл, как дышать. Он вдруг вспомнил свои смехотворные потуги выкинуть из головы этого человека. И понял, что никогда не смел даже мечтать об этом мгновении. – Я пойду туда, куда Вэй Ин захочет, – хрипло сказал Лань Ванцзи. – И сделаю то, что Вэй Ин попросит. Вэй Ин вдруг как-то странно улыбнулся. Сердце Лань Ванцзи сделало неприятный кульбит. Неужели он сказал что-то не так? – Лань Чжань, милый Лань Чжань, – прошептал Вэй Ин, придвигаясь ближе. – Я знаю, что ты сделал бы всё, чего бы я ни попросил. Но я хочу знать, чего хочешь ты, Лань Чжань. – Тебя, – не раздумывая ни секунды ответил Лань Ванцзи. – Всегда только тебя. Вэй Ин улыбнулся своей ослепительной улыбкой. Сердце Лань Ванцзи успокоилось под этим мягким взглядом серых глаз. И однажды они действительно стали супругами. Поездка оказалась недешевой, и никто из их близких не смог присутствовать в их самый важный день. Но они не расстраивались. Они слишком долго ждали и слишком тяжело трудились, чтобы позволить любым огорчениям омрачить их праздник. Они решили, что всё, что они будут делать в этот день, – это просто очень сильно любить друг друга. Впрочем, как и в любой другой. Лань Ванцзи заканчивал утреннюю тренировку, когда в дверном проёме показался заспанный Вэй Ин. – Лань Чжа-ань, – протянул он, сонно потирая глаза. – Зачем ты так рано встаёшь в выходной? Кажется, он спрашивал об этом все пятнадцать лет, что они были вместе. Лань Ванцзи неизменно отвечал, что режим нарушать нельзя и дисциплина не знает слова “выходной”. Но сегодня не успел. Вэй Ин потянул его за руку. – Пойдём, пойдём. Полежи со мной. Лань Ванцзи послушно дал себя увести. В спальне Вэй Ин рухнул спиной на кровать, увлекая за собой Лань Ванцзи. Чёрные распущенные волосы Вэй Ина на мгновение взметнулись в солнечном свете. – Лань Чжань, смотри, сколько плюсов от позднего вставания. – Каких? – серьёзно спросил Лань Ванцзи, уткнувшись носом куда-то в ключицу Вэй Ина. – Можно долго обниматься со мной. Чем не плюс? Целоваться… и не только. Дразнящий голос Вэй Ина, его рука вдоль спины Лань Ванцзи. Губы, обхватившие мочку уха. Лань Ванцзи посчитал, что этих плюсов вполне достаточно для того, чтобы сегодня не подниматься с постели ещё хотя бы некоторое время. Не то чтобы это было впервые. Потом они долго лежали в тишине, затихая, остывая. Лань Ванцзи изучал профиль Вэй Ина. Безмятежный лоб без единой складки, закрытые глаза, чуть припухшие от долгих поцелуев губы. – Ты во мне дырку протрёшь, – не открывая глаз, сказал Вэй Ин, улыбнувшись уголком губ. – Как ты узнал, что я на тебя смотрю? – А я всё про тебя знаю, – Вэй Ин вдруг открыл глаза и пристально посмотрел на Лань Чжаня, заглядывая, казалось, в самую душу. Лань Ванцзи сглотнул. Подростком он считал Вэй Ина своей слабостью и своим испытанием. Сейчас об этом смешно было даже вспоминать. Лань Ванцзи знал: любовь этого человека был самым настоящим даром. Вполне возможно, незаслуженным. Но тогда он будет стараться заслужить его во всех перерождениях – лишь бы только встретить Вэй Ина вновь. Лань Ванцзи нежно поцеловал мужа в уголок губ. И поблагодарил небеса за то, что так и не смог воспринимать дарованное ему как должное. А что до Вэй Ина… Да, он был часто несносным, часто слишком шумным и часто самым что ни на есть бесстыжим. Но всё-таки действительно очень хорошим парнем. Но только не для Лань Ванцзи. Для него Вэй Ин был, есть и – он знал – всегда будет самым лучшим. Вот и закончилась эта мини-история – благодарю всех, кто читал💜