Луна инкорпорейтед 7.0

Марк встретил Джека на ступенях музея. Он был в классическом костюме-тройке серо-голубого цвета, можно сказать, что в ретро стиле. Особенно на фоне собравшейся публики. Марк поцеловал Джека в щёку и взял за руку. Защёлкали фотоаппараты — часть собравшихся на лестнице людей оказались репортёрами. — Ты как? — спросил Марк у Джека, поднимаясь с ним по лестнице. — Чувствую себя по-идиотски, — признался Джек. — Ничего, сейчас быстро разберёмся с официальной частью и останется часть светская — ходить с бокалом по музейным залам и всем улыбаться. — Тоже так себе занятие, — ответил Джек. — Как официальная часть хоть выглядит? — А тебе не рассказали люди из свадебного агентства? — удивился Марк. — Я их всех послал, — Джек улыбнулся. — Видимо, они не успели. Марк рассмеялся. — Ну что, сам себе злобный. Значит будет сюрприз. Появление Марка и Джека в вестибюле музея было встречено аплодисментами. Джек окинул взглядом десятки собравшихся людей, как один молодых и модных. На первый взгляд, никого знакомого Джек не увидел. Публика смотрела с любопытством, оценивающе. Джек тоже смотрел оценивающе. Окинув взглядом зал он увидел стоящих вдоль стены рабов и нахмурился. — Мудаки из клуба не постеснялись прийти с рабами? — спросил он у Марка. — Они этого в принципе не стесняются, — сказал Марк. — Не обращай внимания. Они пришли выделываться друг перед другом. — Как я могу не обращать внимания, если я сам так стоял? — сказал Джек. — Джек, выдохни, — сказал Марк. — Давай зарегистрируем брак, а потом можешь кому-нибудь из них нахамить, я не возражаю. Джек промолчал. Он разозлился. Невероятно был велик соблазн обматерить собравшихся лунных отморозков, послать Марка и поехать со своими в какой-нибудь бар. Марк не возражает, блять. Можешь нахамить… Но Джек промолчал и, не глядя больше на гостей, пошёл за Марком. Официальная часть Джека очень удивила. Он ожидал какую-нибудь арку, украшенную составленными из роз сердечками и хуями или что-то в этом духе. Так же он осознал, что, возможно, потребуется произнести какую-нибудь речь, типа свадебной клятвы, и решил по этому поводу не париться и положиться на способность к импровизации. Реальность оказалась несколько иной. Марк подвёл Джека к дверям в “зал малых форм”. Вокруг собрались гости, аплодируя. Двери открылись и Марк провёл Джека по голографической светящейся дорожке к стоящему на постаменте интерактивному табло. Заиграла скрипичная музыка. В зале, плавно погас свет, освещёнными остались только Джек с Марком и табло. Джек, косясь на странное табло разглядел на нём надпись: “Интерактивный стенд бракосочетаний”. Марк прислонил свой идентификационный чип к сканеру на табло и в левой части экрана возникло его лицо. Марк уступил место Джеку и тот сделал то же самое и в правой части экрана возникло лицо Джека, а посередине возник текст и заголовок: “Брачное соглашение”. Джек, покосившись на Марка, принялся читать. Брачное соглашение Джека не то чтобы удивило, но несколько озадачило. Он понятия не имел, это какой-то частный вариант или все такое подписывают, но там были такие фразы, как: “не менять пол и внешность без согласования с супругом”, или “правила привлечения посторонних людей в интимную жизнь супругов решаются в частном порядке”. Так же там было про то, что подарки, сделанные друг другу супругами не возвращаются в случае развода и про то, что основание для беспошлинного развода может стать отказ супруга от супружеской сексуальной жизни. Джек, выгнув бровь, прочел всю эту галиматью мелким текстом. Дальше следовала кнопка “Далее”. Джек вопросительно посмотрел на Марка и тот кивнул. Джек кликнул “далее” и на экране появились две круглые зелёные кнопки с надписью “ДА” и вопрос над ними. “Марк и Джек, хотите ли вы вступить в брак между собой?” Музыка заиграла громче. Свет стал ярче. Марк, улыбнувшись Джеку, нажал на свою “да”. Джек, выждав торжественную паузу тоже нажал на кнопку. На экране возникла большая надпись: “Брак заключён!” и дата. В зале зажегся свет и все закричали “ура”, “поздравляем” и прочую радостную ерунду. С потолка посыпались лепестки. Джеку и Марку в руки кто-то сунул по бокалу шампанского. — И это всё? — спросил Джек тихо, наклонившись к Марку. — Да. А ты хотел чего-то романтичнее? Джек фыркнул. — Нет, меня этот агрегат более чем устроил. — Тогда пошли к гостям. Ненадолго разделимся сейчас. Я тебя найду. Отдыхай, — сказал Марк. Джек, оглядев зал, нашел своих и направился к ним, всё ещё держа в руках бокал с шампанским. По дороге к нему подходили незнакомые люди и поздравляли. Джек улыбался и всем говорил: “спасибо”. Тут уже были и Чарльз и Таша. — Поздравлять или сочувствовать, — спросил Чарльз. — От сочувствия не откажусь, — сказал Джек, усмехнувшись, — поздравлений сегодня будет много, я думаю. — Ты видел? — спросила Таша. — Что? — не понял Джек. — Тут Алекс! — воскликнула она. — В смысле? — удивился Джек. — Не в смысле, а в ошейнике! — сказала Таша. — Его притащил Моренс, нынешний председатель Клуба. Он стоит вот там, — Таша взглядом показала влево. — В ошейнике, золотых трусах и с кляпом во рту. Сука… Не знаю как себя чувствовать! Джек поморщился. Он поймал себя на сочувствии к Алексу, но тут же вспомнил лабиринт клуба Клоака и сочувствие как рукой сняло. — Забей. Ты в разводе и муж он был так себе, — сказал Джек. — И человек дерьмо. Поэтому ты красивая тут с шампанским гуляешь, а он со стрингами в жопе у стены стоит. Выполняет важную функцию — напоминает части собравшихся тут ублюдков, что они могут оказаться на его месте. — Аминь, — сказал Оливер и тронул своим бокалом бокал Джека. — А ведь не стали бы они приводить рабов на свадьбу к Марку, если бы знали, что он плохо к этому относится, — сказала задумчиво Дрю. Она крепко держала Оливера под руку, как будто боясь случайно его потерять и остаться тут без него. Она была в коротком светло-зелёном платье и оно ей очень шло. На Оливере был оливкового цвета костюм. Лепрекон — он и есть лепрекон. — Вот я тоже об этом думаю. Но поздно, — сказал Джек, — меня уже прокомпостировали. А так — ты права. Я Марка вообще не знаю. — Я уже поймал парочку меценатов и профессоров, — сказал Чарльз. — Здесь есть и вполне приличная публика. Попозже тебя познакомлю, если хочешь. — Познакомь меня, — сказала Таша и взяла Чарльза под руку. — Я всё пытаюсь куда-нибудь с пользой денег дать, чтобы меня перестали с ублюдком мужем ассоциировать. Может опытные меценаты подскажут. На Таше было свободное шёлковое платье по колено, напоминающее хитон. Оно было перехвачено на тонкой талии золотистым поясом и было совершенно очевидно, что лифчика на Таше нет. Её крупная грудь при каждом её движении колыхалась и Джеку очень сложно было на это не смотреть. Будь Таша ну чуть-чуть менее властной и жёсткой, это была бы женщина мечты Джека. Впрочем мечты Джека она и так занимала очень часто. — Поздравляем! — подошли к Джеку две незнакомые девушки неопределённых лет. Взгляды у них были любопытные, они рассматривали Джека, почти поедая его глазами. — Спасибо, — сказал Джек с улыбкой. Они чокнулись бокалами и девушки удалились, перешёптываясь. Внезапно знакомый профиль в стоящей поодаль компании привлёк внимание Джека. Узнав мужчину, Джек страдальчески наморщил лоб и отвернулся. Это был Альберт, которого Джек трахал по пятницам, когда был в рабстве у суки Мадлен. Альберт, к счастью лично поздравить не подходил. Зато подошёл мужчина, чьё лицо Джек запомнил в тот день, когда полностью морально разбитый приходил в себя на тридцатом этаже бизнес центра, обезвредив бомбу и разделавшись с террористами. Это был один из совета директоров КЛК. — Поздравляю, — сказал он, — от всего сердца желаю, чтобы это был удачный брак. — Спасибо, — машинально ответил Джек, глядя на мужчину и чувствуя, как холодный пот выступил на спине. Он этот голос хорошо помнил. Это был тот самый перверт, что кончал ему на лицо в каком-то ангаре рядом с колизеем. И он же дал ему идентификационный чип с новой личностью. — Надеюсь, Луна ещё сумеет показаться вам с хорошей стороны, — сказал мужчина, глядя хитро. Он понял, что Джек его узнал. Они чокнулись бокалами. — Если она в этом заинтересована, то ей придётся очень постараться, — ответил Джек. — Уверен, ей есть чем вас удивить. — О, в этом я не сомневаюсь, — усмехнулся Джек. Мужчина улыбнулся и отошёл от Джека, оставив его в смешанных чувствах. В этой огромной тусовке максимально испорченных и опасных людей он чувствовал себя уязвимо. Так, будто снова стал рабом и не мог постоять за себя. — Блять… — прошептал он, поставил свой бокал на какой-то столик и достал сигарету. — Что-то мне не по себе от всего этого. — Он посмотрел на часы. — А этот бедлам ещё часа на четыре. С бокалом чего-то потемнее, чем шампанское вернулась с разведки Лайза и взяла Джека под руку. — Ты всех скандализировал, — сказала она. — Тем, что бывший раб? — спросил Джек мрачно. — И этим тоже. А еще тем, что бывший игрок в Гигатрахе, опасный боевик с Земли и маньяк-убийца. Есть мнение, что Марк первую брачную ночь не переживёт. — Не напоминай, — сказал Джек, закатив глаза. — Не драматизируй, просто накидайся заблаговременно, — сказала Лайза весело. — Пошли, я покажу где коньяк есть. Марк нашел Джека, когда тот с третьим уже по счёту бокалом коньяка стоял в зале концептуального искусства под позолоченной, высотой метров шесть, стремянкой. Его окружали невесть откуда набежавшие весёлые девицы, судя по всему знакомые Лайзы, и Джек рассказывал им про банды байкеров с Земли. Тема заходила на ура. Марк повёл представлять Джека какой-то неимоверной куче народа. Джек всем улыбался и жал руки. Имена он даже не пытался запоминать. Познакомил Марк Джека и с председателем Клуба и Джек вежливо с ним поздоровался, не подав руки. Алекса Джек видел. Тот стоял с кляпом во рту и кольцами в сосках у стены ровно и молча, глядя куда-то вдаль. Он осунулся и выглядел значительно моложе, чем раньше. На лице его отпечаталась, быть может навсегда, еле видимая печать страдания, которую Джек легко разглядел, потому что такая же была на нём самом. — А нахрена они притащили рабов? — спросил Джек у Марка. — Чтобы те постояли у стены? — Это на афтепати, — сказал Марк. Джек нахмурился и выгнул бровь. — Не переживай, нас тогда уже здесь не будет. — Омерзительно, — сказал Джек. — Ну уж как есть. Не думаю, что тебе в будущем придется общаться с людьми из Клуба. Если ты, конечно, не захочешь сделать карьеру в какой-нибудь корпорации. — Ты угадал мою мечту, — сказал Джек, криво усмехаясь. — Долго мы ещё тут? — А ты уже хочешь уехать? — спросил Марк. — Пойми меня правильно, — сказал Джек, — я ни разу не спешу на брачное ложе, но тут скучно. И не особо приятно. Тебя, кстати, порицают. Жениться на рабе это неприлично. — Мне в первую очередь завидуют, потому что я могу себе позволить любую неприличность, — сказал Марк. — И ты не раб. Ты свободный человек. Джек вздохнул, закрыл глаза и кивнул. — Короче до момента, когда я устрою какой-нибудь скандал пошёл обратный отсчет, — сказал Джек. — Потому что я уже накидался и планирую ещё. — Понял, — кивнул Марк. — Тогда идём прощаться и едем отсюда. — Весь твой круг общения, это сплошное напоминание мне о том, как меня на вашей грёбаной Луне сношали и унижали! — Джек ходил по спальне взад вперёд, размахивая рукой с зажатой в ней сигаретой. — Алекс к тому же. Блять, он же намеренно привёл Алекса! — Может он решил, что тебе это будет приятно? — предположил Марк. — Он сидел на краю кровати в расстегнутой рубашке и тоже курил. — Ну, не исключено что они судят по себе… И, Марк! Блять, аж из головы вылетело, так вспоминать не хочется! Этот белобрысый из вашего совета, тот который в сером костюме! — Браун? — Хрен его знает. Он меня имел рядом с колизеем на гладиаторских боях. Мне глаза завязали, но я голос запомнил. Я этого извращенца-фетишиста хорошо запомнил. — Иди сюда, — сказал Марк и протянул Джеку руку. Джек посмотрел на Марка и закурил новую сигарету. Ему очень не хотелось “идти к нему”. — Это не мой круг общения, — сказал Марк. — У меня нет личного круга общения, кроме своих людей, тех, кто живёт в этом доме. А те кто был на свадьбе — это топ-менеджеры, владельцы крупных бизнесов, меценаты и некоторое количество академической элиты. Всех их принято звать на любые масштабные мероприятия, чтобы не обидеть. Джек… Хватит от меня бегать. Садись рядом, давай поговорим. Джек вздохнул и сел рядом с Марком. — Что не так? — спросил Марк. — Мы это обсуждали уже, — сказал Джек. — Да, ты говоришь, что тебя не интересуют мужчины. Но “не интересуют” и “отталкивают” — не одно и то же. Ты получал удовольствие когда-нибудь с мужчиной? Джек вздохнул. Он затушил окурок в стакане с виски Марка на столике. — Да… — признался он. — Было дело. — А что не так сейчас? Что должно быть по-другому, чтобы ты расслабился и получил удовольствие? — Ты хочешь глубже, чем на длину члена! — воскликнул Джек. — Ты пытаешься обо мне заботиться. Все эти обнимания, поцелуи — мне этого не нужно, я этого не хочу. — А почему тебе так не нравится забота? — удивился Марк. — Я не верю в неё, Марк. Не верю в твою заботу. Ты хочешь и заботу обо мне проявлять и трахать меня. А это, вообще-то, несовместимые вещи. Или ты проявляешь обо мне заботу и не трахаешь меня, или ты трахаешь меня и прекращаешь притворяться, что заботишься о моих чувствах и комфорте. — А если я не тебя обманываю, а себя? — спросил Марк. — Ты не похож на дурака, — сказал Джек. — Ты хочешь, чтобы я тебе подыграл. А я не хочу тебе подыгрывать. Я больше не раб и не боюсь, что ты продашь меня в Клуб или в бордель, если я тебя разочарую. Марк провел руками по лицу и, поджав губы, задумчиво посмотрел на Джека. — Давай тогда попробуем начать сначала, — сказал он. — Я хочу тебя трахать. Я хотел бы делать это так, чтобы нам обоим это нравилось. У тебя есть на этот счёт идеи? Джек посмотрел на Марка, думая. — Со спины и без романтической херни, — ответил он. — И я не целуюсь. — Ну, для начала неплохо, — сказал Марк. — Отлично, — вздохнул Джек. — Я в душ. Один. Скоро приду. Стоя в душе, Джек чувствовал, как горит его лицо. Может быть дело было в алкоголе, а быть может в ситуации, в которой он оказался. Это был новый для него рубеж. Во всех его предыдущих сношениях добровольности не было. А здесь… был уговор. Джек обещал давать. Марк обеспечил свободу и защиту. Уговор нужно было выполнять. Сложно сказать, задумался Джек, а это считается за добровольный секс? Или собственное насилие по отношению к себе тоже считается принуждением? Джек вышел из душа в халате и, скинув его на пол, забрался на кровать и лег на бок, подперев голову рукой, выжидательно глядя на Марка. Марк, все так же сидевший на краю кровати, расстегнул и снял брюки, скинул рубашку и посмотрел на Джека. — Целовать вообще нельзя? А как же прелюдия? — спросил он. — Если у тебя не стоит, я могу тебе подрочить, — сказал Джек мрачно. Марк рассмеялся. — Брутален и суров, — сказал он и лег лицом к Джеку. — Почему ты не любишь целоваться? — Марк, не начинай, — сказал Джек. — Ну, вроде определились, как будем трахаться, что ты ещё хочешь? Марк заправил прядь волос Джека ему за ухо. Джек выгнул бровь. — Хочешь минет? — спросил Марк. — От директора КЛК? Хочу, — сказал Джек. Марк рассмеялся. Он взял в руку член Джека и тот, чтобы не затягивать и не выяснять, встанет у него или нет, задействовал имплант. — Имплант? — спросил Марк. Джек фыркнул. — Ты всегда такой привередливый? — спросил он. Марк взял член Джека в руку и провёл по нему языком. Джек прикрыл глаза. Марк сосал хорошо, он глубоко принимал в себя член Джека, гладил его и дразнил языком. Дыхание Джека стало глубже. Он, приподнявшись на локтях, запрокинул голову. Внезапно, Джек почувствовал, как пальцы Марка влажно и плавно скользнули в его задницу. Вздрогнув, Джек хотел было возразить, но Марк надавил пальцами, плотно обхватил член Джека губами и Джек застонал, шумно дыша. Марк медленно вынул пальцы, отпустил член Джека и сел на колени. Джек повернулся к Марку спиной, поднял бедра и лбом уперся в сложенные перед собой руки. Марк приподнял бёдра Джека выше, снова скользнул в него пальцами, вынул и Джек почувствовал, как Марк провел членом между его ягодицами. Надавив, Марк вошёл. Джек охнул. Марк наклонился над Джеком, опираясь рукой о кровать и поцеловал его в плечо. Одновременно с этим он вышел и вошёл снова и начал двигаться ритмично, постепенно становясь быстрее и резче. Джек, прикусив губу, закрыв глаза дышал тяжело. С Капитаном он стонов не сдерживал, а сейчас почему-то не хотел, чтобы Марк их слышал. Но попытки сдерживаться отвлекали. Движения в теле вызывали нарастающее удовольствие и Джек забив на всё, застонал и двинул бёдрами навстречу Марку. Он обхватил пальцами свой член, помогая себе и двигался под Марком, желая больше ощущений. — Мать твою, Марк, — сдавленно произнёс Джек, — давай порезче! Марка не нужно было просить дважды. Крепко взяв Джека за бёдра и начал двигаться в нем резко и быстро. Джек застонал. Он вспотел, его кинуло в жар, его тело двигалось само, желая получить как можно больше удовольствия. Марк убрал руку Джека с его члена и взял его сам и, сжимая плотно, стал Джеку умело и быстро дрочить, подгоняя его. Джек закусил губу, с силой насадился на Марка несколько раз и выгнувшись, застонал, задрожал и кончил. Марк вышел из него, несколькими движениями руки довёл себя до финала и со стоном кончил на задницу Джека. Джек опустил бёдра и перевернулся лениво на спину. Марк лёг рядом, тяжело дыша. Джек нащупал пачку сигарет Марка, лежащую на прикроватной тумбочке. Он достал сигарету, закурил и передал пачку Марку. — Где ты научился делать минет? — спросил Джек хрипло и затянулся. — Я люблю мужчин, — сказал Марк, глядя на Джека. — И члены люблю. — Я СиЭйЭл жрать не буду, — сказал Джек. — Так что купи соответствующую насадку для душа. — Это вредно, — сказал Марк, — СиЭйЭл лучше. — Я верю в гений лунных проктологов, — ответил Джек. Марк рассмеялся. — Ты горяч, — сказал он. — Тебе же нравится секс. — А я и не говорил, что он мне не нравится, — проворчал Джек, — Я говорил, что мне не нравятся мужики. Но правильная стимуляция тоже работает. — Повторим? — спросил Марк. Джек скосил на него взгляд. — Минут пять ещё отдохну и давай, — ответил Джек.