Плоды
28 января 2025 г., 08:27
Джек совсем запутался во времени. Он понятия не имел, прошло три недели или три месяца. Эдвардс разрешил Джеку носить брюки и стоять. Бондаж стал частью жизни Джека. Эдвардс снимал его только, когда гладил Джека и говорил с ним. Одновременно с этим работал и вибратор, вделанный в жопу Джека. Однажды, Джек понял, что у него случилась эрекция только от прикосновения Эдвардса, хотя вибратор не заработал и бандаж не был расстёгнут. Дрессировка работала.
Джека, наконец, начали нормально кормить. Ему теперь можно стало самому выходить из комнаты и доходить по коридору до кухни, где можно было поесть СиЭйЭл и выпить воды. Ни кофе, ни сигарет Джек на кухне не нашел.
Дверь на лестницу, как и дверь в другие внутренние помещения были всегда заперты.
Эдвардс сам иногда давал Джеку сигарету. В награду за удачный минет или красивый стон. Или за то, что у того случалась эрекция от простого взаимодействия с ним, например от пристального взгляда или как будто случайного прикосновения к руке.
Джеку теперь полагалось сидеть у ног Эдвардса, пока тот работал и терпеть. Когда Эдвардс заканчивал работать, он гладил Джека и разрешал ему подрочить. Джек должен был благодарить его за это после того, как кончал.
Однажды Эдвардс велел Джеку снять штаны и расстегнул на нём бандаж. Эдвардс приказал лечь на пол и поднять бёдра. Джек выполнил, что сказали. Он лежал, ладонями и лбом упираясь в пол. Эдвардс ходил вокруг него и смотрел и от этого у Джека случилась сильнейшая эрекция.
Эдвардс открыл стеклянное панно на стене и достал из него плеть. Раздался свист и обжигающий хлёсткий удар резанул по спине Джека. Джек вскрикнул.
— Дрочи, — сказал Эдвардс и плеть снова свистнула.
Эдвард стегал Джека минут десять, пока тот не сумел таки кончить.
Теперь дрочить Джеку позволялось только так и эти экзекуции Эдвардс повторял каждый день и с каждым днем боль все сильнее сплеталась с удовольствием и всё проще и проще стало достигать оргазма, невзирая на удары. С ужасом Джек понимал, что часть его ждёт этих экзекуций, жаждет их. Джеку однажды приснилось, что Эдвардс ебёт его и Джек проснулся со стояком, готовый вот вот кончить, и теперь эта мысль не давала ему покоя. Ему навязчиво хотелось, чтобы Эдвардс трахнул его, и он ничего не мог с собой поделать.
Джек существовал как будто в полубреду. Мысли путались, сосредоточиться на чем-то было очень сложно. Портрет сгорел.
Джек плакал по ночам, думая о том, что ещё немного и он мог бы быть на Земле, а теперь, возможно, этого никогда уже с ним не случится. Он уговаривал себя, требовал от себя надеяться и бороться за свою психику, но сил было всё меньше и меньше.
В одну из ночей Джек и Четвертый сидели, прислонившись к стене, и курили.
— Он, кстати, тебя не трахнет, — сказал Четвертый.
— Вот мудак, — сказал Джек.
— Угу…
Какое-то время они оба молчали.
— Он должен за всё это ответить, — сказал Джек.
Четвёртый усмехнулся.
— Ага… Как же.
— Ты можешь добыть мне пистолет, принести сюда и положить под подстилку? — спросил вдруг Джек.
— Нет, — резко ответил Четвёртый. Потом, помолчав, добавил:
— Тут дофига охраны. Ты ничего не успеешь сделать. Он один не ходит. Кто-то из нас тебя остановит.
— Предоставь это мне, — сказал Джек. — Главное добудь пистолет.
— Нет, — сказал четвёртый. Он забрал у Джека окурок, встал и вышел.
— Блять, — произнёс Джек беззвучно и вздохнул.
