Побег из Малфоя Мэнора пошел не по плану

Май – 5 июня 1999 года Нарцисса попросила её незадолго до экзаменов, готова ли она сопроводить её в посещении мужа и сына, когда экзамены закончатся. Министерство наконец-то одобрило её запрос, так как она следовала всем правилам в течение последних месяцев. Гермиона была в раздумьях. Она всё ещё отчаянно пыталась наладить отношения с Роном, а её визиты в Малфой-Мэнор и так уже вызывали достаточно ссор. Свекровь сказала, что понимает её, но Гермиона заметила её обеспокоенное выражение лица. После последних экзаменов она пошла гулять с Роном, Джинни и Гарри. Поскольку на годовщину их первого поцелуя планировалась большая церемония, эта спокойная ночь должна была стать их праздником. Ей даже разрешили остаться в Хогсмиде на ночь, что было редкостью, но так как это был её восьмой год и экзамены закончились, Макгонагалл согласилась. Рон, вероятно, слишком много выпил. По крайней мере, так она себе это объясняла. Они говорили о том, чтобы перейти на новый этап, и уж точно пытались сделать это раньше. Секс был невероятно сложным, когда один из вас жил в Хогвартсе, а другой делил своё время между детской комнатой и домом лучшего друга. Не говоря уже о том, что один из вас был женат из-за сильной чистокровной связи, а другой использовал это, чтобы начать ссору всякий раз, когда вы приближались к чему-то романтическому. Но она надеялась, что, проведя всю ночь без необходимости возвращаться в Хогвартс, у них наконец-то всё получится. Они начали целоваться, и она старалась больше, чем должна была, чтобы подготовиться к нему. Отталкивание мыслей о её браке на задний план было не самым трудным. Больше всего её беспокоили постоянные ссоры, которые напоминали ей, что, возможно, он не подходил ей, если не мог с этим справиться. В этот раз её ожерелье стало причиной ссоры. Ей было глупо его надеть, но когда она пыталась ходить без него, то чувствовала себя более уязвимой в те дни. Рон взял в руки её ожерелье, впервые заметив выгравированного на нём дракона. — Кто, ты говорила, подарил тебе это? — Моя мама. — Её голос застрял в горле, заставив его взглянуть на неё. — По какому случаю? — Поездка, кажется, — ответила она и снова поцеловала его, запустив пальцы под его рубашку. Он позволил ей снять её, а потом сам снял с неё свитер и рубашку. Они добрались до кровати и лежали там, пока он осыпал поцелуями её шею, затем грудь и, наконец, область вокруг пупка. Она наконец-то расслабилась, наслаждаясь его ласками, запустила руки в его волосы, как вдруг почувствовала, что он замер. — Что случилось с твоим шрамом? — Он снова сел рядом с ней и поднял её руку. Надпись «грязнокровка» почти исчезла. Гермиона тяжело вздохнула от разочарования. Сегодня они точно не сделают следующий шаг. Теперь она это поняла, но была не готова сдаваться. Она наклонилась к нему, осыпая поцелуями его руку и шею. — Нарцисса приготовила для меня мазь. Она знала, какие ингредиенты могут нейтрализовать магию лезвия. — Теперь она поцеловала его в губы, но он не ответил на её поцелуй. Гермиона вздохнула про себя, готовясь услышать его мнение о Малфоях. — Ты уверена, что это не отравляет тебя? — Он снова посмотрел на её руку. — Да, — её голос был твёрдым. — Ну, Гарри сказал, что она хочет, чтобы ты поехала с ней в Азкабан. — Гермиона закрыла глаза. Конечно, он рассказал. Рон же настойчиво просил его держать его в курсе. — Она понимает, что ты разводишься с её сыном, как только мы найдём способ? Гермиона кивнула. В тот же день, когда Нарцисса дала ей мазь для лечения шрама, она также показала ей свои обширные записи по исследованию разрыва связи между Драко и ею. Она перечитала каждую книгу в своей библиотеке по нескольку раз. Тогда Гермиона принесла свои учебники из Хогвартса и собственные исследования, чтобы сверить их с работой Нарциссы. Она была удивлена, но Нарцисса явно преуспела в этом деле и, что особенно важно, была решительно настроена дать Гермионе выбор, которого у неё не было раньше. После того как Нарцисса взглянула на книги из Хогвартса, она призналась, что ей бы понравилось, если бы Драко и Гермиона нашли общий интерес друг в друге. Она также призналась, что предпочитает видеть Гермиону своей невесткой, нежели кого-то из тех светских ведьм, которых они выбрали бы для Драко. Казалось, что большинство из них уделяло гораздо меньше внимания образованию, чем тому, как стать леди. Однако, когда Гермиона обернулась от камина перед тем, как использовать каминную сеть, чтобы вернуться в Хогвартс, она увидела, как Нарцисса уже изучает книги, пытаясь найти способ их развести. — Почему ты должна ехать в Азкабан? — спросил Рон. — У неё больше никого нет, чтобы её сопроводить. — Ну, это их вина. В этот момент Гермиона встала и подняла с пола свою рубашку. Они уже обсуждали это раньше, и её мнение не изменилось. Явно и мнение Рона тоже. — Что ты делаешь? — удивился он. — Возвращаюсь в Хогвартс. — Но это же наша годовщина. — Больше похоже на ссору, — бросила она, глянув на него, прежде чем натянуть лёгкий свитер и направиться к двери. Кроме того, это была лишь годовщина чего-то неловкого. Январь должен быть тем месяцем, который они отмечают. — Он сидит в Азкабане и всё равно всё разрушает, — прорычал Рон. Гермиона закрыла глаза, глубоко вздохнула. Ей хотелось сказать Рону, что именно его беспочвенная ревность разрушила этот вечер, но это только усугубило бы ситуацию. Хотя перед визитом в Хогсмид она решила держаться подальше от Малфоя, поднимаясь по холмам к Хогвартсу, она поняла, что передумала. Отчасти это было из-за её злости на Рона, но в то же время она поняла, что делает для Нарциссы то, чего сама так сильно желала от других — даёт ей шанс. Если бы хотя бы несколько её бывших друзей попытались выслушать её историю, она бы не чувствовала себя такой изгоем. Поэтому она отправила сову, прежде чем у неё появилась причина передумать. Празднование годовщины битвы было ужасным. Везде были воспоминания о погибших, рядом с которыми плакали их родственники. Были ободряющие речи, и кто-то даже вспомнил её вклад, почтив её как Гермиону Грейнджер. Она чуть не стошнила во время аплодисментов, вспоминая все издевательства за последний год. Её бунтарская часть хотела выйти и назвать свою настоящую фамилию, просто чтобы посмотреть, осмелятся ли они продолжать аплодировать. По крайней мере, казалось, что Рон наконец-то перестал устраивать сцены. Хотя они были далеко не так близки, как раньше, после последней ссоры, он хотя бы пытался вести себя как парень, держа её за плечо большую часть дня. Она собиралась переехать в дом Гарри, но попросила отдельную комнату. Он сказал, что это нормально, и что у неё слишком много вещей, чтобы разместить их в его спальне. Он даже прикусил язык, когда она сообщила ему о планах сопровождать Нарциссу. Интересно, не Гарри ли сказал ему оставить её в покое? Возможно. Гарри старался доверять ей с тех пор, как они поссорились из-за её визитов в Малфой-Мэнор. Когда наступил день, чтобы использовать каминную сеть и отправиться в поместье, её буквально тошнило от нервов. Она никогда не была в Азкабане, только встречалась с ужасными стражниками, и этого уже было слишком. В итоге её вырвало в ванной перед уходом, и Нарцисса взглянула на неё с беспокойством, когда она прибыла. — Я сначала поговорю с Драко, а потом поднимусь на уровень с усиленной охраной, чтобы поговорить с Люциусом. Ты можешь подождать или использовать это время, чтобы поговорить с Драко тоже. Гермиона кивнула. — Его освободят в ноябре, так что вам, вероятно, стоит обсудить, какой из вариантов разрыва связи вы хотите попробовать, пока у нас нет абсолютного противодействия. Гермиона снова кивнула, и Нарцисса быстро перенесла их в ближайшую к тюрьме точку для аппарирования. Когда Гермиона вошла в здание, ей показалось, что оно вытягивает из неё все позитивные мысли. Теперь она понимала, почему её свекровь не хотела ехать одна. Она ждала в зале ожидания, где настоящий волшебник с кружившимся вокруг него Патронусом стоял на страже. Прошёл час, прежде чем появилась Нарцисса. Её лицо казалось влажным, и Гермионе захотелось её обнять, но потом она увидела, как пожилая ведьма выпрямила плечи и подняла подбородок. Она обнимет её позже, когда никто не будет смотреть. Охранник пропустил Нарциссу в зону, где находился Люциус, а потом посмотрел на Гермиону с ожиданием. — Ты собираешься увидеть своего мужа или нам его отправить обратно? Её дыхание на мгновение замерло. Кроме Нарциссы, теперь редко кто упоминал её мужа. Ну, может быть, кто-то в Хогвартсе, но она научилась не слышать их, когда держала голову высоко. Лёгкая улыбка появилась на её губах, затем она встала и направилась к двери. Она почувствовала, как магия сдвинулась, пропуская её внутрь. Комната оказалась не такой тюремной, как она ожидала. Как и зал ожидания, она была вполне приличной. Стол, стулья с каждой стороны. Он поднял голову, когда за её спиной закрылись чары. В его глазах мелькнуло удивление, но он быстро его спрятал. — Приятно тебя видеть, дорогая. Она проигнорировала его усмешку и села на стул напротив. Её руки нервно дёргались на коленях. — Не волнуйся, мама сказала мне вести себя прилично, если ты всё-таки решишь зайти. Теперь он звучал скучающе, и Гермиона мягко кивнула. Конечно, Нарцисса хорошенько промыла ему мозги. Они молчали, и она начала задумываться, не была ли это ошибкой — прийти. — Спасибо, что заботишься о ней. — Она подняла взгляд. Его голос был тихим и в нём не чувствовалось обычного насмешливого тона. Она задумалась, не исчерпал ли он всё своё дружелюбие в этих словах. — Она больше заботится обо мне. — Она замялась. Он наверняка отпустит какое-нибудь грубое замечание, если она откроется слишком сильно, так что насколько дружелюбной ей быть с ним? В конце концов, возможно, ей придётся мириться с ним как с мужем, если ничего не изменится. — Она собрала меня по кусочкам, когда я окончательно сорвалась из-за каких-то идиотов в Хогвартсе, которые меня оскорбляли. Он кивнул, и она увидела, как его черты смягчились, признавая её слова. — Ты знал? — Ты дважды схватилась за своё ожерелье в тот день. Не думаю, что ты заметила это в первый раз. — Его взгляд остановился на месте под её рубашкой, где скрывался кулон. — Требуется много энергии, чтобы делать эту мысленную штуку, когда вокруг тебя дементоры, так что мне понадобилось время, чтобы привести мысли в порядок и быть готовым к полноценному разговору, если потребуется. Мама опередила меня буквально на несколько минут. — Он откинулся на спинку стула, давая ей возможность задуматься, зачем ему было тратить столько сил на это. — Я проверил твои воспоминания, когда ты спала. Так проще, когда они выглядят как сны. Она вспомнила, как той ночью ей снилось издевательство, и поморщилась. Ему повезло, что ей также снилось, как Нарцисса утешала её. Теперь она пришла к выводу, что он, вероятно, просто жутко скучал и использовал её в качестве развлечения. Наступила ещё одна пауза. Опять он прервал молчание. В его голосе больше не было мягкости, они снова вернулись к делу. — Мама сказала, что есть несколько способов попытаться продвинуться с разводом, но пока нет ничего, что полностью развяжет связь. — Она была искренней? — Драко несколько секунд озадаченно смотрел на неё. — Почему ты спрашиваешь? Гермиона закрыла глаза. — Как бы странно это ни звучало, но, похоже, она ко мне привязалась, а мои друзья обеспокоены, что она пытается не допустить нашего развода. — «Друзья» — это Уизли? — Его голос звучал с привычной насмешкой, но он получил мягкий кивок в ответ. — Ну, и что ты сама думаешь? Гермиона посмотрела на него и случайно поймала его взгляд — серые глаза, которые за последние месяцы утратили большую часть своей прежней остроты. — Я думаю, что она очень старается, и то, что она нашла, — это всё, что есть. — Доверься своему чутью, а не брюзжанию Уизли. Она закатила глаза. — Ну, она говорила, что есть несколько способов, которые позволят избавиться от большинства наших обязательств. Если их убрать, то можно будет игнорировать те, что останутся. Кроме того, мы можем составить юридические документы, которые тоже отменят часть условий. Она медленно кивнула. Нарцисса говорила ей то же самое. — Насколько я понял, если объединить несколько из этих вариантов в полноценное заклинание, мы сможем выбраться из этого. И, очевидно, я думаю, что нам стоит попытаться. Правда, потребуется очень сильный волшебник. — Он замолчал. — Такой военный герой, как ты, должна быть в состоянии убедить Шеклболта провести ритуал, когда я выйду. Сила его должности должна помочь. Она тихо смотрела перед собой. Вернее, смотрела в пространство, а он был просто цветным пятном в этом пространстве. — Грейнджер, на что ты уставилась? — Мм? — Она зацепилась за слова «военный герой». В голове снова всплыли насмешки и презрение, с которыми ей пришлось столкнуться за последний год. Она не считала себя героем. По крайней мере, в глазах кого-то, кроме её ближайших друзей и того, кто написал речь на мемориале. Он поднял бровь, ожидая ответа, прежде чем повторить свой вопрос. — Я уверена, что Гарри сможет уговорить Кингсли. — Это была скорее мысль вслух, но потом она поняла, что произнесла её вслух. Драко молчал, теперь внимательно её изучая. Когда он закончил, его взгляд опустился на место, где он предполагал находился её кулон. — Они действительно опозорили тебя за то, что ты Малфой, да? — Его голос был неожиданно мягким. Похоже, после слов благодарности в нём всё ещё оставалось немного доброты. — Может, это и должно стать твоим аргументом. Избавление от Драко Малфоя раз и навсегда. В конце концов, ты не заслужила пожизненное заключение, а я своё получил. — Он закатил глаза, произнося эти слова. — Не думаю, что это что-то изменит. Будь я грязнокровкой или якобы перебежчицей во время войны, моя фамилия ничего не поменяет. Малфой задумался над её словами, погружённый в размышления. Они снова замолчали, и, наконец, Гермиона встала и направилась к двери. Она сбежала, и оба это поняли. — Значит, мы попробуем заклинания, которые нашла твоя мать, и будем надеяться, что они избавят нас от этой связи. Он кивнул и заметил, как она выпрямила спину, расправила плечи и чуть приподняла подбородок. Он предположил, что это влияние его матери — он сам часто слышал такие наставления в детстве. Улыбка мелькнула на его губах, но исчезла так же быстро, когда Гермиона обернулась, уже держа руку на дверной ручке. — Знаешь, сразу после того, как это случилось, я думала, что это наказание для тебя и твоей семьи. Разрушение вашей идеальной чистокровной линии, либо вынуждая вас завести полукровного наследника, либо вообще не иметь детей. — Теперь она смотрела в другую сторону. — Но теперь я думаю, что он хотел наказать и нас. Он посеял семя, чтобы разрушить самые ценные для нас связи. Гарри только говорит, что доверяет мне, Рон истерически ревнует к заключённому, а я — изгой. О, и, конечно, Рон портит жизнь Гарри за то, что тот осмелился отвести меня к твоей матери. — Ну, когда развод будет завершён, ты сможешь использовать свои мозги, чтобы всё исправить. — Она попыталась не расстраиваться, когда заметила его усмешку и поняла, что он снова вернулся к своему язвительному тону. Часть её надеялась на более искреннюю реакцию на её откровение, но кто она такая, чтобы предполагать, что их брак хоть как-то изменил его отношение к ней. Она молча открыла дверь и с облегчением увидела, что Нарцисса уже ждала её.