Побег из Малфоя Мэнора пошел не по плану

Февраль – Апрель 1999 Гермиона неплохо справлялась с техникой „держи голову высоко“, которой её научила Нарцисса, но были дни, когда это было сложнее. В День святого Валентина ей разрешили пойти в Хогсмид, чтобы встретиться с Роном. После их поцелуя в Тайной комнате всё оставалось неловким до Рождества. Они застряли в каком-то неопределённом состоянии отношений, которое оба боялись обозначить. Формально они встречались, но Гермиона чувствовала, как отдаляется всё больше. В Рождество они наконец поговорили: она объяснила влияние брачного ритуала и то, как хотела бы вернуться к тому, чтобы просто испытывать симпатию к Рону. Но разговор превратился в спор, хотя она была готова бороться. За несколько дней до её возвращения в Хогвартс он пригласил её на свидание — настоящее, а не просто совместное времяпровождение с Гарри и Джинни. Они ели мороженое, что Рон признал не самой удачной идеей зимой, но всё равно было весело. Второе свидание прошло в январе в Хогсмиде — ужин, которым он гордился, потому что мог заплатить сам, и долгая прогулка, закончившаяся поцелуем — гораздо более невинным, чем в Тайной комнате. Третье свидание было через несколько дней после её последнего визита к Нарциссе. Когда она дошла до ворот, где обычно её ждал Рон, мимо прошла группа студентов. — Идёшь навестить свою свекровь? Она выпрямилась. — Она уже учит тебя, как угождать Малфою? Гермиона закрыла глаза, изо всех сил стараясь держать голову высоко, хотя больше всего хотелось ударить или наложить заклинание. — Уизли в курсе, что ты готовишься переехать в Малфой-Мэнор? — Почему бы тебе не спросить его? Девушка, выкрикнувшая оскорбления, покраснела, когда Рон появился у ворот и обнял Гермиону. — Повзрослейте уже. Группа учеников поспешила скрыться из виду. Гермиона принуждённо улыбнулась и поцеловала Рона в щёку. На следующем повороте он увёл их прочь от Хогсмита. — Куда мы идём? Она всё ещё не была уверена. — Без понятия. Просто подумал, что нам не стоит портить свидание этими идиотами. Она слабо улыбнулась, пытаясь восстановить самообладание. Но она всё ещё не была так хорошо натренирована, как Малфой или Нарцисса. И слышать подобное в присутствии Рона было новым испытанием. — Это часто происходит? Она кивнула. — Перешла из грязнокровки сразу в ненавистную жену чистокровного. — Грёбаный кошмар. Он крепче сжал её в объятиях. — Они должны понимать, что ты бы не пошла в Малфой-Мэнор по собственному желанию. Гермиона напряглась. Её глаза метнулись к Рону, но она остановилась. Первый раз Гарри что-то не рассказал ему. Она была уверена, что он знал о её визитах. — Рон… Он уже догадывался, что она собиралась сказать. — Она одинока. — Ну, может, её муж и сын должны были подумать об этом, прежде чем примкнуть к Волан-де-Морту. Его голос был резким. — Это не твоя работа — заботиться о ней. — Я обещала, что буду присматривать за ней, если он не сможет. Он уставился на неё. Его губы чуть приоткрылись, но он ничего не сказал. Гермиона понимала его и Гарри как никто другой. Но за последние месяцы она потеряла это умение. Она могла только надеяться, что это не испортит их свидание. — Она не такая, как они. Да, немного высокомерная, но она утешила меня, когда надо мной издевались несколько дней назад. Она умолчала о том, что причиной насмешек были её визиты. — Она пытается. — И как только Малфой вернётся, я больше не пойду. — Ты ему ничего не должна. — Она спасла Гарри… из-за меня. — А ещё она наблюдала, как её сестра пытала тебя в её же доме — и ничего не сделала. Гермиона не ответила. Возразить было нечего. Да, Нарцисса и её сын спасли их, что позволило Гарри победить Волан-де-Морта. Но они также закрывали глаза на многое. — Можем не говорить об этом? Её голос звучал умоляюще. Рон кивнул, но она видела, что он не был доволен. *** Четвёртое прошло гораздо лучше, хотя Гермиона подозревала, что это только из-за присутствия Гарри и Джинни. Они устроили пикник у озера, наслаждаясь удивительно тёплой весенней погодой. Пятое развивалось так же, но в какой-то момент Гарри и Джинни забрали свой плед и скрылись вдали. — Фу. Рон следил за ними, пока они не исчезли из виду. — Можешь попробовать сделать то же самое. Это было не в её стиле. Не на открытом воздухе, с прохожими вокруг. Но ей хотелось продвинуть их отношения вперёд, а переписка явно не справлялась с этой задачей. Когда он наклонился, чтобы поцеловать её, она снова заставила себя сосредоточиться. Отталкивая мысли, что внушал ей ритуал брака, как можно дальше. Она сконцентрировалась на его пальцах, на лёгком покалывании, что они оставляли на её коже. Рон уже опустился к её шее, его руки скользнули под её рубашку… Но раздавшийся голос заставил её распахнуть глаза. — Мистер Уизли, — Я не разрешаю бывшим студентам использовать школьную территорию для подобных вещей. Профессор Макгонагалл возвышалась над ними. — Могу я хотя бы предложить вам найти более уединённое место? Здесь гуляют первокурсники. Пока Рон только краснел в области шеи, лицо Гермионы полностью залилось тёмно-красным. Они отодвинулись друг от друга гораздо дальше, чем требовала ситуация. — Я буду проходить здесь на обратном пути, так что считайте это предупреждением. С этими словами Макгонагалл удалилась. — Почему это я крайний? Это же твоя идея была! Он бросил взгляд вслед директрисе, а его возмущение вызвало у Гермионы смешок. — Интересно, она и Гарри отчитает? — Жаль, что они всё же нашли более уединённое место. Румянец Гермионы постепенно исчезал, но она продолжала хихикать. Рон уже снова смотрел только на неё. *** Когда он приехал в следующий раз, то арендовал комнату на ночь. И Гермиона оказалась в ситуации, где была благодарна себе и Джинни за подробный разговор о противозачаточных зельях и заклинаниях. Ну, по крайней мере, на какое-то время. — Думаю, это достаточно уединённо, чтобы устроило Макгонагалл. Он успел спуститься к её плечу, снять её рубашку... Но как только его взгляд зацепился за шрам, он замер. Шрам не побледнел совсем. Его пальцы осторожно провели по нему. — Я не понимаю, как ты можешь туда ходить. Гермиона вздохнула. — Я почти всё время провожу в библиотеке. — Это безопасное место. Там полно непрочитанных книг. Она нежно поцеловала его в шею, пытаясь отвлечь. — Волан-де-Морт жил там. Беллатрисса — старшая сестра твоей „новой подруги“. — Я же не сужу тебя по поступкам твоих братьев. — Но она не остановила их. — Ты не остановил Перси. — Это другое. Он сел на кровати. Все планы на романтическое свидание явно откладывались. — Он никого не убил. Гермиона вдруг почувствовала себя холодно и слишком уязвимо для такого разговора. Она стянула с кровати одеяло, закуталась в него и села. Голос был тихим, но ей было важно, чтобы он услышал. — Она тоже. Насколько ей было известно, и Драко тоже. Но об этом она решила не говорить. — Она смотрела, как её сестра делает это. Его взгляд снова вернулся к шраму. К одному-единственному слову, которое последние восемь лет определяло её жизнь. И, похоже, продолжало это делать. Речь уже была не о значении этого слова. А о том, что оно напоминало. Разве было справедливо теперь отвергать чистокровные семьи так же, как раньше отвергали маглорожденных? Люди ничего не учатся на прошлом. — Перси работал прямо под Тикнессом. — Прекрати сравнивать моего брата с Малфоями! Она сползла с кровати, всё ещё закутанная в одеяло, и подняла свою рубашку с пола. Это явно было не то настроение, на которое она рассчитывала. — Ты нашла способ развестись с ним? Она сбросила одеяло, натягивая рубашку, давая себе время, чтобы успокоиться. — Я перечитала все доступные книги в Хогвартсе. — Но, как оказалось, принудительные брачные узы чистокровных не входят в список обязательных тем для школьников. — Есть несколько идей, но мне нужны дополнительные источники, чтобы их проверить. Она нашла свою куртку на одном из стульев. — Библиотека Малфоев куда лучше оснащена в этом плане. — Какое „счастье“, что теперь у тебя с ними такие тёплые отношения. Он поднялся. — О, подожди, нам бы и книги не понадобились, если бы не они. — Нам бы они не понадобились, если бы ты не оставил меня там! Она выпалила это прежде, чем успела осознать. Гнев вырвался наружу раньше разума. Она всхлипнула, уже понимая, что сделала. Пытаясь как-то смягчить сказанное, заговорила снова. — Я не это имела в виду. — Я знаю, что ты должен был уйти, пока ещё мог. — Он был близко, и ты бы не выбрался, если бы попытался меня спасти. — Они сразу же усилили защитные чары. Рон застыл. Он смотрел на неё, но словно сквозь неё. Она ждала его реакции, но её не последовало. Вместо этого пришли её слёзы. — Мне пора обратно в школу. Он так и не ответил. Она развернулась и вышла. Спустилась по лестнице. Вышла из здания. Добралась до ворот Хогвартса. Надеясь, что он догонит. Но он не догнал. Она не позволила себе заплакать, пока не спряталась в одном из менее используемых коридоров замка. Там всё ещё шли ремонтные работы, и студентам разрешалось находиться здесь только в качестве помощников. Она опустилась в угол, почти спрятавшись за доспехами. Слёзы полились, теперь уже бесконтрольно. И её разум начал работать. С каждой деталью снова прокручивая ссору с Роном. А потом, шаг за шагом, уходя в воспоминания. Воспоминания о Беллатрисы, нависшей над ней. О холодном присутствии Волан-де-Морта в комнате. Ироничнее всего было то, что её нашла именно профессор Макгонагалл. Тревога на её лице говорила сама за себя. Она смотрела на Гермиону долгий момент, прежде чем опуститься рядом с ней. Гермиона видела, что сидеть на полу ей неудобно, но не имела сил беспокоиться об этом. — Я не знаю, что произошло с мистером Уизли, но этот разговор должен был состояться гораздо раньше. Она снова замолчала, подбирая слова. На короткое мгновение Гермиона даже испугалась, что Макгонагалл собирается прочитать ей лекцию о личных отношениях. Но следующая фраза вызвала скорее облегчение. — То, что тебе пришлось пережить во время войны… Никто не должен испытать даже половины этого за всю жизнь. Гермиона всхлипнула. Мгновенно погрузившись в воспоминания. Безжизненное тело Фреда. Оборотень, нависший над Лавандой. Беллатрисса, давящая на неё. Гнев Рона исчез в потоке образов, заменившись ужасающими месяцами, которые должны были стать её седьмым годом в Хогвартсе. — Мадам Помфри работает с лучшими целителями разума в волшебном мире. Они помогают студентам справиться с последствиями войны. Я попрошу её назначить тебе сеансы. Гермиона открыла рот, чтобы отказаться. Но затем снова закрыла его. Логика подсказывала, что это могло бы помочь. И тут же новая волна воспоминаний о Беллатрисы захлестнула её. Она лишь слабо кивнула. — Когда ты покинешь Хогвартс, я рекомендую продолжить эти сеансы.