яблоко Содома

Минхо понадобилось несколько дней, чтобы взять на работе отгулы и в истерике сорваться на «их место», о котором говорил Хенджин.  Как ни странно, но на месте, на котором его сердце в очередной раз треснуло, Ли чувствовал себя спокойно. Может, это было связано с тем, что тогда он в очередной раз был там с Хенджином и ему нравилось это место, а может, правду говорят, что смотреть на море - полезно и это улучшает самочувствие.  Минхо не понимал, почему сейчас его так тянуло туда, но одно он знал точно - если он не приедет, случится что-то плохое. Противное плохое предчувствие ползало под кожей, не давая спокойно спать, и избавиться от него можно был приездом на тот берег.  На место он добрался, когда полная луна уже светила в небе, освещая протоптанную тропинку к берегу, как путеводитель. С каждым шагом, приближающем его к тому месту, глухо отдавало в сердце, которое разрывало от тревоги, а еще через пару шагов Минхо понял, почему у нее появилось это странное предчувствие.  До боли знакомый силуэт стоял в воде. Хенджин стоял по пояс в воде, пустым взглядом смотря вдаль.  Минхо бросился к воде, не обращая внимания на то, насколько было холодное море. Пока тот пробирался к Хвану, младший сделал еще несколько шагов и, оказавшись в воде по шею, закрыл глаза и опустился под воду окончательно.  — Ты что творишь?! - истерика подкатывала к Минхо, пока тот вытаскивал Хенджина за плечи из воды.  Вытянув его на песок, Ли обессилено рухнул, пытаясь выровнить дыхание и хоть немного угомонить истерику. Усадив Хвана, он накинул ему куртку на плечи, которую Минхо успел в попыхах сбросить с себя по пути к младшему. Старший ничего не говорил, ждал, пока Хенджин начнет первый.  — Знаешь, я так был к ней привязан, - дрожащим голосом начал он, заплаканными глазами смотря на горизонт, - Я не любил ее. Я был зависим. В частности, из-за семьи, а также из-за своих страхов признать, что в отношениях я почувствовал что-то к тебе. К тебе, другу, с которым мы прошли так много всего. Я боялся. Боялся, что эти чувства ты отвергнешь, хоть и видел, что они взаимны. Боялся осуждения, боялся, что сам попросту не справлюсь. И, как видишь, не справился. Мне жаль, Минхо, что все так вышло. Жаль, что я причинил столько боли, и даже не смей отрицать это. Не смей говорить, что все в порядке, потому что у нас нихуя не в порядке.  — Мне больно. Чертовски больно, Хенджин, - отвечает старший, положив голову себе на колени, - Но в то же время я не перестаю тебя любить. Мозг понимает, что мне стоит оборвать все связи и забыть, как страшный сон, но сердце с такой силой тянется к тебе, что я не могу сопротивляться. Я зависим от тебя, как от самого тяжелого наркотика.  — Прости, что я тебя напугал, - переключился на другую тему Хван, - Я не думал, что ты вдруг приедешь именно сейчас.  — Я почувствовал, что что-то не так. Чувствовал, что тебе больно и мне нужно необходимо приехать именно сюда. Мы же связаны, помнишь? - слегка улыбнулся Ли воспоминаниям.  — Почему ты не уходишь? Почему не бросишь меня? - всхлипнул младший, уже еле сдерживая подкатывающие слезы, - Ведь когда было больно и плохо тебе, я уходил, оставлял тебя одного с этой болью и мыслями.  — Потому что люблю, - пожал плечами Хо, - Ты это прекрасно знаешь. Так же, как знаешь о том, что я не могу просто взять и отказаться от тебя.  — Прости.  — Послушай. Как бы глупо сейчас это не звучало, но я всегда готов тебя защитить и уберечь. Если ты поранишься, если простудишься, если в тебя ударит молния, если с тобой хоть что-то случится, я убью любого, кто хоть как-то будет к этому причастен. Вне зависимости от того, общаемся мы или нет. Далеко мы или близко.  — Я не заслуживаю такого отношения к себе, Минхо. Я причинил тебе много боли, - Хенджин больше не сдерживается и слезы текут по его щекам.  — Любить - это значит хотеть беречь чужое сердце больше, чем свое, - Минхо ласково стирается с щек мокрые дорожки слез и улыбается, - Я хочу, чтобы ты был счастлив, даже если это счастье ты почувствуешь не со мной.  — Почему у нас так все тяжело? Разве нельзя быть просто счастливыми? - Хван устало смотрит в глаза напротив своих.  — Истинное счастье познается в горе. Не будь плохого, ты бы не понял, что такое счастье в действительности, - Минхо продолжает гладить мягкие, все еще мокрые, щеки младшего, - Ты сам говорил, что у нас никогда не бывает легко, помнишь?  — Помню.  — Я очень хочу быть с тобой, правда. Но я не понимаю, что чувствуешь ты. Ты говоришь, что любишь, а потом снова и снова уходишь. Я начинаю думать, что никогда тебе важен то и не был.  — Важен. Ты мне очень важен, просто.. Тогда я запутался, а сейчас, будто уже нет шанса.  — Шанс есть всегда. Мы ведь взрослые люди. Отношения никогда не получатся из воздуха. Над ними нужно работать, обоим. С искренним желанием залечить друг другу раны и заполнить их любовью, - Минхо выдыхает и вновь возвращается на место, смотря на морскую гладь, - Если ты хочешь, я уйду прямо сейчас, а если хочешь - я останусь и мы снова попробуем.  — Ты снова дашь мне шанс? - Хенджин перевел заплаканные глаза на Минхо.  — Да. Я дам тебе этот «последний шанс» еще хоть тысячу раз, если ты обещаешь прикладывать усилия во благо наших, если не отношений, то хотя бы взаимоотношений.  — Обещаю.  — Давай сбежим? - резкий вопрос заставляет умолкнуть все, даже ветер будто перестал дуть.  — Что..? - переспрашивает Хван, думаю, что ему послышалось.  — Уедем завтра, никому ничего не сказав. Будем путешествовать, а если захотим где-то остаться, то так и поступим, - спокойно отвечает Минхо, - Постараемся восстановить то, что мы строили годами. Постараемся вернуть взаимопонимание, доверие и.. чувства.  Хенджин замолчал, всерьез задумавшись об этом. Звучало предложение Минхо, на самом деле, как детские сказки, но сейчас, казалось, было лучшим решением.  — Сбежим? - переспрашивает Хо с надеждой в голосе.  — Сбежим.  Они сбегут. От родителей, знакомых и прошлого, но не от себя. Сбегут в светлой для них будущее, наполненное надеждой, верой и уверенностью в своих силах и друг друге. Сбегут, чтобы залечить друг друга своей любовью и нежностью.  Сбегут. И на сей раз все получится.