Полуночники

«Звезда одна, и я один,

Смотрим в ночное небо.

Ночной ветер тихо дует,

Сон тихонько приходит…»

(Перевод с корейского детской колыбельной песенки)

Капли дождя не прекращая отбивали ритм по промокшей насквозь мостовой. Асфальт, нагретый до предела за долгий жаркий день, теперь отдавал запахом резины, перемешанной с землей. Начавшийся еще пару часов назад ливень, теперь немного подутих, но огромные черные тучи не собирались расходиться, нависая над домами широкой плотной стеной. В разряженном после дождя воздухе чувствовалась прохлада и неприятная сырость. Ночь уже давно опустилась на мокрые улицы Сеула, заполняя многочисленные лабиринты города густыми тенями, скрывающими от света все свои потаенные секреты и страхи. Покруженные во мрак тихие закоулки лишь иногда освещались одинокими фонарями и неоновыми огоньками электрических вывесок. Было уже за полночь, когда из одного узкого и совершенно не примечательного, такого же, как и тысячи других закоулков Сеула, громко шлепая по огромным лужам, выбежала фигура и метнулась вниз по дороге. Едва не поскользнувшись на лежащей прямо впереди бумажной обертке, фигура громко выругалась. Блять! — и про себя буркнула. — Почему как только супер важный вечер — погода говно? Перся из-за пробок в битком забитом метро вместо комфортного такси… Так ведь еще чуть ногу не подвернул! Гребаный дождь… И с этими мыслями фигура (а судя по голосу, это был парень), поправила съехавшую с плеча мешковатую черную сумку, и стремительно направилась в сторону дома, стены которого пестрели разноцветными табличками и названиями. На одной такой табличке в форме пятиугольной звезды светилась фиолетовая надпись: «Клуб «Пентагон», — а под ней мелким шрифтом еще одна: «Часы работы 00:00-6.00, строго 21+». Спрятавшись под навес здания, запыхавшийся от долгого бега молодой человек, наспех пригладил промокшие насквозь волосы (зонта у него, по-видимому, с собой не было) и с раздражением убрал за уши вылезшие на лоб длинные темные волосы. Да сука! — простонал он. — Ну почему именно сегодня?! Его широкие серые брюки от воды неприятно липли к ногам, в массивных кроссовках холодно хлюпали лужи. Что за нафиг день-то такой! Зонт как дурак в вагоне забыл… Памяти уже нихуя не осталось. Черт! — выругался парень сквозь сжатые зубы, стряхивая с черной куртки скопившиеся дождевые капли. Пытаясь восстановить дыхание он закрыл глаза и прислонился к массивной металлической двери, из-за которой гулко раздавалась какая-то музыка и слышались чьи-то голоса. Простояв так, не двигаясь, секунд 20, парень резко открыл глаза. Вдох-выдох, Намгю, только спокойствие, все под контролем, это не какое-то смертельное испытание, ты всего лишь опоздал на работу на 30 минут, — как мантру, зашептал он. Затем, разжав пальцы, которые все это время напряженно натягивали рукава куртки, молодой человек решительно развернулся лицом к двери и нажал на звонок справа. Нервно закусив губу, Намгю наскоро одернул снова сползшую сумку и стал нетерпеливо теребить рифленый ремень, пока наконец металлическая дверь с протяжным скрипом не открылась. В проеме, как черт из табакерки, возникла менеджер клуба, его так называемая «помощница» — сисястая Пак Соён — мерзкая молодая баба с бесящим голосом и жирными боками, не стесняющими ее надевать облегающие платья, и нарочно подчеркивающие ее поросячьи складки и откляченную назад огромную задницу (будто этой задницей она могла бы привлечь кого-то из посетителей). Перед Намгю она тоже постоянно крутилась и так и сяк, пытаясь чего-то добиться, и от этого каждый раз раздражала его все больше и больше. — Хах, его величество Намгю, ты все-таки соизволил явиться, — усмехнулась Соён, — я уж думала, мне сегодня придется одной встречать всех гостей и випов. Звание «промоутера» клуба тебе голову не жмет? - продолжая невинно улыбаться спросила она. Стерва, — подумал про себя Намгю, но вслух сказал, заставляя себя сохранять вежливый тон: — Прошу прощения, из-за сильного дождя, пришлось задержаться. — Лааадно, — вальяжно протянула девушка, чавкая жвачку (фу, как это мерзко), — вот список тех, кто уже прибыл на сегодняшнее мероприятие, и проходи скорей за мной, а то весь мокрый уже. Не обращая внимание на выражение лица напротив, она проворно сунула ему в карман куртки сложенный пополам листок, и улыбнулась своей противной улыбкой. Заботливая, однако, сука, — мысленно заметил Намгю, пройдя внутрь и уворачиваясь от назойливых прикосновений Соён, которая тем временем как следует, отряхивала его одежду от холодных капель. — Осторожно, тут из-за тебя все ступеньки в воде, можешь упасть, — крепко взяв его под локоть двумя руками бросила девушка, медленно спускаясь по лестнице в полуподвальное помещение, и затем, плотно прижимаясь к нему, направилась дальше через слабо освещенный узкий коридор. Пиздец темно — думал про себя Намгю, — Ночью здесь также ни хрена не видно, как и утром (пару раз он заканчивал свои дела в клубе уже после рассвета). Дойдя до занавешенного плотной сиреневой шторой проема, Соён остановилась и, не отпуская руки парня, внимательно посмотрела ему прямо в глаза снизу вверх, из-за чего у Намгю почему-то болезненно свело живот. — Давай поскорее иди в комнату и переоденься, некоторых гостей я уже поприветствовала, такая уж я сегодня добрая. Тебе повезло, что наш главный «звездный» посетитель опаздывает, видимо, как ты, из-за дождя, — продолжая улыбаться добавила она. — Я знаю, мои обязанности мне известны, — с каменным лицом ответил парень, глядя куда-то вбок, попеременно сжимая натянутые рукава своей куртки. Возомнила себя равной мне по важности персоной, и как ебанный командир раздает непрошеные советы. Резко высвободив руку из цепких лап Соён, Намгю бросил на нее напоследок презрительный взгляд, раздвинул бархатную штору и не церемонясь шагнул в просторы клубного зала. Войдя внутрь, он тут же оказался окутанным фиолетово-розовой дымкой ночной подсветки. По ушам ударили биты громкой музыки, а глаза ослепили яркие лучи вращающихся повсюду прожекторов. Висящее высоко над головой здешнее «солнце» — огромный диско-шар — переливалось серебристыми стеклышками. В нагретом душном зале слышались запахи сладких духов, алкоголя и сигарет, вперемешку с потом. Какое же ублюдское место. Пробраться в комнаты персонала через толпу прибывших гостей оказалось непросто. Закрытый клуб «Пентагон» пользовался большой популярностью у городской элиты, которая каждые выходные с самого открытия собиралась в этом упрятанном в сеульских переулках злачном местечке — расслабиться, выпить, уединиться, закинувшись веществами и, если повезет, потрахаться (для последних двух пунктов имелись специально предусмотренные туалеты и служебные помещения). Попасть сюда простому прохожему было нереально — не пропускали без брони — только по спискам, включающих имена знаковых гостей и вип-клиентов, их данные, контактные номера охраны или сопровождающих лиц. Все строго. Сегодня, не изменяя своим традициям, «Пентагон» поглотил на всю ночь несколько десятков человек, которые не переставая двигались туда-сюда — от барной стойки — до плотно стоящих друг с другом столикам. Как тараканы. Некоторые кучками перемещались в зону танцпола, где уже отрывалась кричащая толпа под биты диджея. Сморщившись и снова сжав зубы, Намгю протиснулся сквозь тела и юркнул за плотную штору, закрывающую проход на противоположной части зала. Вновь очутившись в узком темном коридоре, по обеим сторонам которого располагались закрытые комнаты, он устремился в самый конец и остановился у последней двери. Достав из промокшего кармана холодные ключи, парень повернул ими в замке и, хлопнув дверью, зашел в погруженное в ночной мрак небольшое помещение. Каморку, другими словами. Как же тут воняет сыростью — заметил он, щурясь и параллельно нажимая на выключатель. Тускло загорелась единственная лампочка на потолке, свет которой слабо выделял очертания письменного стола с царапинами, табуретки, крошечной тумбочки и старого кожаного кресла с потертостями. На стенах были заметны трещины, а кое-где даже виднелась темно-зеленая плесень, вылезающая из-за осыпающейся серой штукатурки. Сбросив на кресло свою куртку, Намгю поправил такую же черную мешковатую толстовку и, разминая пальцы, достал из сумки папку с бумагами. Положив на стол список со всеми гостями, он вытащил из кармана сложенный листок и пробежал глазами, сравнивая с именами прибывших — многие еще не явились, очевидно, прошедший ливень помешал им на дорогах. На метро, как Намгю, они ведь не ездят. Только на машинах с частными водителями. Ночь в клубе летит незаметно, один час сменяется другим. Со временем становится невыносимо душно и тошно. Едва не разрываясь на мелкие кусочки, начинает гудеть голова от не прекращающегося шума вокруг, громких голосов, криков и долбежки однотипных херовых песен. Ожидать у бара последнего гостя, наблюдая за всеми, — настоящая пытка. Ничего, перетерпится. Накатывает усталость и глаза под тяжелыми веками начинают слипаться, это не правильно. Кто-то рядом прижимается слишком близко и дышит в спину, чья-та рука стискивает плечо, чужие пальцы сжимают бедро. Опять лапают. Но это нормально, в этом нет ничего странного. В любом ночном клубе высокого уровня к работникам заведения посетители проявляют такой интерес, в надежде потом получить удовольствие в кабине туалета. За деньги, разумеется. А кто из персонала откажется от такого щедрого предложения? Проявление такого внимания к своей персоне от богатых и значимых людей на самом деле очень и очень льстит. От женщины, мужчины — совершенно без разницы. Намгю это уже давно познал на своем опыте. Правда, чаще всего в такие моменты хочется забыться и ничего не чувствовать. Выпасть из реальности. Оказаться словно в открытом космосе, в вакууме, паря в высоте далеко-далеко от Земли, где мозг будет разбиваться на калейдоскоп звездных частиц, никак не напоминая о себе. Кажется, сейчас самое время сходить в свой кабинет и как следует закинуться — пакетик с порошком как раз предусмотрительно спрятан во внутреннем отделе сумки. Пора. Возникшую мысль неожиданно прервало пришедшее уведомление о звонке во входную дверь (такие уж здесь продвинутые системы оповещения). Намгю нехотя оторвался ватной спиной от столешницы и слегка покачиваясь направился в сторону источника его беспокойства. Этот сукин сын, рэпер, пытается выделиться среди всех остальных, приходя максимально поздно. Требует к своей звездной персоне особого отношения. Даже кличку себе вроде какого-то марвеловского супергероя придумал — крутил в голове Намгю, поднимаясь по лестнице и через силу пытаясь вспомнить главных персонажей комиксов. На «Т», кажется. Тор… не Тор… или Тони… Старк, черт, — кусая губу шептал он про себя, открывая тяжелую металлическую дверь. Подняв голову, первое, что заметил парень было чистое ночное небо. Тучи куда-то делись, и в бесконечной синеве виднелся только мерцающий белый полумесяц, окруженный рассыпанными блестками крошечных звезд. Затем его взгляд упал на позднего посетителя. Еще не до конца привыкший к естественному свету Намгю протер натянутыми рукавами глаза. Показалось, что сиренево-розовые огни из глубины клуба добрались и сюда, освещая короткие волосы гостя, из-за чего те выглядели ярко-фиолетовыми. Фигура напротив вальяжно облокотилась на дверной проем, непринужденно убрав одну руку в карман нейлонового желто-неонового спортивного костюма. Смуглые изящные пальцы другой руки с татуировками и разноцветными ногтями держали электронку, то и дело поднося ее ко рту. — Good evening, bro. Чего не пропускаешь внутрь? — и добавил с важностью в голосе, выпустив в сторону фруктовый дым, — В списках я значусь как рэпер Thanos. Точно, Танос. Намгю взглянул в черные глаза рэпера, которые в темноте блестели как у волка, и от чего-то нервно сглотнул. Вот тебе и супергерой.