Океан надежды.

***

      Наши горе-мореплаватели наконец доплыли до середины мира. Это было огромное, величественное дерево, имеющее множественные отвлетвления и разные по своим величинам дупла. — Узуй-сан, смотри, то о чём нам рассказывал Сеин! — вставая со стола, прерывался Ренгоку. — Кажется, он был прав.       Одно из тысячи дупел было больше остальных, огромных размеров, несравнимое даже с огромным кораблём наших лжемореплавателей. Оттуда, постепенно, не спеша начало что-то вылезать. Сначала появилось подобие деревянной руки, затем — второй, позже показалась и деревянная голова, на которой тоже росла листва. — Что это?? — Спросил Тенген — Кто это? — восторженно заинтересовалась Шинобу. — Это Тане-ма-ху-та, — ответил всем Сеин. — Не думал, что этот божок будет таких размеров... — с открытым ртом стоял Узуй — Островитянский бог, между прочим... — уточнил Уми.       Наконец, половина туловища человекоподобного существа показалось на свет, на его шее красовалось ожерелье из огромных листьев папаи и чьих-то зубов. — Что вы забыли здесь..? — долго выговаривая, спрашивал невероятно громкий, басистый голос бога, что разносился по пустому океану, заставля кожу всех присуствующих дрожать, а Узую лишь прислушиваться к говору маори.       Паренёк-Какуши, который совсем позабыл о подношении, что они должны были дать божеству, сразу же помчался со всех ног во внутреннюю часть корабля. Сеин боялся не найти те самые фрукты, которыми можно задобрить Тане. Дрожь прошлась вновь по телу, пока наконец, он не взял пару свежих кокосов, ананасов, яблок и других сладких плодов деревьев. Положив их на поднос, Уми выбежал на свет, выставив поднос над собой, он уже собирался что-то сказать, однако чья-то ладонь перехватила его кисть. Это был Узуй. — Ты совсем?! Это же самые блестящие фрукты, что есть на нашем корабле! — прошептал он, сжав свою руку. — Тебе не стоит ему отдавать их, нужно более гни... — Тс! — перебил его Сеин. — Ты забыл? Ты не должен как-либо противостоять мне, если мы его не задобрим — не сможем пройти дальше.       Тенген подраздумал, оглядываясь на Кёджиро и Шинобу, которые оставались слегка в неописуемом шоке. И улыбнувшись, Узуй отобрал у Уми поднос с пожертвованием, отталкивая при этом Какуши к рукам Кёджиро. Узуй встал на нос корабля, сел на одно колено, при этом держа в руках поднос.       Его голос звучал довольно ярко: — О, великий Бог растительности и всего неба! — начал он твёрдым голосом, пока всё шло хорошо. — Прими же дары Бога всего яркого и блестящего! Пропусти же охотников в прошлое, чтобы остановить злодея...       Довольно неожиданно было то, что огромный Атакэбуне резко стал подниматься ввысь, при том, что он частично не имел опоры. Узуй оглядевшись, пытался не упасть и не потерять то, что находилось на подносе. Азиат встретился взглядом с божеством. Глаза.. Которые не назвать глазами, были абсолютно пусты, тьма и не более. Они около трёх минут наблюдали за белобрысым, пока Ма-ху-та не выдавил: — Мне не чужды дары от лжебога, — нахмурившись, он огромным стеблем, что являлся его пальцем, ткнул Тенгена, пока тот не отшагнул назад, потеряв при этом пару кокосов. — Ответьте на вопрос. За чем вы здесь?       Оклемавшись от не малого шока, Кёджиро шагнул вперёд: — Мы пришли затем, чтобы помочь вам.       Слегка покрутив корабль, отчего некоторые моряки, что находились там, пытались взяться за бортики или тяжёлые вещи. — Как? — будто бы проверяя их, Бог хитро склонил бровь. — Мудзан, демон нашего времени, проник в прошлое, а мы хотим помочь вам! — Ренгоку начал оглядывать стебли деревьев, на которых виднелись, в том числе, и сгнившие плоды, что падали, булькаясь о воду. Над этим кружили птицы, с взъерошенным, полинялым оперением. — Ваши посевы увядают, а птицы заболевают, это явно из-за него. Мы хотим помочь вам, как можно скорее!       Наконец на громадном лице показалась улыбка. Будто бы божество стало зеленее, добрее, чем ранее. — Я знаю, зачем вы сюда приплыли, — говорил довольно долго мужчина. — Тогда зачем же спраши... — Тенгена заткнула ладонь Уми. — Молчи пока живой. — Я таким образом решил проверить вас, — подшучивал Божок, монотонно смеясь, и смех тот разносился по всем просторам. — Я, конечно, знал, что вы придёте. Подозревал, как бы это не выглядело смешно. — Как же вы узнали об этом? — Чёрные птицы узнали о беде раньше вас, я рассказал им беду, которая появилась спонтанно, без какого-либо предупреждения. И велел им донести весть всем, кто имеет к этому хоть какое-либо отношение, — аккуратно положив Атакэбуне на воду, он продолжил. — И это оказался ваш чистейший душенькой главарь. Мы долго передавали письма, думали, как бы лучше сделать так, чтобы помочь нам, Маорийцам.       Тенген слегка нахмурился, полу-понятный язык островитяна был чуть ли не пыткой для его ушей. — Из-за этого, я решил сделать вам орудие и спешу сообщить, оно для вас лишь, чтобы извлечь, избавить моих шестерых братьев от демонической крови... Следите и не потеряйте их.       Парочка птиц, спустившись с огромных ветвей древа, сначала дали Тенгену два деревянных тесака, усеянные акульими зубами и различной символикой Гавайцев. Следующий на очереди был Кёджиро. Ему досталась дубинка пату. По своим размерам она была небольшой, но по своей части острой... Довольно острой. А вот кому не повезло, так это Химеджиме и Кочо: девчушке достался простенький лук с Колчаном, полный стрелами, наконечники которых были извилисты и так же являлись акульими зубами. Гёмею попалась огромная дубина Йя-Йя, которая была во весь рост двухметрового мужчины, так ещё на конце имела очертания божества. — Вам встречались штормы? — неожиданно спросил Бог.       Все стали переглядываться, не знали как ответить, а врать тем более нельзя. — Да, мы после него лишились очень большого количества экипажа, — говорил Сеин. — Вы встретились с потомком моего брата Танганлоа. В первую очередь, вы должны спасти именно его, чтобы вода была на вашей стороне, а не против. — Ха! Проще простого! — произнёс Тенген. — После предпоследнего бедствия моего братца, Полинезийцы не выходили в океан больше двух тысяч лет, — намекнул Тане. — Возможно, не легко... — проговорил белобрысый. — Но всё равно, блестящий Бог вечеринок сможет всё исправить за два щелчка!       Божество не стало комментировать. Он приложил к кораблю свою огромную руку, раскрыв её и показав содержимое, там оказались две птицы. Одна из них — птица Лунь, подобна сове, отказалась лететь с ними. А другая птица — Дроздь, спев не очень-то и яркую песенку, долетев до Химеджимы, упёрлась своими лапками в мускулистое плечо. — Готовы ли вы пойти на такой риск? — вновь спрашивал Божок. Отталкивая корабль небольшой созданной волной. — Да! — отвечали все хором.       Из того же огромного дупла начала вылезать другая часть туловища человекоподобного Тане. Они, как две ходули, упирались в глубочайшую тьму океана, а сам Бог, взявшись за корни, начал отодвигать их своей невероятной силой, при этом произнося монотонно-бассовым голосом: — ‘E ‘akau lahi, tuku ke u hae‘i ho ngaahi aka ‘o kongokonga, pea ‘oatu ha matapā ‘i he vaha‘a ‘o e ngaahi aka koe‘uhi ko e kau fononga to‘a . — Из ниоткуда послышались барабаны. Хоть это и были дятлы, стучавшие о дерево почти в такт сказанью бога, но это лишь усиливало дрожь в суставах... Дрожь в самом сердце.       Тенген, подойдя к Кёджиро, встал впереди него, дабы защитить от непредвиденной опасности. Что могло таиться в дебрях волокон Середины Мира? Этот вопрос долго мучал Кёджиро...       И наконец, проблеск яркого света лазурного неба привлёк наших мореплавателей, как мотылька на огонь. Веяло теплом, ничем не примечательным теплом. — Плывите, о путники, ваше время, что вы потратите там, будет священно. — Небольшой отросток из корней смог подтолкнуть Атакэбуне плыть меж корней. И проходя через божественные воды, Древо, исчезает, будто его не было вовсе.