Океан надежды.

***

      Воздух был новейшим, девственным. Островов было шибко мало, ничего не хотелось, ни приключений, ни чего-либо ещё. Ведь они уже довольно хорошо продвинулись, чтобы попасть к величественному Кибуцуджи и разорвать его величие, как подобает охотникам. Однако, безделье наших Столпов вело к закату, и Кёджиро, решивший продежурить некоторое время, сидел на бочке и кушал варёный картофель, чистый, румянный в специях, приготовленный именно для него тем, кто замещал повара. — Ты хоть спать ложись, — говорил Чи. — Нет, — сонно пробормотал Ренгоку, — мне нужно продержаться до рассвета. — До рассвета ты не выживешь, дурень. — А вот и выживу, спорим? — Это не было манерой Кёджиро, он ни разу не вступал с кому-либо в спор, хотя чувство адреналина в крови нарастало, и сонно улыбнувшись, парень протянул руку для заключения спора. Держа в другой руке кусок варёного картофеля. — Спорим, — пожал ему руку довольно полный мужчина.       Кёджиро встал со стола, даже оставив на нём ароматнейший в специях картофеля, лишь вздохнув, парень вернулся на пост.       Волны раскачивали корабль всё сильнее и мощнее, пока Кё, ходя из стороны в сторону, пытался разглядеть каждую часть света. Как только он захотел приблизиться к краю, то жёлтоволосый упал с корабля. Минуты были страшны, приземлившись в леденящий океан, тот из-за мокрой одежды, которую снять уже не было сил, лишь барахтался в воде будто мелкая рыбёшка. А сверху еле доносился голос того самого полуфабриката, который и согласился на этот спор.       Казалось, всё, скоро небо взглянет на нового ангела во плоти. Но когда тот уже отключился, поток воды резко уменьшился и перенаправился, лишь одна огромная волна смогла поднять мокрое тельце на корабль.       Узуй тем временем пришёл проведать своего друга, как ни в чём не бывало, но заметил ошеломлённого повара, стоящего за пригорелой плитой. Он опустил взгляд на истекающее солёной водой тело. — Кёджиро! — подбежав к нему, Тенген приложил на его шею два пальца, чтобы ощупать слабый пульс. Он начал откачивать друга самостоятельно, сложив руками замок, Ренгоку выплюнул то, что оставалось в его желудке и в лёгких на трюм. Это было мерзко, но Узуй, не смотря на это, обнял своего полусонного друга, ему было плевать, грязный ли его многолетний друг, главное — он жив.       Белобрысый решил взять своего друга на руки и понести в каюту, дабы сам блестящий гений помог ему адекватно поспать. Когда они спускались по лестнице, волны стали бушевать всё больше и громче, с неба полил дождь. Когда Кёджиро был уложен спать, Узуй призакрыл дверцу в каюту своего товарища. Быстро поднявшись на палубу, мужчина увидел очертания огромных скал, они были странной формы. Пугающей формы.       Оглянувшись вокруг, это ничего не дало, они были будто бы окружены нахальными скалами и пиками. Им некуда деваться, так что Тенген помчался вновь к каютам своих товарищей. — ЖИВО ВСЕ ВСТАЁМ! ДАВАЙТЕ-ДАВАЙТЕ, ПОДЪЁМ, НУ ЖЕ!!! — выкрикивал Тенген, открывая двери в каюту каждого из столпов. — Чего ты кричишь? — сонно произнесла Кочо. — А ты выйди и посмотри, что у нас на пути!       Кочо недоверчиво вышла из корабля и ужаснулась, ей явно не понравилась обстановка. — ВСТАЁМ, ВСЕ, БЛЯТЬ, ВСТАЁМ! — продолжал Тенген.       Когда все наконец-таки вышли, кроме Кёджиро, Гёмей встал за штурвал.       Громкие и громоздкие доски корабля стонали от приливающих волн, шторм стал грозой, такой свирепой, что падать в океан никому не хотелось. Узуй подбежал к Гёмею, воскликнул, пытаясь перекричать дождь и бушующие удары воды. — ХИМЕДЖИМА!!! ТЫ СМОЖЕШЬ ЛИ С ПОМОЩЬЮ ДЫХАНИЯ СЛОМАТЬ ХОТЯ БЫ ПАРУ СКАЛ? — держась за корешок штурвала спрашивал Тенген. — Смогу — полный уверенности отвечал мужчина. — ТОГДА ДАЙ ШТУРВАЛ, А ТЫ ПОРАБОТАЕШЬ, — подхватывая штурвал, мужчина чуть ли не стал крутиться за движением руля, настолько давило, что он еле его держал       Гёмей изменился в лице, стал более собранным, расскручивая в своих руках булаву. С каждым шагом он набирал грудью воздух, таким образом становясь невероятно сильным, кости казались твёрже любого строительного материала. Подпрыгнув у носа корабля, он сильно размахнулся, произнося: «Дыхание камня, шестая ката, камень о камень», — и сильно-таки ударил об одну из скал, но к большому удивлению, скала даже не сдвинулась, и лишь шар застрял в каменной пароде, будто бы очарованной чем-то. Из-за энерции Гёмей пошёл вслед за шаром, закручиваясь массивными цепями о невзрачную породу. — ГЁМЕЙ!!! — выкрикнула Кочо, не мечтая потерять кого-либо из столпов. Она подбежала к краю, чтобы хоть что-то сделать, взяла спасательный круг и кинула его Химеджиме, но из-за сильного ветра круг промахивается. — Щас, потерпи! Мы тебя спасём! — Как? — задал вопрос Сеин. — Я сама не знаю! — нервно кричала она, наблюдая, как скала с Гёмеем начинала разрушаться так, что потянула столпа в самые глубокие дебри океана.       Тенген еле как справлялся с управлением, отчего корабль наткнулся на каменную породу, влетев в них с такой силой, что Атакэбуне сломался вдребезги.       Куски досок и многое другое валялось уже в океане, а скал, будто бы никогда не существовало, как ни странно. Но заметив один остров, в котором не так много живности, но есть возможность выжить, Тенген, взяв на свою спину товарища, попытался хоть как-то доплыть до острова, ощущая, что вода впиталась во всё, что можно было. Ранки, оставленные щепками от корабля, реагировали на солёную воду, это было так больно, что, доплыв до острова, Узуй вздохнул и закрыл глаза, наконец-то уснув.