Punkt ohne Wiederkehr

      Эван вздрагивает, сам не понимая, то ли от голоса, возникшего из ниоткуда, то ли от увиденной картины перед ним.       Настоящее произведение искусства.       Книга падает на землю, и омега, толком не соображая, начинает за ней тянуться, но руки с длинными пальцами его опережают:       - Простите, я вас напугал? - на лице альфы читается беспокойство. - Ну да, глупый вопрос, учитывая тот факт, что вы тут один, и вот я…       - Ннет, - кое как выдавливает из себя Эван. - Точнее, напугали, конечно, но это уже не важно.       Герберт думает о том, что сумел облажаться даже здесь - в темном саду, где шанс встретить кого-либо равнялся примерно одному проценту.       И все же он увидел его: запах какао прекрасно дополняли каштановые волосы. Месяц, так кстати показавшийся на ясном небесном полотне, придавал изумрудным глазам блеск драгоценных бриллиантов. О коже омеги и говорить не стоило: стоит лишь раз взглянуть, и глаза наполняются восхищенным блеском.       - Гете, - кивнув на книгу, Герберт положил ее на скамью возле омеги. - Хороший выбор.       Эван не мог отвести от незнакомца взгляда. Высокий блондин с яркими глазами. От него так и разило альфой, но в хорошем смысле. Запах силы, энергии и молодости. По внешнему виду, из-за широких плеч и явно накаченных мышц, этого не скажешь, но его выдавали глаза. Омеге даже показалось, что парень его младше.       - Вы…читали? - кашлянув, Эван постарался вернуть своему голосу привычную интонацию. - Судя по всему, вы процитировали строчку из “Фауста”, но я не силен в немецком.       - Да, я немного разбираюсь, - улыбнувшись, ответил Герберт. - Не возражаете, если я присяду?       Эван медленно кивнул, опуская взгляд, стараясь не так часто вдыхать этот хвойный запах и попутно скрыть так некстати выступивший румянец на щеках.       Герберт сел на скамью, стараясь не нарушать дистанции. Все-таки перед ним омега, да еще и сын одного из самых влиятельных альф в Манчестере, а, может, и во всем Лондоне. Конечно, парень сразу догадался, кто перед ним: глаза говорят без слов.       - Почему сидите тут один? - спрашивает Герберт, прерывая затянувшееся молчание. - Там, в зале, весело…       - Раз там так весело, почему вы пришли сюда?       Эван поднимает взгляд на альфу, ловит его легкую улыбку, отчего невольно вздрагивает.       - Я не любитель подобных мероприятий, - отвечает Герберт. - И вы, судя по всему, тоже.       Омега кивает, выдыхая:       - Там слишком шумно, а я предпочитаю покой.       Герберт поднимает взгляд вверх - на небе начинают появляться первые звезды.       - Если вы не любите такие мероприятия, тогда зачем пришли? - задает вполне себе логичный вопрос Эван.       - Пришел встретиться с одним человеком.       - Нашли его?       - Нашел, но…ничего не удалось.       Говорит загадками, да еще так поэтично смотрит на звезды - хоть картину пиши! Нет, пожалуй, ни один холст не сможет передать этот момент.       Эван вздрагивает - в этот раз от пришедших с востока ветряных порывов. И все-таки вечерами в Манчестере до жути холодно, хотя сейчас уже середина июля.       - Вам следует вернуться в особняк, господин Дейвис. Не хватало еще, чтобы вы простудились.       - Как вы…       Возглас удивления сменяется потерей дара речи, стоило лишь черному пиджаку опуститься на плечи омеги. Герберт аккуратно накидывает свою вещь, и внутри что-то щелкает.       Собственничество.       Эван хочет снять чужой пиджак, хочет возмутиться, но не в силах этого сделать. От этой вещи исходит такой божественный запах, что прямо сейчас он готов, как самое последнее животное, зарыться в нее носом. Внутри что-то щелкает.       Тепло. Инстинкт. Жажда.       - У вас с отцом одинаковые глаза, - чуть погодя отвечает Герберт на так и не озвученный до конца вопрос. - Да и внешне вы довольно похожи.       - А вашего имени я не знаю, - тут же спохватился Эван. - Как вас…       - Господин! Вы тут?       Голос, доносящийся примерно с начала сада, моментально донесся до слуха парней. Герберт понял, что и так задержался здесь довольно долго. Встав со скамьи, он в последний раз оглядел омегу взглядом:       - Кажется, это за вами. Думаю, они волнуются.       Казалось, что голос Нейта нарушил ту зыбкую нить, что начинала проявляться между ним и незнакомцем. Он поднял взгляд на альфу, также поднимаясь:       - Вы…скажите мне, как…       - Господин!       Стоило Эвану обернуться на голос, как в этот же миг появился и его обладатель.       - Я вас уже обыскался, - выдохнув, произнес альфа. - Пойдемте, тут холодно…И что это на вас надето?       Эван не ответил, лишь озадаченно смотря на то место, где пару секунд назад стоял он.       Исправился, словно сон.       - Что это за запах? - Нейт настороженно втянул ночной воздух. - Здесь был альфа?!Это его пиджак на вас? Он вам…       - Все в порядке, - с ноткой раздражения ответил Эван. - Ничего страшного, Нейт, это просто один из гостей.       - И кто же?       - Я…я не узнал его имени.       Нейт удивленно оглядывал молодого господина: чтобы он остался в компании альфы, да еще и незнакомого…Запах начальник охраны не узнал: гость, да еще и, судя по всему, приезжий. Если бы он бывал в этом особняке или виделся с мистером Дейвисом, Нейт бы его запомнил. Даже среди альф он слыл отменным обонянием и, что не менее важно, хорошей памятью на запахи.       Нет, этот неизвестный тут явно впервые, и от этого становилось не по себе: обычно Эван не подпускал никого близко к себе, а тут такая неосторожность.       Однако вслух свои доводы и нравоучения Нейт озвучивать не стал: в конце концов, сегодня большой праздник, да и территория защищена - волноваться не о чем. Сказывается лишь его армейская настороженность, не более…       - Ладно, может вернемся в залу? - предлагает Нейт, стараясь не думать о небрежном пиджаке на плечах господина. - Сами знаете, вечера в Манчестере довольно холодные.       - Да, - соглашается Эван, улыбаясь. - Пойдем.       Больше они о загадочном незнакомце не говорили. Однако мысли о нем не покидали. Обоих.       Штукатурка снова обваливалась на пол. Как только они переехали сюда, в это место, которое и квартирой назвать сложно, Гертруда пыталась как-то преобразить интерьер: поставила цветы, вынесла весь хлам(а его было предостаточно для такой маленькой двухкомнатной халупы), заставляла Джитту убираться по нескольку раз на дню. Через полгода женщина сдалась: цветы завяли от недостатка солнечного света, мусор только накапливался, каждодневная уборка не давала никаких видимых результатов. Еще через год Гертруда поняла, что жить в этой квартире скоро станет травмоопасно.       Они живут в ней уже три.       Глядя на этих двух женщин, Герберт невольно вспоминает их мужа и отца - херра Рихтера. Этот бета, который ростом затмевал многих альф, был первым и единственным другом парня, его первым учителем и наставником. Он научил Герберта многому, и научил бы большому, будь он жив.       Если бы Ганс и его отец были живы, они нашли бы решение, они смогли бы все исправить, все изменить к лучшему.       И Герберту не пришлось бы смотреть на женщин, в глазах которых читалось одно: горе. Они пытались быть сильными ради него, но альфа прекрасно знал, сколько слез было выплакано за эти годы. И даже сейчас, сидя в их комнате, которая по совместительству являлась и залом, сердце Герберта с трудом выдерживало взгляды Гертруды и Джитты, которые, как и он сам, потеряли все, и втайне надеялись, что вчерашний прием не был зря.       Они так сильно нуждались в кусочке надежды, но слова Герберта оборвали ее последние воспоминания:       - Я не смог поговорить с ним. Пытался, но он…       Только сейчас, вглядываясь в лица дорогих ему людей, альфа осознал, насколько подвел их еще вчера. Нужно было настоять на своем, позволить себе еще большие вольности, сделать все, но добиться аудиенции с мистером Дейвисом.       Пора бы уже осознать, что он отвечает не только за свою жизнь.       Тогда, в больнице, Гертруда со слезами на глазах молилась за его выздоровление, а Джитта, не в силах сделать даже этого, молча спала на его груди. Они обе поставили его на ноги, обе не спали ночами, когда он просыпался от очередного кошмара - воспоминания той самой ночи - и так нуждался в поддержке. Они буквально заставили его жить, и Герберт нашел в себе силы для этого.       Ничего, найдет и еще раз.       - Он был очень занят, но пообещал со мной поговорить в другой раз, - выдавливая из себя фальшивую улыбку, бодро продолжил альфа. - Завтра…Да, я поеду к нему завтра. Мы поговорим наедине.       Взгляд женщин моментально изменился:       - Какое счастье! - воскликнула Гертруда, привстав с кресла. - А этот херр Дейвис не такой уж и плохой, как я думала.       - Ма, не обращайся к нему так, - закатив глаза, Джитта рассмеялась. Герберт давно не слышал ее смеха. - Он ведь не немец, как мы. Лучше господин или сэр!       - Ох, простите-простите, вы, юная леди, кажется забыли, что я ваша матушка!       - Ни на секунду не забываю. Может, в этом проблема?       Герберт улыбался, глядя на их шуточную перепалку. Ему, конечно, не следовало врать, но…ладно, подумает об этом потом.       Завтра он приедет к мистеру Дейвису и всеми силами потребует уделить ему хотя бы пару минут. Он должен приложить все силы, должен все изменить.       Ад, длящийся вот уже три года, обязан рано или поздно прекратиться.       Ждать чуда Герберт не будет: лучше сделает его сам.       Как и ожидалось, последние гости покинули особняк Дейвисов лишь к утру. Все постоянные обитатели тихо вздохнули когда, наконец, прием был официально закончен.       Раньше вечера никто не проснулся, даже сам хозяин особняка взял выходной, предварительно отпустив слуг. Единственное, что осталось неизменным - охранники, сменяющие друг друга ровно по часам.       Несмотря на усталость, Эван долго не мог заснуть. В голове смутно, но все же вырисовывался образ альфы-незнакомца. Почему он не видел его раньше? И кто он такой?       Слишком молод для руководителя компании. Значит, чей-то сын, но чей именно?       Нет, складывалось ощущение, что он пришел один. Да и Нейт странно принюхивался, а это означало только одно: запах молодого альфы ему не знаком.       Он был в особняке впервые.       Самое обидное, что Эван так и не узнал его имени. Будь у него чуть больше информации, он бы обязательно все узнал.       Но зачем ему узнавать? Разве не должен Эван перестать о нем думать и забыть?! Да, должен.       Но он не забыл. И не перестал.       Через день после приема омега сидел перед пустым мольбертом в специально оборудованной для живописи мастерской. Редкое в туманном Манчестере солнце сегодня работало на полную, разливая свет золотистых лучей по всему помещению. Цветочный запах так и грел душу, а ленивый ветерок изредка трепал по волосам. Полная идиллия и гармония, за исключением одного - отсутствия вдохновения.       Эван не очень любил это слово, однако не мог не признаться, что во время “застоя” искал именно его - стимул для творчества. За последние месяцы он написал много картин, и большинство были неплохими, даже хорошими. Но не доставало одной - той самой, которая затмит все. Покажет всю силу его дара, который покажет всю силу его мастерства.       Та, которая займет главное место на предстоящей выставке.       Дни шли, а муза так и не приходила. Было множество идей и задумок, но все они не подходили. Здесь требуется нечто масштабное, нечто…запоминающееся, как, например, первый снег в декабре или долгожданная встреча с любимым человеком…       Сам того не замечая, витая в мыслях, Эван начал водить карандашом по листу. Когда омега очнулся, то увидел его: лицо. Набросок был нечетким и очень тусклым, но Эван узнал его.       - Черт, - поднявшись со стула, парень схватился за мольберт, желая открепить лист бумаги и скомкать его.       Но тут что-то пошло не так: лист не скомкался, мольберт стоял на месте. Уже чуть погодя Эван понял, что его перестали слушаться собственные руки. Омега еще раз вгляделся в лицо и…сел обратно.       Спустя пару часов набросок начал оживать. Отложив карандаш, парень неуверенно вгляделся в него, краснея. Ох, и знал бы папа, чем он сейчас занимается.       Кстати об этом: на часах уже четыре, в это время родитель обычно зовет его к себе пить чай. Забыл? Да быть не может, англичане никогда не забывают о чае.       Прислушавшись, Эван понял: что-то не так. Непривычно тихо для большого особняка в такое время суток. Омега выглянул в окно: возле ворот стояли незнакомые машины, а чуть поодаль виднелось темное пятно. С третьего этажа рассмотреть было тяжело, но, прищурившись, омега тут же отпрянул от окна: человек. Возле машины лежал человек в лужи крови.       И в этот миг распахнулась дверь, зашли они, унося аромат спокойствия и умиротворения, принося один единственный запах - смерти.       А потом Эван услышал его голос, приторно-сладкий и ненавистный с первой секунды:       - Привет, парень. Жаль отвлекать тебя от такого важного дела, но нам нужно, чтобы ты пошел с нами.       Первое, что поразило Герберта, как только он подошел к особняку Дейвисов - тишина. Слишком уж неестественная, как будто обитатели насильно пытались скрыть свое присутствие. Казалось, даже птицы облетали стороной это место.       Альфа, как и обещал своим женщинам, приехал сюда снова через день после проведения банкета. Парень долго думал, во сколько следует приезжать: утром и днем хозяина такого шикарного поместья вряд ли можно найти, а поздним вечером его, скорее, сочтут на попрошайку и выбросят за изгородь(в лучшем случае). Был еще вариант заявиться к мистеру Дейвису на работу, но его Герберт сразу отбросил: в главном офисе такой крупной организации, с его манерами и стилем общения, точно ловить нечего.       Оставалось одно - рискнуть и приехать ближе к вечеру, но не слишком поздно.       С временем Герберт почти угадал: приехал раньше, ближе к пяти, но ничего - он подождет, сколько потребуется. И вот тут, уже, казалось бы, готовым ко всем трудностям, альфа столкнулся с чувством, про которое он знает не понаслышке.       А когда оказалось, что ворота были не заперты и даже чуть приоткрыты, Герберт ясно уловил тот самый запах.       Запах опасности.       Слишком рано повзрослев, Герберт быстро понял одну простую истину: не лезть туда, откуда можешь не выйти живым. И сейчас, стоя возле больших металлических ворот, альфа думал, что это правило как нельзя кстати.       Как жаль, что правила он никогда не соблюдал.       Стараясь не привлекать внимания, Герберт перешел через ворота и сразу же побежал в сад. Запах опасности усиливался, смешиваясь с чужеродными: куча альф и, должно быть, еще столько же бет. Но больше всего по-прежнему настораживала тишина.       Затаившись возле одного из кустов, Герберт наблюдал за главным входом в особняк. Три больших внедорожника с заляпанными номерами, а возле них…трупы. Три человека.       Герберт медленно сглотнул: в горле стоял ком. Люди в черных костюмах, пулевые отверстия в грудь и голову - это охранники Дейвисов. Значит, нападение, но с какой целью? Шантаж?! Вероятнее всего. Специально выбрали время, когда самого альфы нет в доме и большая часть охраны находится с ним.       Слишком очевидно, но перебить всех? Эти парни профессионалы, однозначно. Бесшумная работа, которая оставляет после себя лишь гору трупов - да, парень знал о таком очень хорошо.       Один он не справится - не нужно быть реалистом, чтобы догадаться до этого. У него даже оружия нет, а эти варвары, наверняка, до зубов в патронах. Что же делать? Бежать и звать на помощь?       Герберт вынул телефон и даже не удивился: нет сигнала. Нужно отойти на несколько миль, и уже тогда…       Но ведь в доме беззащитные люди - их могут убить раньше, чем Герберт наберет 112. Хотя мертвый он им не поможет. Остается только один вариант.       В тот момент, определившись, Герберт огляделся и побежал прямо ко входу в особняк.       Нет, он не может так просто взять и уйти, не в этой вселенной. Чертово взращенное отцом чувство справедливости - только в передряги из-за него попадает.       Камеры на входе разбиты, как и ожидал альфа. Опустившись на колени, Герберт ощупал тела - пульса нет. На жалость времени не было, поэтому он забрал у одного из убитых пистолет - три патрона осталось. И в этот момент услышал голоса.       - А эти сволочи ничего - половину наших уложили, чтоб их!       - Забей, все равно люди Джексона скоро подъедут, и…че это за запах, а? Ты кого-то пропустил?       - Да ты гонишь! Я…       Спрятавшись за машиной и улавливая обрывки разговора выходящих из дома альф, Герберт вспоминал наставления учителя: решился действовать - не медли. Секунда может стоить тебе жизни.       Будь готов к войне даже в мирное время.       Медлить Герберт не стал. Опустив палец на курок, он быстро выскочил из машины и выстрелил два раза. Первый упал сразу, второй, крикнув, ухватился за ногу. Альфа попытался дотянуться до автомата, но Герберт оказался быстрее: забрав его, рукояткой знатно приложился к животу противника. Тот начал кашлять.       - Эй, Скотт, Уильям, что за шум? - голос доносился сверху.       Окно.       Оттащив еще живого альфу к входу - так, чтобы из окна дома их не было видно, Герберт зажал рот ему рукой и приложил пистолет прямо к двигающемуся кадыку:       -Здесь одна пуля, - прошептал парень, указывая на пистолет. - Сейчас я отпущу руку и ты скажешь, что всё нормально. Если нет - отправишься на тот свет к своему напарнику. Меня, конечно, тоже после этого убьют, но ты этого не увидишь.       Альфе, который прямо сейчас истекал кровью, на вид было лет тридцать. Черная балаклава на лице и татуировка в виде тарантула на руке - первое, что бросалось в глаза.       И взгляд…настоящего убийцы. Наемник, никак иначе. И, как настоящий профессионал своего дела, он быстро оценил ситуацию, взглянув сначала на пистолет, потом на мертвое тело и потом уже на парня.       Молча кивнул.       Чувствуя, как в груди бешено колотится сердце, Герберт опустил руку.       - Да вы что там, померли? - продолжал орать голос сверху. - Если босс узнает…       - Все…нормально, - хрипло прокричал альфа. - Тут был один недобитый, мы его…       - Живо возвращайтесь сюда, кретины!       Альфа рядом с Гербертом тяжело дышал, лицо заметно побледнело и покрылось испариной. Чужая кровь испачкала джинсы Герберта.       - Кто ты такой…щенок… - выдавливая из себя слова, спросил альфа. - Ты не…       - Где вы держите заложников? - вместо ответа парень сильнее прижал пистолет к горлу мужчины. - Зачем вы тут?       - Лучше убей меня…я тебе ничего не скажу.       Парень ясно видел, что тот не врет. Одного удара хватило, чтобы вырубить альфу. А дальше…       Мозг Герберта лихорадочно соображал. Он уже убил одного из них, обратной дороги нет. Но, судя по их разговору, скоро прибудет подкрепление, и тогда его точно убьют. Нужно проникнуть в здание и спасти заложников - нет, они не могли убить всех, в этом нет смысла.       Но как сделать это незамеченным?       План созрел быстро: рискованно, безрассудно и шансов на выживание процентов двадцать - то, что нужно.       Папа сидел напротив. Его руки и ноги также были туго связаны и прикованы к стулу. Рот был заклеен лентой, как и у самого Эвана.       Типичный боевик с похищением. Вот только на фильм это уже не походит.       Их привели на кухню - все вокруг было перевернуто, как после торнадо. Омега не мог понять, как эти люди смогли сработать так аккуратно и тихо при таком беспорядке. Профессионалы.       Люди отца никогда не вызывали у Эвана сомнений. И даже проходя через мертвые тела он думал о том, что они боролись до конца. Им не хватило сил.       Этого ужасного сброда в разы больше.       Папа смотрел на него, не в силах произнести ни слова. Его глаза по-прежнему излучали тепло, вот только теперь добавился страх - не за свою жизнь, а за жизнь единственного сына. С другой стороны один его взгляд утешал - отец скоро приедет, нужно только дождаться, и этот кошмар закончится.       Он обязательно их спасет.       - Какой ужасный беспорядок! Кажется, кому-то придется знатно раскошелиться на уборку.       Отвратительно-приторный голос принадлежал такому же отвратительному альфе: средний рост, крупное телосложение, маленькие темные глаза. Он единственный, кто снял маску, полностью обнажая смуглое и обросшее щетиной лицо. Пахло от него…мерзко. Эван даже запах различить не мог.       - Не бойтесь, - взяв свободный стул, альфа поставил его между двух связанных омег и опустил свое тучное тело прямо на него. - Мы не будем вас убивать. Если Чарльз Дейвис поступит правильно, мы все останемся в выигрыше.       Шантаж - сразу вспыхивает в голове мысль. Как банально и просто. Но нападение и убийство - это чересчур. Отец никогда не связывался с криминалом, всегда вел бизнес по закону. Эван никогда не слышал о нападениях и покушениях, даже записки с угрозами им не поступало.       Что же изменилось?       - Сделаем так, - альфа поочередно вглядывался в омег. - Вы будете вести себя тихо и не создавать проблем, а мы, как только наш босс уладит дела с мистером Дейвисом, вас отпустим. Но если что-то пойдет не по плану…       Договаривать мужчина не стал: в его глазах прекрасно читалось это “если” и, что самое противное, он это понимал.       Эван попытался пошевелить руками, но вместо свободы ощутил лишь боль от впившихся в руки веревок. Туго, очень туго - эти парни знают свое дело. Вреда ему не причинили, но конечности гудели от неудобного положения. Должно быть, у папы тоже.       На кухню вошли еще несколько бандитов с автоматами. В итоге их, не считая главного, стало шесть.       - Следите за ними, - приказал начальник, обращаясь ко всем одновременно. - Не спускать глаз. И не сметь убивать без моего приказа.       Когда командир подонков удалился они, кажется, расслабились. Эван чувствовал, как большинство взглядов прикованы к нему.       - А он ничего, этот богатенький наследник, - сказал один, приближаясь к омеге. - Повезло кому-то, да? И внешность и деньгами не обделен.       - М-дааа, - вторил другой. - Мордашка на пять с плюсом.       - Может, пора немного поразвлечься?       - Вы слышали приказ командира? - вмешался еще один. - Он приказал следить за ними, а не трахать.       - Одно другому не мешает. Во время секса я ужас какой внимательный.       Смех настоящих животных. Внутри Эвана все вскипело, он почувствовал, как дрожит. Сейчас он беззащитен, рядом нет ни отца, ни Нейта.       Им с папой никто не поможет.       - Давай, сладкий, покажи, что умеешь, - первый из говоривших подошел к омеге вплотную, взяв за подбородок. От запаха пота парень чуть не задохнулся.       Напротив послышалось возмущенное мычание. Папа ерзал на стуле, пытаясь встать. Такого гневного и вместе с тем испуганного взгляда Эван не видел у него еще ни разу.       - Завались, - громкая пощечина заставила стул пошатнуться.       Эван испуганно посмотрел на папу: щека моментально покраснела, выступила кровь. Рука сильно давила на подбородок, заставляя морщиться.       Страх. Он ощутил настоящий животный страх. За жизнь отца и за свою собственную. Глаза этих альф были полны похоти и жестокости.       Неужели это конец?...       И в тот момент, когда с рубашки омеги начали рвать пуговицы, послышался глухой удар.       В форме было до ужаса жарко, а из-под маски, плотно прилегавшей к лицу, было тяжело дышать. Тем не менее идея переодеться в одежду того отморозка казалась Герберту очень даже ничего. Запахи смешались, поэтому сейчас трудно было распознать настоящий запах альфы. Это было на руку.       Оставалось самое сложное: выжить.       Найти пленников оказалось не сложно: во-первых, из столовой доносились голоса, а во-вторых, этот запах.       Да, Герберт сразу его учуял: это был он.       Войдя, альфе требовалось много усилий, чтобы не выдать себя. Он сразу его увидел: связанный и беззащитный, бледный, с горящими глазами и потрепанными волосами. Напротив сидел мужчина с более светлым оттенком волос: отец-омега, сразу догадался парень.       После того, как начальник дал своим псам указание, начался настоящий ад для нервной системы альфы. Он не мог вынести этих ублюдских взглядов, направленных на молодого господина Дейвиса, кровь закипала в жилах с каждой долей секунды.       Хотелось убить. Растоптать и сжечь.       Герберт давно не чувствовал подобной ярости: всепоглощающее чувство, которое наполняет твое тело с ног до головы. Инстинкты обострились на максимум: пора действовать.       Первый удар он нанес ближайшему к себе альфе: прямо в висок рукояткой автомата. Остальные трое моментально повернулись и начали кричать: альфа их не слышал. В голове было лишь одно: надо убрать их так, чтобы не задеть двух омег.       Альфа еле добежал до колонны, прежде чем разразился огонь. Один школьник на троих взрослых альф - такая себе заявочка на победу.       Стрелять Герберт пока не стал: во-первых, нужно экономить пули, а во-вторых, слишком боялся попасть в невинных.       - Эй, ты, ублюдок, выходи! - орал один. - Ты кто такой, а? Переоделся в одного из наших, мразь?!Я тебе сейчас покажу, как это…       Точный выстрел в грудь - у Герберта не было выбора. На миг стрельба умолкла, а затем один из оставшийся произнес:       - Этот ублюдок хороший стрелок, замочим его так!       Герберт никогда не был хорошим стрелком. Он тренировался с самого детства, но так и не достиг идеальной точности. Они часто ездили на охоту с наставников: херр Рихтер за один выезд убивал по пять-семь уток, в то время как молодой альфа с трудом подбивал одну, в лучшем случае - две.       Ганс всегда говорил, что дело в концентрации. “В нужный момент у тебя не будет права на ошибку, сынок”.       В концентрации дело или нет, но в одном искусстве Герберт преуспел точно: рукопашный бой. Поэтому, лишь услышав сказанное от своего противника, альфа, не раздумывая, вышел из колонны, встав в стойку.       Альфы, увидев парня, начали смеяться.       -Да он что, ниндзя чтоль? - оскалился один. - Стоит, как Джеки Чан.       -Да насрать, хоть сам Чак Норрис, - вторил ему другой. - Давай его кончать, он двоих наших положил.       Эван не понимал, что происходит. Пару минут назад он был так сильно напуган за себя и отца, а сейчас он боялся и переживал за парня, который дрался со своими…Нет, он был не из них. И не был охранником отца - отчего-то уверенность в этом была колоссальной.       Двое на одного: ужасный расклад. Один из ублюдков, как заметил Эван, был с ножом. Омега ничего не мог сделать, лишь смотреть…       А делать было, как оказалось, ничего и не нужно.       Увернуться один раз, затем второй, ударить в колено, развернуться - все эти движения альфа делал на автомате. Герберт был еще ребенком, когда впервые вступил в свой первый бой - альфы-старшеклассники обижали омегу, и он решил заступиться. Уложил двух, а третий, самый крупный, навалял так сильно, что неделю пришлось лежать дома, под огорченные вздохи и негодования Гертруды. После выздоровления отец лично учил его, и все эти уроки Герберт прямо сейчас активно применял на практике.       Или почти все.       Первый урок - не недооценивать противника. Герберт недооценил, не увидел нож, в результате чего получил рану в плечо.       Это его не остановило. Ударив противника в живот, он сел на него и начал избивать до тех пор, пока тот окончательно не потерял сознание. Второй уже был в отключке.       Стараясь восстановить дыхание и не думать о боли, Герберт, чуть пошатываясь, направился в сторону омег, все еще держа в руке нож противника. Встретившись взглядом с молодым господином, он прочитал в его глазах страх, и остановился. Да, черт, альфа облажался: он ведь не знает, что он не враг омегам, да еще и вид у него сейчас, наверное, ужаснее некуда: окровавленная форма, разбитые кулаки, да еще и эта маска.       Точно, маска.       - Спокойно, - стянув с себя ненавистный элемент, начал Герберт. - Я вас не обижу. Помните меня?       Эван широко распахнул глаза от увиденного: парень в форме, пропитанной кровью, с разбитыми кулаками и влажными волосами - это он.       Незнакомец с яркими глазами.       Заметив изменившуюся реакцию, Герберт продолжил:       - Сейчас я вас развяжу, только не кричите.       Обойдя стул, альфа перерезал веревки, заметив выступившие отметины на фарфоровой коже омеги.       Эти мрази получат свое.       Пока омега сдирал со рта изоленту, Герберт помогал выпутаться его отцу. Тот смотрел на незнакомого альфу с опаской, но не такой, как на тех бандитов.       - Кто вы… - начал омега, озираясь по сторонам       - Па, - Эван подошел к отцу и обнял. - Сейчас не время рассказывать, но этот парень был на вечере, я с ним…       Герберт пошел к выходу из столовой. прислонившись к стене, он пытался уловить посторонние звуки.       - Я что, мать вашу, слышал выстрелы?       - Что за херня?! Иди проверь!       - Они скоро будут здесь, - вслух произнес Герберт, а затем быстрым шагом направился к омеге. - Сэр, простите, но обстановка не позволяет мне представиться и все объяснить. Скажите, отсюда есть запасной выход? Через пару минут эти отморозки будут здесь, и шансов выжить у нас мало.       - Есть, - ответил омега. - Через кухню можно выйти в подсобное помещение.       - Отлично, ведите.       Перекинув автомат через плечо, Герберт последовал за омегами, попутно вдыхая запах какао.       И как тут сосредоточиться, когда возле тебя такой…он?