Punkt ohne Wiederkehr

      В просторной комнате было прохладно. Уже второй день в Манчестере шел дождь, благодаря которому температура понизилась на несколько градусов. Шторы были распахнуты, и через большие панорамные окна можно было увидеть сад. Намокшие деревья и кустарники вносили свежесть, а звуки дождя навевали воспоминания.       Герберт сидел за белым роялем в конце его личной комнаты. Он играл без нот Шуберта, до сих пор удивляясь, каким образом в памяти сохранилась эта мелодия. Отец любил это композицию - Ave Maria, спокойная и сосредоточенная, словно дева в пелене утренней росы. Герберт часто играл ее в Германии, до того, как они переехали – он этого не помнил, ему рассказывала Джитта. А теперь он исполняет ее в своем загородном особняке, который теперь должен называть своим домом.       Архитекторы, инженеры, строители, дизайнеры и даже садовники постарались на славу. Несмотря на то, что здесь было всего два этажа, площадью этот особняк не уступал и трехэтажному. Длинные коридоры, несколько спален, большая и просторная зала, библиотека, кабинет, ванные комнаты и даже пара тренажеров. Герберту пришлось вложить немало денег в этот дом, но он был доволен. Однако в первый день заходить и ночевать в этом месте было непривычно: ему казалось, что все здесь - чужое, не его, что он все украл и вскоре придет настоящий хозяин.       Герберт не сразу понял, кого он считал настоящим владельцем. А когда осознал это, то ничуть не удивился. Он ждал отца. Ждал, когда папа войдет сюда, похвалит маленького Герберта и попросит сыграть Моцарта или Шуберта. Но эта была лишь иллюзия, не более. Отца больше нет, а альфа уже был взрослым – он не мог позволить себе ждать кого-то, потому что сам стал тем, кого ждут.       Эти мысли помогли принять новую обстановку. Через неделю Герберт был рад возвращаться домой, рад засыпать в просторной спальне или работать в своем кабинете. Больше всего альфе нравилось проводить время в саду и на территории за особняком – там было намечено строительство конюшен. Герберт обожал лошадей, недавно он вспомнил, что в Германии у них их было несколько. Конечно, Ганс научил его верховой езде, и парень часто сам выезжал куда-то. Здесь, в Манчестере, он тоже мечтал о лошади.       Мистер Дейвис нанял для Герберта дворецкого и пару горничных, садовника и даже поваров – особняк зажил вместе со своими обитателями. Теперь оставалось сделать то, что ждут от него банкиры и предприниматели, а именно устроить прием.       - К четвергу все будет готово, господин, - сказал ему дворецкий еще в понедельник. – С вашего позволения, я приглашу на вечер официантов и еще несколько поваров. Если потребуется живая музыка, также следует связаться с музыкантами. Список гостей уже готов: его предоставил мне господин Дейвис.       Мистер Верди был итальянцем. Бете было уже за сорок, однако по его высокому и худощавому телосложению, темным густым волосам и тонким усам нельзя было назвать его старым и тем более дряхлым. Дворецкий Герберта принадлежал к самой настоящей элите, в Риме он прислуживал многим аристократам и их семьям. Верди владел несколькими языками и блестяще говорил по-английски, хотя и перебрался в Манчестер всего пару лет назад. Он всегда говорил четко, верно расставляя акценты на нужные слова, заставляя собеседника понять, насколько сильная личность перед ним. Герберту он понравился сразу, и чувство симпатии оказалось взаимным. Верди был знаком с историей альфы и даже восхищался им. Герберт, конечно, был польщен, хотя и считал, что не достоин подобного обращения.       - Хорошо, - выдохнув, ответил альфа. – Я полагаюсь на вас, Бруно.       Поклонившись, дворецкий удалился. Герберт был рад и благодарен мистеру Дейвису за то, что ему достался такой опытный дворецкий. По правде говоря, парень так и не понял смысл всех этих богатых приемов и не очень представлял, что ему следует делать, как хозяину. И здесь уже на помощь пришел Нейт.       Альфа приехал к нему через неделю после того, как сам Герберт перевез свои вещи из отеля. Говорил он мало, преимущественно по делу, и то и дело поглядывал на парня. Герберт был удивлен и даже встревожен поведением друга, однако добыть какую-либо информацию по этому поводу у него не вышло. Нейт, очевидно, скрывал от него что-то важное, и это было связано с его отъездом.       Вкратце растолковав Герберту, что нужно будет делать и как себя вести, Нейт удалился. Альфа был расстроен: он хотел побольше провести времени с другом, однако тот явно куда-то спешил. Герберт пока решил оставить это дело и вернуться к нему после приема.       Накануне запланированного вечера Герберт находился в отеле. Он подписывал бумаги и читал отчет Кая, когда в кабинет постучали. На пороге стоял Джеймс.       - Ты уверен? – нахмурившись, спросил альфа после того, как начальник охраны озвучил ему информацию.       - На 99 процентов, сэр, - ответил тот. – Я проверил все, что было в моих силах. Господина Пола Андерсона сейчас нет ни в Манчестере, ни в Лондоне.       Герберт положил руки на стол и опустил на них голову:       - Тогда где он?       - Пока я не могу ответить на этот вопрос, господин Майер. Требуется еще немного времени, но одно я знаю точно: все свои прежние контакты он оборвал.       - Ладно. Спасибо за помощь, Джеймс. Ты свободен.       - Я продолжу работу, господин. Всего доброго.       Оставшись один, Герберт прикусил кончик карандаша. Хотелось курить, но он пообещал Эвану окончательно бросить.       Что же задумал Андерсон? Неужели решил начать жизнь с чистого листа и уехать? Нет, это не про него. Такая мразь, как этот альфа, не отступиться, пока не уничтожит Герберта. У него определенно есть план, но какой?       Кай нашел Герберта на диване в своем кабинете. Тот сначала даже не заметил приход омеги: он был полностью погружен в свои мысли.       - О чем задумались? – спросил Кай, разглядывая директора.       - Да ни о чем, - соврал Герберт. – Ты что-то хотел?       - В общем, нет, однако решил напомнить, что вы уже минут как тридцать назад должны быть в своем особняке.       - Я? – Герберт переваривал услышанное, а затем, взглянув на часы, спохватился и резко поднялся с места. – Черт! Ко мне же богачи едут!       - Точно, - отозвался Кай, закатывая глаза и крича вслед бегущему альфе. – Пиджак не забудьте!              Эван в сотый раз оглядывал себя в зеркало. На нем были темные твидовые штаны в клетку и светло-серая рубашка. Челку с левой стороны омега заколол, на руки, помимо браслета, который он не снимал, парень надел несколько колец. Он выглядел…наверное, хорошо, если судить по общим стандартам красоты.       - Солнце, ты готов? – в комнату зашел папа в темно-синем костюме. – Нужно выходить, иначе опоздаем.       - Да, наверное, - ответил Эван.       Уильям подошел к сыну, обнимая его:       - Ты очень хорошо выглядишь, милый, не нужно высматривать в зеркале недостатки. Я уверен, Герберт оценит твои старания.       - Да я не… - начал было возмущаться Эван, но понял, что это бессмысленно: папа был прав.       С момента его течки прошло больше трех недель, и вот они с Гербертом, наконец, снова увидятся. Эван волновался, но очень ждал этого приема, он хотел лично увидеть новый дом альфы.       Загородный особняк оказался еще больше, чем он себе представлял. Эван отметил красивый сад и множество фонарей, освещавшие его. На входе их встречали несколько лакеев, а также охрана, которая была повсюду. Отец говорил, что «одолжил» Герберту несколько своих людей, поэтому безопасность сегодня была на высшем уровне.       Внутри были просторно и светло. Пахло лесом, свежестью, а еще парфюмами уже успевших приехать сюда гостей. Обстановка была по-настоящему светской: только знатные альфы, омеги и беты, никакой излишней праздности и вульгарности. Официанты были настоящие профессионалы – это, как и весь особняк в целом, отмечали гости.       - Герберт хорошо постарался, - отметил Уильям, оглядываясь. – Здесь очень красиво… Ого, и даже музыканты! Вижу, дорогой, что ты тоже приложил свою руку.       - Только если чуть-чуть, - признался Чарльз, улыбаясь мужу. – Но конечный результат и вправду впечатляет.       Через полчаса зала была наполнена гостями. Все, включая Эвана, пытались отыскать взглядами хозяина особняка, однако Герберта нигде не было видно.       В это время сам альфа, полностью раздетый, лежал на своей кровати, заложив руки за голову. В висках пульсировало. Было немного душно, хотя окно распахнуто настежь. Герберт, конечно, знал, в чем причина. Поднявшись с кровати, альфа посмотрел на прикроватный столик с блистером таблеток. Он прикрыл глаза, размышляя. А затем, коротко улыбнувшись самому себе, окончательно встал и начал собираться.       Плевать, без них обойдется. Так даже интереснее.              Ощутив запах хвои, Эван поднял голову наверх и увидел его. На втором этаже, перед винтовой лестницей, облокотясь на перила, альфа смотрел прямо на него, улыбаясь. Эван потерял дар речи: Герберт и всегда был красив, но сегодня, кажется, превзошел все свои идеалы. Белый смокинг со слегка распахнутой рубашкой, зачесанные назад волосы и, конечно же, его неизменная улыбка. Перед всеми ними возвышался никто иной, как Герберт Майер – один из самых влиятельных бизнесменов всего королевства. Все присутствующие ощутили то же самое, что и Эван, поэтому, как только альфа начал спускаться, гости облепили его со всех сторон.       Герберт был вежлив и учтив со всеми, как и наставлял его Нейт. Он получал комплименты по поводу своего особняка и внешнего вида, слова одобрения и поощрения. Конечно, это было очень скучно и нудно, однако правила приличия того требовали, и Герберт, конечно, не мог обойти их стороной, и уж тем более подвести господина Дейвиса.       С ним, а еще с мистером Уильямом, Герберту говорить было приятно. Пожалуй, они с Эваном, а еще господин Сандерс, скромно жавшийся среди толпы людей, – единственные, кому альфа был искренне рад.       На все пустые слова, приветственную речь и прочую болтовню ушло около получаса, если не больше. Эти минуты казались для Герберта мучительными, но, вскоре, он достиг своей цели. Когда Уильям под каким-то предлогом увел супруга, альфа остался с омегой наедине.       - А говорил, что белый цвет тебе не идет, - фыркнул Эван вместо приветствия. – Врун.       - И тебе привет, омежка, - улыбнулся Герберт своей самой обворожительной улыбкой. – Ты тоже прекрасен.       Альфа поднял свою ладонь. Эван в ответ протянул свою руку. Герберт коснулся губами нежной кожи, и щеки омеги моментально вспыхнули. В нос ударил запах альфы, от которого слегка помутилось в глазах. Эван не понял, откуда у него такая реакция на Герберта: обычно такое возникает при течке – это они уже проверяли. Должно быть, просто давно его не видел, вот и все.       - Знаю, что ты уже успел услышать эту сотню раз, но особняк вышел действительно шикарным, - кашлянув, произнес Эван.       Герберт продолжал улыбаться и изучать омегу взглядом. Они давно не виделись, и в памяти возникли моменты, проведенные в постели. Герберт втянул носом воздух, вдыхая чудесный сладостный аромат.       Эван от взгляда альфы покраснел еще больше:       - Почему ты молчишь и так пристально смотришь?       - Не могу оторваться от такого чудесного вида. Из-за тебя я теряю дар речи.       Герберт был какой-то…другой. Нет, это все тот же сексуальный альфа со своими грязными словечками и похабными шутками, но что-то в нем настораживало и одновременно возбуждало. Эван хотел развить эту мысль, но тут один из официантов подошел к Герберту и что-то шепнул на ухо. После прием продолжился в большой столовой.       Когда ужин был завершен, гости вновь переместились в залу. Музыканты сменили мелодию на вальс, начинались танцы. Герберт подошел к Эвану и взял его за руку. Омега ожидал приглашения на танец, но вместо этого альфа, наклонившись, прошептал ему на ухо:       - Я хочу тебе кое-что показать. Пойдем на второй этаж.       Томный голос Герберта, его лукавый взгляд и нахальная улыбка взбудоражили в Эване любопытство. Обходя гостей, они, стараясь быть незамеченными, прошли на второй этаж через пустую столовую. Герберт, все еще держу руку Эвана в своей горячей ладони, повел его в одну из комнат. Открыв перед ним дверь, альфа зашел первым. В темноте помещения Эван пытался понять, куда привел его альфа. Здесь особо ничем не пахло, кроме, пожалуй…краски.       Свет выключателя щелкнул, и после, дав глазам привыкнуть, Эван открыл рот от удивления.       - Это… - начал омега, но, не договорив, прикрыл рот рукой.       - Ага, - довольный реакцией, ответил Герберт. – Твои картины.       Комната была небольшой и сейчас походила на картинную галерею. Все четыре стены были увешаны работами Эвана. Натюрморты, пейзажи, портреты… Все это выходило из-под его кисти. Некоторые картины омега продал Герберту, а остальные…       - Как ты… - в замешательстве начал он.       - Скупил на выставках, - спокойно ответил альфа, подходя ближе. – Ты бы не продал их все мне, поэтому пришлось работать тайком.       Эван не верил своим глазам.       - Ты чокнутый… - вырвалось из уст омеги.       - Да, помешался от тебя, омежка.       Подойдя сзади, Герберт приобнял омегу за талию. Почувствовав жар чужого тела, Эван громко выдохнул. Альфа провел рукой по впалому животу омеги и быстро забрался пальцами под рубашку, очерчивая пальцами соски.       - Что ты делаешь? – Эван попытался отстраниться, но сильные руки еще сильнее прижали его к своей груди.       - А на что похоже? – прошептал Герберт прямо в чужое ухо. – Соблазняю тебя.       - Ты спятил, Герберт! У тебя там гости, а еще…       - А еще? Ну давай, малыш, назови мне еще причины, на которые я забью.       Одна из рук Герберта легка на бедро омеги. Эван прикусил губу, а когда ладонь, поверх штанов, сжала его орган, омега не сдержал стона.       - Я не хочу! – из последних сил попытался сопротивляться он.       - Да ну? Скажи мне это, глядя в глаза.       Герберт развернул омегу к себе, продолжая сжимать талию. Эван увидел в глазах альфы пелену, почувствовал запах и тогда…он все осознал.       - У тебя гон? – распахнув глаза, спросил омега.       Его стойкий запах, от которого кружилась голова, его манера речи, его взгляды…Нет, Эвану не показалось.       Герберт в ответ лишь повел плечами:       - Может быть…Боишься меня?       - Еще чего, просто…у тебя очень сильный запах.       - Очень сильный запах, который тебя возбуждает, так?       Эвану ответить было нечего: член уже стоял. Прикусив губу, он медлил, опустив глаза. Заняться сексом с альфой, где их в любой момент могут обнаружить - не самая удачная идея, но…       - Да к черту, - произнес омега, слегка шокировав альфу.       А когда он опустился на колени и начал расстегивать его брюки, Герберт был шокирован дважды.       Эван был знаком с минетом лишь в теории и не думал, что его первый оральный секс случится вот так, на втором этаже особняка, в котором прямо сейчас веселятся его родители и еще куча других именитых гостей. С альфой, от взгляда которого летела крыша – окончательно и бесповоротно. Руки омеги немного дрожали, когда он расплавлялся с брюками, а затем с боксерами, но он решил, что медлить нельзя.       Герберт тяжело выдохнул, когда его возбужденный орган оказался во рту омеги. Горячо и влажно – первое, что он почувствовал. Альфа оперся рукой о подоконник, потому как стоять было тяжело, одновременно с этим стягивая с себя пиджак. Ткань упала на пол, но никто из присутствующих в комнате этого не заметил.       Чувствуя тяжело дыхание Герберта, Эван продолжал движения ртом. Его язык скользил по головке, а руки сжались на бедрах альфы. Герберт, не выдержав, положил одну руку на затылок омеги, заставляя того вобрать член почти до основания. У Эвана выступили слезы на глазах, но он продолжил. Герберт застонал, зарываясь рукой в каштановые волосы. Он был уверен, что омега делает минет впервые, и его неопытность лишь сильнее возбуждала.       - Детка… - прошептал альфа, перекладывая руку на подбородок омеги. – Иди ко мне.       Эван послушно встал. Ноги застекли от неудобной позы, а колени жгло. Однако поцелуй Герберта заставил забыть о дискомфорте. Альфа, торопясь, начал стягивать с него одежду, ощущая жажду. Мучительную жажду чужого тела.       - Мы… - оторвавшись от альфы, Эван заглянул в его глаза. – Прямо здесь?       - Прямо здесь, - отозвался Герберт, смотря на омегу сквозь дымку вожделения. – На полу.       Герберт уложил Эвана прямо на их одежду, валявшуюся на полу. Подняв ноги омеги, он закинул их к себе на плечи, а затем достал небольшой тюбик из карман своих брюк.       - Серьезно? – усмехнулся Эван. – Ты все продумал?!       - Признаться честно, да. Но только не говори, что тебе не нравится.       Выдавив на ладонь немного геля, Герберт приступил к растяжке. Ощущения для Эвана были новыми, он впервые занимался сексом вне течки. Однако боли и даже дискомфорта он не почувствовал. Омега уже был сильно возбужден, поэтому его естественная смазка хорошо сочеталась с гелем. Герберт заметил, что один палец не принес никакого дискомфорта партнеру, поэтому, под тихий всхлип Эвана, ввел еще два. Он двигал ими хаотично, положил одну руку на впалый живот, и вслушивался в дыхание омеги. Свет в комнате был приглушен, однако Герберт отчетливо видел, как пылают щеки Эвана, и его собственные подрагивающие руки. Он не стал заниматься растяжкой слишком долго, потому как сам был почти на пределе.       Войдя в Эвана, альфа переплел их пальцы и начал покрывать кожу омеги поцелуями. Герберт старался не торопиться, дав возможность партнеру привыкнуть. Эван скрестил ноги на его груди и тихо постанывал. Он отметил, что в этот раз Герберт был нежен: целовал, гладил, шептал на ухо.       - Alles in Ordnung? – спросил альфа, а затем, осознав, прикусив язык. – В смысле, все хорошо?       - Да, - переводя дыхание, ответил Эван. – Твой немецкий очень сексуальный.       - Ich weiß, Baby(знаю), - ухмыльнулся тот в ответ и вошел до основания.       Омега отвел голову назад, закатывая глаза от удовольствия. Герберт начал покрывать его шею короткими поцелуями, постепенно опускаясь все ниже и ниже.       - Du bist toll (ты великолепен), - шептал альфа, тяжело дыша. - Schade, dass man sich nicht von außen betrachten kann (Жаль, что ты не можешь взглянуть на себя со стороны).       Эван потянулся к Герберту за поцелуем. Тот охотно поддался вперед, сжимая чужие бедра и засовывая язык в чужой рот. Омега стонал от напора и ощущения заполненности, казалось, будто его тело было специально слеплено под этого парня с небесными глазами.       Альфа открывался с разным сторон, и омега от этого еще больше заводился. В то же время он понимал, насколько сильно привязался к Герберту, и каким болезненным должно оказаться расставание.       Эван прогнал от себя эти мысли, наслаждаясь процессом. Герберт сменил позу, посадив омегу на себя, и так они и закончили. Кое-как отдышавшись, альфа почувствовал, как сильно пересохли губы, и поспешил встать.       - Сейчас вернусь, - наскоро накинув на себя одежду, сообщил он Эвану, выходя.       Омега лишних вопросов задавать не стал, подходя к окну и открывая его настежь. Он знал, что альфа вернется.       В зале, кажется, никто не обратил внимание на его отсутствие. Герберт также приветливо улыбался и старался вести себя, как настоящий хозяин. Гости разбрелись по кучкам, многие танцевали, остальные обсуждали последние новости в финансовом мире и, конечно же, обсуждали самого господина Майер.       - Герберт, - окликнул его голос сзади.       - Господин Уильям, - альфа улыбнулся и протянул руку. – Подарите мне танец?       - Еще чего, - рассмеялся омега. – Муж меня убьет. А затем и тебя тоже.       - О, поверьте, ради вашей улыбки можно и рискнуть.       Уильяма забавляла, а порой даже вгоняла в краску манера общения парня. Он все гадал, был ли его отец таким же, но к окончательному решению пока не пришел.       - Я показывал Эвану картины, - опережая вопрос омеги, сказал Герберт.       - Картины? – слегка удивился Уильям. – Не знал, что ты ценитель искусства.       - О да, - воссоздавая в мозгу картину стонущего под ним Эвана, ответил альфа. – Еще какой.       Уильям внимательно посмотрел на Герберта, отметив его подрагивающие губы и яркий румянец. Увидев, что тот собирается что-то сказать, омега его опередил:       - Хочешь спросить, позволю ли я Эвану остаться у тебя?       - Вы очень проницательны, - не скрывая своего удивления, сказал альфа. – Отпустите?       - Спорный вопрос. Конечно, не должен, однако мой сын уже совершеннолетний, так что…Но даже не знаю, что я скажу Чарльзу.       - Скажите, что я верну его домой в целости и сохранности утром.       - Ага, а еще, что после этого приема вы сразу ляжете спать. В разных комнатах.       Уильям, стараясь скрыть улыбку, покачал головой. Конечно, он не первый день жил на свете и прекрасно знал, куда его сын уезжал на время течки. Вернее, к кому. И то, что после этого он почти две недели ходил в водолазках, хотя на улице стояла жара, лишь подтверждало его доводы. А еще счастливое лицо Эвана, которое говорило само за себя.       - Ладно, ничего с вами не поделать, - закатив глаза, произнес Уильям. – Но он должен быть дома к 10.       - Договорились, - улыбнулся Герберт. – Отвечаю за него головой.       Уильям ему верил. Несмотря на столь юный возраст, он доверял этому альфе так же, как доверял собственному мужу или Нейту. Все-таки Герберт сильно напоминал Чарльза.              - Чего так долго? – недовольно пробурчал уже полностью одетый Эван.       Герберт зашел в комнату с бутылкой воды и шампанским. Жажда продолжала душить его. Выпив почти всю воду, он протянул бутылку Эвану:       - Хочешь?       Омега отрицательно кивнул головой и лукаво улыбнулся:       - Что такое альфа, плохо? Мучает жажда, с гоном тяжело держаться?       Герберт, рыкнув, притянул омегу к себе за руку:       - Пытаешься меня спровоцировать, омежка? Ich bin sicher, dass Sie diesen Krieg beginnen wollen? Уверен, что хочешь начинать эту войну?       - Хожу против тебя твоими же приемами, - выхватив бутылку с шампанским, Эван сделал пару глоткой из горлышка. – И тебе нельзя пить. Ты несовершеннолетний.       - Оригинально, - Герберт в шутку закатил глаза. – И так ты благодаришь того, кто уговорил твоего родителя остаться тебе здесь?       Эван не поверил своим ушам:       - Да ладно, ты говорил с отцом?       - Бери выше, с господином Уильямом.       - Поверить не могу, что ты ему так понравился, что он согласился!       - Судя по его взгляду, он все понял. Не просто же так ты две недели в водолазках ходил.       Через полчаса, оставив Эвана в своей спальне, Герберту пришлось вернуться к гостям. Было уже около одиннадцати, когда все начали уезжать, и ему, как хозяину, необходимо было выразить свои искренние слова благодарности за посещение. Альфа с трудом справлялся с усталостью, из-за этой подготовки и дел в отеле он спал всего часа четыре, не больше, и был рад, когда, наконец, с парковки уехал последний автомобиль. Горничные и официанты быстро прибрали залу и другие комнаты, поэтому, рассчитавшись с ними, альфа всех отпустил домой. Дворецкий, проконтролировав процесс, ушел последним.       Не застав омегу в спальне, Герберт услышал плеск бассейна на заднем дворе, и вскоре последовал туда. В свете трех фонарей Эван, стянув с себя одежду и оставшись лишь в нижнем белье, спокойно плавал. Завидев Герберта, он уперся руками о края бортика:       - Построил бассейн, чтобы меня впечатлить? – рассмеялся он. – У тебя получилось.       - Ого, а я думал, не догадаешься! – Герберт улыбнулся, глядя на омегу. – Не замерзнешь?       - А ты согрей.       Фраза звучала, как вызов. Герберт боком сел на край бортика, накрывая мокрую ладонь Эвана своей рукой:       - И как же мне это сделать? – прошептал он, глядя омеге в глаза.       - Давай ко мне, - Эван кивнул на воду. – Или боишься?       - Не умею плавать.       Омега, смеясь, отплыл на то расстояние, на котором Герберту его было не достать:       - Ага, так я и поверил! Чтобы сам Герберт Майер чего-то не умел делать?!       Альфа, тихо рыкнув, снял с себя пиджак, а затем, все в том же сидячем положении, плюхнулся в воду. Эван, довольно улыбаясь, ждал, пока голова Герберта покажется из воды. Но прошло десять, а затем двадцать секунд, а альфа так и не появлялся. Брызги уже улеглись, оставив лишь темную гладь воды. Среди тусклого света фонарей было невозможно увидеть дно.       - Гер? – улыбка слетела с лицо омеги после осознания. – Ты где? Хватит прикалываться, не смешно!       Ответа не последовала. И вот тогда сердце Эвана отчаянно забилось. Неужели Герберт ему не соврал?!       - Герберт! – закричал омега, подплывая ближе.       Эван нырнул в воду, и, очутившись на дне, оказался лицом к лицу к альфе. Тот, по-прежнему задерживая дыхание, спокойно улыбался. Он сидел на дне, но, когда увидел омегу, подплыл ближе и протянул руку. Выплыли они вместе.       - Ты…идиот! – Эван ударил альфу в грудь. – Я думал, что ты…       - Неужели поверил? – Герберт подплыл к омеге ближе, убирая волосы с его лица.       - Ты обещал мне никогда не врать! – возмутился Эван.       - А я и не врал. Это была шутка.       - Несмешная шу…       Когда мокрые губы Герберта накрыли его собственные, омега почувствовал, что расслабляется. От обиды ни осталось и следа, да и обижался Эван так, больше для галочки. На Герберта в целом было тяжело злиться, а когда у него гон, сопровождающийся притягательным запахом, голосом с хрипотцой и глазами, полными вожделения, сделать это было нереально.       - Хочу тебя, - в приоткрытые губы прошептал омега, скрещивая в воде свои ноги на груди альфы.       - Мысли читаешь, - в ответ Герберт сжал чужие ягодицы.       Они занялись любовью прямо возле бассейна, на аккуратно скошенной траве. Альфа, заломив руки омеги за спину, взял его сзади без растяжки. Теперь манеры Герберта напоминали его прежнего: жадного и слегка агрессивного, не дающего и шанса на сопротивление и протест. Эван упал на колени и сжимал траву вместе с землей. Колени жгло, но он перестал обращать внимание на боль после того, как альфа сменил угол проникновения. Герберт крепко сжимал бедра и ягодицы, оставляя на них багровые следы. Ему было жарко, все тело горело, а член пульсировал внутри Эвана. Сам омега уже был близок к разрядке, он потянулся к своему органу, но чужая рука одернула его:       - Нет, малыш. Мы еще не закончили.       А потом Герберт повернул его и заставил смотреть прямо в глаза. Эван буквально сгорал из-за того, как грубо и быстро трахал его альфа. Он начал просить:       - Пожалуйста, Гер…Пожалуйста…       На глазах у омеги выступили слезы. Он не мог сдержаться, даже не осознавая, насколько сильно это возбуждало альфу и его внутреннего монстра.       - Sei geduldig, mein Lieber. Mein... Потерпи, мой хороший. Мой...              Через полчаса они уже лежали в постели. Герберт одел Эвана в свою рубашку и спортивные штаны, принес конфеты с чаем, и даже обработал ссадины и синяки.       - Пей, - Герберт протянул Эвану кружку. – Он очень полезный…Ну, мне так сказали.       - Спасибо, - улыбнулся омега. – Ты такой заботливый…Бываешь иногда.       Герберт прижал омегу к себе. Тот в ответ коснулся губами его виска:       - Кстати, ты всегда говоришь на немецком во время секса? Помню, во время течки ты тоже что-то шептал.       - Только когда теряю контроль, - признался Герберт. – Ну, или мне становится плевать…Когда Нейт натаскивал меня по этому вашему богатому миру, он сказал, что смешение двух языков это типа…как там…       - Дурной тон? – подсказал Эван.       - Да. Поэтому мне пришлось отказаться от немецкого.       - А жаль. Очень заводит.       Герберт поцеловал омегу:       - Не переживай, омежка, в моих фантазиях мы общаемся лишь на нем.       На этом силы для разговора были исчерпаны, и они решили лечь спать.