Punkt ohne Wiederkehr

      - Уверены, что вам стоит так делать?       Кай со скептицизмом наблюдает за тем, как Нейт стягивает с себя кислородную маску. Альфа смотрит на него в упор, а затем быстро закатывает глаза:       - Не обращайся ко мне так официально, чувствую себя старым.       Омега в ответ улыбается:       - Ты заразился чувством юмора от Герберта. Ужасно.       Нейт только фыркает. Прошло три дня с тех пор, как он пришел в себя. За эти дни альфа узнал много нового. В частности то, что Герберт сбежал из больницы. Эван его вернул, он в своей палате, но так и показывался здесь. Сам Нейт ходить пока не может, иначе швы точно разойдутся. Да и Кай, навещающий его каждый день, этого не позволит.       - Он придет, - омега словно читает его мысли. – Просто…думаю, Герберту сейчас тяжело. Вам обоим.       - Все нормально, - Нейт улыбается. – И вовсе не обязательно навещать меня каждый день.       - Обязательно, - возразил Кай.       Нейт спорить не стал. На самом деле, он был рад омеге. Он лежал в этой палате сутками, ему ничего не разрешали делать, даже сидеть в телефоне. Поэтому Нейт был рад любому посетителю. Родители приходили несколько раз, ради этого даже приехали из Лондона. Альфе пришлось соврать про ранение, иначе папа бы точно упал в обморок. Отец, конечно, ему не поверил, но расспрашивать не стал. Они оба переживали за него, Нейт это прекрасно понимал. Особенно после гибели Джейми.       Господин Дейвис и Уильям тоже заходили к нему каждый день. Эван, кажется, был в клинике постоянно. Он приходил несколько раз за день, болтал с ним, но о Герберте не упоминал. Нейт знал, что друг лежит в другом крыле, но не представлял, в каком состоянии. Хотя и догадывался, что ему сейчас не очень. Нейт ждал его прихода, но Герберт не приходил. Это бесило и…расстраивало.       

***

      В это же время, пока Кай навещал Нейта, Эван сидел на стуле возле Герберта.       - Может, хочешь банан? – спросил омега, глядя на альфу. – Я могу почистить. Врач сказал, что тебе уже можно есть твердую пищу.       Герберт молчал. Он держал руку Эвана, опустив голову.       - Или, может, хочешь другой фрукт? Я могу принести.       Альфа медленно покачал головой. Эван тяжело выдохнул. Прошло три дня с побега Герберта из больницы и его возвращения сюда, и за это время он почти не говорил. Смотрел на Эвана беспокойными глазами, либо куда-то в сторону, как сейчас, и молчал. Омега пытался приободрить его, рассказывая о самочувствии Нейта, либо обсуждал дела его отеля, но толку это не дало. Внутри у Герберта была тяжесть от пережитого, он словно вернулся в прошлое, в тот ад, который пережил 4 года назад. Эван догадывался, что чувствует альфа, поэтому расспрашивать и докучать его не решался, однако видеть состояние парня было тяжело, почти невыносимо.       Герберт послушно ел и принимал лекарства. Днем он спал, а Эван наблюдал за его расслабленным лицом с улыбкой. Но альфе не становилось лучше. Он все еще с трудом передвигался, не мог самостоятельно держать ложку или вилку. Герберт был бледен, вес падал, складывалось ощущение, что парень угасает. Врачи разводили руками, советуя пригласить психиатра, но Эван был категорически против. Он знал, что Герберту требуется помощь, но иного характера.       - Я пойду, - сказал Эван после продолжительной тишины. – Нужно кое-что сделать.       Омега поднялся со своего места. Герберт сжал его руку, поднимая взгляд небесных глаз. Он всегда так делал, когда Эван собирался уйти. Это трогало и еще сильнее разбивало сердце.       - Не волнуйся, я вернусь, - отвечал на немой вопрос омега, целуя альфу в лоб.       После этого Герберт, нехотя, все же отпускал руку. Эван уходил с тяжелым сердцем. Но сегодня нужно попытаться все изменить.       Эван решил поговорить с родителями. Они как раз были в больнице, навещали Нейта и ждали сына.       - Отец, - обратился омега к Чарльзу. – Ты должен рассказать Геру правду. Все, что он попросит. И о том, кто ты для него.       Чарльз улыбнулся сыну. Ему было всего 18 лет, но он уже прекрасно разбирался в этой жизни, так ему казалось.       - Да, я тоже об этом думал, - признался альфа. – Возможно, ему станет от этого легче, но…       - Мы должны попытаться, - Уильям взял супруга под руку. – Ты должен, дорогой. Герберту очень плохо, мы должны вернуть его к жизни.       Чарльз кивнул:       - Вы правы. Кажется, время пришло.       Эван решил заглянуть к Нейту, а заодно поболтать с Каем. Родители же зашли в палату Герберта.       Чарльз сел на место, которое меньше десяти минут назад занимал его сын, а Уильям устроился чуть поодаль, на диване.       - Я должен тебе кое-что поведать, Герберт. И, боюсь, информация будет не самой легкой для тебя. Речь пойдет о твоем отце, Артуре.       Услышав слова господина Дейвиса, Герберт выпрямился:       - Хорошо, - спокойно ответил он, смотря старшему альфе в глаза. – Я готов.       Чарльз медленно начал рассказывать то, о чем совсем недавно узнала его семья. После того, как он закончил, Герберт продолжил молчать. Все это время он не отрывал взгляда от Чарльза, словно анализируя.       Молчание изрядно затянулось. Уильям заметил, как Чарльз начинал нервничать. Он хотел подойти и успокоить супруга, но понимал, что в данный момент вмешиваться не стоит. И вот, спустя долгих десять минут Герберт, наконец, очнулся:       - Так вот оно как, - также спокойно произнес он. – Значит, вы – мой крестный… Это вы нашли меня в доме?       - Да, - Чарльз кивнул.       - И вы были на похоронах отца и Ганса?       - Да.       - Теперь ясно.       Герберт был шокирован, но не настолько сильно, чтобы потерять дар речи. Поэтому продолжил:       - Ваши глаза не врут, господин. И, думаю, вы вините себя за все то, что я пережил. Не стоит этого делать, отец бы этого не хотел. Моя жизнь не была легкой, но за эти 4 года я многому научился.       Чарльз смотрел в глаза Герберта и видел воскресшего Артура. Такой же сильный и проницательный взгляд, тот же властный шарм.       Но Герберта теперь волновало нечто иное. Он посмотрел на Уильяма – тот улыбнулся ему – а затем снова перевел взгляд на господина Дейвиса:       - Вы ведь знали моего второго отца, да? Папу омегу, который умер при родах. Пожалуйста, расскажите мне о нем. Я хочу знать. Отец показывал мне только одну фотографию, а, когда я хотел узнать больше, он делал такое лицо…Я даже сбегал из дома пару раз из-за этого. Вы должны мне рассказать.       Чарльз знал, что Герберт заговорит об этом. В глубине души он надеялся, что парень все же не начнет задавать вопросы, но теперь лишь вспоминал слова Артура:       - Если он спросит про Эриха в будущем…расскажи ему все, что сам знаешь, дружище. Все без утайки. Я хочу, чтобы сын узнал все о нас, даже не самое приятное…Рассчитываю на тебя, Чарли.       - Твои родители познакомились в то время, когда у Артура был лишь один отель среднего класса, - начал Чарльз. – Эрих остановился в нем и потерял ключи от номера. Он стоял возле стойки администратора и ругался, таким и застал его твой отец.       Герберт затаил дыхания, слушая господина Дейвиса. Он так давно мечтал узнать это, а теперь даже не верил, что все происходит наяву.       - Артур рассказывал мне, что влюбился с первого взгляда, - Чарльз улыбнулся. – Эрих же так позитивно настроен не был. Он был старше Артура и строил карьеру. В общем, твоему отцу пришлось добиваться его расположения почти три года.       - Узнаю отца, - откликнулся Герберт.       - Да, он умел добиваться своих целей. Эрих сдался, и еще через несколько лет они поженились. Я познакомился с Артуром, когда они были в браке уже больше семи лет. Ну, а потом появился ты.       - Но почему отец так не хотел рассказывать о папе? – спросил Герберт.       - Ты очень на него похож. На них обоих. Эрих дал тебе внешность, а Артур – ум и расчетливость, которая необходима в бизнесе. Ты унаследовал их лучшие черты. Но идеальных личностей не существует. Артур был азартен, он стремительно наживал свой капитал, обходя многих. Твой отец был силен, не любил оглядываться назад и часто был неосмотрителен, из-за чего завел немало врагов. Эрих пытался его остановить, но…Артур делал все это для него. Твой папа омега сильно болел.       - Болел? – сердце Герберта было готово выпрыгнуть из груди. – Сильно?       - Да. С самого рождение у него было слабое здоровье, а с возрастом диагнозов становилось все больше. Из-за этого он почти не выходил в свет, Артур был вынужден ездить на мероприятия один. И вот однажды Эрих понял, что им с твоим отцом пора стать родителями. Артур был против. Он хотел детей, но здоровье Эриха не позволяло этого. Все врачи твердили одно: роды могут закончиться катастрофой. Тем не менее, Эрих настоял на своем. Он хотел ребенка, мечтал о нем, и Артуру ничего не оставалось, как сдаться. Беременность протекала хорошо, но роды…       Герберт тяжело выдохнул. Картинка начинала проясняться, но легче от этого не становилось.       - Отец ненавидел меня? – тихо спросил он.       - Нет, даже не смей так думать! – запротестовал Чарльз.       - Но почему? Из-за меня умер папа и…       - Ты ни в чем не виноват. Эрих умер, держа тебя на руках, с улыбкой на лице. Он знал, что может погибнуть, но это его не остановило. Ты – плод их любви. Конечно, после смерти Эриха Артур был вне себя от горя. Нам с Гансом потребовалось несколько дней, чтобы розыскать его и привести в больницу, где лежал его сын. Ты постоянно плакал, наверное, от одиночества. А когда Артур взял тебя на руки, все прошло. С тех пор твой отец направил всю свою любовь и заботу в своего единственного сына. Не вини Артура, Герберт. Он много раз хотел рассказать тебе историю Эриха, но не мог. Он любил его до конца своей жизни, а ты, буквально его копия, воплощал все его идеалы. Ты и сам знаешь, что бывает с альфой, когда он лишается дорогого сердцу человека. Все ваши домашние это понимали, поэтому никто не посмел рассказать тебе.       Герберт опустил глаза. К горлу начали подступать слезы, он тяжело дышал, осмысливая происходящее. Все те разы, когда он донимал отца расспросами...Насколько же больно ему было?! И его папа омега…Он знал, что умрет, и все равно предпочел подарить своему мужу сына и наследника. Они оба – невероятные. Они пожертвовали своими жизнями ради него, а он всего пару дней назад стоял на могиле одного из них и говорил, что хочет умереть…Какой же он придурок.       Уильям услышал эту историю впервые. Он был тронут и поражен, но еще больше был взволнован за состояние Герберта. Тот сидел с опущенной головой, его руки тряслись, а грудь быстро вздымалась. Не выдержав, Уильям поднялся с места и, сев на край кровати, прижал альфу к себе. Они все забывают, насколько юн Герберт.       - Все хорошо, - он гладил парня по волосам, успокаивая. – Это нелегко принять, Герберт, но ты справишься.       Альфа услышал запах омеги и жадно вдыхал его. Он обнял Уильяма в ответ, чувствуя его тепло, заботу и поддержку.       - Я всегда хотел, чтобы папа обнимал меня также, - тихо прошептал он, отстраняясь и заглядывая омеге в глаза, а затем снова прижимаясь к Уильяму. – Всегда хотел такого папу, как вы.       От произнесенных слов Герберта Уильям и Чарльз разом оцепенели. Они оба поняли боль, которую испытывал маленький мальчик, лишенных даже знаний о втором родителе. Должно быть, все эти нелепые подкаты Герберта были попыткой сблизиться, потому как в детстве он был этого лишен.       Уильям положил голову на плечо Герберта. Он ощущал сильную хватку альфы, и был тронут сказанными словами. Из глаз омеги потекли слезы, которые он попытался спрятать, но было уже поздно. Все-таки возле него сейчас были альфы.       Герберт быстро отстранился, глядя на Уильяма и коря себя за собственную слабость. Чарльз приобнял супруга за талию, посмотрев на того с беспокойством.       - А, простите! – Герберт взял Уильяма за руку. – Я не хотел вас расстраивать! Не плачьте, господин Уильям, ну пожалуйста!       - Дорогой, - вторил ему Чарльз. – Все хорошо, не плачь, это…       Неожиданно для них обоих Уильям, видя искреннюю заботу обоих альф, рассмеялся:       - Все хорошо, - ответил он им обоим, смахивая слезы. – Я в норме, правда, не стоит так за меня переживать.       - Не пугайте так, - выдохнув, сказал Герберт. – Вы точно на меня не злитесь?       - Злюсь? Да ты шутишь, Герберт.       - Ну, раз так, то поцелуйте меня и…       Чарльз кашлянул, глядя на Герберта и закатывая глаза:       - Еще одно слово, и ты будешь сидеть в этой клинике ближайшие полгода.       - Понял, молчу. В принципе, можно обойтись и без поцелуев.       Все трое рассмеялись. Чарльз и Уильям поняли, что отныне Герберт – часть их семьи, прямо как Нейт.       - И простите, что сбежал из больницы, - добавил Герберт, виновато улыбаясь. – Если бы не Эван, я бы точно в обморок свалился.       - Ты и свалился, - ответил Уильям. – Но только уже на входе в клинику.       - Тебе повезло с моим сыном, - фыркнул Чарльз.       Лицо Герберта стало серьезным. Он посмотрел на господина Дейвиса:       - Я люблю его, сэр. И больше не отпущу его.       - А Эван не захочет, чтобы ты его отпускал, - улыбнулся Уильям.       - Да, - кивнул Герберт. – Я сделаю все, чтобы он был счастлив со мной. И вы должны дать свое согласие на наш брак.       Чарльз широко распахнул глаза:       - На брак? Тебе всего 16 лет!       - Ничего, через 2 года я буду совершеннолетним!       - Нууу, это будет через два года…Кто знает, что произойдет за это долгое время…       - Эй! Мы так не договаривались!       - Мало ли, может, Нейт убьет тебя раньше, или я устану от твоих нелепых пошлостей в адрес моего мужа.       Уильям, глядя на них, не мог сдержать улыбки. Он не знал, каким альфой был Артур Майер, но видел его сына и понимал, что тот все сделал правильно. Благодаря нему его собственное дитя будет счастлив. В этом Уильям не сомневался.       

***

      После ухода родителей Эван решил вновь зайти к Герберту. Не успела его вторая нога переступить порог палаты, как омегу уже притянули за руку и усадили на тумбу возле дивана.       - Что ты…       Эван не смог договорить все свои возмущения, когда увидел его. А, точнее, эти голубые глаза. Герберт держал омегу за талию, заставляя шире расставить ноги. Их зрительный контакт длился всего несколько секунд, после чего Герберт прервал его долгим поцелуем.       Эвану хватило времени, чтобы осознать, что его Герберт вернулся к жизни. Эти глаза с огнем внутри, эти движения, и даже его язык, который жадно хозяйничал во рту омеги – все это было таким родным и знакомым, что он начал дрожать. Герберт умел доводить его до исступления одним лишь поцелуем.       - Ты такой красивый, - хрипло произнес альфа, слегка отстраняясь. – Хоть и бледный. Прости, что тебе пришлось страдать из-за меня. Обещаю это исправить.       - Ты уже исправил, - ответил Эван, тяжело выдыхая. – Ты вернулся, и это главное.       - Я люблю тебя, омежка. И отныне ты – моя семья.       - И я люблю тебя, альфа. Ты мне очень дорог, правда.       Герберт вновь припал к желанным губам омеги. Он соскучился, слишком долго он не ощущал их на вкус. Герберт ведет руками по бедрам Эвана, поглаживая их и сжимая. Он чувствует, как омега напрягается и начинает дрожать. Герберт улыбается: хороший знак, значит, еще не потерял хватку.       - Эй, - Эван улыбается, пытаясь отстранить от себя альфу. – Мы в больнице.       - И что? – Герберт хищно улыбнулся. – Двери ведь запираются.       - Нет, ты не понимаешь…       Герберт покрывает поцелуями тонкую шею, заставляя Эвана прогнуться и томно стонать. Альфа кусает, но тут же зализывают рану, а затем вдыхает феромоны омеги. И тогда осознает.       - У моего омеги скоро течка? – спрашивает он, спуская Эвана с тумбы. – Когда?       - Послезавтра, - омега был готов отдаться уже за такое обращение и голос альфы.       Герберт сел на кровать, подзывая Эвана к себе. Ему все еще было тяжело стоять на ногах, и голова начинала кружиться.       - Езжай в мой отель, - Герберт провел рукой по мягким волосам омеги. – Я обо всем позабочусь. Если нужно, попрошу охрану оберегать тебя до моего приезда.       - Ты с ума сошел?! – возмутился Эван. – Одного побега из больницы мало было? Нет, ты останешься здесь, а я…       - Думаешь, я позволю тебе решать?       Тон Герберта был властным. Эван мог возмутиться, но все его инстинкты хотели лишь одного – подчиниться.       - Все будет хорошо, - Герберт поцеловал омегу, успокаивая. – Какой же из меня альфа, если я оставлю своего омегу одного в течку? Я не позволю ни одному альфе подойти к тебе ближе, чем на километр.       Эван понял, что спорить бессмысленно. Он кивнул и нервно сглотнул. По правде говоря, он и сам переживал, как проведет эту течку один, без Герберта. Первые симптомы уже давали о себе знать, а дальше будет только хуже…       - Езжай домой, солнце, - Герберт прижал омегу к себе, кладя голову на чужой затылок. – Отдохни и поешь. Встретимся завтра, идет?       - Идет, - ответил Эван, вдыхая такой притягательный запах. – Будь осторожен, ладно?       - Обещаю. И впредь больше никакого вранья.       После ухода Эвана Герберт понял, что ему пора увидеть Нейта. По больничному коридору он шел медленно, опираясь о стены. Врачи предупреждали, что пока ходить рано, особенно после истории с его побегом, но альфа не мог больше ждать. Он хотел его увидеть.       Нейт был один. Он сидел на койке и читал книгу, когда услышал, как дверь плавно открывается:       - Ну и жара у тебя тут, - запыхавшись, проговорил Герберт. – Окна вообще не открываются.       Пол глазом у Нейта был желтый, уже заживающий синяк. Губа, как и у Герберта, разбита, на переносице пластырь. Выглядел друг…       - Ужасно выглядишь.       - Как и ты, мудак.       Нейт, не торопясь, убрал книгу в сторону. Герберт сильно похудел, был весь побитый и измученный. Они друг друга стоили.       - Я тебе садиться не разрешал, - пробубнил он, увидев, как друг пододвигает к его кровати стул.       - А мне твое разрешение не нужно, - спокойно ответил Герберт. – Ты как?       - Как? – Нейт усмехнулся. – Я уже четыре дня назад в себя пришел, а ты только сейчас спрашиваешь? Ну ты и козел.       - Ну не злись, принцесса, - альфа закатил глаза. – Прости, я виноват. Когда очнулся и увидел тебя без сознания, у меня чуть крыша не поехала…Ну, или поехала, раз я сбежал. Винил во всем себя. Это ведь Андерсон задел тебя после того, как я упал. А ты и Эван меня спасли.       Нейт кивнул. Он знал, что чувствует Герберт сейчас, но все равно был немного зол. Впрочем, глядя на него, такого бледного и побитого, использовать эту эмоцию явно было неуместным. Было очевидно, что друг с трудом добрел до его палаты.       - Ну, короче, я виноват, - Герберт почесал затылок. – Даже не знаю, что тут сказать…       - Так почему пришел? – спросил Нейт. – Что изменилось?       - Узнал правду о своих родителях и себе. Подумал, что тратить время на сожаление и вину слишком убого для меня.       - Ну да, - Нейт усмехнулся, скрещивая руки на груди. – Ты ведь крестник моего господина.       - Да, так что больше не смей издеваться надо мной!       - Ага, много хочешь.       Герберт улыбнулся. Нейт, конечно, все еще злился на него, но лед тронулся, и это сейчас главное.       - Я ведь тоже лежал в коме 4 года назад, - произнес Герберт. – Помню, когда очнулся, было жутко страшно и ничего непонятно…А у тебя как? Видел свет в конце туннеля?       - Нет, - Нейт мотнул головой. – Видел нечто другое. И это, наверное, меня заставило проснуться.       - И что же там?       Нейт отвел взгляд к окну. Он помнил момент, когда в больном воображении возник образ брата, помнил, как упал и потерял сознание. А затем очнулся в родительском доме.       Им было по 16 лет. Через 2 года Джейми покончит с собой, но в ту пору они не могли представить себе этого. Его родной брат слишком сильно любил жизнь. Он был весел и юн, много занимался ради поступления в хороший университет, мечтал пойти по стопам папы. Нейт же, напротив, больше походил на раздолбая – да он таким и был. Альфа учился в военной академии и уже успел побывать в Ираке. Родители были против, особенно отец, настаивали на его отчислении, но Нейт был непреклонен. Единственный, кто его поддерживал, был Джейми:       - Тебе очень идет военная форма, - смеясь, говорил он. – Ты сразу такой мужественный…Кстати, ты в курсе, что омеги из моей школы текут по тебе?       - Прямо так текут? – спрашивал Нейт лениво.       - Ага, стоило тебе только пару раз встретить меня, и все – ты теперь знаменитость.       - Ну, круто же, да?       - Вовсе нет! Ты слишком уж популярен и начинаешь собой гордиться, бесишь.       Нейт не придавал большого значения его словам, поскольку отношения его не интересовали. На уме у альфы была лишь армия и карьера. Джейми это знал, но все равно продолжал шутить и издеваться. Эти моменты Нейт запомнил, как самые счастливые. Та пора ему и виделась.       Они играли в футбол. Джейми не очень любил спорт и всякие активности, но Нейт эту игру обожал, а брату просто нравились его горящие глаза во время игры. Альфа поддавался, а омега часто дулся из-за этого, что смешило обоих.       В Лондоне, где раньше жили родители, стоял их небольшой дом. На заднем дворе парни соорудили импровизированные ворота, когда им было лет по десять. Отец помог с остальным, а потом подарил Нейту футбольный мяч. С тех пор все и началось.       - Ты снова поддаешься! – Джейми, красный и разгоряченный от бега, пнул Нейта. – Так нечестно! Если я омега, то это не значит, что заслуживаю поблажек.       - Нет, я правда пропустил последний гол! – врал Нейт, делая вид, что устал. – Ай, больно же!       - Ну да, конечно, больно ему! Откуда у тебя такая привычка врать?! Может, ты приемный?       - А, может, ты? Зубрила перфекционист.       - А ты тупой военный!       - Папенькин сыночек!       - Качок без мозгов!       Братья смотрели друг на друга в упор, а затем рассмеялись. Джейми обхватил Нейта за талию, пытаясь повалить. В итоге на траве они оказываются вместе.       - Круто, что мы проводим время вот так, без особых забот, - разлегшись на траве, Джейми подпирает голову руками и смотрит на безоблачное небо.       - Да, - вторит ему Нейт, садясь и скрещивая ноги. – Я рад, что у меня есть брат.       - И я тоже. Хоть иногда ты меня и бесишь.       - Можно я останусь с тобой навсегда?       Джейми молчал. А затем, поднявшись, он сел напротив Нейта. Взгляд омеги стал серьезным, хотя улыбка все еще не сходила с лица:       - Остаться со мной? Нет.       Нейт почувствовал, как ноги становятся ватными. Во рту появился металлический привкус, а пальцы на руках начало покалывать:       - Почему? – спросил он.       Джейми положил руку ему на плечо:       - Потому что я уже мертв, братишка.       Солнце скрылось за тучами. Нейт сжал руку брата, но не почувствовал ее тепло. Вместо этого по его собственному телу прошли мурашки:       - Мне плевать. Если ты позволишь, я буду рядом.       - Не могу, Нейт. Как же тогда он?       Альфа проследил за взглядом Джейми. На поле стоял Герберт – его лучший друг. Он улыбался и выглядел совсем ребенком. Белые волосы развевались на ветру, голубые глаза блестели. На нем была светлая футболка и шорты, а в руках альфа держал мяч:       - Поиграем? – Герберт устремил взгляд на Нейта. – Я тебя сделаю.       - Ты ему нужен, - сказал Джейми. – А он нужен тебе. У моего братишки в кое-то веки появился друг, и я не могу позволить тебе лишиться его.       - Но… - Нейт сглотнул. Он поочередно переводил взгляд с Гера на Джейми. – Но как же ты?       - Я уже в прошлом, - спокойно ответил Джейми, продолжая улыбаться. – А ты - настоящее и будущее. Родители без тебя не справятся. Знаешь, мне кажется, что в глубине души отец тобой гордится. Он рад, что ты выбрал армию. Пошел наперекор всем ради своей мечты. Но теперь у тебя должна быть другая мечта, понимаешь? И Гер поможет тебе. Вы справитесь.       На этом моменте Нейт пришел в себя.       - Эээй, - Герберт машет ладонью перед носом альфы, щелкает пальцами. – Ты чего завис?       - Ничего, - Нейт улыбнулся. – На самом деле, я не особо помню, что видел.       - Эх, жаль, - Герберт понимал, что друг врет, не стал приставать с расспросами. – Надеюсь, было что-то хорошее.       - Я тоже на это надеюсь.       Они помолчали несколько минут, а затем Нейт взглянул на друга:       - Гер…       - Да? – с готовностью откликнулся альфа, широко улыбаясь.       - Как поправимся…Сыграем в футбол?       Герберт на миг опешил. А затем фыркнул и закатил глаза:       - Знаешь, это самая нелепая просьба от того, кто пару дней назад вышел из комы.       - Ты против?       - Конечно нет, я люблю футбол! Но предупреждаю: я очень хорошо играю и поддаваться тебе не собираюсь, пусть ты и выглядишь, как труп.       - Даже в таком состоянии я тебя сделаю, пупсик.       - Мечтать не вредно, сладкий.       

***

      Через два дня Герберт стоял возле своего отеля «Демохун». Ему удалось договориться с врачами на небольшой отпуск от клиники, пообещав при этом усердно принимать кучу лекарств, которые он уже отвез в свой особняк. Герберт все еще ощущал слабость, но от свежего воздуха и вида творения отца, а теперь и его, он будто вдыхал новую часть своей жизни.       Зайдя в отель, парень стянул с себя солнцезащитные очки и огляделся. Жизнь в Демохуне кипела, как и последние несколько месяцев: со вкусом и шиком одетые гости, посыльные, носильщике, администраторы. С собственного ресторана доносился смех и приятный аромат. Вестибюль блестел, люстры сверкали, словно бриллианты. В отеле было свежо и чисто, ни единой соринки и пыли. Герберт замер, вглядываясь в бурлящую жизнь. Внутри, как и в отеле, все сияло. Он думал об отце, думал о папе. Если они сейчас наблюдают за ним, то должны разделить его детскую радость.       - Герберт!       Альфа повернулся и еще шире начал улыбаться – к нему уже подходил Кай.       - А я уже думал остаться незамеченным, - пошутил он. – Привет.       - Привет? – возмущенно переспросил омега. – Вы…Ты что здесь делаешь?! Ты должен лежать в больнице! Посмотри на себя, одни кожа да кости, ужасно выглядишь! Того и гляди в обморок свалишься, представляешь, какой шум поднимут газеты?!       На самом деле Герберт, несмотря на описанные Каем симптомы, выглядит довольно хорошо. На нем был светло-голубой легкий костюм, идеально гармонировавший с цветом глаз. Волосы альфа зачесал назад, открывая острые скулы и прямые черты лица. Глаза у Герберта светились – это было первым, что отметил Кай.       - Ай, да ладно тебе, не стоит переживать, - спокойно отмахнулся Герберт, делая несколько шагов вглубь отеля. – Я ненадолго. Как идут дела?       - Хорошо, и ты ничего не изменишь своим появлением, - злиться на альфу Кай не мог, у того была почти сверхъестественная способность заражать своим оптимизмом и спокойствием. – Твой секретарь разбирает дела, пока ты лечишься.       - Да, здорово, - Герберт поднял голову наверх. – Все это прекрасно. Знаешь, я думаю, что все это великолепно.       Кай уставился на Герберта:       - Что ты имеешь в виду?       - Этот отель. Тебя и Джексона, как моих самых ценных сотрудников. Весь персонал, который помогает нам сделать Демохун лучше и красивее. Постояльцев, и даже тех, кто здесь никогда не был, но мечтает побывать.       Кай улыбнулся и кивнул:       - Да, это все благодаря тебе, Герберт.       - Без вас я бы не справился.       Персонал, увидев альфу, начал здороваться с ним. Герберт дошел до стойки администратора и вновь обратился к своему управляющему:       - Мой омега здесь?       Услышав такое обращение, Кай на миг замер:       - Эван еще не приезжал, - коротко ответил он, улыбаясь. – Значит, вы вместе?       - Отныне и навсегда, - Герберт подмигнул омеге. – Я подожду его в своем кабинете.       - Хорошо.       Когда Герберт заходил в лифт, Кай его одернул:       - Господин!       - Ну хватит уже, - альфа закатил глаза. – Что такое, Кай?       - Хотел сказать, что рад вашему возвращению, господин Майер.       Кай учтиво поклонился и Герберт, слегка опешив, прикусил губу. Он помнил, что в этом отеле так всегда встречали и провожали его отца.       

***

      Эван приехал в Демохун через пару часов после прибытия Герберта. Встретив Кая, тот сообщил, что альфа уже ждет его. Сердце омеги затрепетало: он не видел парня всего два дня, но уже успел соскучиться. Сильно соскучиться.       Дверь в кабинет Герберта была открыта. Хозяин сидел на стуле, отвернувшись к окну. Эван увидел, что альфа держал в руке книгу. Бесшумно ступая по светлому паркету, омега подошел к его стулу и заглянул Герберту за плечо:       - Гессе? – спрашивает Эван.       - Ja, - отвечает Герберт и поворачивается к омеге. – Одно из моих любимых произведений.       - Тебе подходит, - омега подходит ближе и садится на колени альфы. – Философия и сюрреализм, все, как ты любишь.       Положив книгу на стол, Герберт целует Эвана. Тот охотно отвечает, устраиваясь на его коленях поудобнее.       - Я скучал, - шепчет альфа, касаясь носом чужой щеки.       - Я тоже, - отвечает омега и улыбается. – Хорошо, что тебя отпустили.       - Поедим в ресторане? – Герберт кладет руки на талию Эвана. – Больничная еда мне наскучила.       - Какие мы привередливые, - усмехается омега. – Ты становишься настоящим богачом.       - Тяжело смириться с этой участью, но, думая, я справлюсь.       Спустившись вниз на лифте, Герберт берет Эвана за руку. Омега, как и всегда, выглядит превосходно: свободные штаны и темная водолазка, а на запястье – браслет, подаренный парней. Герберту это нравится: он прижимает Эвана ближе к себе, целуя в висок.       В ресторане отеля, который имел отдельную пристройку и располагался слева от холла, Эван заметил любопытные взгляды, устремленные на них. Политики, бизнесмены, банковские служащие, предприниматели – в будний день и в такой час, казалось, их было чересчур много. Большинство из них смотрели на их столик, о чем-то перешептываясь. Некоторым, все же, хватало такта не глазеть на владельца отеля и его спутника, но таких, увы, было мало.       Эван перевел взгляд на Герберта. Тот сидел напротив и, как ни в чем не бывало, разрезал ножом стейк из говядины.       - На нас все смотрят, - констатировал омега, беря в руки свой стакан.       - Что поделать, - развел плечами альфа. – После ареста Андерсона я настоящая знаменитость. В новостях только об этом и болтают, репортеры атаковали меня в клинике после твоего ухода. К счастью, твой отец и его охрана быстро объяснили им, что к чему.       Эван грустно улыбнулся:       - Через пару дней ты вернешься туда…Тебе становится лучше?       Герберт, видя беспокойство омеги, положил свою руку на стол. Эван вложил в нее свою ладонь, и альфа крепко сжал ее:       - Не стоит переживать, любовь моя. Я поправлюсь, нужно лишь время. Нейт вообще даже ходить не может, ему гораздо хуже.       Эван кивнул, соглашаясь. Когда они покончили с едой, омега еще раз оглядел дорогой ресторан, сверкающим золотом, а затем и его обладателя.       - Ты хорошо вписываешься в этот богатый интерьер, - отметил омега.       - Я стараюсь, - Герберт весело подмигнул. – Когда я вернул отель, было непривычно. Я не осознавал себя его хозяином. Но потом втянулся. Мне нравится зарабатывать деньги, особенно большие.       После того, как Эван узнал историю родителей Герберта, он подумал, что такая фраза вполне могла принадлежать отцу альфы. И это слегка омрачало картину. Герберт, заметив перемену в лице Эвана, коснулся рукой его волос:       - Что такое, омежка? Я что-то не так сказал?       - Нет, - Эван отрицательно мотнул головой и прикусил губу: прикосновения альфы будоражили его. – Просто…Тебе ведь всего 16 лет. Ты должен ходить в школу и…я знаю, что тебе пришлось рано повзрослеть, но не хочу видеть тебя обремененным делами. И еще я боюсь, что история твоего отца повторится с тобой, Гер.       Герберт откинулся на спинку стула, смотря на омегу. Беспокойство Эвана можно понять, ему даже льстило, что омега так сильно переживает за него. Парень улыбнулся, ласково глядя на своего спутника:       - Я знаю, как сильно ты переживаешь, особенно после случившегося. Но я – не мой отец, понимаешь? Я благодарен моим родителям за то, что они подарили мне жизнь, но у нас с ними, а, особенно, с отцом, разные взгляды. После рассказа господина Дейвиса я это осознал. А насчет дел…они меня не обременяют. Мне нравится работать и делать деньги, я хочу, чтобы мы с тобой могли позволить себе все.       - У меня уже есть все, - ответил Эван, улыбаясь. – Ведь у меня есть ты.       - Есть я, а через пару лет будет моя фамилия.       Нога альфы под столом прижалась к бедру Эвана. Омега вздрогнул, краснея:       - Фамилия? Мы поженимся?       - Конечно, а как ты думал?       - Никак. То есть, так и думал.       - Умница. Поехали домой.       

***

      Течка была в самом разгаре, когда они зашли в особняк. Эван чувствовал, как все его тело подстраивается под Герберта – его альфу. Осознание этого не приносило стыда. Напротив, омега был счастлив, как никогда. Если бы еще пару месяцев назад кто-то поведал ему, как сильно изменится личность Эвана и его отношения к альфам, он бы прыснул от смеха и ушел, даже не став слушать этот бред. Бред, который стал реальностью.       Герберт целует медленно, растягивая удовольствие. Они давно не оставались наедине, альфа слишком долго мечтал об этом, но не желал торопить события.       Едва закрыв за собой дверь, Герберт прижал Эвана к первой попавшейся стене. Глаза омеги затуманились, а альфа тем временем почувствовал сладостный запах. В голове слегка помутилось – течка Эвана сравнима с наркотиком, его личным героином.       У Эвана подкашивались ноги. Он тяжело дышал в передышках между поцелуями, стараясь прижаться к альфе ближе. Омега держался за его плечи, сжимая их все сильнее.       - Пойдем наверх? – шепнул Герберт, утыкаясь носом в чужую макушку.       Эван согласно кивнул. Альфа с легкостью поднял его на руки.       - Стой, - шепнул омега. – Тебе нельзя…поднимать тяжелое.       Герберт в ответ лишь усмехнулся, шагая по ступенькам:       - Перестань, я твоего веса даже не чувствую.       - И все же…       - Хватит за меня переживать. Сам знаешь, что я довольно выносливый.       Последняя фраза была настолько двусмысленной, что у Эвана перехватило дыхание. Омега не заметил, как быстро они дошли до личной спальни Герберта, а затем как он сам оказался на прохладных шелковых простынях. Альфа навис сверху, стягивая с себя пиджак:       - Ты не успел забыть, что мне нравится? – хмыкнул Герберт, облизывая губы.       Эван замер, широко распахивая глаза. Взгляд у альфы был жадным, он буквально съедал омегу. Он знал. Конечно, он ничего не забыл. За все разы, которые они были вместе, Эван хорошо уяснил предпочтения альфы.       Герберт собственник. Ему нравится громкий секс, нравится проявление эмоций. Ему доставляет удовольствие подчинение и контроль. Он любит доминировать, любит шептать на ухо всякие пошлости, особенно на немецком. Он хочет контролировать процесс, срывать с омеги пошлые стоны. Ему нравится слушать, как его умоляют.       Эвану нравится абсолютно то же самое.       - Давай уже, альфа, - шепнул омега, тяжело дыша от нахлынувшего возбуждения. – Заставь меня забыть свое имя.       - Дразнишь, - Герберт провел рукой по чужой щеке, а затем перехватил горло омеги, сжимая. – Хорошо, малыш.       Эван был послушным мальчиком, хотя само выражение, даже в мыслях, вызывало у него стыд и презрение. Герберт быстро раздел из обоих, особо не церемонясь с одеждой, бросая дорогие вещи прямо на пол. Он стянул с Эвана нижнее белье, оголяя возбужденную плоть, и начал водить по ней рукой. Омега выгнулся и застонал, смазка начала стекать по члену, пачкая длинные пальцы. Герберт наблюдал за тем, как Эван стонет и кусает губы. Он почти сразу вводит два пальца, не думая нежничать. Омеге это нравится. Все, что делает Герберт, вводит его в экстаз.       - Мой омежка, - шепчет Герберт, смешивая английскую и немецкую речь. – Обожаю тебя.       Эван хочет ответить, но вместо этого обхватывает ногами чужой торс, параллельно царапая спину альфы. Он запрокидывает голову назад, хотя и знает, что вскоре Герберт заставит его смотреть на себя. Зрительный контакт – еще один их общий фетиш.       Пальцы легко входят в чужое нутро. Герберт разводит их на мотив ножниц, увеличивая темп. Смазка уже давно намочила простынь, альфу возбуждает это еще сильнее. Под ним лежит течный омега. Нет, не простой омега. Его омега, любовь всей его жизни.       Герберт входит резко. Он знает, что Эван это любит. Он зовет альфу по имени, сжимая чужие плечи, кусая губы и царапаясь. Герберт начинает толкаться в горячее нутро, целуя Эвана по всем доступным местам. Омега стонет, срываясь на крик. Герберт толкается сильнее, оставляя после себя красные метки на шее и плечах. Теперь им нечего скрывать, они полностью принадлежат друг другу.       Герберт сжимает Эвана за ягодицы, меняя их местами. Эван быстро принимает новые правила, начиная двигаться самостоятельно. Герберт под ним – еще одна приятная картина, которую он оставит в своей памяти. Альфа помогает его, шлепает по ягодицам, тяжело дыша. В комнате аномально высокая температура, жар тел заволакивает их обоих в сладостный плен. Эван продолжает двигаться, а Герберт смотрит на него так, будто омега – весь его мир.       Так оно и есть.       Эван заканчивает первый. Он кончает несколько раз, а затем и Герберт, сменив позу, полностью теряет силы вместе с оргазмом. Они падают на кровать – мокрую, со вспотевшими телами и горящими глазами. Несмотря на жар, Эван прижимается ближе к альфе, кладя голову ему на грудь. Сейчас ему важно ощутить Герберта, ощутить его тепло.       - Я люблю тебя, - произносит омега, чуть отдышавшись. – Очень сильно.       - И я тебя, - отвечает Герберт, гладя Эвана по волосам. – Ты – моя точка невозврата.       После встречи с этим омегой Герберт не станет прежним. И ему это нравится.