Она была его светом.

***

4 курс.

Первая встреча.

      — Турнир трех волшеб… — воодушевленно, как сделал бы любой мальчишка его возраста, начал переспрашивать Драко.       — Тшш. — шикнул на него Люциус и слабо ударил тростью по предплечью.       Малфои стояли в лавке Садевара, куда Люциус приходил избавляться от контрабанды в том случае, если Горбин предлагал недостойную цену.       — Как думаешь, — потирая предплечье, спросил Драко у отца, когда лавочник скрылся в подсобном помещении. — У меня бы получилось победить? Я бы хотел поучаствовать!       — Не говори ерунды. — отозвался Люциус, изучая при этом заполненную Садеваром накладную. — Этот турнир — развлечение для неудачников, которые готовы рискнуть жизнью ради мешочка галеонов. Разве ты неудачник?       — Нет. — тихо ответил Драко, теряя все воодушевление.       Он много читал о турнире и вовсе не считал его «развлечением для неудачников». Наоборот, Драко воспринимал турнир как вызов, возможность проявить себя и доказать, что он чего-то стоит. Но отец, конечно, смотрел на этот мир иначе.       — Вот, мистер Малфой, думаю, это будет справедливой ценой. — сказал вернувшийся Садевар, протягивая Люциусу пергамент.       — Правда, Олаф? Это ты называешь справедливым? — пробежавшись глазами по предложенной цене, отозвался Люциус.       — Я на улице подожду. — тихо сказал Драко, но отец даже не заметил.       Парень вышел на свежий воздух и втянул его полной грудью. В лавке Садевара стоял приторный запах формалина, смешанный с ароматом жженых трав и чего-то еще, слабо распознаваемого. Драко всегда начинало подташнивать в этой лавке.       — Эй! Прости! — послышался девчачий голос откуда-то сбоку, и Драко перевел в ту сторону взгляд. — Привет! — к нему подошла невысокая девушка с темными волосами и выразительными темно-зелеными глазами под сводом черных длинных ресниц. — Я искала аптеку, ну или лавку, где можно купить ингредиенты для зелий. Но заблудилась и не знаю, куда теперь идти…       Драко склонил голову набок, изучая девушку. Темные волнистые локоны обрамляли красивое, светлое лицо, и парню на секунду показалось, что он ее где-то видел, но не мог вспомнить где. В любом случае, она явно не отсюда. Когда к нему в последний раз кто-либо обращался за бескорыстной помощью? Примерно никогда.       — Идем. — сказал парень.       Драко задал ей пару вопросов и его поразило, насколько честно и без смущения она ему отвечает. Впрочем, все встало на свои места, когда она сказала, что переехала из Болгарии. Она просто не знает его фамилии, поэтому так дружелюбна и открыта. Но, что странно, Драко хотел узнать о ней больше. Он не понимал, откуда взялось это желание. Возможно, ему просто не хватало такого непосредственного и непредвзятого общения, кто знает. И он уже было собирался спросить, как ее все-таки зовут, но тут послышался голос отца, и ему пришлось уйти, так и не узнав ее имени.

***

Ее первый день в Хогвартсе.

      — Драко, ну скажи, что будет? — Пэнси прильнула к нему, расплываясь в очаровательной улыбке.       — Да! Колись! — Тео толкнул парня локтем, поддерживая подругу.       — Не могу. Скоро сами узнаете. — улыбнувшись, отозвался Драко. Отец строго запретил ему рассказывать друзьям о турнире.       — Приглашаю в этот зал наших первокурсников! — пророкотал своим звучным голосом Дамблдор.       — Да ладно тебе, ты всю дорогу нам намеки кидал, а теперь сливаешься? — как-будто обиженно произнес Забини. — Очень по-дружески.       — Ой, ладно. — и Драко был готов рассказать, ему и правда хотелось поделиться с друзьями этой крутой новостью, но только он открыл рот, как заговорила Пэнси, отвлекая его.       — Что-то она не выглядит как первокурсница.       Драко перевел взгляд на шеренгу детей, среди которых возвышалась одна фигура. Хоть девушка и стояла спиной, Драко сразу узнал ее по темным волнистым волосам, которые спускались почти до талии. Парень наблюдал, как она подняла голову и крутит ей, изучая потолок. В этот момент он и сам поднял взгляд наверх. Так странно, он учится в Хогвартсе уже четвертый год, и вряд ли потолок каким-то образом изменился за это время. Но Драко подсознательно хотел увидеть то, что видит сейчас она. Он вспомнил, как сам впервые увидел это звездное небо над головой с тысячей свечей, висящих в воздухе. Даже для волшебников это было прекрасным зрелищем. И сейчас, благодаря этой девушке, Драко вспомнил об этом.       — Стелла Бишоп! — сказала МакГонаглл, и девушка двинулась к табурету.       «Так значит, Стелла.» — повторил про себя Малфой, словно пробуя ее имя на вкус и наблюдая, как она присаживается на табурет, а МакГонаглл водружает на ее темные волосы распределяющую шляпу.       — Гриффиндор! — ни на секунду не замявшись, провозгласила шляпа, и гриффиндорский стол взорвался овацией.       — В ряду надменных пополнение. — закатила глаза Пэнс.       Но Драко не был с ней согласен. Стелла не показалась ему надменной в косом переулке. Скорее храброй.

***

Игнорщица.

      — Давай, Гарри! Используй палочку! — закричала Грейнджер.       — Надеюсь, хвосторога его сожрет. — хохотнул Драко и сразу получил поддержку в виде смеха друзей.       — Заткнись, Малфой. — огрызнулся рыжий.       Уизли с Грейнджер испепеляли его взглядом, но не она. Стелла как-будто даже не слышала. Все ее внимание было приковано к Поттеру и она закусила кожу на большом пальце руки, сильно переживая за друга.       Драко это бесило. Он привык к двум линиям поведения у людей. Его либо любили, либо ненавидели. Не было промежуточного. Он всегда вызывал хоть какие-то эмоции и выбирал сам, кого бесить, а к кому проявлять благосклонность. Но Стелла разбила наработанную годами привычку. Ей было все равно, и в такие моменты он ощущал себя пустым местом. Даже не призраком! Потому что их видят и слышат! Но она отказывалась реагировать на Драко, будто его и не существует вовсе.       Иногда Драко задавался вопросом, почему для него так важно, что бы именно она его заметила? Огрызнулась? Послала куда подальше? И у него был на это ответ, но думать об этом было неприятно.       А ответ был прост. Драко просто была невыносима мысль о том, что к нему еще кто-то равнодушен. Он из кожи вон лез, что бы привлечь внимание отца, заслужить похвалу или хоть какой-то минимальный интерес. Но у Люциуса всегда находились дела поважнее. И Драко вроде научился с этим жить, привлекая к себе внимание других людей и выводя их на эмоции. Но теперь и в школе он врезался в эту железобетонную стену полнейшего игнорирования и это задевало его больше, чем он был готов признать.       — Фу, Бишоп! — Драко сделал вид, будто его тошнит. Девушка же на секунду перевела на него взгляд, просто отзываясь на фамилию. — Не съешь руку до локтя, а то нечем будет утирать слезы, когда патлатый…       — ЕСТЬ! — заорала Грейнджер.       — Гарри Поттер завладел яйцом и успешно прошел испытание! — пророкотал Дамблдор.       И Драко снова потерял внимание Бишоп, когда она запрыгала от радости и кинулась обнимать Грейнджер.

***

Что-то общее?

      — Он вернулся! — надрывным голосом орал Поттер, пока его пытались оттащить от Диггори. — Вернулся! Я пытался…       — Что это с ним? — схватив Драко за локоть, спросила Пэнси потерянным голосом, смотря на Диггори.       — Не знаю. — Драко покачал головой.       Грюм тем временем куда-то повел Поттера, а к Седрику приблизился его отец и истошно закричал, падая на колени, когда понял, что его сын мертв. Этот крик горя заставил умолкнуть всех присутствующих и у Драко защемило в груди. Только вовсе не из-за смерти Диггори. У него перед глазами встала картина, где он, вот так же, лежит на прохладной земле, бездыханный и бледный, а над ним стоит отец. И Драко знал, что Люциус не стал бы падать на колени и кричать. Не стал бы рыдать на груди сына так, как сейчас рыдал Диггори старший. Скорее, равнодушным тоном стал бы раздавать указания о том, куда убрать тело и говорить с какой помпой должны пройти похороны.       — Драко, куда ты? — спросила Пэнси, когда парень аккуратно убрал ее руку со своего локтя и двинулся вниз с трибуны.       Но он не ответил. Просто шел в общей толпе, вытянувшись в струнку и пытаясь отогнать от себя все мысли. Только вот не получалось. Если Поттер говорит правду и Темный Лорд вернулся… Драко передернуло и он неосознанно замедлил шаг, отчего идущий за ним человек врезался в его спину.       — Прости. — послышался тихий голос.       Драко резко обернулся и встретился с заплаканными глазами Бишоп. И она смотрела на него открытым взглядом, без ненависти и неприязни. Только длилось это всего лишь секунду.       — Пошли, Стелла. — Грейнджер дернула Бишоп за руку и они двинулись дальше.       Но этот миг, в котором их взгляды встретились, четко отпечатался в памяти Драко. Потому что он видел в глазах Бишоп тоже, что чувствовал сам и что можно было выразить двумя словами:       «Мне страшно»

***

5 курс.

Своенравная.

      — И для чего же, позвольте спросить, вам может понабиться практика защитных заклинаний? — своим тоненьким слащавым голосом спросила Амбридж у Поттера. — Не представляю, кто собирается нападать на вас.       — Ну не знаю. Лорд Волан-де-Морт, к примеру? — парировал Поттер.       Драко закатил глаза и усмехнулся. Он находил забавным то, как патлатый пытается уверить всех в возвращении Темного Лорда, но ему никто не верит. Но Поттер был упорным и даже наказания Долорес Амбридж не заставили его умолкнуть. Наверное, все дело было в этой троице, что каждый урок сидела рядом и молча его поддерживала. Грейнджер, Уизли и Бишоп ни на шаг не отходили от Поттера, и когда он, бывало, просто отмалчивался на нападки и обвинения в шизофрении, его друзья неизменно ставили обидчиков на место.       Драко не обратил бы на это никакого внимания, святая троица всегда была такой. Но вот образовавшийся на четвертом курсе квартет достаточно долго имел молчаливую участницу. А в этом году Бишоп вдруг стала огрызаться наравне со своими друзьями, отстаивая честь Поттера. Только вот Драко как был для нее пустым местом, так и остался. Его она так и продолжала игнорировать, словно жалела слова и не хотела тратить даже мизерных усилий на то, что бы просто посмотреть на него недовольным взглядом.       И Драко злился настолько, что вступил в Инспекционную дружину и в итоге первым заметил странную вещь. Поттер замолчал. Перестал привлекать к себе внимание, а его настроение с каждым днем улучшалось. Как и настроение его друзей. В нагромождении ограничений в Хогвартсе, придуманных Амбридж, все были подавлены и злы. Но не эта компания. И именно Драко вычислил почти всех участников тайных собраний Поттера, а затем и дал наводку на подружку Чанг, потому что шестое чувство подсказывало — она расколется.       Так и произошло. И Драко даже был какое-то время очень рад своей победе, а уж как захлебывалась в восхищениях его смекалкой и наблюдательностью Амбридж и говорить не стоит. Но когда парень явился к большому залу, что бы лично посмотреть на последствия наказания для всех участников «Отряда Дамблдора», реальность дала ему под дых.       Кто-то просто не обратил на него внимания, кто-то зло посмотрел. Но вот из зала вышла Бишоп, реакцию которой он ждал больше всего. Только вот девушка обнимала за плечи плачущего Денниса Криви, самого младшего участника отряда. Мальчонка сжимал свою руку и всхлипывал. Но тут Бишоп остановила его, присела на корточки, так что теперь парнишка смотрел на нее сверху вниз, и сжала в своих ладонях руки Денниса, после чего вкрадчиво что-то заговорила, и достаточно быстро на лице второгодки расцвела улыбка, которая странно контрастировала с припухшими от слез глазами.       Но тут Драко зацепил взглядом тыльную часть ладони девушки и его дыхание на несколько секунд сбилось. Конечно, он знал об излюбленном наказании садистки Амбридж. Слова «я не должен лгать», которые студенты писали собственной кровью черным пером, отпечатывая на своей руке.       Только вот Бишоп и в этот раз отказалась играть по правилам, которые ей навязывают. Потому что Драко смог разглядеть на ее руке:       «Я всегда говорю правду».       Слишком своенравная, она даже не пожалела свою руку, написав предложение, содержащее на пять букв больше.

***

6 курс.

Хогвартс-Экспресс.

      — Мне плевать, Забини, веришь ты в это или нет. — сухо сказал Малфой, когда Блейз усмехнулся от его пафосной речи об избранности Темным Лордом. — Но он дал мне важное поручение. Вряд ли кто-то из вас когда-нибудь удостоился бы доверия…       — Мне смешно, не потому что я думаю, что ты врешь. — перебил его Забини и оперся локтями на столик. — Я лишь не могу понять, в какой момент ты стал таким идиотом, что рассказываешь о том, чем вовсе не стоит гордиться, с такой бравадой.       — Ты меня идиотом назвал? — приподнимая брови и напрягшись, спросил Драко.       Черная метка на правом предплечье саднила, но хуже всего было это тупое представление, которое он должен был каждый раз разыгрывать перед близкими друзьями, что бы ни у кого ненароком не возникло мысли о том, что Драко не предан Темному Лорду. Крэбб и Гойл, как и их отцы, были недалекими и ведомыми, так что такие речи воспринимали как само собой разумеющееся. Пэнс и Тео в основном отмалчивались. Не подыгрывали, но и явно не осуждали. Но вот Забини не стеснялся в выражениях и этот его осуждающий взгляд вытравливал из Драко всю душу.       Потому что он завидовал другу. Матери Забини ничего не угрожало, да и в целом его семья не извалялась в том дерьме, в которое Драко и Нарциссу втянул Люциус. И только поэтому Забини считал себя в праве открыто идти на конфронтацию и не боялся говорить то, о чем другие предпочитали молчать.       Драко же не располагал такой роскошью. Наверное, если бы дело касалось только его, он бы как и Забини мог говорить открыто. Только вот его истинные мысли и чувства могли навредить его родным, постоянно находящимся в непосредственной близости к Темному Лорду, так что приходилось подстраиваться под реальность, в которой безопаснее быть преданным Пожирателем.       — В том-то и дело. — отозвался Блейз абсолютно спокойно, словно не замечая, как напряглись плечи Драко и как он сжимает палочку до побелевших костяшек. — Я никогда не считал тебя идиотом.       — Ну хватит, Блейз. — спустя минуту, в которую парни буравили друг друга неприязненными взглядами, подала голос Пэнс. И, наклонившись к Драко, прошептала ему на ухо. — Пойдем. Я знаю, как поднять тебе настроение.       И когда она встала и потянула его за руку, Драко сдался и отвел глаза от Забини. Злость бурлила в парне как извергающийся вулкан и идея Пэнс развеяться и снять напряжение оказалась очень кстати. Так что когда через пару минут девушка стонала от каждого резкого движения, все больше вжимаясь в металлическую раковину и все сильнее прижимая парня к себе, Драко ощущал, как с каждым новым толчком в голове проясняется. Секс для него стал белым шумом, что был способен избавить от навязчивых мыслей, которые одолевали парня с тех самых пор, как Темный Лорд вернулся в их жизнь. И хоть это не было панацеей, а эффект пустой головы длился не долго, Драко все равно не мог отказать себе в этих минутах забытья. Минутах, что давали кратковременную передышку.       — Это было великолепно, милый. — развернувшись и одернув юбку, довольным голосом произнесла Пэнси.       А потом потянулась поцеловать Драко, но он в последний момент ушел от поцелуя, подставив щеку. От Пэнс это, конечно, не укрылось и ее губы надулись в сдерживаемой эмоции обиды. И парень знал, что каждый раз таким образом задевает ее самолюбие, но ничего не мог с собой поделать.       Потому что поцелуи для Драко были чем-то большим, следующим уровнем близости, которого между ним и Пэнси не наблюдалось. И это могло показаться идиотизмом, потому что он только что трахнул ее в туалете поезда. Но эта внутренняя установка на то, что поцелуй — это что-то большее, что-то, что происходит только между искренне любящими друг друга людьми, осталась единственным принципом, который принадлежал Драко безраздельно. И он не собирался нарушать его просто потому, что это обижало Пэнс. Они оба прекрасно знали, зачем нужны друг другу. И связывала их вовсе не любовь.       Что бы все же немного сгладить очередной отказ, Драко подтянул к губам руку Пэнс и поцеловал в тыльную сторону ладони. И не то что бы она сразу сменила гнев на милость, но все же немного оттаяла и, высвободив руку, застегнула две пуговички на рубашке парня под самым горлом.       — Идем. — улыбнувшись, сказал Драко.       Открыв замок на двери, он достаточно сильно толкнул ее и тут же услышал негромкий вскрик. Бишоп он узнал сразу, по копне темных взметнувшихся волос и паршивой мешковатой серой толстовке из мира маглов, которую она так любила носить во внеурочное время.       — Бишоп? Ты что здесь забыла? — вырвалось у парня.       И Драко думал, что она, как обычно, проигнорирует его и молча пройдет в туалет. Только вот обернувшись, девушка приложила руку к щеке, которой ударилась, и вдруг посмотрела прямо на него. Зеленые глаза потемнели и горели злостью, а когда она заметила убегающую Пэнс, то и вовсе не побрезговала тем, что бы впериться своим взглядом прямо в глаза Драко. И ладно, если бы на этом и закончилось, было бы ожидаемо. Но Бишоп вдруг заговорила и это пригвоздило Драко к месту и выбило все мысли из головы не хуже, чем состоявшийся пару минут назад секс.       — Решили перепехнуться в туалете? Очень гигиенично. — выплюнула девушка с ноткой сарказма и опустила наконец руку от лица.       Драко часто заморгал, словно пытаясь вновь завести моторчик, генерирующий фразы в голове. Брови сами собой поползли вверх. Она разговаривает! Она говорит с ним! Железобетонная стена пала, раскрошившись в пыль, и по венам Драко разлилось торжество победы. При чем он так явственно ощущал эту перемену, что не смог сдержаться и искренне рассмеялся.       — А я все эти годы думал, что ты немая. Вот сюрприз! — все ещё посмеиваясь, сказал Драко и решил наклониться чуть ниже, что бы она, наконец одарившая его вниманием, не пропустила ни одного слова. И, умышленно понизив голос на один тон, произнес. — Мне больше нравилось, когда ты молчала.       И Драко мог бы наслаждаться этими сведенными на переносице бровями и прилившим к ее щекам румянцем, вызванным его близостью, вечно. Только вот сам почувствовал в себе иррациональное желание опуститься чуть ниже и… Поцеловать девушку.       Прочувствовать ее злость, растерянность и негодование полностью, ощутить их на своих губах и выяснить, отчего к ее лицу прилил жар и почему она не сводила своих прекрасных зеленых глаз с его губ, пока он говорил. В голове сразу же встала картина того, как он притягивает девушку к себе, прижимая одной рукой за талию, скрытую этим несуразным мешком, что именовался одеждой, а второй крепко сжимает ее шею, не давая отстраниться и впитывая каждую ее эмоцию со страстным движением губ.       И это желание Драко так напугало, что он резко выпрямился и сделал единственно возможное в данной ситуации.       Просто сбежал.       И именно это стало последним воспоминанием о Стелле, что оставила после своего ухода связь.