Она была его светом.

1

      — Так больше не может продолжаться, Драко! — разрезал комнату недовольный голос матери.       Драко лежал на пустом матрасе, свесив с кровати правую руку и крутя на полу выданную ему на время палочку, словно стрелку компаса, в тщетной надежде на то, что она укажет, куда ему двигаться дальше. Нарцисса прошла в комнату, переступая через разбросанные вещи, и парень поднял на нее взгляд, когда нога матери оказалась в поле его зрения и опустилась на крутящуюся палочку.       — Как так? — выдыхая и бросив свое занятие, спросил Драко и перевернулся на спину, устремляя взгляд в продырявленный полог кровати.       Из зала, где он был признан невиновным и где была восстановлена его репутация, парень вышел с ощущением переполняющего его до края воодушевления. Наконец все встало на свои места, и он волен делать все, чего захочет. Первой же мыслью было найти Стеллу, поговорить и разобраться в том, что все же между ними произошло. Но жизнь — та еще сука, дала парню насладиться свободой и радостью всего ничего. Подписав все бумажки, получив медаль и забрав выданную на время министерством палочку, Драко под руку с матерью спустился в атриум, и там все его мечты и надежды пошли прахом.       — Кейт? — спросил он, заметив одногруппницу, спешащую к лифтам с кипой документов в руках.       — О, Драко! — девушка затормозила и улыбнулась ему, видимо, новости о его освобождении и невиновности уже просочились по министерству. — Я рада, что тебя освободили! Ты молодец!       Драко говоряще посмотрел на Нарциссу и та, кивнув, отошла чуть дальше, оставляя сына и Кейт наедине.       — Спасибо. — как только мама ушла из зоны слышимости, откликнулся Драко и улыбнулся. — А ты здесь…?       — А, — девушка приподняла бумаги, зажатые в руках. — Тео отдал мне ювелирный, так что вот бегаю, переоформляю все.       — А что же он сам? — из искреннего интереса спросил парень.       Не было ничего удивительного в том, что его друзья продолжают жить своей жизнью и налаживают ее. Самому Драко это тоже теперь предстоит.       — Они с Блейзом решили открыть свой бар. — улыбнувшись, отозвалась Кейт. — Пока что ищут подходящее помещение и с головой погружены в планировку.       — Ясно. Честно говоря, очень в их духе. — отозвался Драко, усмехнувшись.       — Ну я это, пойду. С этой бюрократией я еле просочилась в расписание, и если опоздаю, придется опять обивать пороги, и я точно прикончу кого-нибудь, кому надо «просто спросить». — хохотнула Кейт.       — Да, да. Конечно. Рад был тебя увидеть. — произнес Драко.       — Взаимно. — дружелюбно отозвалась девушка.       И она уже отошла на приличное расстояние, когда Драко все же взял себя в руки и окликнул ее. Он должен был задать свой вопрос. Какой смысл теперь бояться?       — Кейт! — крикнул Драко и, когда она остановилась, быстро подошел к ней. — Прости, что задерживаю, но ты не знаешь, как Стелла? — на одном дыхании выпалил парень.       Тут лицо девушки озарила какая-то странная эмоция, смесь неудобства и сожаления. Кейт покрепче прижала бумаги к груди, после чего, вздохнув, все же ответила.       — У нее все хорошо, Драко. Сейчас проходит стажировку в Мунго и, кажется, ей нравится. — отчего-то достаточно нервно ответила Кейт.       — Понял. — благодарно кивнул парень.       Что ж, этого следовало ожидать. Драко помнил из воспоминаний Стеллы, что она хотела заниматься целительством. И по его груди расплылось теплое чувство гордости и радости за то, что она не остановилась, не сдалась и не опустила руки после всего, но продолжила жить и идти к целям, что ее захватывали когда-то.       — Драко. — позвала Кейт и парень отвлекся от позитивных мыслей, снова смотря на девушку. А на ее лице читалось смятение и, на секунду прикрыв глаза и вздохнув, она все же выдала правду, гонцом которой быть, по всей видимости, не хотела. — Она встречается с Блейзом.       В тот момент нутро Драко рухнуло куда-то вниз. Гораздо ниже мраморного пола министерства. Провалилось и исчезло в пучине, в адском логове его демонов, что увидев его душу, злорадно и издевательски расхохотались над ним, как над глупцом, снова забирая власть себе. И теперь это не было похоже на воспламеняющую агонию, нет. Драко словно застыл, заморозился и покрылся инеем, потому что только так возможно было сохранить лицо. Он поблагодарил Кейт и даже смог выдавить улыбку. Но вернувшись в Малфой-Мэнор, просто молча поцеловал мать в лоб, игнорируя ее вопросы, а затем твердым шагом отправился в свою комнату.       А дальше, все как в тумане. Драко не помнил, что конкретно произошло, но видел последствия. Продырявленный балдахин, перевернутые кресла, ковер, разорванный на части и валяющийся теперь в разных концах комнаты, словно разбросанный пазл. Разодранное постельное белье валялось у кровати, как и все вещи из перевернутого шкафа. А перья из подушек, взорванных без жалости, устилали каждый сантиметр комнаты и парочка даже застряла в светлых волосах Драко. В целости осталась лишь прикроватная тумбочка, на которой время от времени появлялась еда, которую парень игнорировал.       Вообще, у него как-будто не осталось эмоций. Он не разговаривал, не ел, лежал на кровати и крутил свою палочку, словно гипнотизируя себя. Пару раз эльфы пытались убрать наведенный им бардак, но Драко так истошно орал, что бы они ничего не трогали и проваливали, что они больше не позволяли себе трогать что-то, да и вообще заходить в его комнату. Только лишь Лучик, самая маленькая и хрупкая эльфийка, но, по всей видимости, самая храбрая, приносила Драко еду. Остальные больше не появлялись.       У парня даже не возник интерес к тому, откуда у него в доме теперь три домовых эльфа. Он все свое время проводил в прострации и отсутствии желания делать вообще что-либо. Даже в темной и сырой камере Азкабана в нем было больше жизни, нежели сейчас, когда он находится в собственном доме и лежит на своей кровати.       И это сводило с ума Нарциссу.       — Ты не можешь просто продолжать лежать и отказываться от еды! — сказала мама. — Тебя выпустили из тюрьмы, у тебя столько всего впереди, сынок! Нужно просто сделать над собой усилие и продолжать жить!       Драко слышал ее, но говорить не хотел. Просто поднял левую руку и провел правой ладонью по очистившемуся от черной метки предплечью. Драко больше не знал, кто он. И это сбивало с толку и не давало дышать полной грудью. Пока он нес сквозь время свою боль и обиду, он понимал, что он сын слабого отца. И именно это заставляло его двигаться вперед, идя наперекор убеждениям Люциуса. Позже, он встретил Стеллу, и сейчас прекрасно понимал, даже не имея своих собственных воспоминаний, что она была его направляющей. Светом, что вел сквозь мрак и тьму. Что заставлял его выбирать правильные и хорошие вещи, не боясь за свою жизнь и искренне веря в лучшее.       Но теперь все разбилось. У него не осталось обиды на отца, которая когда-то мотивировала. И единственное, за что он цеплялся — это надежда, что его свет будет с ним всегда. Что бы не произошло.       Но его свет теперь принадлежит другому. И Драко, даже не смотря на свое состояние, прекрасно понимал, что все так, как должно быть.       Стелла всегда была им. Светлым, теплым и безопасным днём. Таким, в котором отлично видно дорогу и ты можешь идти уверенным шагом, не боясь споткнуться. И нет ничего удивительного в том, что она выбрала Забини. Он стал для нее солнцем, а какой день может помыслить себя без солнца?       Но Драко был тьмой. Ночью с темными плотными облаками, заслоняющими небо. Он знал лишь мрак и отсутствие света было привычным, пока не появилась она. Стелла стала для него луной, разогнавшей облака и осветившей тьму. А какая ночь может помыслить себя без лунного света?       И страшная несправедливость, уничтожившая Драко и пригвоздившая к кровати, не дающая есть, заключалась в понимании того, что хоть день и ночь неотъемлемые части этой жизни, но они никогда не находятся рядом. Просто идут, сменяя друг друга, изредка пересекаясь, когда наступает затмение.       Только вот затмение уже прошло. В те моменты, что они были вместе, выбирали друг друга и сражались за светлое будущее для всех. И Драко понимал, почему Стелла отдала его воспоминания связи, понимал, что она не могла его отпустить и пожертвовала его мыслями, отдав эту цену за его жизнь. Но чувства…       Как же он хотел, что бы связь забрала и их. Потому что теперь, лишившись надежды, чувства только разрушали. Это и так было сложно. Любить человека, почти ничего о нем не зная и не понимая, откуда вообще эта любовь взялась. Да, ее воспоминания проясняли какие-то вещи, но все же, это не одно и тоже. Драко хотел бы помнить себя. Свои мысли, свои решения, свою мотивацию. Но он не помнил. И все, что у него оставалось, только картинки из ее памяти, да свои собственные воспоминания до и после суда.       Он хорошо помнил, как опешил, когда она заявилась в комнату для допросов. Ему казалось, что никому, кроме матери, говорить с ним не положено. Но этой девчонке все было по силам. И она пришла. Наплевала на все, раскопала ответы и постаралась убедить его в том, что бы он…       Тогда Драко казалось, что Стелла хочет, что бы он сдался. Что бы нарушил свои обещания и переступил через принципы. Только теперь он не был так уверен. Кажется, она убеждала его в том, что бы он все же был собой. Рассказал всю правду сразу и перестал брать ответственность за чужую жизнь на себя. И Драко ее не послушал.       А то, как горели гневом ее зеленые глаза, пока она орала на присяжных Визенгамота последними словами? Драко помнил, как тогда подумал, что наверное это и есть то, во что он в первую очередь влюбился в Стелле. Эта сбивающая с ног и накрывающая с головой волна, подобная десятибалльному цунами, что именовалась свободой. Свободой от чужого мнения, свободой мыслей и собственного выбора. Той свободой, что он искал в себе долгие годы и, видимо, нашел в девушке, восполняя свой собственный дефицит.       «Она встречается с Блейзом» — сотрясли его мысли слова, оглушающие, как раскаты грома в эпицентре летней грозы.       Все было кончено. Точка в их истории поставлена. И Драко поклялся себе, что не станет выправлять эту точку в запятую. Потому что Стелла счастлива. Она пошла вперед. Он сам оттолкнул ее. А заявиться сейчас и разрушить все, что девушка начала заново отстраивать, Драко просто не мог себе позволить.       — Ну здравствуй, Драко. — послышался знакомый мужской голос, вырвавший парня из оцепенения.       За окном уже стемнело, и комната была погружена в полумрак. Но Альберт, в своей лучшей традиции, вовсе не растерялся. Прошел сквозь комнату, переступая через вещи, зажег свет и потянулся, кряхтя, поднимать валяющееся кресло.       — Ты в курсе, что у тебя в руках палочка? — присаживаясь на кровати, осипшим от долгого молчания голосом осведомился Драко, наблюдая, с какой сложностью Альберт пытается поднять тяжелое кресло.       — Да, точно. — усмехнулся мужчина себе в усы, нисколько не смутившись. Взмахом палочки поднял кресло и приземлил его в полутора метрах от кровати парня, словно оставляя тому личное пространство. Затем прошел к креслу, споткнувшись о валяющуюся книгу, но все же удержался на ногах, после чего сел. — Вижу, дела у тебя идут на лад. — окидывая взглядом разгромленную комнату, сказал врач.       — А то. — кивнул Драко и хмыкнул. — Что ты здесь делаешь? Я думал, ты уже вернулся во Францию.       — Портал организован на завтра. — ответил Альберт, закидывая ногу на ногу. — Кира решила, что никакая защита свидетелей ей не нужна, и я все это время пытался найти золотую середину между своенравной дочерью и требующим исполнения инструкций министерством. — мужчина потер складку между бровей и покачал головой, усмехнувшись в усы.       — Да, дочь у тебя тот еще орех. — отозвался Драко, усаживаясь на краю кровати. — Но почему ты здесь?       — Может ты попробуешь сам ответить на этот вопрос? — немного склонив голову, спросил Альберт.       — Да очевидно, что я немного… Эм… Вышел из себя. — окидывая взглядом свою разгромленную комнату, отозвался Драко. — Но ты то откуда об этом узнал? Мама оторвала тебя от собирания вещей, да?       — Да. — наконец ответил Альберт. — Она связалась со мной и попросила помощи, потому что ее ты игнорируешь. Что случилось, Драко? Я думал, все ответы у тебя есть и ты начнешь действовать сразу же, как за тобой закроется дверь министерства.       — Ха. — сухим голосом отозвался Драко и закатил глаза. — Я тоже так думал.       Тут дверь в комнату открылась, прерывая их диалог. Нарцисса пронесла поднос с чаем и конфетами и, на секунду замявшись, поставила его на кровать рядом с Драко, так как больше было некуда. Но на тот миг, что она взглянула на парня, он увидел в ее глазах проблеск радости. Наверное, оттого, что он сидел на кровати и все же беседовал с врачом. А значит, был еще не до конца потерян.       — Спасибо большое, Нарцисса! — отозвался Альберт, когда она протянула ему чашку чая и пару конфет.       — Вам спасибо, Альберт. — отозвалась она мягким голосом и поспешила на выход.       Драко хмыкнул и тоже взял в руки чашку чая. Мама. Она просто не могла не проявить гостеприимство, хотя, парень понимал, что она пришла лично только потому, что желала увидеть своими глазами, сработал ли ее план.       — Так что же удерживает тебя от того, чего ты на самом деле хочешь? — подал голос Альберт и закинул в рот конфету, тут же запив ее чаем.       — То, чего я хочу, больше не осуществимо. — отозвался Драко и добавил в чай пару ложек сахара. — Я думал, — сам заговорил он, потому что понимал, что Альберт в любом случае начнет тянуть из него мысли своими проворными пальцами. — Что выйду из Азкабана и смогу поговорить со Стеллой. — тут парень замялся и выпил чай, что бы смочить горло.       — Она отказалась с тобой разговаривать? — осведомился Альберт.       — Нет. — Драко покачал головой и вернул чай на вычурный серебряный поднос. — Я сам отказался от этой идеи. Она… — парень втянул побольше воздуха в легкие и на выдохе произнес фразу, что уничтожила его совсем недавно. — Встречается с другим.       — Ясно. Но что мешает тебе с ней поговорить? — кивнул Альберт и вдруг попросил. — Не подашь конфетку?       — Ты серьезно? — усмехнулся Драко и перевел взгляд на мужчину, после чего кинул ему три конфеты разом, и Альберт очень даже ловко их поймал. — Она пошла дальше. У нее все хорошо, она идет к своей цели и обрела человека, который готов поддерживать и любить ее так, как она того заслуживает.       — Она сама тебе это все сказала? — поглощая очередную конфету с крайне довольным лицом, спросил Альберт.       — Тебе вообще можно столько сладкого? — отозвался Драко, наблюдая, как пуговица на рубашке в районе живота мужчины, и так находящаяся в страшном напряжении, готова все бросить и оторваться к чертям.       — Ага. — нисколько не смутившись и не обидевшись на бестактность Драко, ответил Альберт. — Диабета у меня нет. А сладкое — это моя слабость. Жена всегда прячет его от меня, потому что если начну… — мужчина ухмыльнулся в усы. — Так что, Стелла сама тебе рассказала все это?       — Нет. Я же не говорил с ней. — покачал головой Драко.       — Тогда я в большем смятении. — отозвался врач. — Ведь ты достаточно четко проговорил, что больше не станешь убиваться о надуманные ожидания.       — И что ты предлагаешь? Пойти туда и разрушить ее жизнь?       — А ты хочешь ее разрушить? — парировал Альберт, косясь на последнюю конфету в миске.       — Нет конечно! — твердо сказал Драко и бросил в психотерапевта последнюю конфету, приложив чуть больше силы, чем требовалось.       — Ты до крайности проницательный молодой человек, Драко. — хохотнув, отозвался Альберт и убрал последнюю конфету в карман пиджака. — И я понимаю, почему ты так тонко улавливаешь эмоции и ожидания других людей. — уже серьезнее произнес он. — Но пора начинать разбираться в себе. А я говорил, не разобравшись со своим прошлым, нельзя приступить к строительству своего будущего.       И Драко понимал это. Где-то на краю сознания эта мысль мелькала, но была не так заметна из-за нагромождения боли, вины, злости на себя и на судьбу. А еще…       — Мне страшно, Альберт. — взглянув в глаза врача открыто, искренне сказал Драко, признавая это чувство. — Я боюсь, что Стелла пошлет меня куда подальше. И будет права, в сущности. Я столько раз делал ей больно и отталкивал…       — Ты не знаешь этого наверняка. — отозвался Альберт. — Но, поверь мне, лучше пережить эту боль, но знать, что ты попытался что-то изменить. Чем оставить все как есть. Именно это приведет в конечном итоге к катастрофе.       — Легко тебе говорить. — покачал головой Драко и согнул одну ногу, упираясь подбородком в колено. — Ты видишь, что произошло, просто от новости, что она встречается с Блейзом. — парень повел рукой, показывая на бардак.       — Кстати, чего ты этим хотел добиться? Просто выплеснуть эмоции? — снова окидывая взглядом разруху, спросил Альберт.       — Нет. — отозвался Драко. — В ее воспоминаниях я видел, как много времени мы проводили в Выручай комнате.       — Выручай комнате? — переспросил Альберт.       — Ага. Ты не знал, что такая есть в Хогвартсе?       — Нет. — мужчина покачал головой.       — В общем, она трансформируется в то, о чем ты ее попросишь. И мы со Стеллой часто проводили там время, только выглядела она… — Драко вздохнул.       — Как твоя собственная комната. — понял Альберт.       — Вернувшись сюда, меня переклинило. Я просто хотел, что бы ничего не напоминало мне о ней…       — Понимаю. — кивнул Альберт. — Ну, хоть я и говорил, что не дам тебе ответов. Но сейчас я скажу не как врач, а просто как поживший жизнь мужчина, которому ты сделал неоценимый подарок. — серьезно проговорил он, смотря прямо в глаза Драко. — Отринь все надуманные обстоятельства и просто поговори со Стеллой. Я понимаю, как ты смотришь на это. Но смести фокус. Ты же не рушить жизнь ей пойдешь, но разобраться в своей собственной. Тебе это нужно. А люди, что искренне любят нас, всегда готовы прийти на помощь. Так или иначе. — улыбнувшись, закончил Альберт.       И Драко решил прислушаться к его словам. Потому что знал, что этот человек искренне хочет помочь. Проводив врача и пожелав ему удачи, однако же, первым делом Драко решил разобраться в еще одном моменте, который не давал ему покоя.       — Мам? — позвал он, тихонько приоткрыв дверь родительской спальни.       Нарцисса уже лежала в кровати и читала книжку под светом прикроватной лампы. Заметив Драко, она улыбнулась ему и, прикрыв книгу, кивнула на место рядом с собой. Парень прошел вперед и уселся на кровать.       — Ну как ты, сынок? — спросила она и протянув руку, сжала в ней ладонь Драко.       — Лучше, кажется. — отозвался он и слабо улыбнулся. — Как ты узнала об Альберте, кстати? И как нашла его?       — А ты сомневался в моих способностях? — приподняв бровь и сдерживая улыбку, спросила Нарцисса. — Я двенадцать человек нашла, а они олицетворяли иголку в стоге сена.       — Да, правда. — кивнул Драко.       — Но об Альберте я узнала из-за его дочери. Она подошла ко мне до собрания в министерстве и искренне поблагодарила. А потом и Альберт появился, представился и сказал, что был твоим психотерапевтом в Азкабане.       — Ясно. — произнес Драко и замялся, пытаясь собраться с мыслями и сформулировать свой вопрос.       Мама всегда была тем человеком, что понимал его и никогда не осуждал. Но, черт побери, как же сложно было задать ей вопрос, который Драко не давал покоя.       — В чем дело, милый? — увидев, как сын занервничал, спросила Нарцисса, тонко чувствуя смену его настроения.       — Я хотел спросить тебя… — Драко поднял голову и посмотрел в глаза матери, точно такие же, как и его собственные. — Почему ты не бросила отца? Почему продолжала идти за ним, даже когда это стало просто опасно для нас? И почему до сих пор защищаешь его, пытаясь добиться досрочного?       Драко очень не хотел, что бы этот вопрос Нарцисса восприняла как обвинение. Ведь он не обвинял, он лишь хотел разобраться. Но мама не выразила никакой озабоченности, лишь на несколько секунд задумалась, что бы все же ответить.       — Мы прожили долгую жизнь, Драко. — первое, что она сказала. — Пока моим сестрам и подругам пытались навязать правильные браки, мне повезло, я влюбилась в человека, который подходил мне полностью, в каждом своем проявлении. С ним я чувствовала себя самой собой, мне не нужно было притворяться. — она улыбнулась. — Знаешь, ты напоминаешь мне его в подростковом возрасте. Такой же преданный, умный, с горящими глазами и умеющий ценить любовь. Он ни разу не подвел меня, сдерживал все свои обещания и давал все, о чем бы я не попросила.       — Но он примкнул к Темному Лорду… — вклинился Драко.       — Да. — кивнула Нарцисса и посмотрела на сына серьезным взглядом. — И я его не оправдываю. Но Люциус всю жизнь пытался соответствовать ожиданиям.       — Чьим? — нахмурившись, спросил Драко.       — Своего отца.       Драко склонил голову набок и еле удержался от того, что бы усмехнуться. Верить в то, что у него с отцом есть что-то общее, парень очень не хотел.       — Это правда. — продолжила Нарцисса. — Я знаю, что ты всегда думал, что отец тебя не любит, но это совсем не так, Драко. — парень хотел убрать свою руку из ее ладони, что бы уйти и не слышать эту ложь, но мать удержала его. — Послушай! Абраксас всегда был крайне требователен. Он пытался влиять на каждую сферу жизни Люциуса и не давал ему вздохнуть. Твоему дедушке даже я не нравилась, потому что моя сестра запятнала свою честь и вышла замуж за маглорожденного. Но тогда Люциус выбрал меня и отец перестал с ним разговаривать, разорвав все связи.       — И поэтому отец так же поступал со мной? — осведомился Драко, все же убрав руку, но оставшись на месте.       — Разве? — спросила Нарцисса, приподняв бровь. — Да, он просил тебя хорошо учиться, но что еще? Разве он рассказывал, с кем тебе стоит дружить? Давал комментарии к тому, что ты читаешь? Носишь? Ешь на завтрак?       — Нет. — покачал головой Драко.       — Нет. — повторила Нарцисса. — Понимаю, Люциус был холоден с тобой и я говорила ему об этом не раз. Но он считал, что просто дает тебе свободу и выбор, которого сам был лишен.       — Мам. — Драко все же усмехнулся. — О какой свободе речь, если я в конечном итоге должен был пройти весь тот кошмар, в который нашу жизнь превратил Волан-де-Морт? И это отец впустил его в нашу жизнь! — мама содрогнулась, услышав имя Темного Лорда. Раньше Драко никогда себе не позволял его произносить.       — Ты помнишь, что произошло с Теодором? — вдруг спросила Нарцисса и Драко кивнул. — Разве твой отец когда-то говорил, что ты обязан стать Пожирателем смерти?       Драко взглянул на мать и нахмурился. Потому что знал ответ. Нет, Люциус никогда не говорил с ним об этом. Более того, первое время, пока Темный Лорд жил в Малфой-Мэноре, Люциус не допускал сына на собрания пожирателей, все время повторяя, что бы тот не попадался на глаза хозяину. И тогда Драко думал, что он просто не хочет, что бы сын его каким-либо образом опозорил. Но теперь…       — Люциус совершил ошибку, следуя за школьными друзьями. — произнесла Нарцисса и сложила руки в замок на покрывале. — Это всегда было его слабым местом. Он не верил, что его могут любить и дружить с ним просто так. За то, какой он есть. Поэтому он из кожи вон лез, доказывая, что заслуживает дружбы и любви.       — Но что мешало ему просто взять и уйти, когда Темный Лорд вернулся? Мы бы могли просто уехать и избежать всего, что последовало потом! — с примесью горечи в голосе спросил Драко.       — Черная метка. — сказала Нарцисса и посмотрела на сына с удивлением. — Ты разве не помнишь, что именно благодаря ей нашли Каркарова и убили?       — Но я думал, что она работает как Протеевы чары… — отозвался Драко.       — Да, но еще она была маяком. По ней Темный Лорд вычислил всех, кто предал его и… — Нарцисса умолкла, не став произносить очевидное.       Драко вздохнул. Наверное, следовало узнать обо всех возможностях черной метки до того, как он стал помогать людям. Хотя, если бы он знал, что Волан-де-Морт может выследить его, разве стал бы он рисковать? И задумываться об этом сейчас не хотелось. Все уже позади, а размышлять что было бы — пустая трата времени.       Новости относительно убитых предателей прошли мимо, так как тогда Драко пожирателем еще не являлся и на собраниях, где об этом докладывали Темному Лорду, не присутствовал. А после того, как его наделили меткой, задавать вопросы относительно ее свойств было бы, как минимум, странно.       — Хорошо, даже если так. — отозвался парень. — Но у тебя то метки не было! И он мог бы нас…       — Нет. — Нарцисса покачала головой. — Мы поклялись друг другу, Драко. И в горе и в радости. И ни один из нас эту клятву нарушать не стал бы. И не станет впредь.       И вот Драко снова пришел к очевидному. Мама любила беззаветно и самоотверженно, и никогда бы не бросила Люциуса. Он знал это с самого начала, но теперь у него по крайней мере были ответы относительно некоторых решений отца. Стало ли Драко проще? Отчасти. После разговоров с Альбертом и собственного осознания того, насколько сильно на жизнь влияют травмы прошлого, Драко не мог отказать отцу в понимании.       — У всего есть причина… — тихо проговорил он и прикрыл глаза, признавая эту простую истину.       — А что на счет тебя? — вдруг спросила Нарцисса и Драко перевел на нее непонимающий взгляд. — Ты же говорил с Альбертом о Стелле? — слабо улыбнувшись, пояснила мама.       — Да. — Драко кивнул. — Он считает, что я должен с ней поговорить.       — А ты сам как считаешь?       — Наверное, он прав. — Драко пожал плечами, все еще не до конца уверенный в этом. — Но я не понимаю, как сделать все правильно. Мне кажется, что я все уже просрал, и будет не честно по отношению к ней просто прийти и превратить ее налаживающуюся жизнь в хаос, пытаясь привести в порядок свой собственный. — тут Драко заметил, как широко мама улыбается и спросил. — Что?       — Я просто горжусь тобой, сынок. — отозвалась Нарцисса. — Но советов давать не буду и поддержу тебя, что бы ты не решил.       — Спасибо. — тихо отозвался Драко и, приблизившись, обнял мать.       На самом деле он уже все решил.