От ревности до любви

Усевшись на свою кровать, брюнет прижал колени к груди, размышляя о том, что ему делать дальше. Разумеется, он собирался извиниться перед Семи — это само собой, — но вопрос о голосовании не давал ему покоя. Он очень боялся умереть и хотел нажать на крестик, но тогда нарики не оставили бы его в покое. От этой мысли по спине пробежали мурашки. После недолгого времени раздумий он решил, что проголосует за крестик: главное — выжить, остальное не важно. Он понимал, что Танос и Намгю этому решению вряд ли обрадуются, но ему было всё равно. Кроме того, его огорчало то, что его бросили на произвол судьбы в третьей игре — таким образом он заодно и отомстит. Но сперва он извинится перед Семи. Поднявшись с кровати, он стал искать её и нашёл: она сидела у себя на кровати и, по виду, о чём-то размышляла. Подкравшись к ней, он неуверенно начал: — Семи, есть минутка? Она недовольно посмотрела на него. — Тебе зачем? — в её голосе слышались явные нотки раздражения. — Хотел извиниться. Я поступил очень подло, мне правда стыдно. Понимаю, что не заслуживаю прощения, но мне хотелось бы… пройти остальные игры вместе с тобой, если, конечно, это возможно. После своей недолгой речи он опустил взгляд в пол — ему было невероятно стыдно даже просто смотреть в глаза Семи. — ... — она какое-то время молчала, а потом всё же ответила: — Это сложно простить. Парень уже было потерял надежду на прощение, но девушка продолжила, тяжело вздохнув: — Но я постараюсь. Обещай, что больше меня не бросишь. Минсу был невероятно рад тому, что она согласилась дать ему второй шанс. — Конечно, обещаю. — Верю… Но учти, второе предательство я не прощу. Я всё-таки себя люблю. Ей было стыдно признавать, что она привязалась к, по сути, незнакомому парню за такое короткое время. — Хорошо, я понял. Второго предательства и не будет, — уверял её Пак. Семи тихо хихикнула на его слова. Неожиданно к ним подошли Танос и Намгю. — О чём болтаете? — с этими словами рэпер обнял Минсу со спины. Пак вздрогнул от этого резкого действия, но, увидев двести тридцатого, немного успокоился. Он каким-то образом мог его одновременно пугать и успокаивать! Намгю хихикнул, а Семи смотрела недовольным взглядом. — My little boy, Минсу, я хотел спросить… Этот наёбщик Менги… ты сказал, в третьей игре он помог тебе выжить. Это правда? — спросил он, с едва уловимой угрозой в голосе. —Да — Ты же знаешь, как я его ненавижу,а все равно пошел с ним— после этих слов он сильнее сжал Минсу в своих "объятиях". — То есть он должен был не пойти с ним и проиграть, когда вы с этим неудачником тем временем его кинули? Здорово, что ещё сказать, — с осуждением проговорила Семи. — А ну-ка, рот свой закрыла, — недовольно огрызнулся Гю. — Вот почему я не хотел брать девушку в команду — она хамит. — My boy, скоро голосование... — сразу стало ясно, зачем они пришли. — Тебе нужно проголосовать за кружок, помнишь? — подытожил Намгю. — Ещё одна игра — и уйдём, — в очередной раз пообещали они. — Ладно... Роботизированный голос объявил о начале обеда. Вошли охранники с тележками с едой и приказали игрокам построиться в ряды. После этого Танос недовольно цокнул, всё же отстранился от Мина. И они вдвоём с Намгю отошли в сторону охранников, а потом Семи потащила друга в ту же сторону. К счастью, оба нарика встали в другой ряд, и Минсу мог спокойно выдохнуть. На обед выдавали рис с гарниром и бутылку сока. — Минсу, я поем у себя. Если хочешь — присоединяйся. — Я, наверное, пойду к себе, — ответил Пак. Она лишь кивнула и ушла. Минсу вернулся к своей кровати и, усевшись, начал есть. Затем к нему без спроса подсел Танос, к счастью, без Намгю. — Приятного аппетита, my boy, — сказал он, ухмыльнувшись. — Спасибо... — ответил Минсу и продолжил смущённо есть. Танос ничего не говорил, просто сидел и смотрел как заворожённый. Это одновременно напрягало и смущало сто двадцать пятого. — Ну, я пойду... — когда Мин уже собирался уходить, слабо махнув ладонью на прощание, двести тридцатый вспомнил, что скоро должно быть голосование. Из-за этого он резко схватил брюнета за руку, словно выйдя из транса. Минсу дёрнулся. — My boy Минсу, ты же проголосуешь за нолик, да? — Субон приблизился к голове Мина, прямо как изворотливая рептилия, и пробормотал ему в самое ухо. Сто двадцать пятый поджал губы и, спустя несколько секунд, с силой отдёрнул руку. Убегая, он потёр запястье, думая о том, что останется небольшой синяк. Рэпер хоть и был слегка шокирован, всё же решил ненадолго оставить брюнета в покое. Однако такое положение дел его крайне не устраивало, и думать об этом в одиночку тоже не хотелось. Поэтому парень незамедлительно отправился на поиски Намгю. До голосования оставались считаные минуты. Сто двадцать пятый стоял за триста восьмидесятой, пытаясь спрятаться от невидимых глаз, но это не спасло его. Пара злобных "яблок" жадно впивались, контролируя каждое движение. Им особенно не нравились руки Минсу, которые держались за кончик куртки Семи. Это выглядело очень мило, но, чёрт возьми, почему именно Семи!? Танос подошёл бы на эту роль лучше: за ним легче спрятаться, и он точно защитит. Так, стоп, о чём вообще думает Субон? Лучше сконцентрироваться на важном — ведь они сейчас будут вершить свои судьбы. В целом голосование идёт как по маслу: рэпер и Намгю проголосовали за кружок — кто бы сомневался. Настала очередь Минсу… Сердце болезненно сжалось. По ощущениям, брюнет возился рядом с кнопкой целую вечность. Когда он всё-таки решил нажать на крестик, кровоснабжающий орган Таноса пропустил удар. Злоба закипела в жилах и застучала в висках, от неё неприятно скрутило живот. Весь оставшийся референдум прошёл для фиолетового как в тумане. Он думал лишь о том, как бы прижать Су к стенке, потрогать его во всех желанных местах и аккуратно, ненавязчиво спросить: «Почему?»