Бензин в воду

По окончанию короткого разговора с Се Сюэ, Се Цинчэн удерживая в руке смартфон Хэ Юя, немигающим взором смотрел на незакрытую вкладку с галереей. На экране, вспыхивая яркими пятнами света, демонстрировалось нескромное видео с его участием снятое тайным детективом в ту дождливую ночь, когда маленькому дьяволёнку исполнилось двадцать лет. Плохая погода и некачественная съёмка могли скрыть выражение лиц двух мужчин, но не страсть между их телами. В салоне машины Rolls Royce Cullinan, Се Цинчэн сидел на коленях Хэ Юя и крепко удерживал того за шёлковый галстук. Его гибкая поясница была изогнута, ноги широко расставлены, а в напряжённое до дрожи тело неистово входил на всю длину крупный побагровевший от возбуждения член. Тело доктора Се увязло в пучине удовольствия, смятенный разум не мог справиться с вырывающимися из горла хриплыми стонами, что тонули в шуме непрекращающегося дождя. Се Цинчэн задержал взгляд на молодом человеке из видео: широкие плечи Хэ Юя содрогались от вожделения, крепкая шея с подёргивающимся во вздохах адамовым яблоком удерживала запрокинутую в экстазе голову. Тонкие длинные пальцы до космических синяков сжимали бледные бёдра мужчины, короткие ногти вонзались в тонкую кожу и оставляли едва заметные кровоподтёки. Се Цинчэн почувствовал фантомные прикосновения на коже в тех местах, что были жестоко обласканы маленьким дьяволёнком на видео. Дрожь пробежалась лёгкой поступью по телу, вызывая едва уловимое покалывание во всём организме. Сморгнув наваждение, Се Цинчэн сглотнул ставшую вязкой слюну и глубоко вдохнул. Прохладный воздух бурным потоком ворвался в лёгкие, остужая разгорячённый разум и успокаивая ритм собственного сердца, что так гулко билось в его груди. Он был взрослым мужчиной в самом расцвете лет, было бы кощунством сказать, что привлекательный молодой человек не вызывал в нём чувство медленного томления. Его плотское желание тлело на углях, выжидая подходящего момента, дабы разгореться с неистовой силой. За время их разлуки Се Цинчэн истосковался по Хэ Юю; по его крепкому телу; по опасному огоньку возбуждения в поалевших слезящихся глазах; по сбившимся дыханию и несдержанных стонах... С последнего их полноценного секса на острове Манделы прошло более 2 лет, измученные муками тело и разум требовали любви и тепла. — Я принёс печенье. Нельзя пить чай на пустой желудок, будет болеть живот. — Хэ Юй нес в руках две кружки свежезаваренного ароматного зелёного чая и тарелку с хрустящим печеньем. Се Цинчэн взглянул на него, за время их разлуки молодой человек сильно похудел, но не утратил своей утончённой красоты. Мягкие щёки, что были у маленького дьяволёнка в 19 лет осунулись, оголяя элегантные, немного заострённые черты лица. Игривый взгляд приобрёл оттенок спокойствия и умиротворённости, но не утратил пылкого блеска. Тем временем Хэ Юй, расставляя посуду, согнулся над низким чайным столиком, его красная толстовка задралась наверх, оголяя изящную талию и мягкую линию поясницы подле двух ямочек Венеры. Ткань его брюк плотно обволакивала стройные длинные ноги, подчёркивая грациозность фигуры. Се Цинчэн закрыл на доли секунд глаза, перевёл дыхание и подумал о том, что сегодня он хочет Хэ Юя, как никогда раньше. В его холодный нрав проникла, словно бензин в воду, капля желания и заставила его сердце покрыться разводами влечения. Посуда с мягким звоном ударилась о стеклянный столик, заставляя погрузившегося в свои порочные мысли Се Цинчэна обратить внимание на другую... весьма животрепещущую тему. Он не был до конца в этом уверен, но все признаки говорили о том, что Хэ Юй стал импотентом или в крайнем случае обрёл сексуальный комплекс. Маленький дьяволёнок, что покорно стоял на коленях в палате больницы, делая ему минет, или с незыблемой страстью целовал его в зале кинотеатра, в каждом случае он смотрел на него увлажнёнными глазами, а затем... Удручённо опускал голову, сбивчиво разговаривал и за мягкой лаской скрывал тревожащие его мысли. Он не винил Хэ Юя в импотенции, два года душевных страданий, ментальной боли, чувства одиночества, тоски, скорбного терзания не могли не отметиться на теле и физиологии юноши. Вспоминались все их прошлые разы, когда у них был секс, когда Хэ Юй брал его грубо, неумело, но так влюблённо... Шептал ему на ухо какую-то романтическую чушь, но не прекращал неистово вбиваться в его столь чувствительное и неподатливое тело. Маленький дьяволёнок оказался самым настоящим дьяволом. Он никогда не отпускал его после первого оргазма, своими крепкими руками обнимал, и подминал под себя, а затем вновь трахал до трясущихся коленей, и слёз, что тихо скатывались по щекам. Воистину, мог затрахать до смерти. Се Цинчэн вспоминая свои ощущения задумался. Он старше, опытнее, спокойнее, у него много медицинских знаний, он может быть сверху и не причинит Хэ Юю вреда. Он постарается доставить необыкновенное удовольствие и разбудить его заснувшую сексуальность. Мягкий голос вырвал Се Цинчэна из собственных чертогов разума. — Се-гэ, о чём ты задумался? — Се Цинчэн посмотрел на юношу, утаив в глазах огонёк трепещущего предвкушения и перевёл тему разговора на возвращение молодого человека к учёбе в университете. Время неспешно тянулось, планета медленно продолжала своё вращение вокруг собственной оси. Едва слышный звон чайной посуды сливался с тихим шумом разносящимся из ток-шоу, что транслировалось по телевизору и неторопливым разговором двух мужчин. Хэ Юй сидел в кресле напротив Се Цинчэна, боязливо избегая находиться слишком близко с любовью всей своей жизни. — По возвращению в Китай ты должен освоить трёхлетнюю учёбную программу за один год. Тебе стоит усердно учиться и не отвлекаться по мелочам. — Хорошо. — мягко ответил Хэ Юй, опуская голову и рассматривая собственное отражение в поверхности чая. Пальцы крепко удерживали кружку за горячие белые фарфоровые стенки, воруя исходившее от неё тепло. Хэ Юй участвовал в разговоре, но мысленно был вне его. Он не был готов делиться с Се Цинчэном своими оконфуживающими сексуальными проблемами, надеясь, что всё пройдёт как-нибудь само. Да, тяжело в этом признаться, но он стал импотентом. С того самого дня когда Се Цинчэн, будучи раненым им самим же, едва ли не умер у него на руках, у Хэ Юя больше никогда не вставал. Более 2 лет, более 720 дней Хэ Юй видел как своими руками убивают любовь всей своей жизни. Как вонзает холодный клинок в истерзанное тело, как льётся горячая кровь, окропляя его руки. Глазницы Се Цинчэна отсутствовали, но из них всё ещё лились кровавые слёзы, а сам он до самого последнего вздоха шептал ему о своей любви. Этот фрагмент памяти словно был записан на киноплёнку в его голове, а мозг под видом злобного режиссёра, вновь и вновь безжалостно нажимал на кнопку «проиграть заново», заставляя Хэ Юя вновь и вновь сходить с ума... В тот день, когда они встретились в саду больницы, Хэ Юй вернулся в номер отеля глубоко за полночь. С блаженным выражением лица упав на кровать, он открыл WeChat, написал пожелания о спокойном сне Се Цинчэну и отправил стикер танцующей медузы. Он лежал раскинув руки и ноги на двуспальной кровати, счастливо улыбался, а глаза светились неподдельным счастьем. В своей голове он вспоминал каждую черту лица и тела его живого Се Цинчэна. В груди разгорелись искры пожара, взметнувшись, они взорвались фейерверком желания. Поняв, что одних фантазий ему мало, Хэ Юй включил телефон, зашёл в галерею и нашел то самое видео из салона автомобиля. Рьяно поглаживая мягкую плоть, он так и не смог справиться со своим возбуждением. Неудовлетворённый произошедшим событием, с мягким членом и спущенными до колен штанами, Хэ Юй лежал на кровати и хмурым взглядом буравил потолок. Он... Он что, стал импотентом?! Быть того не может! С тех пор, все попытки Хэ Юя заставить свой половой орган реагировать привели к череде неудач. Ни фантазии, ни фото и видео, ни тело Се Цинчэна, ни его запах не могли даровать ему наслаждение. Из-за чего Хэ Юй начал замыкаться в себе, каждый раз оттягивая моменты ласки и напряжения между ними, дабы Се Цинчэн не заподозрил неладное. Он провалится сквозь землю, если больше никогда не сможет трахать Се Цинчэна до недержания. Погрузившись на дно своих мыслей, Хэ Юй не заметил затянувшейся паузы в их разговоре. Се Цинчэн давно следивший за его состоянием, медленно вздохнул, опрокинул в себя остатки чая, и словно решив что-то, поднялся и устремился к креслу, в котором сидел молодой человек. Подойдя ближе и склонившись, одной рукой он упёрся в спинку кресла позади головы Хэ Юя, а второй мягко взялся за его заострённый подбородок и приподняв, заглянул в столь любимые и желанные глаза. Этим движением маленького дьяволёнка резко выдернули из собственных мыслей, он часто заморгал уставившись в персиковые глаза напротив. — Се Цинчэн, что ты де... — речь сорвалась, когда профессор Се опустил большой, немного шершавый, палец на нижнюю губу молодого человека. Мягко надавливая на нежную тонкую кожу, он вынудил, влажные от недавно выпитого чая губы, разомкнуться. Внимательным взглядом он следил за малейшими изменениями в мимике Хэ Юя, но тот лишь смотрел округлившимися глазами, и послушно приоткрывал рот, задевая своими острыми «драконьими» клыками мягкую подушечку пальца. Се Цинчэн в последний раз надавил и размашистым движением провёл по губам молодого человека, а затем наклонился и аккуратно, но глубоко поцеловал. Покрасневшие глаза Хэ Юя расширились с немыслимой скоростью, Се Цинчэн крепко удерживал его за затылок, властно сжимая пряди волос и вынуждая запрокинуть голову. Он целовал его не грубо, но крепко, в трепещущей ласке даруя своё тепло. В ноздри Хэ Юя ударил запах лекарств, дезинфицирующего средства, аромат зелёного чая и настоящий запах Се Цинчэна. Холодный, но не ледяной, словно наступившая после знойного дня долгожданная ночная прохлада. Прикрыв веки, Хэ Юй отдался во власть любимого человека. Доктор Се нежно овладевал его ртом, мягко раскрывал податливые губы и стремительно проникал своим языком внутрь. Он целовал его так, как целуют настоящие мужчины. Отстранившись, Се Цинчэн осмотрел поалевшие губы молодого человека, а затем перевел взгляд на его глаза. Покрасневшие, с расширенными зрачками и увлажненными от мелких слез ресницами. Рука удерживающая затылок лёгким движением соскользнула на шею, поглаживая подрагивающее вверх-вниз адамово яблоко Хэ Юя. — Се-гэ... — голос молодого человека был похож на жалобный скулёж маленького щенка. Бежать было некуда, позади находилась спинка кресла, справа блокировала побег левая рука Се Цинчэна, а его самого крепко удерживали за шею прохладные тонкие пальцы. Смирившись со своей судьбой, Хэ Юй несколько раз глубоко вдохнул спёртый воздух дешёвого отеля и положил свои горячие ладони на бёдра Се Цинчэна. Взобравшись на кресло, он уперся коленями в кожаную обивку и придвинувшись ближе положил свою голову на грудь доктора Се, по-щенячьи заглядывая тому в глаза и прижимаясь к нему всем телом. Се Цинчэн опустил голову, и вновь, с набегающим словно волны прибоя, желанием, накрыл своими губами губы Хэ Юя. Жаркие, страстные звуки влажных поцелуев наполнили номер отеля, заглушая возгласы из глупого ток-шоу. Хэ Юй водил в поглаживающих движениях руками по телу Се Цинчэна, забирался пальцами под рубашку, гладил и опалял жаром тонкую кожу на животе. Без умысла задев побелевший шрам от ранения, что едва не свело его возлюбленного в могилу, маленький дьяволёнок нахмурился, а затем задрожавшие пальцы сорвались и неспешным мягким поглаживанием опустились на бёдра Се Цинчэна, крепко сжимая сквозь грубую ткань классических чёрных брюк. Се Цинчэн перебирая тонкие пряди, пропускал чёрный шёлк прохладных волос сквозь свои пальцы. Горячие руки маленького дьяволёнка на чувствительной коже Се Цинчэна, заставляли последнего внутренне трепетать и желанно льнуть ближе. — Се Цинчэн... Се-гэ... — разомкнув поцелуй, тихо прошептал Хэ Юй сквозь горячее дыхание. Его шустрые пальцы под белоснежной рубашкой доктора Се пробежались вдоль позвонков, нежно поглаживая, и вызывая всё новые и новые волны дрожи. Хэ Юй прижимался к Се Цинчэну настолько плотно, что не оставлял ни миллиметра свободного пространства между ними. Внутри профессора Се вспыхивали и разгорались угольки желания, его руки бережно поглаживали плечи молодого человека. Этот маленький дьяволёнок, сейчас ластился к нему словно щенок, скулил и просил внимания. Хэ Юй находясь на грани безумия, трясущимися руками, пуговка за пуговкой расстёгивал строгую рубашку Се Цинчэна. Дрожь в руках усилилась, а сила воли его ослабла, он резко дернул края одежды в стороны, вырывая последние пуговицы. Те со звоном разлетелись в стороны. Се Цинчэн мрачно проследил траекторию их полёта. — Хэ Юй, ты! Шш... — возмущённый этой грубостью возглас Се Цинчэна потонул в собственном болезненном шипении. Хэ Юй вонзился своими острыми «драконьими» зубами в чувствительную плоть сосков и начал терзающе их посасывать. Он жадно облизывал их шершавым языком, а потом с силой всасывал в рот до багрового цвета. Щенок обратился драконом, что своими действиями вызывал болезненное покалывание и приятное ощущение наливающийся в истерзанную кожу крови. Хэ Юй, словно подписи, оставлял вокруг затвердевших бусин, наливающимися алым цветом, множества пятен. — Хэ Юй... хватит... — немного задушено произнёс Се Цинчэн. Тот лишь усилил хватку своих зубов, Сэ Цинчэн болезненно простонал и уперевшись ладонями в плечи молодого человека, сделал безуспешную попытку отодвинуть того от себя. — Хэ Юй... — голос доктора Се так и не был услышан. — Хэ Юй, прекрати... больно. Хэ Юй... Маленький ты дьяволёнок! — крепко схватив молодого человека за волосы на затылке, Се Цинчэн грубо оттащил его от своей истерзанной груди. — Плохой дьяволёнок! Услышав в свой адрес подобное обращение в сердце Хэ Юя что-то шевельнулось. Поджав влажные губы, он на миг задумался, а затем хитро улыбнувшись, сказал: — Прости меня, Се Цинчэн. — медленно и осторожно прильнув своей щекой к расписанной им груди, Хэ Юй заглянул в персиковые глаза и продолжил: — Простите меня, доктор Се, я действительно плохой дьяволёнок. Позвольте мне извиниться за свои грубые действия перед вами. — его горячие ладони скользнули по животу Се Цинчэна и опустилась на пряжку ремня. — Доктор Се, позвольте извиниться перед вами, как следует. — Хэ Юй облизнулся. Се Цинчэн отчётливо видел какую игру задумал Хэ Юй, пускай его настоящие глаза были безвозвратно утеряны, но глазные био-протезы не упускали из виду ничего, что делал этот неразумный щенок. Се Цинчэн был умен и так же обладал долей хитрости, он примет правила этой игры... до определённого момента. Отодвинув руки Хэ Юя в сторону, он с тихим звуком расстегнул пряжку своего ремня. Молодой человек заворожённо смотрел на лёгкие движения пальцев и рук перед собой. Его разум начал заволакиваться беспросветным туманом желания и похоти, не находя физического выхода, он заставлял болезненно и неприятно спазмировать тело Хэ Юя. Звук растёгивающийся молнии на ширинки привлёк внимание маленького дьяволёнка, он сглотнул излишне скопившуюся вязкую слюну и не успел Се Цинчэн убрать руки, как горячий влажный рот накрыл его полу окрепшее возбуждение сквозь ткань белых трусов. Прикусив губу, Се Цинчэн, как истинный мужчина, не позволил столь малой ласке вырвать звуки из его груди. Он прикрыл глаза, шумно вздохнул и опрокинул голову назад. Его ладони крепко сжались до побелевших костяшек пальцев. Се Цинчэн мог контролировать свой разум и голос, но не тело. Это предательское тело охотно отзывалось на разращённые ласки молодого человека, кожа покрылась румянцем, сердце быстро забилось, а горячая пульсирующая кровь устремилась вниз. Имитируя ртом поступательные движения Хэ Юй ласкал и доводил до исступления всё ещё не привыкшего к таким ласкам Се Цинчэна. Нательное бельё быстро намокло от обильной слюны, Хэ Юй выпустил член из плена своего влажного рта и мягко потёрся щекой о влажную грубоватую ткань. Полностью окрепший орган, будучи зажатым между двумя телами, тканью и щекой Хэ Юя сильно дёрнулся. — Доктор Се, могу я извиниться перед вами? — с лукавой улыбкой, Хэ Юй посмотрел наверх, в персиковые глаза. Се Цинчэн опустил взгляд на его коварный вид, а затем сделал глубокий вдох, опрокинул голову, закрыл глаза и ответил: — Можешь. С победоносным выражением лица Хэ Юй припустил нижнее бельё. Его взору предстал ровный, аккуратный член, с розовой набухшей головкой и тонким рисунком из голубоватых вен. Осторожным движением Хэ Юй слизал блестящую каплю смазки, выступившую из небольшого уретрального отверстия на вершине органа. Взяв в руки обжигающий член и плотно обхватив его, он медленно провёл пальцами, аккуратно оттягивая крайнюю плоть и произнёс: — Доктор Се, простите меня... — в хитрых глазах Хэ Юя плескался дьявольский огонь. Маленький дьяволёнок провел своим горячим мокрым языком по всей поверхности органа, исследуя и выцеловывая лабиринты тонких пульсирующих вен. Интенсивно помассировав уздечку, он поднялся к призывающе налившейся кровью головки члена и мягко обхватил её губами. Попав в плен жаркого и мокрого рта, Се Цинчэн шумно и жадно задышал, пытаясь втянуть в свои лёгкие побольше кислорода и тем самым остудить разлившейся в груди огонь.. Хэ Юй был неопытным даже спустя десятки, ежели не сотни раз, их секса. Как бы не утверждал, что он был опытным в любовных и сексуальных делах, все равно свой первый поцелуй и свой первый раз он отдал доктору Се. Хэ Юй пропустил головку члена глубже в свой рот, язык круговыми движениями помассировал маленькое отверстие. — Мхм... — Се Цинчэн не удержал вырвавшегося из глубин груди задушенный тихий звук. Хэ Юй продолжая посасывать пульсирующий поалевший орган, поднял глаза наверх, и посмотрел на Се Цинчэна. В мозг проникла мысль о том какой его доктор Се, Се-гэ, профессор Се, Се Цинчэн, красивый. Обольстительная красота взрослого мужчины. Нахмуренные брови, подрагивающие тёмные ресницы, высокая переносица и тонкие зацелованные до красноты губы... Хэ Юй хотел сорвать кожу и плоть с Се Цинчэна, вырезать на его костях своё имя, затем затрахать до смерти, а после излиться в тугое горячее тело, оплодотворив. Зрачки в тёмных покрасневших глазах расширились представив эту картину, а затем с огромной скоростью сузились. Он не мог. Он не мог трахнуть этого дьявольски прекрасного до разврата мужчину. Не мог, не потому, что не хотел, а потому, что... Просто не мог. Хэ Юй действительно стал импотентом. Мысли Хэ Юя прервала твёрдая рука, что опустилась на его затылок. Се Цинчэн мягко погладил нежную кожу, а затем аккуратно надавил, слегка проталкивая свой член в рот Хэ Юя. Губы того плотным кольцом растянулись на горячей плоти, шершавый язык ласкал столь чувствительную часть тела, а горло в попытках поглотить больше продолжало подрагивать. — Мгм... гх... — лицо Се Цинчэна исказила недовольная гримаса, а его зубы опасно заскрипели. Он продолжил мягко, но непоколебимо надавливать на затылок юноши, заставляя того принять в себя всё больше и больше. На ресницах Хэ Юя запутались маленькие капли слёз, уголки его глаз покраснели ещё сильнее. Приложив усилие, он пропустил в своё горло головку члена, из-за чего его гортань начала судорожно сжиматься вокруг ствола Се Цинчэна. Вены на шее Хэ Юя вздулись от напряжения, но язык продолжал упорно ласкать это сладострастное орудие пыток. Хэ Юй чувствовал как начал набухать и подрагивать член, готовый в любую секунду излиться. Приготовившись поглотить Се Цинчэна целиком, он блаженно закрыл глаза. Но долгожданного вкуса на языке так и не почувствовал, надавив на затылок Хэ Юя в последний раз, Се Цинчэн с силой отодвинул его от себя. Закашлявшись, Хэ Юй не понял, что произошло. Он стоял на коленях в кресле, с широко открытым влажным ртом, а из его глаз капали, стекая по порозовевшим щекам, капли слёз. Се Цинчэн взглянул на это растерянные выражение лица и глубоко вздохнул. Его член так и не получил желанную кульминацию и теперь мелко подрагивал, выпуская нити блестящих паутинок смазки. — Се Цинчэн, что... — хрипло прошептал Хэ Юй, остаток его речи потонул в мокром и грязном поцелуе. На горячих губах двух мужчин блестела слюна и солоноватый привкус смазки. Слизав с языка Хэ Юя собственный вкус, Се Цинчэн отстранился, между их губами натянулась блестящая нить слюны. — Хороший дьяволёнок. — полушёпотом произнёс Се Цинчэн, заставляя сердце в груди Хэ Юя трепетать в немом крике. Губы доктора Се опустились на лоб и переносицу, пробежались сладкой пыткой по ресницам и покрасневшим щекам, а затем прильнули с влажными звуками на линию челюсти и шею. Се Цинчэн нежно целовал и посасывал терпкую кожу Хэ Юя, оставляя небольшие светло-розовые пятна, что сойдут по утру. Хэ Юй шумно сглотнул, его адамово яблоко перекатилось вверх-вниз, ошеломленный взгляд слезящихся глаз был устремлён позади Се Цинчэна. Его целовали... Его целовали глубоко, нежно, с желанием, оставляли следы, что приятной пыткой терзали сердце и душу. Хэ Юй прикусил нижнюю губы и прикрыл глаза, руки трепетно обхватили плечи Се Цинчэна, прижимая к себе. Это было приятно, чёрт возьми! Доктор Се целовал маленького дьяволёнка нежно, аккуратно, бережно поддерживая за затылок. Влажными поцелуями Се Цинчэн дошел до выпирающих ключиц и легонько прикусил тонкую кожу, оставляя небольшие вмятины от зубов. Хэ Юя пронзило молнией, невинная ласка взбудоражила сознание и из груди вырвался тихий стон: — Мм... Се Цинчэн оторвался от столь желанного тела и поравнявшись, взглянул во влажные глаза напротив. В отражении глаз Хэ Юя он видел самого себя и затаившуюся между ними тихую страсть. Сморгнув похотливое наваждение, маленький дьяволёнок прошептал: — Доктор Се... Се Цинчэн поколебавшись секунду, деликатно надавил на плечи Хэ Юя, вынуждая того опрокинуться спиной в кресло. Затем вытащил ремень из своих брюк и положил его на чайный столик, после этого Се Цинчэн благочестиво снял брюки, носки и нижнее бельё. Хэ Юй зачарованно смотрел на манипуляции этого чопорного мужчины, его разум подкидывал в мысли своего хозяина всё более и более развратные картины. Кровь зашумела в ушах, а желание тяжелым камнем опустилось вниз, терзая все ещё дремлющую плоть Хэ Юя. Сняв всю одежду и сложив её аккуратной стопкой подле кресла, Се Цинчэн навис над молодым человеком и задрал толстую ткань его толстовки, открывая взору широкую, немного исхудавшую грудь с множеством шрамов. Потеплевшие ладони жадно опустились на вздымающееся от частого дыхания тело маленького дьяволёнка. Пальцы нежно сжимали мягкую плоть на боках, ласковым движением прошелестели вдоль тонкой талии, а затем погладили слегка впавший живот. Се Цинчэн склонился и поцеловал Хэ Юя. Он играл с его языком, перехватывал инициативу, обволакивал и посасывал. Целовал мягко, но крепко, страстно, но трепетно. Прохладные пальцы перекатывали под собой горошинки сосков, вырывая из груди Хэ Юя задушенные вздохи сквозь поцелуи. Отстранившись от вожделеющих губ, Се Цинчэн опустил взгляд на затвердевшие бусинки под своими руками. Чувствительная плоть набухла и теперь призывающе высилась на израненной шрамами, но все ещё белоснежной груди. Се Цинчэн проникновенно обхватил одну из бусинок, плавно сжимая её губами и влажно облизывая. — Мгх... — тело Хэ Юя задрожало, не испытывающий никогда ранее подобных ласк, он не мог удержать рвущиеся из груди звуки. Длинные ноги с шорохом заёрзали по полу. — Успокойся. — произнёс твёрдым голосом Се Цинчэн. Но Хэ Юй не был способен на подобное сейчас, его руки хватались за подлокотники, короткие ногти царапали дешёвую кожу кресла, тело крупно била дрожь, бёдра конвульсивно двигались наверх, желая большего и тем самым задевая все ещё изнывающее возбуждение доктора Се. Мужчина нахмурился, этот маленький дьяволёнок не хочет его слушаться. Слегка разозлившись, Се Цинчэн с небольшим усилием укусил Хэ Юя за покрасневший сосок. — Ах! Мгх... Се-гэ! Больно... Се-гэ... — быстро запричитал Хэ Юй, прекратив свои трепыхания. — Плохой дьяволёнок. — произнёс Се Цинчэн выпрямляясь и зачесывающим движением проводя рукой по собственным волосам. Вновь услышав подобное к себе обращение, возбуждение Хэ Юя разбилось на тысячи осколков желания. Эти острые фрагменты впивались в каждую частичку его тела, вынуждая безрезультатно двигать бедрами и просить большего. Се Цинчэн заметил какую реакцию приносят его слова и улыбнувшись уголком губ, пробежался прохладной щекоткой по животу Хэ Юя, мягко надавил на солнечное сплетение, а затем наклонился и прошептал ему на ухо: — Очень плохой дьяволёнок. Тебя нужно наказать. — Хэ Юя под ним затрясло, мышцы во всем теле напряглись. С затуманенным разумом, он тихо, скулящие произнёс: — Доктор Се, пожалуйста... — Се Цинчэн ощутил новую волну собственного возбуждения от этой фразы. Резко схватив с чайного столика свой оставленный ранее кожаный ремень, он быстрым движением связал руки Хэ Юя у него над головой полицейским узлом. Ощущение холодной кожи на запястьях и звук металлической пряжки охладили разум Хэ Юя. — Ч-что? — Хэ Юй поднял взгляд на свои связанные руки. — Се-гэ, нет, постой... — Се Цинчэн оперевшись коленом о кресло, расположился между ног Хэ Юя и принялся стягивать с него штаны. — Нет, нет, Се Цинчэн, подожди! Прошу, подожди! Стой! Мольбы и жалобы не были услышаны с тихим шорохом ткань улетела на пол. — Се-гэ, умоляю, не надо, не снимай. — Се Цинчэн взялся за резинку трусов и поднял персиковые глаза. — Почему? — поставленный вопрос загнал молодого человека в тупик, он действительно не знал, что ему сказать. — Я-я не могу, не сейчас, не сегодня... Се Цинчэн, пожалуйста. — под тихую мольбу, последняя ткань удерживающая его достоинство, была снята. Взору Се Цинчэна предстал мягкий член, не подающий никаких признаков жизни. В мыслях всплыло подтверждение собственных догадок. — С-Се-гэ! Нет! Я могу всё объяснить... — тихие всхлипы наполнили номер отеля, из глаз Хэ Юя потекли крупные слёзы. Се Цинчэн перевёл взгляд на плачущее лицо и его сердце смягчилось. Погладив по горячей щеке маленького дьяволёнка, он наклонился и нежно поцеловал его. Тонкий солёный вкус слёз проник сквозь поцелуй. — Хэ Юй, не плачь... — отстранившись произнёс Се Цинчэн. Сквозь громкие всхлипы, Хэ Юй попытался объяснить причину отсутствия жизни в своем половом органе и без конца просил прощения у Се Цинчэна. — С-се Цинчэн, п-прости, прости, пожалуйста... — лицо маленького дьяволёнка покрывали невесомые поцелуи. — Хэ Юй... Не переживай, это лишь последствие сильного негативного нервного напряжения. Это пройдет, будь уверен. Под тихим спокойным голосом, Хэ Юй немного успокоился, кровь отлила от его щёк и ушей. Он опустил свой взгляд вниз и остановился на всё ещё требующим кульминации органе Се Цинчэна. — Се-гэ, ты... Твой... Я могу доставить тебе удовольствие ртом, поэтому, пожалуйста... Се-гэ... — Се Цинчэн погладил костяшками пальцев скулу Хэ Юя. — Хэ Юй... — неловкая пауза возникла между двумя мужчинами. Се Цинчэн заглянул в его глаза и собравшись с мыслями произнёс: — Не только твой рот может доставить мне удовольствие. — звенящая тишина наступила в номере отеля. Тугие шестеренки в голове маленького дьяволёнка со скрипом начали своё медленное вращение, заставляя задуматься о смысле сказанных слов. Молчание затянулось. — Хэ Юй? — Се-гэ... Я н-не уверен... — Хм? Почему же? У меня... — вспомнив некоторые болезненные воспоминания, Се Цинчэн запнулся. — У меня большой опыт, я не доставлю тебе вреда. — его руки обхватил тонкую талию Хэ Юя. — Нет, я не могу... — всё ещё не унимался молодой человек. Се Цинчэн наклонился и уперся лбом во впадинку между ключицами. Вдохнув, он ощутил природный запах Хэ Юя. Запаха молодости, свежести и страсти. — Хэ Юй... — медленно произнес Се Цинчэн. — Маленький дьяволёнок, побудь для меня сегодня хорошим мальчиком, позволь мне... позволь мне взять тебя сегодня. — сказанные слова обрушились на Хэ Юя обжигающей магмой, казалось кровь его закипела, а сердце учащённо забилось в грудной клетке в попытке вырваться. Приняв молчание за согласие, Се Цинчэн коротко поцеловал Хэ Юя в переносицу и ласково погладил руками его тело. Устроившись между длинных ног, он развёл острые колени в стороны. Взору предстали пышущие молодостью бёдра и покрасневшие подтянутые ягодицы, что смущённо прикрывали вход в глубину тела. Се Цинчэн поцеловал нежную кожу на внутренней части бедра и размашисто провёл по ней горячим языком, чем вызвал мелкую дрожь в Хэ Юе. Маленький дьяволёнок попытался свести ноги вместе, но потерпел поражение в виде крепких рук доктора Се, что мягко, но настойчиво развели их обратно. Се Цинчэн мягко удерживая молодого человека за бёдра, осмотрел пространство комнаты вокруг них. Недалеко стояла запечатанная миниатюра крема для рук — комплимент от отеля. Се Цинчэн потянулся и взял небольшой тюбик, услышав под собой тихий шёпот: — Се Цинчэн... Может... Может я все же... — рот, что извергал эти развратные слова накрыли поцелуем. — Успокойся, всё будет хорошо. — слова Се Цинчэна внушали в Хэ Юя доверие. Он не знал из-за чего запаниковал, он не боится боли, у него нет страха перед партнёром, ведь это будет Се Цинчэн... Просто он никогда не задумывался о том, что бы быть в роли принимающего, каждый раз имея Се Цинчэна, он зачарованно смотрел как того бьёт в экстазе наслаждения, как он кончает до недержания раз за разом... Хэ Юй сглотнул, вспомнив некоторые «пикантные» фрагменты их совместной жизни. Всё будет хорошо, даже если сам Хэ Юй ничего не испытает, он доставит удовольствие Се Цинчэну, это главное. Прохладные пальцы Се Цинчэна развели и подняли длинные ноги, закинув их себе на плечи. Мышцы кора молодого человека напряглись, разводя ягодицы в стороны и открывая доступ к маленькому, туго сжатому отверстию. Се Цинчэн открутил крышку тюбика и выдавил белую маслянистую субстанцию на пальцы. Растирая крем между пальцев, тем самым согревая его своим теплом, Се Цинчэн поцеловал голень Хэ Юя в том самом месте, в котором были вставлены стальные пластины. Хэ Юй крупно вздрогнул. Боль забылась, рана давно зажила, остались лишь светлые малозаметные следы операционных швов. Отпустив голень, Се Цинчэн приблизился ещё ближе и свободной от крема рукой мягко раздвинул ягодицы в стороны. Розовое отверстие было плотно замкнуто и стыдливо поджималось, Се Цинчэн осторожно прикоснулся к нему кончиками пальцев и круговыми движениями обильно смазал каждую складочку. Применив небольшое усилие в неподатливое тело Хэ Юя проникла первая фаланга среднего пальца. Хэ Юй прикусил губу, закрыл глаза и отвернул лицо. Это было не больно и не неприятно, это было необычно и жутко смущающе. Длинный тонкий палец Се Цинчэна полностью погрузился в его тело. Он бережно и неспешна смазывал поступательными движениями чувствительные стеночки. Хэ Юй хмурился, часто дышал и сжимал руки, вонзаясь короткими ногтями себе в ладони. Се Цинчэн приблизился к его лицу, и взяв свободной рукой за подбородок вынудил того повернуться к нему. Медленные томные поцелуи опустились на глаза юноши, затем перешли на щёки, а после на губы. Се Цинчэн осторожно целовал податливые губы и срывая дыхание маленького дьяволёнка погрузил в его тело два пальца. Сквозь поцелуй Хэ Юй шумно выдохнул, два пальца внутри уже хорошо ощущались, лёгкое жжение и покалывание прикоснулось к нижней части тела. Се Цинчэн поцеловал его в уголок губ и произнёс: — Маленький дьяволёнок, расслабься и не сжимайся так сильно. — Хэ Юй нахмурился и с усилием заставил своё тело расслабиться. Обильно смазанные пальцы имитировали поступательные движения, проникая всё глубже и глубже. Хэ Юй тяжело дышал, пытаясь совладать с ощущениями, Се Цинчэн же нахмурившись растягивали горячее отверстие. Сменив угол проникновения, он нащупал небольшое уплотнение размером с каштан и мягко надавил на него. — М-ах... — тело Хэ Юя вскинулось, ноги задрожали, а глаза закатились, мышцы тела приятно содрогнулись. В тазу зародилось знакомое чувство теплоты. Испугавшись собственной реакции, он вскинул голову и боязливо посмотрел на Се Цинчэна. — Се-гэ... Что... Что это... Мг-ах! — вопрос потонул в протяжном стоне. Нащупав точку удовольствия Хэ Юя, Се Цинчэн неумолимо надавливал на нее массажными движениями. — Будь хорошим, маленький дьяволёнок. — прошептал он на ухо Хэ Юю, продолжая нежно терзать того изнутри. Через небольшой промежуток времени, в тело Хэ Юя, под влажные смущающие звуки, беспрепятственно погружалось три пальца. Вырывая из содрогающегося тела всхлипы вперемешку со стонами, Се Цинчэн в последний раз проникнул пальцами внутрь и вытащил их, осмотрев свои старания. Растянутое отверстие, доброжелательно раскрылось, тонкие стенки слегка припухли и пульсировали, крем для рук растаял под жаром тела и соблазнительно капал, пачкая ягодицы Хэ Юя белёсыми разводами. Маленький дьяволёнок посмотрел на Се Цинчэна затуманенными глазами, он увидел как тот выдавливает остатки крема из тюбика и размазывает его по своему ноющему от нетерпения органу. — Се... Се Цинчэн... А как же презерватив? — Хэ Юй ухмыльнулся. Доктор Се замер, полностью забыв про это небольшое медицинское изделие. Они столько раз занимались сексом без презерватива, Хэ Юй кончал в него немыслимое количество раз. О каких мерах предосторожности может идти речь? Собрав всё своё мужское достоинство, Се Цинчэн положил свою руку на живот Хэ Юю и произнёс: — Разве ты не собирался зачать со мной ребенка? Хэ Юй, почему бы тебе не родить от меня? — замешкавшийся Хэ Юй впал в ступор. Тем временем Се Цинчэн направил свой орган в подготовленное отверстие, и с небольшими усилием, обильно смазанная головка члена проникла в тело Хэ Юя. — Ах! — сквозь зубы прозвучало со стороны маленького дьяволёнка. Толщина Се Цинчэна была больше чем три пальца, тонкие стенки напряжённо растянулись вокруг горячей плоти, вызывая небольшое жжение. Доктор Се ненадолго замер, давая привыкнуть к растянутости и наполненности, а затем продолжил своё неумолимое движение вперёд, пока полностью не погрузился в тело Хэ Юя. Тугие неподатливые мышцы крепко обхватили член Се Цинчэна, вырывая весь воздух из его легких. Приятная давящая горячая узость сводила с ума. Переведя дух, Се Цинчэн успокоил свои мысли и начал медленные, короткие движения. Хэ Юй задушено всхлипывал, метался по креслу пытаясь получить ту стимуляцию, что он испытал ранее от пальцев. Се Цинчэна раздражали его активные действия и схватив Хэ Юя обеими руками за талию, он удержал его на месте, отметив про себя, что маленького дьяволёнка очень приятно так держать. Не сдержавшись, размашистым движением он глубоко вошёл в тело молодого человека с силой ударившись головкой члена в точку удовольствия Хэ Юя. — А-агрх! — чрезвычайная стимуляция по простате раздалось эхом удовольствия в теле Хэ Юя. Эйфория разлилась бушующими волнами по телу и огненные реки охватили грудь. Прорвавшись плотиной, возбуждение хлынуло в нижнюю часть тела. Яички Хэ Юя набухли и потяжелели, головка члена начала приобретать пурпурно-красный цвет, а сам орган начал крепчать. Се Цинчэн удовлетворённо посмотрел на темнеющий орган, а затем взглянул на Хэ Юя. Последний громко и развратно постанывал, разводил ноги шире, выгибался до хруста позвонков и льнул ближе. Ремень на его запястьях натягивался, силясь порваться. С каждым новым глубоким толчком член Хэ Юя вздрагивал, и приобретал всё более и более пурпурный цвет. Се Цинчэн накрыл своей тёплой ладонью набухшую головку и размашисто провёл по ней рукой. Хэ Юй громко закричал и выгнулся навстречу рукам, одновременно пытаясь насадиться на проникающий внутрь него член. — Ах-мх, Се-гэ, пожалуйста, пожалуйста, мгм-ах! Ещё! Трахни меня сильнее, доктор Се-мгаах! — устав слушать пошлые крики молодого человека, Се Цинчэн перевёл на него потемневший взгляд и задрав толстовку наверх, заставил маленького дьяволёнка взять её в свои острые зубы. — Выпустишь футболку изо рта, я перестану тебя трахать. — пригрозил Се Цинчэн Хэ Юю, тот хотел возмутиться, напомнить о том, что это толстовка, а не футболка, но все мысли из его разума выбил своими толчками доктор Се. Размашистыми движениями он с громкими смущающими шлепками проникал в Хэ Юя, из раза в раз ударяясь о предстательную железу, вызывая крупную дрожь и напряжение мышц, что заставляло пальцы на ногах подгибаться. Деревянные ножки кресла под неистовыми движениями опасно скрипели и царапали пол. Се Цинчэн опустил руку на член Хэ Юя, плотно обхватил его и быстро задвигал по стволу рукой. Хэ Юй был изнеможен, его брали сзади и уничтожали спереди. Сквозь закусанную ткань толстовки, он задушено глухо стонал, из глаз не переставая лились слёзы, что скатывались к вискам, тело подскакивало под каждым новым толчком. Движения Се Цинчэна ускорились, он не оставлял ни малейшей секунды на передышку. Грубо вбиваясь своим органом, он ощущал как маленькое отверстие жадно засасывает его внутрь и учащённо пульсирует. Хэ Юй чувствовал как его изнутри начинает распирать опухающий горячий член, растянутый до предела, он был уже на исходе своих возможностей. Не выдержав мучений, Хэ Юй выпустил толстовку из рта и осипшим голосом прокричал: — Се Цинчэн, пожалуйста, сильнее! Се Цинчэн! Ааах! Мгах! — Се Цинчэн усилил толчки, словно пытался слиться с Хэ Юем в единое целое. Ритм начал сбиваться, он чувствовал как неистово пульсирует его член в тугих горячих и влажных стенках. — Се-гэ Мгах! Кончи в меня, Се-гэ! Прошу, кончи в меня! Ах! Давай я сделаю тебе ребёнка? Аа-ах... — под глупые высказывания юноши Се Цинчэн быстрыми движениями довел его до оргазма. Чувство наслаждения заволокло разум, мышцы во всём теле резко напряглись и с дрожью расслабились. Под сокращающиеся мышцы таза, из багровой головки вырвалась обильная струя горячей белой жидкости, что оросила собой живот Хэ Юя. Се Цинчэн, будучи на грани, не прекращал двигаться, сорвавшись на бешеный сбивчивый ритм, он без конца терзал и пытал внутренности Хэ Юя, вколачивая его в скрипучее кресло. Не получив и секунды покоя после оргазма, Хэ Юй чувствовал как вновь потяжелел его член, ощущения распирали его изнутри. — А-агх! Се-гэ! Постой! Подожди! — Се Цинчэн ощущал, как усиленно сокращались чужие стенки. Невыносимое ощущение тяжести тяжёлым камнем давило на низ живота Хэ Юя, он вцепился в обивку кресла ногтями, его ноги затряслись в спазме, а глаза закатились. — Се-Ге! Нет! Остановись!!! Мм-аа-аргх!!! — из пульсирующего члена вырвалась горячая струя, грязной влагой намочив всё вокруг. Захлёбываясь в ощущениях, он ощутил как разум пытается покинуть его. Его сознание заволокло наслаждение, смешанное с удовольствием и приправленное смущением. Се Цинчэн в последний раз глубоко проник внутрь Хэ Юя, чувствительные стенки сжались вокруг его члена, засасывая глубже и заставляя погрузиться в волну жара с головой. Прижавшись своими бедрами к ягодицам Хэ Юя, Се Цинчэн замер, по его телу прошлась крупная дрожь. Горячая волна белой жидкости вырвалась наружу и оросила узкое отверстие изнутри. — Мм-арх! — вырвалось из груди доктора Се, когда он ощутил прилив наслаждения, что утопило его под толщей упоения. Удовольствие продолжало длинными пульсирующими судорогами сводить мышцы обоих возлюбленных. Маленькому дьяволёнку казалось, что он умер. На мгновение он ослеп и оглох, слушая только шум своей бурлящей крови в ушах. Се Цинчэн пережив волну оргазма, мелко подрагивал, уткнувшись лбом в плечо Хэ Юя, он продолжал ощущать сокращение его мышц. Между их телами была липкая влага, отверстие Хэ Юя все ещё трепетно сжималось, не желая выпускать Се Цинчэна из себя. Хэ Юй опустил свои связанные ремнём руки на плечи доктора Се и тихо позвал того хриплым сорванным голосом: — Се-гэ... — тот медленно поднял голову и посмотрел в прояснившиеся, но все ещё не отошедшие от удовольствия раскрасневшиеся глаза напротив. Маленький дьяволёнок аккуратно прижал Се Цинчэна к себе, мягко поцеловал, обнял его всем телом и тихо произнёс: — Се-гэ, спасибо, ты затрахал меня до недержания.