Лучшие дни (Скучное представление)

— Саске, — позвал однажды брат. Саске отвлёкся от разглядывания бабочки на пальце. Она улетела. Его брат больше не произнёс ни единого слова, только смотрел на него отдаленным взглядом, отчего казалось, будто он далеко, хотя он был в 3 шагах. Саске осторожно подошёл к нему. — Да, нии-сан? Его брат моргнул раз, второй раз. Потом посмотрел на него, сведя брови в растерянности. Саске подумал, что ему показалось. Через полсекунды лицо брата стало таким же безмятежным, как озеро. — Дай мне увидеть твои глаза. Он не прояснил, но Саске достаточно знал брата, чтобы понять, чего он хотел. Он собрал чакру за глазами, позволяя ей течь по венам внутри. Через минуту он напрягся: его чувства усилились, и он видел тонкие каналы чакры в брате, мир дрожал вокруг него, тихо гудя от видимой энергии, что внезапно бросилась в его зрение. Рука брата, тёплая и нежная, подняла его подбородок. Саске позволил брату наклонить голову. Темные глаза внимательно смотрели в шаринган. Зачем, Саске не знал. Его брат что-то тихо выдохнул, себе под нос. Если бы не шаринган, Саске бы не уловил этого. — Это всё, — он пробормотал, словно самому себе. Саске моргнул, его шаринган пропал, борясь с инстинктом, кричащим ему отодвинуться, уйти, потому что «он знает, он узнал, он видит сквозь тебя-» Саске проглотил это, принял совершенно озадаченный вид, в котором нет ни капли фальши, и спросил не менее озадаченным голосом: — Что? Итачи убрал руку. Она возвращалась. Саске смотрел, как пальцы брата приближаются к глазам. Ближе, ближе, ближе- Они ткнули его в лоб. Саске ощутил, как его голова откинулась назад и нахмурился. — Прости меня, Саске, — его брат бы сказал — как и всегда, сколько он мог себя вспомнить. Но слова не пришли. Вместо этого, рука брата вернулась к нему, нежно поглаживая волосы. Другой рукой брат притянул Саске в объятие. Саске на мгновение напрягся, его щека прижалась к изношенной ткани футболки брата, тёплой от тепла тела. Саске закрыл глаза и вдохнул запах полевых цветов и специй и всего, что было его братом. — Ты такой юный, — он услышал слова брата и Саске удивился тяжёлым эмоциям, пропитавшим эти слова. — Нии-сан? — Саске попытался посмотреть вверх, но его брат прижал его щеку к сердцу. Рука, поглаживающая его волосы, пропала, теперь став тёплым, тяжёлым присутствием на его макушке. — Прости меня, Саске, — его брат сказал, наконец отпуская. — Кажется, я устал на вчерашней миссии. Саске молча слушал, но не верил. Глаза брата были мокрыми, улыбка на лице необычно большой. Саске напрягся. Возможно… Возможно он тоже…? Его брат снова начал поглаживать его по волосам. Саске не смел дышать.