Лучшие дни (Скучное представление)

Его жена была здесь. И он тоже был здесь. Тогда, кто ещё был здесь? Пока они шли по дороге, Какаши то и дело напевал себе под нос, уткнувшись в книгу, а Саске не сводил глаз с последнего члена своей команды. В Наруто не было ничего необычного, впрочем, как и в Сакуре, и в нем самом. Они были такими же, как когда они были младше: детьми. Потом он вспомнил день, когда впервые встретил её в этой жизни. Она вырубила девочку. Его жена не была девочкой, делавшей такое в детстве. В поздние годы — да, и всегда с целью. Но в детстве она была… Хрупкой. Неуверенной. Сомневающейся. Эта девочка не являлась ничем из этого. Он бросил взгляд в ее сторону. Она стояла рядом с Наруто и негромко шепталась с Какаши за его спиной, в ее глазах был озорной блеск, который Наруто, похоже, разделял. Какаши вдруг оглянулся через плечо. — Хм? Вы назвали мое имя? Сакура и Наруто отпрянули друг от друга. Наруто выпрямился с застывшим выражением лица, а Сакура с восхищением смотрела на редеющий лес справа от себя. Какаши почесал подбородок и еще мгновение смотрел на них, его походка не менялась, несмотря на то что он не отрывал глаз от дороги. Затем он посмотрел на Саске и подмигнул, после чего вернулся к своей книге. Сакура и Наруто вздохнули рядом с ним, вероятно, радуясь, что не попали в поле зрения учителя, а Саске почувствовал, что его мысли разбегаются. Что это было за подмигивание? Что оно означало? Пошутил ли Какаши? Шутил ли он с ними вот так, еще до того, как они сдали экзамены на генина? Имеет ли это значение? Кто-то прикоснулся к его плечу. Всё его тело напряглось. Прикосновение к плечу исчезло. Снова вернулось, с силой надавив. Затем поднялось. И вернулось. И снова возвращение и уход, происходящие в быстрой последовательности, с почти постоянным давлением. Кто-то постукивал его по плечу. — Ах-ха! Посмотрите! Это был Наруто. Конечно, это был Наруто. — Посмотрите! Здесь зелёная черепаха! — Наруто, — его жена глубоко вздохнула. — Черепахи должны быть- Боже мой. Эта штука зелёная. Саске внимательно вглядывался в лицо жены. Совсем юное, совсем детское лицо его жены. Она была близко, заглядывала через плечо своих товарищей по команде, с ужасом глядя на черепаху- Нахмурившись, Саске скопировал своих товарищей и посмотрел налево. Это действительно была очень зеленая черепаха. Очень большая, очень зеленая черепаха. …В этой черепахе было что-то знакомое. — О? — Какаши прищурился, прикрывая глаза рукой. — Какая черепаха? Я не вижу черепахи. — Вы что, слепой? — Наруто потребовал, ткнув пальцем. — Там! Вон там! — Он насмешливо хмыкнул и скрестил руки. — Черт, сколько вам лет? Какаши внезапно отпрянул назад. — Мне еще нет и тридцати, — защищаясь, ответил он. Наруто разразился лающим смехом. — Ха! Это всё ещё много! Мы должны называть вас Какаши-оджи-сан вместо Какаши-сенсей. К тому же, вы нас ничему не научили! Какаши видимо погрустнел. — Ну же, это ранит мои чувства. — Ну, он прав! — Сакура сказала, поразив Саске неожиданной резкостью своего тона. Ее зеленые глаза критически оглядели учителя. — Вы должны были учить нас! Какаши потёр подбородок. — Хм. В твоих словах есть смысл. — Он закрыл книгу и убрал ее, а затем повернулся к ним с ожидающей улыбкой. — Ну что ж, хорошо. Время для урока. Глаза Сакуры широко распахнулись, а Наруто с ликующим криком ударил кулаком по воздуху. — Да, черт возьми! Наконец-то! Какаши, казалось, широко ухмылялся, глядя на них. Саске почувствовал знакомую настороженность. Недоверие и… какие-то смутные остатки раздражения. Какаши поднял палец. — Наш первый урок- — Он указал на то место, куда все они смотрели всего несколько мгновений назад. — Это сухопутная черепаха, а не водоплавающая. Сакура провела рукой по лицу. Наруто издал долгий, протяжный звук, похожий на звук умирающего кита. — А вот здесь, — Какаши сказал, доставая книгу, — дорога к успеху. Идемте. Опаздывать нехорошо, верно? Сакура выглядела возмущенной. — Вы только болтать умеете! — прошипела она. — Да! — Наруто нахмурился. — Вы всё время опаздываете! Какаши остановился. Повернулся. И посмотрел на Наруто. Саске ничего не смог прочесть на лице Какаши. От долгого взгляда Наруто нахмурился. Его брови по-прежнему были нахмурены, а губы надуты в неловкой гримасе. — Что? Чего вы на меня так смотрите? Это правда! Смех. Улыбка. Последний, затянувшийся взгляд. Какаши повернулся к дороге, закрыл книгу и убрал ее. — Мы почти пришли, — он сказал и снова начал спускаться по тропинке. Наруто снова нахмурился. — То же самое вы говорили целый час назад! — прохрипел он, догоняя его. — Мы заблудились? Какаши взъерошил мальчику волосы. — Нет, Наруто, мы не заблудились. — Вы уверены? — Уверен. — Сколько ещё осталось? — Хммм… Посмотрим, сейчас… Они шли дальше, и чем дальше, тем тише звучали их голоса. Саске не собирался возобновлять прогулку, предпочитая просто смотреть им вслед. Мягкая рука, теплая и мозолистая, нежно прикоснулась к его руке. В груди снова заклокотало, словно змея, готовящаяся нанести удар, пока он не повернулся и не встретился со спокойным взглядом жены. Он замер. Она смотрела на него с лицом ребенка и ничего не говорила. И всё же, он услышал её, понял её. Но он не мог открыть рот, чтобы заговорить. Вместо этого он смотрел на их руки, которые безвольно свисали по бокам, не касаясь друг друга. Просто рядом, так близко, что он чувствовал тепло ее тела в узком пространстве между их руками. Она постояла так еще мгновение, разделяя его молчание, а затем начала уходить. Он не протянул к ней руки. Он не окликнул ее. Он стоял, пока она шла дальше, оставив его стоять на месте и наблюдать за ее движениями. Она бросила короткий взгляд через плечо, выглядя серьёзно и неподвижно. Затем она улыбнулась мягкой улыбкой, которая разрядила его мысли, а затем ускорила шаг, чтобы догнать остальных впереди. Его грудь распахнулась, словно змея, которой больше не нужно наносить удар. Он знал эту улыбку. Он знал свою жену. И он знал себя. Он ещё не знал, знал ли он Наруто. Он ещё не знал, знал ли он Какаши. Он ещё не знал, нужно ли ему знать кого-то еще. Но он останется и посмотрит. Послушает. Соберёт всё вместе. Научится замечать несоответствия. Научится разбираться в них. Узнает, как лучше всего увидеть, как две половинки становятся целым. И он найдёт способ, каким-то образом, заглянуть за пределы скучных представлений этой жизни о жизни, которую он когда-то знал, и научится жить заново. Так, как должен был.