Мне велели тебя ненавидеть

Сладкая текила морозит разум. Затмевает каждый его уголок. Любая ложь становится правдой. Любая правда однажды окажется враньем. Ты идешь и рассуждаешь: «а стоило ли чего-то вся моя ненависть? А ненавидел ли я когда-то?». Следы заметает мокрая дорожка подтаявшего снега. Весна — время откровений. Время для тех, кто не разобрался в себе. Ненависти как таковой не существует. Ненависть — это лишь результат непринятия собственного «я» и конфликта с самим собой. Ну, а что насчет всех этих взглядов? О них ты подумал? Когда его рука приподнимается, ты медленно за ней следишь… Он отводит ее в сторону — ты за ней. Он смотрит в твое нутро. Смотрит так, будто ручка в его руках вот-вот проткнет тебе горло. Разве это не есть ненависть? Эти взгляды, жесты, прикосновения — ненавистны. Ненавистны! Ненавистны? Похоже он совсем обезумел, и дело даже не в алкоголе. Проходя по старому и грязноватому подъезду, Ки Хун даже не думает звонить в чужой звонок. Он даже не знает откуда ему известен чужой адрес. Просто знает и все… Дверь отворяется сразу, как только хозяин слышит первый стук. Вообще-то Ки Хун хотел просто ворваться в квартиру, но постучался машинально. — Ты ошибся квартирой, — утверждение. Не вопрос. Причем довольно холодный. Ки Хун приподнимает свой взгляд. У него он всегда теплый. Даже когда он грустит, даже когда он разбит, даже когда он смотрит на него… Ки Хун слегка усмехается, хватаясь за ручку двери, не силясь удержать равновесие. Взгляд Ин Хо всегда холодный. Даже когда он радуется, даже когда чувствует тепло и счастье, даже когда он смотрит на него. — Сегодня я пришел к тебе, — толи с издевкой, толи с откровенной ненавистью отвечает Ки Хун. — Я не хочу видеть тебя в своем доме, — мотает головой Ин Хо. — Ты зовешь это место домом? — Зачем ты пришел? — А сам ты как думаешь? — Ин Хо вдруг опускает взгляд на чужие ноги, которые безвольно болтаются. Он поднимает глаза на Ки Хуна: тот смотрит ему в глаза. Ин Хо отводит взгляд (быть может это первый раз, когда ему стало неловко от его пронизывающего взгляда) — Ки Хун шатается.   — Ты пришел ко мне пьяный? — Ин Хо слегка скривил лицо. — Не смотри на меня так осуждающе, не тебе меня судить, — с укором говорит Ки Хун, полностью облокачиваясь на ручку двери. Ин Хо бы поволновался, что та может сломаться, ведь и так уже довольно старая, но сейчас он волнуется совершенно о другом. — Иди домой и выспись, — велит Ин Хо, не торопясь закрывать двери. Голос звучит без укора. Просто совет. Рекомендация. — Ты всегда говорил мне что делать, — дрогнул чужой голос, привлекая противоположный взор.— Даже когда молчал, я все равно это чувствовал, — Ки Хун всхлипнул носом, толи от холода, толи от грусти.— Ты ненавидишь меня, но не даешь мне покоя. Ты всегда пытаешься ворваться в мои мысли. Ты всегда рядом. Ты сделал так, чтобы быть всегда рядом! Разве так отзываются о врагах?! — Голос звучит громко, на весь подъезд. Ин Хо протягивает руку, желая успокоить парня, но тот грубо вырывает ее, крича при этом изо всех сил: — Даже сейчас! — Но он не закончил прошлую мысль, поэтому продолжает: — Разве я не должен сейчас сидеть в баре и выпивать коктейли вместе с Чжон Бэ? М, скажи мне, Ин Хо? Они смотрят друг другу в глаза. Теперь их взгляды стали чем-то похожи. Оба смотрят насквозь, с какой-то непонятной никому ненавистью, граничащей с безумием. И оба решительно, уверено. Они хотят смотреть на друг друга. Их так и манит смотреть в чужие глаза. — Скажи, Ин Хо, почему я пришел к тебе? Почему в этот холодный весенний вечер, я пришел именно к тебе, вместо того, чтобы остаться с остальными?! — Голос раздается по всему этажу, и наверняка затрагивает верхние, но Ин Хо это уже не заботит. Он словно сам выпил ни чуть не меньше Ки Хуна. Хотя не пил он уже давно. —  Ты не можешь контролировать что говоришь. Тебе нужно поспать, — голос звучит спокойно и Ки Хуна это раздражает. Он хочет видеть настоящего Ин Хо. Ин Хо, который ответит на все его вопросы. — Я всегда говорю то, что думаю. Ты думаешь я сплю? Нет. И я уверен, что ты тоже не спишь. Когда в твоей жизни есть такой человек, заснуть уже невозможно, — у него вдруг стали накатываться слезы. Похоже Ки Хун действительно очень устал.— Что это за человек? Он мой враг? Соперник? Неприятель? Кто ты вообще такой? — Прошептал последнюю фразу он. Ин Хо на это ничего не отвечает. Он не видит смысла говорить с пьяным человеком. — Молчишь… Ты всегда молчишь. Скажи, у нас с тобой было хоть что-то правдивое? Когда мы называли друг друга врагами, мы не врали? Жить легче, когда у тебя есть тот, кого ты ненавидишь, — Ки Хун потупил взор. Он много чего хотел ему сказать, но сейчас все слова резко улетучились из головы.— Разве враги пускают друг друга домой? Я бы перед тобой дверь не открыл. Может, побил бы тебя. Зачем ты мне открыл? Почему ты меня слушаешь?! — Рявкнул Ки Хун. — Ты пьян, — только и отозвался Ин Хо. — И что?! — Заткнул Ки Хун.— И что, и что теперь? Ты поэтому мне ничего не говоришь? Потому что я пьян? — Ки Хун наконец оторвался от дверной ручки, и хотел подойти ближе к Ин Хо, но вместо этого чуть ли не упал на него, схватившись за чужую рубашку.  Ки Хун в печатал его в стену, нависая над ним, не разрывая при этом зрительного контакта. — Это ты делаешь меня таким. Это из-за тебя я пьян, — Ки Хун почувствовал, как сильная усталость подкатывает к нему. — Думаешь, я не могу тебя сейчас вышвырнуть отсюда? — Раздраженно отозвался Ин Хо. — Молчи! Теперь уж молчи, — Ин Хо послушно замолчал.— Я не говорил об этом Чжон Бэ. Я не говорил Сан Ву. Я бы никому не осмелился сказать. Ты меня слышишь…? — Он не смотрел на Ин Хо. Не чувствовал его прожигающий, даже сжигающий взгляд. Растопленный. Теплый. Но теплый по другому. Не такой, как у Ки Хуна. Ки Хун пытался согреть. Ин Хо хотел защитить.— Я так устал… Ты никогда мне не доверял. Все говорили, что ты умело манипулируешь мной. Как? — Усмехнулся Ки Хун. Ин Хо почувствовал, как чужая рука слегка сползает вниз.— Мы ведь даже не общались. Но ты оседал… В моей голове. Любой алкоголь у меня ассоциируются с тобой. Ты прав, Ин Хо, я пьян. И… Ты знаешь, что я ненавижу тебя. Ты знаешь, что это никак не изменить. Ты знаешь, что где бы мы не находились, мы всегда будем врагами. Мы не можем по другому. Мы были созданы для другого… Ки Хун медленно наклонился к чужому плечу. Никаких звуков, никаких вздохов. Лишь чувствовалось, как намокает рубашка. Ин Хо дрожащей рукой дотронулся до чужой головы. Провел рукой… Неприятно. Но ему хотелось. Ин Хо опустил руку, тяжело вздохнув. Он… Ожидал услышать что-то подобное. Лишь какое-то очень странное, но колющее чувство возникало от чужих слов:  «Ты знаешь, что я ненавижу тебя. Ты знаешь, что это никак не изменить.» Ин Хо очень долго смотрел в темноту своей квартиры. Нигде не был включен свет. Мужчина наконец отмер, когда вспомнил, что у него открыта входная дверь. Он аккуратно потянулся, чтобы закрыть ее, стараясь при этом не тревожить Ки Хуна, который уже давно заснул на его плече.  Также аккуратно и хрупко Ин Хо пронес его к своей кровати. Положил со стороны, на которой всегда спал, и сел рядом. В голове билась только одна мысль: «надо включить свет…». Но он так и продолжал смотреть на чужие глаза в темноте. Даже когда те были закрыты, даже когда он видел их расплывчато, Ин Хо все равно смотрел. Он наблюдал всегда.