Ты перепутал нас, папочка!

21 февраля 2025 г., 09:40 Квартира-укрытие при Святой Софи Драко пришёл без плаща и с холщовой сумкой. На стол выложил книги своего детства: «Сказки Барда Бидла», старый атлас звёзд с его детскими пометками, потрёпанный сборник «Дома Британии и их истории» и удивительно мирную «Механическую утку с часами» из маггло-книголавки, куда втайне когда-то водила его гувернантка. — Это… для нас? — Лео провёл пальцем по оттиску герба на титуле. — Для вас, — улыбнулся Драко. — Читайте, а спорные места — подчеркивайте карандашом. — Карандашом можно, — важно подтвердил Скорпи. — Чернилами — только с разрешения начальника. — Начальника? — приподнял бровь Драко. — Мама, — хором. Они быстро придумали «секрет»: щелчок, ладонь, два касания запястья — «шрам-чашка», «шрам-камин» — и шёпот «лаванда». Гермиона смотрела из дверного проёма, и глаза у неё были спокойные. — В двенадцать — выезд, — напомнила она. — Допрос Дафны назначен на 12:30. Вы остаётесь с Ханной. Щиты — не трогать, лаванду — полить. — Принято, — отчеканили оба. 21 февраля 2025 г., 12:34 Служба магического правопорядка. Комната допросов №3 Стены — камень, в центре — круг истинности и стол с тремя гнёздами для ампул. Инспектор Флинт, записывающий кристалл, целитель-наблюдатель, адвокаты. На стуле — Дафна Гринграсс: безупречно собрана, только пальцы выдают дрожь. На языке — три капли Веритасерума. — Назовите своё имя, — буднично начал Флинт. — Дафна Гринграсс. — Подтвердите готовность говорить правду. — Подтверждаю. Флинт посмотрел на Гермиону и Драко — оба стояли за пределами круга, лицом к столику с пустыми бокалами для визуализации. На столе лежал ещё один предмет — тонкая серебряная пластина, «память стекла», артефакт для вызова отпечатков магии из сосудов и кристаллических поверхностей. — Вернёмся к ночи выпускного, — сказал Флинт. — Кто подлил стимулятор в бокалы? Дафна моргнула. Голос стал ровным, пустым: — Я. И Пенси Паркинсон. По моей просьбе. Драко медленно выдохнул. Гермиона застыла — ровная линия плеч. — Название вещества, состав, цель, — Флинт говорил, как метроном. — «Миэль-Стимулюс», — отчеканила Дафна. — Слабая модификация Амортенции в сочетании с Эликсиром эйфории и двумя каплями «Диксил-Ноктис» — подавитель социальных тормозов. Цель — снизить барьеры и усилить взаимное влечение на короткое время. План: два бокала — для Драко и для меня. Танцы, поцелуй, — она сглотнула, — повод для будущей помолвки. — Кто ещё знал? — Никто. Астория — нет. Она была на подхвате позже. — Как получилось, что бокал выпила Гермиона Грейнджер? — Флинт чуть наклонился вперёд. — Перепутала, — голос Дафны стал тише. — Я оставила свой бокал на кромке стола, Пэнси позвала меня к декану, я отошла… Грейнджер поставила туда свой и взяла мой. В этот же момент Домовой-официант по плану передал Драко его бокал. Через пятнадцать минут музыка сменилась, и они оба… — глухая пауза, — ушли в сад. Тонкий звук, как если бы треснула невидимая льдинка, прошёл по комнате. Флинт не дрогнул: — Осознавали ли вы, что использованная комбинация лишала адресатов полноценного согласия? — Да, — выдохнула Дафна. — Тогда я… закрыла на это глаза. Хотела… выйти замуж. Хотела быть «подходящей». — Когда вы узнали, что Грейнджер беременна? — Через месяц. По слухам. Подтвердила через аптекаря на Косом переулке. — Её голос снова стал ровным. — Потом — через человека в Сент-Освине: вербовала Асторию на подмену. Мы — я и Астория — платили. Позже родители выдали меня за Блейза Забини. План «наследника Малфоев»… — она качнула головой, — переквалифицировали на Асторию. — И вы утверждаете, что Астория знала, чьего ребёнка подменяет? — Да. Её слова у беседки: «Мне нужен наследник с его кровью, иначе я не стану миссис Малфой». В комнате было слышно, как пишет перо кристалла. Флинт коротко кивнул, положил на стол стеклянные бокалы из архива выпускного бала — артефакторы подняли их вчера. — Память стекла, — пояснил он. — Визуализируем отпечатки магии. Пластина-линза над бокалами вспыхнула. В первый — тонкий зелёно-золотой след фамильной магии Малфоев. Во второй — серебристо-холодный поток с тонким штрихом Гермиониной магии по краю. И поверх — вязкие переливы «Миэль-Стимулюса». Гермиона смотрела не моргая. — Результат понятен, — подвёл итог Флинт. — Допрос завершён. Адвокат Дафны дернулся, но возражений не последовало: Веритасерум не оставлял места «иначе». Дафна подняла глаза на Драко — впервые по-настоящему. — Мне жаль, — сказала она без драмы. — Жаль не потому, что меня поймали. А потому, что я сделала из вас заданные переменные. Оба. — Она перевела взгляд на Гермиону. — Я знала, где граница. И всё равно переступила. Гермиона ответила так же ровно: — «Жаль» — это не «исправила». Исправляйте делами. Флинт щёлкнул печатью: конвой увёл Дафну. Драко стоял неподвижно. Казалось, если он пошевелится, рухнет весь многолетний декор — и останется только голая сцена и один факт. — Ты знал? — тихо спросила Гермиона, не обвиняя. — Нет, — так же тихо. Гермиона кивнула. — Теперь работаем с тем, что есть, — сказала она. — С детьми. С их безопасностью. — И уже официально: — По результатам — к Совету. Нам нужен протокол реабилитации и корректировки статусов. Флинт кивнул: — К вечеру всё будет. 21 февраля 2025 г., 15:05 Квартира-укрытие. Детская — СЕКРЕТ! — шёпотом с заговорщицкими глазами. — Слушаю, — Гермиона присела на ковёр. — Мы придумали рукопожатие, — сообщил Лео и продемонстрировал: щелчок, ладонь, два касания запястья, «лаванда». — И пароль: если кто-то чужой скажет «лаванда», он провалится! — Не буквально, — уточнил Скорпиус. — Но у него язык запутается. — Надеюсь, — улыбнулась Гермиона. — А ещё? Мальчики переглянулись. Лео торжественно протянул ей атлас звёзд. — Мы будем отмечать наши дни, — заявил он. — Сегодня — день правды. Рисуй звезду. Гермиона открыла атлас на пустой странице и вывела в верхнем правом углу маленькую пятиконечную — не ровно, как хирург разрез, а живую, как смех двоих детей. — Готово, — сказала она. — Завтра — день книг. А послезавтра — день лаванды. — Всегда, — кивнул Скорпи. 21 февраля 2025 г., 21:03 Дворик под куполом Три крошечных ростка лаванды не сдавались вечернему холоду. Мальчики по очереди читали Дину вслух про звёзды. Драко сидел на ступеньке, смотрел, как Лео, спотыкаясь, упрямо выговаривает «Орион», а Скорпи шепчет ему сзади «пояс». Гермиона принесла чай. — День правды, — сказала она. — Звезда поставлена. — А я добавлю ещё, — осторожно произнёс Драко. — День правил. Которых мы теперь придерживаемся. — Он посмотрел на них обоих: — Никаких секретных зелий. Никаких тайных «взрослых планов». Только то, что мы умеем говорить. Слышите? — Слышим, — серьёзно ответили оба. И синхронно повторили рукопожатие: щелчок, ладонь, два касания запястья. — Лаванда. Гермиона улыбнулась и положила ладонь сверху — третьей. — Лаванда, — сказала она. — И — дом. Так, как он должен был быть с самого начала. Ветер под куполом шевельнул страницы атласа. На полях, рядом с «Орионом», сияла маленькая, очень упрямая звезда — их личная.