Багровые узы

      Ветер дул по потрескавшемуся асфальту улицы Ленина в Казани, где Маша стояла на автобусной остановке. Серое небо угрожало снегом. В нескольких метрах от темноволосой девушки бабушки бормотали о задержке автобуса, закутаны в шерстяные платки.       Маша плотнее запахнула на себе пальто и поймала себя на мысли, что ей совсем не хотелось пользоваться общественным транспортом. Молодая девушка понимала, что Вадим уже успел избаловать ее, возя повсюду на машине. А если не мог, то велел кому-то из пацанов ее развозить. Однако сегодня Маша не захотела дожидаться никого, так как она спешила уже наконец закончить со своим переездом. Потирая руки в перчатках, чтобы хоть немного согреться, темноволосая заметила, что кто-то приближается — кто-то знакомый.       Это был Марат — или Адидас младший.       Маше показалось, что Марат вырос в росте, хотя его ярко-синяя куртка, которая, вероятно, досталась ему от Вовы, все еще была немного великовата.       — Привет, Маш, — сказал он и остановился прямо перед ней. Нос у него был красный от холода, и парнишка, как всегда, ходил без шапки.       — Привет, Марат. Давно не виделись. — тепло улыбнулась Маша. — Как ты?       — Да, нормально, — сказал Марат в своей характерной манере, пожимая плечами. Несмотря на то, что он строил из себя крутого парня, он часто ходил со смешно подвешенными ручками, будто какой-то динозаврик.       Марат взглянул на спортивную сумку в руках Маши, потом снова на нее.       — Куда ты все это несешь? Ты переезжаешь?       Маша кивнула.       — Да. Переезжаю в другой район. Вот троллейбус жду.       Марат слегка нахмурился.       — Одна?       Маша задумалась, почему вообще пыталась что-то скрывать. В конце концов, теперь уже каждый, кто был при делах, наверное знал что она была с Желтым.       — Нет, не одна, — постаралась она говорить спокойно. — Я переезжаю к жениху. Это просто последние вещи, которые я хотела перевезти.       Марат промолчал, затем словно вспомнив, зачем он вообще здесь оказался, выпрямился.       — Знаешь… хорошо что я тебя встретил, на самом деле… — Марат почесал затылок. — У меня есть просьба. Деловое предложение, если быть точнее.       Маша приподняла бровь.       — Деловое предложение?       Младший Адидас ухмыльнулся, сунув руки в карманы.       — Помнишь, как Вова привёз тебе с Афгана те джинсы. Крутые такие.       Маша напряглась. Конечно, она это помнила. В ту ночь, когда Вова их ей подарил, Марат сидел рядом, глядя на брата с восхищением.       Она медленно кивнула:       — Да. А что?       Марат сделал шаг ближе, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушает.       — Ну, вы типа как давно расстались, девушка у него другая. Ты вон, замуж собралась. — неуклюже пытался проясниться Марат. — В общем продай их мне.       — Ты собираешься носить женские джинсы? — ухмыляясь спросила Маша.       — Нет, нет, — издав хриплый смешок, покачал головой Марат.       — Это для моей девушки, Айгуль. У нее скоро день рождения. — Его голос был искренним и полным надежды.       — А ей родители вообще разрешают принимать такие подарки от пацанов? — с осторожностью спросила Маша, вспомнив о юном возрасте влюбленных.       — Я тебе заплачу. Я накопил. — лишь ответил Марат, предпочитая не отвечать на вопрос, поставленный Машей.       Маша посмотрела на него, испытывая умиление. Первая любовь все-таки у человека.       — Марат, — сказала она, — оставь деньги себе. Можешь так забрать.       Глаза пацана мгновенно расширились. — Чего? В смысле?       — Ты меня слышал, — сказала Маша твердым, но добрым голосом. — Они как раз тут в сумке.       У Марата слегка отвисла челюсть. — Ты серьезно? Ты вообще понимаешь, как удачно их можно прокатить по спекулятивной цене?!       Маша тихонько рассмеялась и решила добавить к своим словам действия.       Девушка поставила сумку на асфальт и присела на корточки, чтобы удобнее было искать вещь, но мгновенно почувствовала головокружение. Ей пришлось на секунду закрыть глаза, и Маша очень надеялась, что Марат этого не заметит. А если даже и заметит, что ничего не заподозрит.       Но Марат уже задумался о том, какой это будет потрясающий сюрприз. Его глаза ярко сияли от одной только мысли о возлюбленной.       — Айгуль с ума сойдет, когда увидит эти джинсы.       Выпрямившись, Маша подала Марату аккуратно сложенные джинсы и невольно улыбнулась.       — Найди для них красивую упаковку, ладно? Или пакетик что-ли. Девочки любят такое.       Марат широко улыбнулся.       — Договорились.       Троллейбус номер семь наконец остановился перед ними, и его двери открылись со свистом. Маша шагнула вперед, но перед тем, как сесть в троллейбус, оглянулась в последний раз на Марата. Он все еще стоял на месте, наблюдая за ней, и удивление пока еще не исчезло с его лица.       — Береги себя, Марат, — сказала она.       — Ты тоже, Маш, — ответил младший Адидас, закрывая джинсы курткой. Когда троллейбус тронулся, Маша прислонилась к холодному окну, наблюдая за тем как фигура Марата уменьшается вдали. На душе как будто потеплело. Может быть, это была ее радость от того, что она смогла как-то порадовать влюблённых. А может, облегчение от того, что с дефицитной вещью она наконец отпустила последнюю частичку Вовы.

***

      Пройдя в квартиру, Маша с удивлением заметила, что Вадим уже дома. Он редко возвращался так рано. Маша тем не менее понимала, что Желтухин старался не повторять старых ошибок, которые когда-то разлучили их, и не проводить весь вечер в Снежинке. У нее поэтому изначально была надежда, что никакая птичка ему не успела напеть и он просто вернулся пораньше.       Вадим сидел за кухонным столом, и гасил сигарету. Его серые глаза пристально смотрели на нее, как только она вошла.       Маша почувствовала, как ее желудок скрутило. Тут явно было на нечего надеяться. Тут группировщики работали быстрей любой разведки.       — О чем ты говорила с Адидасом младшим?       Его голос был тихим, но в нем чувствовалась напряженность.       Она заставила себя говорить беззаботно:       — Ну что ты сразу так напрягся? Это была просто деловая, — Маша сделала паузу, в поиске правильного названия для того что это было. — Сделка.       Лицо Вадима сразу помрачнело. Он отодвинул пепельницу с края стола и поднялся на ноги.       — Какая еще сделка?       Маша мысленно выругалась за неудачный выбор слов. Как иначе мог отреагировать Вадим на сделку с вражеской группировкой?       Прежде чем он успел продолжить, свой допрос, девушка подошла к возлюбленному и нежно коснулась его руки. Это был как раз тот момент, в который надо строить глазки.       — Расслабься, Вадюш. Это скорее была благотворительность что-ли, чем сделка. Я просто отдала ему то, что мне больше не нужно.       Вадим посмотрел на нее подозрительно.       — Что ты мне тут придумываешь? Говори как есть.       Маша замялась, а затем призналась:       — Джинсы. Те, что Вова мне привез из Афганистана.       Русоволосый заметно напряг челюсть.       Маша вздохнула. То что Вова когда-то дарил ей дефицитные вещи конечно не могло понравиться Вадиму, который с самого начала был намерен оставить это право за собой.       — Вадим, я все равно не собиралась их носить. И я с Марата денег не брала.       Желтухин резко выдохнул носом и провел рукой по волосам. Раздражение не исчезло, но спустя мгновение его черты немного смягчились. Он протянул руку, обхватывая Машу за талию и притянул ближе.       — Мне это не нравится, — пробормотал он.       — Я знаю, — тихо ответила она, прижимаясь к его груди.       Вадим вздохнул и поцеловал ее в висок, прижав любимую к себе.       — Просто пообещай мне, больше никаких сделок. И вообще, не общайся с этими Универсамовскими.       Маша слабо улыбнулась, хотя не совсем была уверена, что сможет сдержать это обещание.       — Хорошо, любимый, — прошептала она.       На улице кипела криминальная жизнь, члены группировок делили асфальт. Но внутри квартиры, пока, царила тишина. А в утробе Маши — новая жизнь, о которой ей вскоре предстояло рассказать возлюбленному и всем остальным.