Сделай массаж, пожалуйста

      Эллиот пришёл на полчаса позже, чем обещал. И пришёл достаточно расстроенный. Он сразу же завалился на мою кровать и молча смотрел в потолок несколько минут, пока я продолжала работать над скульптурой.       Ещё через некоторое время он перевернулся на живот и смотрел то на меня, то на инструменты в моих руках, то на скульптуру. Правда скульптурой её ещё сложно назвать… Но через пару дней я закончу. — Люблю смотреть, как ты работаешь… Это так расслабляет… — полушёпотом произнёс Эллиот, кладя свою голову на подушку. — Мне приятно это слышать. Как ты себя чувствуешь? — Ничтожеством. Я весь день пытался написать хоть что-то стоящее, но… Это безуспешно. У меня нет писательского таланта, а мои родители были правы. В итоге… Я просто просидел кучу часов за столом, истратил множество листов бумаги и свою спину… У меня теперь болят абсолютно все мышцы… И спина, и руки, и шея, и кисти… Я ведь знал, что так будет, но всё равно оставался за столом и писал. Как будто бы из этого что-то могло получиться годное… — Малыш… — откладываю инструменты и смотрю Эллиоту в глаза, — У тебя есть талант. Ты давал мне читать свои черновики, фермеру и многим другим. И всем понравилось то, что ты написал. — Но какой от этого смысл, если оно не нравится мне? — Но ведь творцу далеко не всегда нравится то, что он создал. Или ты думаешь, что мне нравятся все мои работы? — Лея… Мне стыдно тебя об этом просить, ведь ты сама весь день работала, но… Можешь, пожалуйста, сделать мне массаж?       С улыбкой киваю парню и сажусь рядом с ним на кровати. Сначала беру его правую руку и легко массирую кисть. Наслаждаюсь тем, как Эллиот от удовольствия закрывает глаза и расслабленно выдыхает. Через несколько минут повторяю всё то же самое с левой кистью.       Закончив с руками, я говорю ему, чтобы он снимал с себя жилет и рубашку. Он встаёт с кровати, расстёгивает все пуговицы и аккуратно кладёт одежду на кресло около окна, после чего ложиться на живот. Я тоже залезаю на кровать, но сажусь сверху него примерно на поясницу и массирую шею.       Иногда Эллиот морщится от боли, поэтому я останавливаюсь и спрашиваю, не сделала ли я слишком больно. Но он каждый раз отвечает, что всё нормально и что он морщится просто от окаменевших мышц. А потом каждый раз шутит, что он приходит к правильному человеку, ведь я, как прекрасный скульптор, по его словам, прекрасно работаю с любым материалом.       После шеи медленно провожу подушечками пальцев по всей спине, отчего он вздрагивает и покрывается мурашками. Аккуратно массирую каждый участок его спины. Вроде бы я художница, но каждый раз, когда делаю ему массаж, я чувствую себя кондитером или пекарем, который готовит тесто. — Как же я люблю, когда твои руки касаются моего тела…       Несколько секунд сижу неподвижно, после чего наклоняюсь и целую в затылок. Эллиот снова вздрагивает и будто бы задерживает дыхание. Ещё несколько поцелуев в плечи и сажусь обратно, как и сидела до этого. — Только руки? — с улыбкой спрашиваю у него. — Ты вся. Я обожаю, когда ты касаешься моего тела… — Хочешь ещё? — Умоляю, Лея… — Хороший малыш…       Привстаю с его поясницы и сажусь на ягодицы, снова наклоняясь к его спине. Целую плечи, лопатки, бока, в некоторых местах оставляю лёгкие укусы. Эллиот не молчит, как прежде, а тихо стонет и вздыхает, пальцами сжимая то покрывало, то подушки. Я обожаю слушать его. Я обожаю и его голос, когда он что-то рассказывает, и его смех, и его стоны. Но ещё больше я обожаю доводить его до этих стонов.       Вскоре приходится приподняться снова и уже стоять на коленях. Но зато я теперь могу спокойно целовать поясницу Эллиота и наслаждаться тем, как он стонет громче. Его стоны божественны… Да и он сам божественен… Будто бы древнегреческий бог… — Лея… — он тихо стонет моё имя, а я чувствую, как мои щёки краснеют от этого. — Эллиот…       Я хочу предложить ему кое-что новое… Но я так боюсь напугать его… С другой стороны, если я не осмелюсь, то я никогда не узнаю его ответа. Ибо вдруг он согласен? Вдруг он тоже думал об этом?       Подползаю к его голове и целую в висок. Давай, Лея, соберись… Если он откажется, то ничего страшного. А если согласится, то всем же будет лучше и приятнее. — Я тут недавно кое-что заказала… Посылка пришла мне только сегодня… И я хотела предложить тебе кое-что новое и необычное, — шепчу ему на ухо, после чего целую в щёку. — Я весь во внимании… — Я подумала… И заказала игрушку и специальные ремешки… — Эллиот никак не реагирует, а я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, — И может быть ты бы хотел поменяться ролями? Ну… Чтобы я побыла сверху, а ты снизу…       Несколько секунд тишины длятся как целая вечность. Я уже начинаю сожалеть, что я предложила ему такое. Нет… Что вовсе заказала, не обсуждая это с ним. Боже, зачем я это сделала? — Покажешь? А то что-то как-то в голове рисуются лишь огромные и пугающие дилдо, от которых бы я точно отказался.       А? То есть он может быть согласен? — Покажу, конечно же.       Слезаю с него и подхожу к шкафу, открывая его. По правде говоря, я сама ещё не открывала коробку и не видела, что заказала. Дрожащими руками достаю её и несу обратно на кровать, где Эллиот уже сидел и ждал меня.       Пытаюсь оторвать скотч руками, но они так сильно дрожат, что приходится брать канцелярский нож и аккуратно всё резать. Убираю его к остальным инструментам и достаю другую коробку.       Кидаю быстрый взгляд на Эллиота и замечаю, что он с интересом разглядывает упаковку. Делаю быстрый вдох-выдох, после чего открываю и достаю. Достаточно тонкий и небольшой дилдо чёрного цвета из приятного материала. Да… Именно таким я себе его и представляла. — Можно? — отдаю игрушку в протянутую руку Эллиота, после чего он сам принимается его изучать, — А… С чем? — Я заказала ещё… — вытаскиваю из коробки ремешки и кладу их на кровать рядом с нами, вскоре рядом с ними оказываются и тонкие наручники, — Вот. Лубрикант на водной основе, который специально для а… Кхм… Анального секса…       Всё… Это моя конечная… Чувствую, как мои щёки сгорают всё больше и больше. Но зато Эллиот вообще будто бы ни капельки не покраснел. Он так и продолжает изучать в руках дилдо, а потом откладывает его к остальным товарам и берёт бутылочку лубриканта. — Это… Достаточно неожиданно… И то, что ты это заказала, и что предложила… — он кладёт бутылочку лубриканта к остальным вещам и поворачивает голову ко мне, смотря в глаза, — Но я согласен. И на дилдо, и… — он переводит взгляд на наручники, — И на этот аксессуар тоже. — Ты… Ты серьёзно? — он молча кивает, — Ты не шутишь? Ты согласен, чтобы это оказалось в тебе? — Лея… — Эллиот тянется ко мне и целует в губы, нежно поглаживая по волосам, — Я доверяю тебе, как никому другому, и поэтому я даю своё согласие. Я знаю, что ты будешь нежна и осторожна со мной, и я… Это определённо будет интересный опыт. — Эллиот… — И даже если нам что-то не понравится, то… Мы всегда будем знать, что можно изменить в будущем, если захочется ещё раз. И… Прозвучит немного эгоистично, но я смогу использовать свой опыт в… Данном вопросе, скажем так, в своих романах.       О боже… Он действительно согласен? То есть мне это не послышалось? Я в шоке… А… А что мне делать? А что дальше? А как? Мне кажется, что я сейчас умру от смущения или у меня сейчас взорвутся кровеносные сосуды в щеках…       Несколько минут ещё сижу в полном шоке и лёгкой панике, пока Эллиот не целует меня. Чувствую себя в этот момент словно спящая красавица, которую принц разбудил поцелуем. Он притягивает меня к себе ближе, обнимает и целует.       Его руки опускаются с моей спины на поясницу. Я же в этот момент кладу одну руку ему на плечо, а второй касаюсь щеки. Вскоре Эллиот тянется к моей рубашке и аккуратно расстёгивает все пуговицы. Сначала он опускается с поцелуями на шею, потом на ключицы и в конце концов на мою грудь.       Одной рукой он держит меня за талию, а второй касается груди и слабо сжимает её. Это происходит так нежно и с любовью… Эллиот шепчет, что моё тело как всегда прекрасно и шикарно, что я великолепна и что я его лучшая муза.       Мы медленно полностью раздеваемся, продолжая целоваться, трогать тела друг друга и говоря разные комплименты. Мои щёки продолжают сгорать от каждой его фразы. — Как мне становиться? — Я не знаю… Может быть… Коленями на кровати? А я побуду сзади тебя? — Слушаюсь и повинуюсь…       Я встаю с кровати и возвращаюсь к шкафу, чтобы достать презерватив, а Эллиот в этот момент становится так, как я ему и сказала. Возвращаюсь на кровать и поглаживаю его по спине, бокам и ягодицам.       Сначала открываю крышку баночки лубриканта и аккуратно кладу его на кровать, после чего тянусь за презервативом. Разрываю упаковку, достаю его и натягиваю на палец. У меня они хоть и тонкие, но лучше сначала начать с одного. — Ты точно готов? — тихо спрашиваю у Эллиота, наклоняюсь и целую его в левую ягодицу. — Да, Лея, ты можешь начинать.       Беру лубрикант и выдавливаю эту жидкость на презерватив, а также подношу баночку к его анусу и капаю несколько капель туда. Эллиот никак не реагирует на это. Слабо закрываю бутылочку крышкой, после чего ещё раз целую его, но уже в другую ягодицу.       Медленно подношу палец ко входу и вставляю. Внимательно слежу за реакцией Эллиота, чтобы понять, не сделала ли я ему больно, не нужно ли быть помедленнее и всё ли в порядке. — Я могу? — Можешь, только медленно, пожалуйста. — Хорошо… — медленно двигаю пальцем, стараясь каждый раз войти в него глубже.       Эллиот продолжает спокойно дышать, что меня одновременно радует и огорчает. С одной стороны, я не делаю ему больно и не причиняю никаких неприятных ощущений, но с другой стороны, удовольствие я тоже ему не приношу.       Я стараюсь как-то нащупать простату, чтобы ему было приятнее, но у меня ничего не получается. Точнее может быть я её и нашла, но Эллиот ничего не чувствует. Ну или же не подаёт никаких знаков. — Можешь вставлять второй палец. — Ты уверен? Я вроде бы только начала растягивать тебя. — Мне кажется, что уже можно.       Выхожу из него и засовываю безымянный палец под презерватив. Естественно я добавляю ещё немного смазки. Уж лучше её будет много, чтобы всё было хорошо, нежели её буде не хватать. — Я вхожу.       Эллиот молча кивает, а я вновь вставляю в него пальцы. Точно также медленно вхожу до конца, жду несколько секунд и начинаю двигать ими вперёд-назад внутри него. Сейчас у него уже не получается так спокойно дышать.       Каждый раз, когда я вставляю пальцы до конца, Эллиот делает делает более громкий вдох. Я не делаю ему больно? Ему это нравится? Ему приятно? Я делаю всё правильно? Я думаю, что если бы ему было больно, то он бы мне сказал об этом… Хотя лучше всё же переспросить. — Всё хорошо? Тебе не больно? — Мне не больно, Лея… Мне очень и очень хорошо…       Чувствую как мои щёки вновь краснеют от такого ответа, а сердце начинает биться чаще. Ох… Спокойно, дыши, Лея, дыши… Всё в порядке…       Вновь вхожу в него пальцами до конца, после чего медленно двигаю кончиками пальцев по кругу. Я же всё делаю правильно? Ему нравится? — Ах… Боже, да… Лея… — Тебе хорошо? — Мне нереально… Мм… Хорошо… — дыхание Эллиота сбивается сильнее с каждым новым кружком, что я рисую пальцами, — Я умоляю тебя… Продолжай, Лея… Прошу…       Немного ускоряю свои движения, и комната заполняется вздохами и стонами Эллиота. Как же шикарно он звучит… Как же я обожаю его стоны…       Он стонет и умоляет меня не останавливаться, а мне от этого хочется начать двигать пальцами быстрее. Вскоре Эллиот умоляет меня добавить третий палец.       Повторяю всё то же самое, что делала, когда добавляла второй, только сейчас мне становится сложнее вставить, ибо его мышцы так сильно сжимают меня. Но зато у него было несколько секунд на то, чтобы отдышаться. — В тебе так горячо, милый… — целую его в поясницу и начинаю двигать пальцами по кругу в том же ритме, что и был до этого. — Ахх… Лея…       Эллиот уже ни капельки не стесняется и стонет во весь голос, а мне от каждого стона и вздоха хочется целовать и ласкать его. Тянусь рукой к его члену и нежно поглаживаю. От этого он прогибается в спине и ложиться грудью на подушку. — Умоляю тебя, не останавливайся, Лея… Прошу продолжай…       Я не знаю почему, но я сейчас получаю тоже нереально сильное удовольствие. Мне хочется продолжать доставлять ему удовольствие, продолжать заставлять его стонать, дрожать, сжимать моё постельное бельё. И самой наслаждаться, как он выглядит сейчас.       С каждым моим движением Эллиот дрожит всё сильнее и сильнее. Он продолжает стонать моё имя, говорить, как ему хорошо. Чёрт, я бы всё отдала, чтобы слышать это каждый день… — Стой… Лея… Остановись… — Я сделала что-то не так? — Ты сделала всё так… Но… Если ты продолжишь меня массировать пальцами, то я долго не смогу продержаться… Может… — вынимаю пальцы из Эллиота, и он аккуратно опускается на кровать, — Может быть ты хочешь заменить пальцы на игрушку? — Хочу… — Тогда… Ах… Тогда надевай эти ремешки, моя госпожа…       Мне хочется кричать. О боже… О боже. О боже! Эллиот назвал меня «моя госпожа»! Стараюсь как можно быстрее прийти в себя и отдышаться, после чего беру их, надеваю и затягиваю на бёдрах.       Эллиот же в этот момент перевернулся на спину и взял в руки наручники. На мгновение зависаю, смотря как он покручивает их в руках и примеряет на свои кисти. Когда замочек замка щёлкает, он поднимает на меня взгляд и смотрит с улыбкой в глаза. — Мне подходит? — Определённо да… — Моя госпожа хочет помочь мне надеть на вторую руку? — он протягивает мне обе руки, продолжая смотреть в глаза.       Подхожу к нему и, сначала целуя обе кисти, защёлкиваю замочек на второй руке. Эллиот с улыбкой смотрит на свои руки. Мне кажется, что ему тоже нравится, как оно выглядит.       Продеваю дилдо с специально выделенное место для него и застёгиваю последний ремешок. Кидаю быстрый взгляд на себя в зеркало. Это… Выглядит достаточно странно. Слишком странно, если быть точнее. Мне кажется, что мне не подходит член, пусть даже резиновый… — Ты выглядишь прекрасно… — Спасибо, Эллиот…       На коленях подползаю к нему поближе, после чего беру смазку и обильно смазываю игрушку. Эллиот тоже подползает ко мне ближе и помогает вставить игрушку в себя. Это… Ощущается ещё страннее…             Вхожу в него до конца и сажусь на свои ноги. Так… Это… Странно. Слишком странно… Смотря на то, как сейчас выглядит Эллиот, я понимаю, как выгляжу каждый раз, когда мы с ним занимаемся сексом в этой позе. — Как ты себя чувствуешь? — Немного странно… Но интересно. А ты? — Тоже странно… — поглаживаю Эллиота по внутренней стороны бедра, отчего он выдыхает и закрывает глаза от удовольствия, — Я могу начинать? — Да, моя госпожа.       Придерживаю его бёдра и медленно двигаюсь в нём. По началу это даётся с трудом… Я не сразу понимаю, как нужно двигать бёдрами, как двигаться в нём и начинаю паниковать. Но Эллиот сразу же успокаивает меня и говорит, что я делаю всё правильно.       Через некоторое время мне становится уже легче и понятнее, как нужно двигаться. Да и по стонам Эллиота я понимаю, что делаю всё правильно. Он стонет, кусает себя за нижнюю губу и продолжает стонать моё имя. — Умоляю, моя госпожа, продолжай… И будь со мной немного грубее.       Улыбаюсь с его фразы и двигаю бёдрами немного быстрее и грубее. От каждого толчка Эллиот всё громче стонет и начинает сжимать свои кулаки, оставляя на них отпечатки от ногтей.       Как же он прекрасно выглядит… Тянусь к его лицу и нежно целую в губы. Эллиот тоже тянется ко мне и кладёт обе руки мне на щёки. — Моя госпожа…       Мы продолжаем целоваться, пока я двигаюсь. С каждым толчком я чувствую, как он всё сильнее и сильнее дрожит. И от каждого звука шлепка наших тел я хочу двигаться в нём всё быстрее и грубее. — Ле… Лея… — Эллиот шепчет моё имя, после чего сильно вздрагивает, и я чувствую, как что-то мокрое касается моего живота.       Мы моментально отлипаем друг от друга. Сначала смотрим в глаза, после чего оба опускаем взгляд на его живот. Он… Он кончил от этого? — Эм. Кхм… Я… — Эллиот сильно краснеет, руками прикрывая щёки. — Тебе было так хорошо и так приятно? — Ну… А… Да… Мне всегда очень хорошо и приятно с тобой…       Нежно целую его в щёку, после чего выхожу и иду в ванную. Расстёгиваю ремешки и кидаю дилдо в раковину, а также беру с полки пачку влажных салфеток.       Я возвращаюсь к Эллиоту, который всё ещё продолжает прикрывать щёки руками. Чего это с ним? Он стесняется? Ему неловко от того, что он кончил благодаря игрушке? Он думает, что я начну как-то плохо думать о нём? — Позволь позаботиться о тебе, мой любимый… — говорю я и открываю упаковку салфеток.       Сначала аккуратно вытираю влажной салфеткой всю жидкость с его живота, скидывая её потом на пол. После чего аккуратно расстёгиваю наручники, слегка массируя кисти в тех местах, где они были, чтобы не было никаких следов.       Закончив со всем этим, Эллиот прижимается к моей груди и обнимает. Я всё ещё чувствую, как он дрожит. Он всячески старается успокоить своё дыхание и привести в его норму. — Лея… — Да? — Спасибо за массаж… И за массаж рук, шеи, спины… И особенно за массаж простаты… — Всегда пожалуйста, — тянусь к нему и целую в макушку, — Если захочешь, то сможем повторить как-нибудь. — Или может быть стоит заказать что-то другое? Чтобы удовольствие получал не только я один, но ещё и ты? — Посмотрим. Вместе посмотрим сайты, выберем то, что понравится обоим, и закажем. И потом с удовольствием посмотрим, насколько оно будет приятно.       Эллиот крепче обнимает меня, а я вновь целую его в макушку и поглаживаю по волосам. Да… Я определённо счастлива, что сделала этот заказ.