ФЕНИКС

Моё окружение всегда казалось мне чужим. Люди смотрели на меня с недоверием, но я не чувствовала ни злости, ни обиды. Скорее, мне было всё равно. Их недоверие не задевало меня, как будто оно касалось кого-то другого, а не меня. Когда Дмитрий сообщил, что я переезжаю в другую комнату, я кивнула и молча собрала свои немногочисленные вещи. — У тебя есть вопросы? — спросил он, окинув меня оценивающим взглядом. Я посмотрела на него, но в голове не возникло ни одного. — Нет, — ответила я ровно. Кажется, он ожидал другого ответа, но ничего не сказал. Анна встретила меня, сидя за столом, заваленным травами и инструментами. Она мельком взглянула на меня, но её лицо оставалось спокойным, будто она видела меня уже много раз. — Лэйн, — сказала она, даже не спрашивая моего имени. — Ты знала, что я приду? — спросила я, подходя к кровати у окна. — Дмитрий всё рассказал, — её голос был нейтральным, почти механическим. — Это временно? Она бросила на меня быстрый взгляд, потом вернулась к своей работе. — Всё здесь временно, — ответила она. Я ничего не ответила. Жить с Анной оказалось просто. Она была занята своими делами, а я — своими. Мы почти не разговаривали. Её молчание мне даже нравилось. Это давало возможность не притворяться, что мне интересно, что кто-то говорит. Когда отряд вернулся с вылазки с раненым, я наблюдала за суетой, стоя в стороне. Люди кричали, кто-то пытался остановить кровотечение, и их эмоции наполняли комнату. Но я ничего не чувствовала. — Лэйн! — позвала Анна. Я подошла к столу, где лежал мужчина. — Держи его за плечи, — приказала она, даже не взглянув на меня. Я послушалась. Мои руки сжали его плечи, но я не ощущала тепла или страха. Только холод под пальцами. Мужчина стонал, его тело дёргалось, но это было для меня словно вдалеке. Анна быстро обработала рану, не обращая внимания на кровь, которая стекала на пол. — Ты должна реагировать быстрее, — сказала она, убирая инструменты. — Я сделала то, что ты сказала, — ответила я ровно. Она взглянула на меня, нахмурившись. — Иногда ты кажешься… пустой, — произнесла она, не скрывая раздражения. Я не ответила. Может, она была права. Позже в тот же день, когда Анна снова молча возилась с травами, я спросила: — Ты давно работаешь с Дмитрием? Она замерла на мгновение, но быстро вернулась к своей работе. — Очень давно, — коротко ответила она. — Он кажется… слишком серьёзным, — я искала слова, которые могли бы хоть как-то оживить разговор. Анна усмехнулась, но её лицо оставалось мрачным. — Таким он был всегда. Я кивнула, но не стала дальше задавать вопросы. В комнате снова воцарилась тишина, которая не тяготила меня. В ту ночь мне не удалось уснуть. Лёжа на кровати, я смотрела в потолок, слушая завывание ветра. Я не чувствовала ни тепла, ни холода, ни страха. Но внутри меня было что-то, что никак не давало мне покоя. Я вспоминала прикосновение раненого, его тёплую, дрожащую кожу. В моей голове мелькали обрывки образов: руки в крови, длинный стол с инструментами, голоса, зовущие меня. Эти воспоминания были размытыми, но такими… знакомыми. Я закрыла глаза, пытаясь понять, что со мной происходит. Кто я была до этого? Почему я чувствую, что то, кем я стала, не настоящее? *** Я всегда была осторожна с тишиной. Но этой ночью она казалась слишком громкой, слишком плотной. Воздух был тяжёлым, и каждый мой вдох отдавался эхом в голове. Я не спала. Точнее, мне казалось, что не спала. Всё вокруг плыло, как в воде, и я просто двигалась. Куда — не знала. Мои босые ноги касались ледяного пола, но я почти не чувствовала холода. Тело двигалось само, как будто я была марионеткой, управляемой невидимыми нитями. В голове звучал шёпот — тихий, но настойчивый. Он звал меня. — Иди... Я открыла дверь комнаты, даже не понимая, как это сделала. Коридор поместья был пуст, только слабый свет луны пробивался сквозь трещины в старых стенах. Я чувствовала, как тени смотрят на меня. Шёпот становился громче, и мои ноги сами собой понесли меня дальше. Я не знала, сколько прошло времени. Несколько минут? Час? Но вот я уже стояла перед дверью на улицу. Мои пальцы дрожали, когда я потянулась за засовом. — Иди... Голос был мягким, почти нежным, и я подчинилась. Когда я вышла, холод ночи ударил мне в лицо, обжигая кожу, но я не остановилась. Снег скрипел под ногами, и темнота леса раскрылась передо мной, словно огромная пасть. Каждое моё движение было чужим, будто это не я шла вперёд, а кто-то другой. — Ты почти здесь... — прошептал голос. И я пошла глубже. Лес был тихим, но тишина здесь казалась угрожающей. Я чувствовала, как тени деревьев наклоняются ко мне, будто хотят поглотить. А потом я их увидела. Фигуры начали появляться из темноты, одна за другой. Искажённые, жуткие, они были заражёнными, и каждый их шаг казался мне неслышным, но отчётливым. Моё сердце билось медленно, почти лениво. Я знала, что мне некуда бежать. Они смотрели на меня, будто видели не человека, а жертву, и я знала, что это конец. Но вместо страха я почувствовала что-то другое. Это было как вспышка огня. Как если бы внутри меня что-то прорвалось наружу. Гнев, ярость, сила — всё это смешалось в одно целое. И я закричала. — Уходите! Мой голос был чужим, низким, глубоким. Он раскатился по лесу, будто волна, и я почувствовала, как заражённые остановились. Их глаза, светящиеся тусклым зелёным светом, на мгновение затуманились, а потом они просто… развернулись. Они ушли. Я стояла там, тяжело дыша, пока внутри меня всё ещё бушевала эта ярость. Но потом она отступила, оставив меня опустошённой. — Что это было? — прошептала я, глядя на свои руки. Я пыталась найти дорогу обратно, но лес был бесконечным. Я шла часами, пока мои ноги не стали подкашиваться, а руки не начали дрожать от холода. Каждый мой шаг казался мне тяжёлым, и я знала, что долго так не протяну. Лёд пробирался ко мне изнутри, и я чувствовала, как тело постепенно сдаётся. Я упала в снег. — Это всё? — прошептала я себе, закрывая глаза. И тут в небе появился свет. Он был ярким, ослепительным, как солнечный луч, прорезающий тьму. Я услышала звук крыльев, и сердце замерло. — Каин, — прошептала я, но мой голос был таким слабым, что я сомневалась, что он услышал. Его фигура появилась надо мной, огромная, сильная, почти пугающая. Его глаза сверкали, как два обжигающих угля. — Ты что, решила замёрзнуть насмерть? — его голос был низким, резким, почти гневным. Я попыталась что-то сказать, но он уже поднял меня, прижав к своей груди. — Не смей говорить, — прорычал он, расправляя крылья. — Просто молчи. Его прикосновения были тёплыми, но сам он был холоден. Не физически, а эмоционально, будто отгородился от меня стеной. Когда мы вернулись в поместье, Анна уже ждала нас. Её лицо было напряжённым, но в глазах читалась тревога. — Она замёрзнет, — сказала она, указывая Каину, куда положить меня. Каин молча поставил меня на диван, его лицо оставалось мрачным. — Ты всегда находишь способы создать проблемы, — бросил он, глядя на меня. — Прекрати, — отрезала Анна, хватая меня за руки. — Ей нужна горячая ванна. Каин не сказал больше ни слова. Он развернулся и ушёл, оставив нас вдвоём. Вода была обжигающей, но именно это мне сейчас и нужно было. Анна сидела рядом, проверяя мою температуру и что-то бормоча себе под нос. — Ты в порядке? — наконец спросила она, её голос стал мягче. — Не знаю, — призналась я. — Я… я не помню, как оказалась там. Анна замерла, но не стала смотреть мне в глаза. — Ты лунатила, — сказала она наконец. — Каин видел, как ты уходила. Я молчала, глядя на воду. — Ты говорила с ними, — продолжила Анна. — С заражёнными. Ты понимаешь, что это значит? Я покачала головой. — Пока что нет. Анна выдохнула и посмотрела на дверь, за которой давно исчез Каин. — Он знает, — тихо сказала она. — Но он никогда тебе не скажет. Я смотрела на неё, пытаясь понять, что скрывается за её словами. — Почему? Анна поднялась, собирая свои вещи. — Потому что ты пугаешь его, Лэйн. Как и всех нас. *** В комнате было тихо. Только треск старых труб и еле слышное завывание ветра за окном напоминали, что поместье всё ещё живёт. Я сидела на кровати, укутанная в одеяло, смотрела на свои руки и пыталась понять, что во мне изменилось. Я закрыла глаза, но вместо темноты снова увидела лес. Этих заражённых, их лица, светящиеся глаза. Они смотрели на меня не как на жертву. Они смотрели… как на что-то большее. "Прочь," — мой голос, тяжёлый, чужой, эхом отозвался в моём сознании. Стук в дверь выдернул меня из мыслей. — Входи, — сказала я, ожидая увидеть Анну. Но это был Дмитрий. Его фигура заполнила собой весь дверной проём. Он молчал, разглядывая меня так, будто пытался решить, друг я или враг. — Могу я войти? — наконец произнёс он, хотя это больше напоминало приказ, чем просьбу. Я кивнула, и он закрыл за собой дверь, облокотившись на неё. — Анна сказала, ты уже в порядке, — начал он. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, — ответила я осторожно. — Хочешь рассказать, что произошло? Я замерла. Его взгляд был холодным, как лёд. Дмитрий всегда казался мне непоколебимым, но сейчас в его глазах я видела нечто большее. Подозрение. — Я не помню. Он хмыкнул, но не улыбнулся. — Не помнишь, как оказалась посреди леса? Как приказала заражённым уйти? Его слова были как удар. Я напряглась, сжимая руки в кулаки. — Я… не знаю, как это получилось, — прошептала я, опустив взгляд. — Каин сказал, что это было не случайно, — продолжил он, не отводя от меня глаз. — Что-то в тебе… зовёт их. — Это неправда, — перебила я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна протеста. — Правда или нет, Лэйн, — он сделал шаг ближе, — если ты хочешь остаться здесь, тебе придётся научиться это контролировать. Я молчала. — Если ты представляешь угрозу, я должен знать, — добавил он, и его голос стал жёстче. — Здесь нет места для тех, кто может нас уничтожить. Он развернулся и вышел, оставив меня одну. Я нашла Каина в гостиной. Он стоял у камина, наблюдая за огнём. Его тень танцевала на стенах, будто следуя ритму пламени. — Ты шпионишь за мной? — спросила я, подходя ближе. Он медленно обернулся, и его взгляд встретился с моим. — Ты сама себе хуже любого шпиона, Лэйн, — ответил он, сложив руки на груди. — Дмитрий сказал, что ты всё видел, — начала я, чувствуя, как во мне закипает гнев. — Почему ты ничего мне не объясняешь? Каин усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья. — Что ты хочешь услышать? Что заражённые подчиняются тебе? Что в тебе что-то есть, чего ты сама боишься? — Я не боюсь себя, — солгала я. — Лжёшь, — бросил он. Он сделал шаг ко мне, его фигура заслонила свет от камина, но я не отступила. — Ты боишься, потому что знаешь, что это было не случайно. Ты чувствуешь это. — Тогда объясни мне, что я такое! — выкрикнула я. Его глаза сверкнули. Он подошёл совсем близко, так что я могла чувствовать тепло, исходящее от него, но в нём всё ещё было что-то холодное, отстранённое. — Ты — загадка, Лэйн, — сказал он, его голос стал тише. — И я ненавижу, что не могу её разгадать. Он развернулся и вышел, оставив меня одну с этим жаром в груди, который никак не угасал. Когда я вернулась в комнату, Анна сидела за своим столом, заваривая очередную настойку. Она не обернулась, но я знала, что она слышала меня. — Дмитрий думает, что я представляю угрозу, — сказала я, садясь на кровать. — Он так считает всегда, — ответила она спокойно. — Это его работа. — А ты? Анна замерла, но потом поставила чайник и посмотрела на меня. — Я думаю, что ты сама не знаешь, кем являешься. И это… опасно. — Для тебя? — Для тебя, — ответила она, вздохнув. Я молчала, не зная, что сказать. — Лэйн, — Анна посмотрела на меня серьёзно. — Ты не одна. Но если ты не научишься принимать то, что происходит, ты можешь потерять больше, чем думаешь. — Как? Она отвернулась, возвращаясь к своей работе. — Если не хочешь быть чудовищем, придётся доказать, что ты не им. Её слова отдались эхом в моей голове. Я снова лежала без сна, слушая, как за окном воет ветер. Лес звал меня, его шёпот вновь звучал где-то на грани слышимости. "Ты — нечто большее," — сказал голос, и я не знала, принадлежал ли он мне или кому-то ещё.