***
— «Вэй-сюн, вы просто удивительны! В вас столько смелости, что вы смогли так ответить! Я просто восхищаюсь вами», — говорил Не Хуасан, жестикулируя и сверкая искренней улыбкой. Вэй Усянь лишь слабо улыбнулся в ответ и кивнул, его движения были заторможенными. Он не слышал ничего вокруг, даже громкие ругательства его брата не могли привлечь его внимание. Голова раскалывалась, во рту появился привкус крови, а перед глазами мелькали разноцветные пятна. Едва он успел вздохнуть, как тонкая струйка крови побежала из его носа, а глаза закатились. Тело обмякло и упало на землю, а ребята застыли в ужасе. А-Чен громко выругался и быстро прикрыл рот друга рукой, чтобы тот не закричал. Получив его слабый кивок, он уже собирался поднять брата на спину, но неожиданно остановился, увидев, как второй нефрит ордена Гусу Лань поднял его брата на руки, словно пушинку, и внимательно осмотрел. У этого обычно бесстрастного юноши неожиданно проявились несвойственные эмоции: страх и волнение. Его глаза бегали по хрупкому телу юноши, пока он быстро поднимался по склону. Когда А-Чен опомнился, его брата уже унесли на достаточное расстояние. Он быстро побежал за ними, пытаясь докричаться до второго нефрита. — Лань Ванцзы, прошу вас, остановитесь! Куда вы несёте моего брата? Послушайте! Ему срочно требуется лекарство! Прошу вас, оно находится в нашей комнате. — Лань Чжань на мгновение замер, а затем быстро направился в покои, где остановился приглашённый два брата.Часть 1: Всего лишь сказка.
9 апреля 2025 г., 16:50
— Ни для кого не секрет, что наши предки поклонялись небожителям. Сегодняшний урок будет посвящён теме закрытия Золотых врат в небесной столице. Как вы знаете… — Учитель Лань, проходя мимо рядов, задумчиво почесывал свою знаменитую бородку и неспешно поглядывал на открытые ворота класса. Ученики внимательно слушали или старались сделать вид, что слушают, хотя сейчас это не имело особого значения.
Эта история произошла совсем недавно, всего лишь десяток лет назад. В его памяти мелькали картины прошлого. Он сам был свидетелем этого неописуемо страшного и завораживающего зрелища. На его руках были двое его маленьких племянников, а небо, казалось, готово было разорвать мир живых. Воспоминание вызывало дрожь, но мужчина продолжал молчать, погружаясь всё глубже во тьму прошлого. Пока один наглый ученик, не обращая внимания на урок, не уснул на полу рядом со своим столиком.
— Вэй Усянь! Что я говорил последним?
В зале раздались тихие смешки и вздохи. Молодой человек вскочил со своего места и принял строевую стойку. Он быстро протёр глаза рукавом и, оглядевшись по сторонам, увидел перед собой разъярённого учителя. Юноша тихо выругался, чем только усилил гнев господина Лань. Несколько раз моргнув, он с яркой улыбкой зевнул прямо перед учителем.
— Вы сказали: «Ни для кого не секрет, что наши предки поклонялись небожителям. Сегодняшним уроком я затрону тему о закрытии золотых врат в небесной столице. Как вы знаете…» А потом замолчали. — Юноша попытался пародировать голос учителя, и дети в классе начали громко смеяться. Похоже, сегодня у Вэй Усяня был счастливый день, ведь Лань Цижэнь не собирался снова выгонять его из класса, хотя бы сейчас. Он лишь усмехнулся и направился к своему письменному столу.
— Хорошо, раз вы это запомнили, то сможете рассказать об этой истории дальше? Я уверен, что у вас достаточно ума для этого. — Усянь слегка вздрогнул, пристально взглянув на учителя. В классе снова воцарилась тишина, и никто не пропустил очередное замечание учителя в адрес этого юноши. Однако молодой парень не растерялся, а лишь широко улыбнулся, заставляя своего брата мысленно ругать его.
— Более десяти лет назад на земле разразилась настоящая катастрофа. Волны поднимались, стремясь достичь небес, а земля, наоборот, разрушалась, открывая двери в мир нечисти. Демоны пришли в неистовство и нападали на всех без разбора, а небеса заволокло темными тучами. Люди молились богам о спасении, в то время как заклинатели пытались сдержать ужасные бедствия. Каждый пытался выжить, некоторые даже были готовы обратиться к помощи демонов, лишь бы продлить свою жизнь. Говорят, что когда на небе прогремела первая гроза, закрылись божественные врата.
Вэй Усянь продолжал с горячностью описывать события страшного прошлого, а многие слушатели затаили дыхание. Многие дети, присутствующие в этом классе, родились после этих событий, кто-то лишь тихо кивал, а некоторые даже успели пережить этот страшный момент в мире живых.
— Хорошо, что именно произошло с первым раскатом грома?
— Небесного императора пронзили мечом.- Учитель с сомнением покачал головой, снова коснулся своей бородки и с гордым видом поднял подбородок.
— А кто проткнул его мечом? — Юноша замер, слегка покачиваясь на пятках. Его глаза слегка сузились, а голова наклонилась влево. Вся его поза говорила о том, что он глубоко задумался над своим ответом, но вопрос так и остался летать в воздухе. — Лань Ванцзы?
Юноша медленно встал, с гордостью держа спину. Его взгляд был устремлён вперёд, а статный облик олицетворял собой истинный идеал молодого человека.
-Собиратель цветов под кровавым дождём, Хуа Чен. Во время важного совета богов в небесной столице демон пробрался внутрь и пронзил Небесного владыку Се мечом. Боги приговорили его к казни и временно заточили. Золотые ворота были закрыты, не позволяя людям вознестись и увидеть богов до полного выздоровления Владыки небес.
Юноша, погружённый в задумчивость, внезапно очнулся от своих мыслей. Его губы дрожали, а лицо всё больше хмурилось. Плечи напряглись, а рука сжалась до побеления костяшек.
— Тем не менее, я считаю, что Хуа Чен не мог причинить вред. Зачем ему это?
А-Чен, который лишь хмуро наблюдал за этой сценой, резко цокнул и сгорбился. Каждый раз одно и то же: его названный брат постоянно злится на эту тему, и его не остановить. Чувствуя, как мышцы его тела напрягаются от предчувствия будущих наказаний, он лишь горестно отвел взгляд от Вэй Ина, понимая, что всё это добром не кончится.
— Как ты смеешь?! Этот злобный демон посмел причинить вред самому чистому существу на свете! А ты защищаешь того, кого следует называть тёмным существом! Свет — это добро, а тьма — зло! Пока ты не поймёшь эту истину, не возвращайся! Вон! — с этими словами юноша стремительно выбежал на улицу, стараясь, чтобы никто не заметил одинокую слезу на его щеке. Но, возможно, кто-то всё же заметил.