Противоположность

Туман поглощал его массивную фигуру, но даже на расстоянии Астротейн не мог избавиться от странного ощущения, оставленного встречей с Первым Помощью. Это чувство раздражало его, подтачивало его уверенность. Почему автобот осмелился проявить заботу? Что за наивность могла толкнуть его к такому поступку? Но мысли Астротейна вскоре вернулись к привычным задачам. Он был создан для разрушения, для уничтожения. Война не оставляла места для сомнений или размышлений. Лишь действие. Лишь сила. Через несколько часов он оказался в небольшом поселении нейтралов. Эти механизмы не принимали сторону ни автоботов, ни десептиконов, предпочитая жить в отдалении от войны. Астротейн презирал их. Для него нейтралы были трусами, неспособными выбрать сторону. Когда он подошел к центру поселения, слабый свет ламп едва освещал небольшую площадь. Несколько роботов обернулись, замерев при виде огромного десептикона. Астротейн знал, что их страх был оправдан. - Кто здесь отвечает за энергон? громко спросил он, его голос был подобен удару молнии. — — У нас ничего нет... — пробормотал один из нейтралов, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — — Ложь, прорычал Астротейн, его металлические шаги гулко раздавались — по площади. Я знаю, что вы прячете энергон. Или вы отдаёте его мне, или... Он не закончил фразу. Вместо этого его танковая форма начала трансформироваться, гусеницы скрежетали по земле, а огромное орудие зарядилось, направив дуло на ближайшую постройку. — Нет! Пожалуйста! Мы отдадим всё! закричал другой робот, выступив вперёд. Но Астротейн уже принял решение. Выстрел прогремел, разрывая тишину. Постройка взорвалась, охваченная пламенем, а вместе с ней и несколько роботов, находившихся внутри. Крики эхом разнеслись по поселению. - Это предупреждение, — холодно сказал Астротейн, возвращаясь в свою роботическую форму. - Либо вы подчиняетесь, либо исчезнете. Он подошел к тому, кто умолял его пощадить, и схватил робота за шею, подняв его в воздух. - Запомните, его голос был ледяным -Сила диктует порядок. И если вы не можете защитить себя, то вы ничего не стоите. С этими словами он сжал хватку, с легкостью раздавив шею робота. Его обломки упали на землю. Остальные нейтралы не смели пошевелиться, их глаза были полны ужаса. Астротейн бросил труп и направился к хранилищу энергона, оставляя за собой след разрушений и отчаяния. Весь мир для него был лишь ареной хаоса, и он жил, чтобы напоминать всем о том, что милосердие - это слабость, а страх - единственная настоящая валюта. Но даже спустя несколько часов после этой резни в глубине его сознания всё ещё звучали слова Первого Помощи: «Каждый заслуживает шанса». Он гнал их прочь, но они возвращались, как эхо, заставляя его сомневаться. На Кибертроне После событий в нейтральном поселении, Астротейн был на пути обратно к базе десептиконов. Война продолжалась, а вместе с ней и хаос, но его мысли то и дело возвращались к тихому, но настойчивому голосу автобота Первого Помощи. Эти слова про второй шанс, про милосердие… Они застряли у него в памяти, словно скрипучий механизм, мешающий двигаться дальше. А тем временем Первый Помощь вернулся на свою станцию, но внутри он чувствовал странную тяжесть. Ему казалось, что что-то случилось. Может быть, он не успел. Может, те, кто нуждался в помощи, уже исчезли. Его репутация среди автоботов тоже оставалась шаткой. Многие смотрели на него с подозрением, а некоторые — с откровенной неприязнью. Особенно Клиффджампер, который после последней миссии разразился очередной тирадой: — Ты понимаешь, что твой пацифизм нас всех погубит? Ты спас тех, кто завтра снова возьмёт в руки оружие против нас! — Если я буду думать так, — тихо ответил Первый Помощь, — я перестану быть собой. — Быть собой? — Клиффджампер стукнул кулаком по стене. — Мы на войне, Первый! Это не место для твоих философских размышлений! Этот разговор был последней каплей. Первый Помощь почувствовал себя чужим даже среди своих. Его предназначение, его веру в восстановление и милосердие не разделяли почти никто. Позже, ночью, он сидел один в своей мастерской, работая над очередным повреждённым механизмом. Но руки его дрожали, и инструменты выпадали. — Может, они правы, — пробормотал он. — Может, я действительно не на своём месте. Его сомнения были прерваны сигналом тревоги. Передатчик сообщил о новом нападении — на этот раз в небольшом нейтральном поселении. Имя нападавшего вскоре стало известно: Астротейн. Первый Помощь замер. Он знал, что должен идти. Знал, что не может остаться в стороне. Но в этот раз что-то внутри него треснуло. Он собрал свои инструменты и отправился к месту трагедии. Но на этот раз он шёл не только как медик. В его сознании зазвучали слова Клиффджампера: «Это не место для твоих философий». Когда он прибыл, руины ещё дымились. Разбитые корпуса нейтралов лежали среди обломков. Выжившие роботы с недоверием смотрели на автобота. — Ты пришёл слишком поздно, — бросил один из них, указывая на тела. Первый Помощь замер. Всё, чего он так боялся, сбылось. Ему казалось, что его милосердие бессильно. Он не заметил, как за ним раздались шаги. Медленные, гулкие. — Ты снова здесь, автобот, — прозвучал знакомый голос. Первый Помощь обернулся и увидел Астротейна, чья массивная фигура выделялась на фоне руин. Его броня всё ещё носила следы повреждений, которые Первый Помощь недавно пытался исправить. — Ты сделал это, — сказал Первый Помощь, с трудом скрывая гнев. — И буду делать снова, — холодно ответил десептикон. — Это война. Слабые умирают. — Ты говоришь, как будто это оправдание, — тихо ответил Первый Помощь, но его голос дрожал. — Но это просто твоя слабость. Ты боишься быть чем-то большим, чем оружие. Астротейн нахмурился. Эти слова снова ударили в его сознание. Но вместо ответа он шагнул вперёд. — Твои слова ничего не изменят, автобот, — сказал он. — Ты можешь попробовать остановить меня. Первый Помощь сжал свои инструменты. Он не хотел драться. Никогда не хотел. Но сейчас он понял, что его пацифизм может стоить ещё больше жизней. — Я не буду стоять в стороне, — твёрдо сказал он, и впервые в его глазах засверкала решимость. И внезапно кто то их остановил.