Противоположность

Тишина на разрушенном поселении была нарушена тяжёлыми шагами и глухим гулом трансформации. Первый Помощь, уже готовый противостоять Астротейну, внезапно ощутил приближение ещё одной фигуры. Из-за обломков, словно из самого пепла войны, появился новый робот. Его облик был устрашающим, но не из-за размера или брони, а из-за тяжёлой, почти невыносимой ауры, которая исходила от него. Его рост был меньше, чем у большинства боевых машин, но в его присутствии казалось, что даже Астротейн померк. Его голова была покрыта шлемом, напоминающим древние римские доспехи, а маска скрывала половину лица, но не могла утаить глубокий шрам, пересекающий его оптику. — Кардонид… — пробормотал Астротейн, узнав фигуру. Его голос впервые дрогнул. — Ты знаешь его? — спросил Первый Помощь, не отводя взгляда от нового прибывшего. Астротейн оскалился, но не выглядел уверенно. — Это тот, кого ты никогда не хочешь видеть на поле боя, автобот, — тихо сказал он. — Даже если ты десептикон. Кардонид остановился, взглянув на развалины. Его оптика скользнула по каждому обломку, по телам, по дымившимся остаткам поселения. Но вместо презрения или гнева в его взгляде было что-то другое — усталость. — Как всегда, бесполезная резня, — холодно произнёс он, обращаясь к Астротейну. — Что ты здесь делаешь, Кардонид? — грубо ответил трипл-чейнджер. Кардонид повернул голову, оптика ярко сверкнула под шлемом. — Я искал кое-кого, но нашёл только этот хаос, созданный тобой. Как всегда, ты демонстрируешь всю бессмысленность вашей войны. — Это не твоя война, — рявкнул Астротейн. — Уходи, пока ещё можешь. — Ты и правда думаешь, что можешь запугать меня? — Кардонид сделал шаг вперёд, его голос оставался спокойным, но в нём звучала угроза. Первый Помощь молча наблюдал за этим обменом, его руки инстинктивно сжались вокруг инструмента. — Ты убил их всех? — спросил Кардонид, кивнув на развалины. — Что с того? — ответил Астротейн. — Тогда ты бесполезен, — отрезал Кардонид. — Ты ничего не создаёшь, только уничтожаешь. И мне не нужны такие, как ты, на этом свете. Не дожидаясь ответа, он трансформировался в свою форму грузовика и на полной скорости врезался в Астротейна, сбивая того с ног. Огромный десептикон оказался прижат к земле, прежде чем успел среагировать. — Ты… за автоботов? — спросил Астротейн, пытаясь отбиться. — Я против всех вас, — ответил Кардонид, бросая его в сторону, как сломанную игрушку. — Автоботы, десептиконы, нейтралы… вы все одинаковы. Его голос был наполнен горечью, но в нём была и странная гордость. Он стоял над лежащим Астротейном, готовый нанести последний удар, но вдруг его взгляд упал на Первого Помощи. — А ты кто? — спросил он, медленно приближаясь. — Первый Помощь, — ответил тот, выпрямившись. — Я медик. Я не причиняю вреда. — Медик? — в голосе Кардонида послышался насмешливый интерес. — И что ты здесь делаешь, среди руин? — Стараюсь помочь, — честно ответил Первый Помощь. Кардонид замолчал, словно обдумывая услышанное. Затем он снова взглянул на Астротейна, который с трудом поднимался на ноги. — Убирайся, Астротейн, — холодно бросил он. — Пока я не передумал. Десептикон хотел возразить, но, глянув в ярко горящую оптику Кардонида, понял, что это бесполезно. Прорычав что-то себе под нос, он трансформировался в танк и уехал. Оставшись наедине с Первым Помощью, Кардонид замер на мгновение, прежде чем снять маску. Его лицо с глубоким шрамом оказалось одновременно пугающим и... печальным. — Ты правда пытаешься спасти этих... роботов? — спросил он. — Если я не буду этого делать, то кто? — тихо ответил Первый Помощь. Кардонид снова замолчал. Его жестокий взгляд смягчился на мгновение, но затем он вернул маску на лицо. — Ты странный, автобот. Но, возможно, не такой жалкий, как остальные, — сказал он, отходя к краю руин. — Увидимся, если выживешь. Он трансформировался в самолёт и исчез в небе, оставив Первого Помощи в тяжёлых раздумьях. Первый Помощь остался один среди руин, наблюдая за тем, как силуэт Кардонида исчезал в далёком небе. В его словах, в его манере двигаться и даже в его голосе ощущалась тяжесть веков. Это было нечто, что Первый Помощь не мог сразу понять, но интуитивно чувствовал: Кардонид не был обычным ботом. Медик ещё раз взглянул на разрушения вокруг, на тела, которые он не успел спасти, и на тех, кто ещё нуждался в помощи. Но мысли о таинственном роботе не давали ему покоя. "Ты странный, автобот..." Эти слова звучали в голове Первого Помощи, словно эхо. --- Кардонид летел в своей форме самолёта над мёртвыми равнинами Кибертрона, оставляя позади разрушенное поселение. Его оптика была устремлена вперёд, но в мыслях он был далеко в прошлом. Картины всплывали одна за другой: лаборатория Джиаксуса, яркий свет, холодные металлические стены. Он помнил руки учёного, настраивающего его системы, и голос брата Дрикса, полного энтузиазма. — Мы сможем изменить всё, Кардонид, — говорил Дрикс, когда они стояли у огромного окна лаборатории, наблюдая за пустынным ландшафтом. — Представь: мы станем мостом между машинами и живыми существами. Вместе мы сможем создать новый мир. Тогда Кардонид улыбался. Тогда он верил в это. Но затем пришла война. Воспоминания о кибертронских солдатах, вторгшихся в их убежище, вызывали у него ярость и боль. Он помнил, как держал на руках умирающего Дрикса, как обещал отомстить, как впервые почувствовал ненависть, которая позже стала его сутью. Его возраст был загадкой даже для него самого. Время для таких, как он, текло иначе. Иногда ему казалось, что он существовал всегда. Он помнил эпохи, о которых большинство автоботов и десептиконов только читали в архивных записях. Он знал Альфа Триона и слышал рассказы о Золотом Веке Кибертрона. Но для него эти воспоминания были лишь обрывками давно утраченного мира, который больше не имел значения. Он приземлился на утёсе, обдуваемом холодным ветром. Здесь, в этой мёртвой пустыне, он чувствовал себя спокойнее. Его рука потянулась к маске, но он остановился, решив оставить её на месте. — Ты становишься сентиментальным, Кардонид, — произнёс он сам себе, его голос звучал устало. --- На базе автоботов Первый Помощь записывал свои наблюдения о битве. Он упоминал Астротейна, разрушения, но главным образом — Кардонида. — Оптимус, — сказал он, передавая отчёт. — Ты слышал что-нибудь о роботе с таким именем? Оптимус Прайм, стоявший напротив, замер на мгновение. Затем он медленно кивнул, его оптика погасла на несколько секунд, как будто он вспоминал что-то давно забытое. — Кардонид... — тихо произнёс он. — Да, я слышал это имя. Очень давно. — Кто он? — спросил Первый Помощь. Оптимус посмотрел на медика, в его взгляде читалась тревога. — Он древний. Возможно, даже старше, чем я. Он был создан не в те времена, которые мы называем нашим началом. Его история скрыта в тенях. Но если он вернулся... значит, что-то изменилось. Первый Помощь нахмурился. — Он не похож ни на автобота, ни на десептикона. Он сказал, что против всех нас. — Это не удивительно, — ответил Оптимус. — Если бы ты видел то, что видел он, возможно, ты бы чувствовал так же. Первый Помощь не знал, что на это ответить. Он чувствовал, что в этих словах есть правда, но она оставалась для него недосягаемой. — Будь осторожен, Первый Помощь, — предупредил Оптимус. — Если Кардонид выбрал появиться сейчас, это не случайность. И, возможно, он несёт с собой не только разрушения, но и ответ на вопрос, который мы ещё не задали. Тем временем - Астротейн медленно брёл через безжизненные равнины, его механические суставы скрипели от повреждений, нанесённых Кардонидом. Он был в ярости, но даже гнев не мог затмить страха, который охватил его, когда тот железный воин схватил его и бросил на землю. "Чёртов Кардонид," — мысленно рыкнул Астротейн, вспоминая взгляд его оптики. Этот взгляд казался проникающим в самую искру, выжигавшим всё, кроме одной мысли: ты слабее. Астротейн, который гордился своей мощью, своими формами и репутацией среди десептиконов, вдруг почувствовал себя ничтожно малым. Впервые за долгое время он был вынужден признать, что не в силах победить. Он остановился на вершине холма и трансформировался в свою танковую форму, чтобы отдышаться. Его сенсоры улавливали только пустоту, но он не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. — Этот чёртов ублюдок… — прошептал он, переходя обратно в свою основную форму и оглядываясь вокруг. — Что он вообще здесь делает? Почему он решил напасть на меня? Его когти сжались в кулаки, искры вспыхнули между пальцами. Он вспомнил историю, которую однажды слышал на заре войны. Легенду о создании Джиаксуса, существа, которое презирает не только автоботов, но и десептиконов. Робота, который видел в войне лишь бессмысленное уничтожение. "Но это были просто сказки," — пытался убедить себя Астротейн. Однако теперь он видел, что легенды — правда. Его внутренние системы предупреждали о повреждениях, но он игнорировал их. Его гордость была ранена куда сильнее, чем его броня. "Он заплатит за это. Рано или поздно," — мрачно подумал Астротейн. Однако воспоминание о словах Кардонида пронзило его, словно кинжал: "Ты ничего не создаёшь, только уничтожаешь." Эти слова, хоть и были сказаны холодно, заставили его задуматься. Всю свою жизнь Астротейн выполнял приказы, разрушал, убивал. Но что он оставил после себя? Что он сделал, чтобы хоть на мгновение изменить мир в лучшую сторону? — Чепуха, — рявкнул он, встряхнув головой, будто пытаясь сбросить тяжёлые мысли. — Это всё автоботская болтовня. Я — десептикон. Я живу для битвы! Но даже собственный голос звучал неубедительно. Его мысли вернулись к тому, что произошло в руинах. Кардонид отпустил его. Мог убить, но не сделал этого. Почему? Это не вписывалось в его представление о жестокости и ярости того робота. Астротейн трансформировался в свою самолётную форму, поднялся в воздух и направился к ближайшему десептиконскому убежищу. Но где-то глубоко внутри он знал: он ещё встретится с Кардонидом. И тогда ему придётся сделать выбор, который может изменить всё. "Может, он прав," — мелькнула мысль, которую Астротейн тут же подавил.