Противоположность

Далеко от руин, среди лабиринтов заброшенных лабораторий Кибертрона, где отголоски прошлого тянулись, словно тени, учёный Джиаксус стоял над монолитным терминалом. В его металлических пальцах блестели странные устройства, которые он осторожно подсоединял к системе. Экран перед ним вспыхивал тусклым светом, проецируя древние записи. Джиаксус был спокоен. Его тело, усовершенствованное за столетия экспериментов, уже давно не ощущало времени, но его разум всё ещё стремился к одному — к совершенству. На экране перед ним появилась схема конструкции Кардонида. Он долго изучал своего "сына", словно размышляя над тем, был ли тот ошибкой. — Кардонид... — его голос был глубоким и задумчивым. — Ты выжил. Даже после всего, что случилось. Воспоминания вернулись к тому дню, когда лабораторию атаковали. Он видел, как Кардонид и Дрикс отчаянно сражались, как всё рушилось. Но он знал, что создал нечто большее, чем просто оружие. — Ты стал идеальным... почти, — прошептал он. Джиаксус переключил экран на другую запись, где появлялись образы разрушенного поселения. Он знал, что Кардонид вновь вышел из тени. Это было тревожным знаком. — Если он вернулся, то это не случайно, — сказал он сам себе, переключая систему на анализ переданных сигналов. --- На базе автоботов Первому Помощи было неспокойно. Ему не давали покоя события с Кардонидом, но ещё больше — собственное столкновение с Астротейном. Десептикон, который всегда был символом разрушения, внезапно оказался рядом с тем, кто мог разрушить его самого. — Он ведь спас тебя, — сказал Бамблби, когда Первый Помощь рассказал о событиях. — Астротейн не убил тебя там, хотя мог. — Спас? — хмыкнул медик. — Вряд ли это было намеренно. Он боялся Кардонида. Но мысли не оставляли его. Почему Астротейн, известный своей жестокостью, покинул поле боя, не добив даже самых слабых? --- В это время Астротейн сидел в углу разрушенной базы десептиконов, занимаясь ремонтом своих повреждённых компонентов. Он не хотел никого видеть. Мысли о Кардониде и странном медике не давали ему покоя. — Тот автобот… — пробормотал он, подтягивая повреждённый кабель. — Почему он был там? Он не солдат. И почему он так смотрел на меня, как будто... жалел? Жалость — это было то, чего Астротейн ненавидел больше всего. Но взгляд Первого Помощи не был снисходительным. Он был искренним, будто медик действительно хотел понять его. Его мысли прервал сигнал: голос Джиаксуса раздался через скрытый канал связи. — Астротейн, — прозвучал холодный и властный голос учёного. Десептикон напрягся. — Джиаксус? Ты ещё жив? — удивился он. — Живее, чем ты думаешь, — спокойно ответил учёный. — Я наблюдал за тобой. И за Кардонидом. Астротейн почувствовал, как его процессоры нагреваются от смеси злости и беспокойства. — Этот псих снова появился. Ты знаешь, что он делает? — Он делает то, для чего был создан, — сказал Джиаксус. — Он ищет равновесие. Но сейчас я не о нём. Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. — Что? — рыкнул Астротейн. — Найди Первого Помощи, — произнёс учёный. Астротейн замер. — Зачем мне нужен этот жалкий медик? — Потому что он ключ. Кардонид обратил на него внимание. А это значит, что он может повлиять на того, кого я не смог полностью контролировать, — голос Джиаксуса был напряжённым. — Если мы хотим понять, что будет дальше, нам нужно понять их связь. Астротейн хмыкнул. — Это звучит как безумие. — Безумие? Возможно. Но ты ведь всё равно не сможешь избавиться от мысли о том, что случилось, — Джиаксус усмехнулся. — Или ты хочешь, чтобы Кардонид нашёл тебя первым? Астротейн сжал кулаки. — Хорошо. Я найду этого медика. Но если ты ошибся, Джиаксус, я вернусь за тобой. --- Первый Помощь вернулся в разрушенное поселение, пытаясь собрать остатки ресурсов. Он не ожидал увидеть знакомую фигуру, стоящую на холме. — Астротейн? — удивился он, инстинктивно отходя назад. — Успокойся, автобот, — буркнул десептикон, подходя ближе. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже лежал. — Тогда что ты здесь делаешь? — спросил Первый Помощь. Астротейн на мгновение замолчал. Ему было трудно сказать, что он делает здесь, да ещё и перед этим странным медиком. — Ты знаешь что-нибудь о Кардониде? — наконец спросил он. — Только то, что он потерял всех, кого любил, и теперь он… ненавидит нас всех, — ответил Первый Помощь. Астротейн усмехнулся. — Мы все кого-то теряли, автобот. Это не оправдание. Первый Помощь посмотрел на него с неожиданной твёрдостью. — Но это причина. Если ты здесь, чтобы спросить о нём, значит, он задел и тебя. Может быть, ты и сам понимаешь, что мы все что-то делаем не так? Слова медика зацепили Астротейна. Он не мог понять, почему этот слабый автобот вдруг кажется ему разумным. — Может, ты не такой глупый, как я думал, — тихо сказал Астротейн, отворачиваясь. — Но лучше тебе держаться подальше. И всё же он не ушёл. Вместо этого он сел на ближайший обломок, наблюдая за Первым Помощью, словно ожидая чего-то. Разрушенное поселение постепенно становилось тише. Первый Помощь аккуратно собрал последние ресурсы, которые могли пригодиться, и попытался сосредоточиться на починке небольшого энергогенератора. Астротейн всё это время молча сидел на обломке неподалёку, следя за каждым его движением. — Ты собираешься просто сидеть там? — наконец спросил Первый Помощь, не поднимая головы от своей работы. — А что ещё мне делать? — ответил Астротейн, слегка усмехнувшись. — Следить за тем, как ты склеиваешь куски железа? — Может, помочь? — Первый Помощь поднял взгляд, с лёгкой улыбкой. — Я не... я не занимаюсь этим, — смутился Астротейн. — Ну, когда-то ведь ты был кем-то другим. Разве не так? Не всё же время быть машиной для разрушений, — сказал медик, пытаясь разобрать повреждённый кабель. — Ты слишком многого обо мне не знаешь, автобот, — буркнул Астротейн, отводя взгляд. — А ты слишком многого не знаешь о себе, — ответил Первый Помощь с мягкой настойчивостью. — Иногда полезно попробовать что-то новое. Он протянул инструмент Астротейну, и тот, колеблясь, взял его. — Просто подключи этот кабель сюда, — указал медик. Астротейн неловко попытался следовать инструкции. Его массивные руки явно не привыкли к тонкой работе. — Не так уж и сложно, правда? — с улыбкой сказал Первый Помощь, наблюдая за его действиями. — Для тебя, может, и нет, — проворчал десептикон, но в его голосе слышалось меньше грубости, чем обычно. Несколько минут они работали вместе, и неожиданно возникла странная гармония. Первый Помощь изредка давал советы, а Астротейн, хоть и с видимым раздражением, всё же слушал. — Никогда не думал, что буду помогать кому-то, а тем более автоботу, — тихо сказал Астротейн. — А я никогда не думал, что буду работать с десептиконом. Жизнь странная штука, правда? Они оба замолчали, но напряжение между ними постепенно ослабевало. Вдруг воздух наполнился гулом трансформации, и небо потемнело, словно над ними нависла тень. Первый Помощь резко поднял голову, а Астротейн вскочил на ноги. — Кардонид... — прорычал десептикон, глядя на фигуру, которая стремительно приземлялась неподалёку. С грохотом и блеском трансформации Кардонид оказался перед ними. Его шлем и маска всё ещё скрывали лицо, но ярко горящая оптика была сосредоточена на них. — Вы оба, — тихо, но угрожающе произнёс он, сделав шаг вперёд. — Даже не думайте, что я оставлю вас без внимания. Первый Помощь ощутил, как напряжение вернулось с утроенной силой. Он осторожно встал, пытаясь успокоить ситуацию. — Кардонид, мы не враги, — сказал он, стараясь говорить как можно мягче. — Не враги? — Кардонид усмехнулся, но в его голосе слышалась горечь. — Все вы враги. Автоботы, десептиконы... вы — два лица одной войны, которая уничтожает всё вокруг. — Ты можешь винить нас, но разве мы виноваты в том, что с тобой произошло? — рискнул спросить Первый Помощь. — Молчать, — резко оборвал его Кардонид, но в его голосе всё же звучало что-то, похожее на сомнение. Астротейн сделал шаг вперёд, вставая перед Первым Помощью. — Если ты хочешь кого-то обвинить, Кардонид, обвини меня. Но автобот тут ни при чём. Кардонид замер, его оптика на мгновение сузилась. — Интересно... десептикон, который защищает автобота? — он хмыкнул. — И кто из нас теперь странный? Первый Помощь шагнул вперёд, обходя Астротейна. — Ты можешь ненавидеть нас, Кардонид, но я не хочу ненавидеть тебя. Тебе нужен враг, чтобы выжить, но, может быть, тебе нужен друг, чтобы жить? Эти слова, казалось, задели Кардонида за живое. Он замолчал, словно обдумывая услышанное. Затем он медленно снял маску, обнажая своё лицо со шрамом. — Друг? — его голос был тихим, почти шёпотом. — Ты думаешь, что можешь понять меня? — Может быть, и не смогу, — честно ответил Первый Помощь. — Но я могу попробовать. Кардонид смотрел на него долго, затем перевёл взгляд на Астротейна. — Ты, десептикон... ты ведь видел смерть так же, как и я. Почему ты всё ещё живёшь? Астротейн замялся, но затем хмуро ответил: — Потому что кто-то должен остаться, чтобы помнить. Кардонид снова замолчал, затем повернулся и, не говоря больше ни слова, трансформировался в самолёт, взмыв в небо. Первый Помощь и Астротейн остались стоять в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Тишина, которая воцарилась после того, как Кардонид исчез в небе, оставила странное ощущение. Первый Помощь и Астротейн продолжали стоять среди обломков разрушенного поселения, но теперь между ними была какая-то невидимая связь, которая не существовала до этого. Это не было приятным молчанием, но и не полностью враждебным. Они оба молчали, но с каждым моментом это молчание становилось менее гнетущим. — Ты правда не ненавидишь его? — наконец нарушил тишину Астротейн, его голос был хмурым, но всё с тем же оттенком недоумения, как и прежде. — Кто, Кардонида? — Первый Помощь слегка удивился вопросу, но потом понял. — Нет, я не ненавижу его. Он пережил слишком много боли, чтобы его просто ненавидеть. Астротейн выпрямился, снова наклоняя голову, будто пытаясь найти смысл в этих словах. — Ты действительно странный, автобот. Ты так легко можешь понять его, и, похоже, ты не боишься даже его. — Я не боюсь, потому что знаю, что не каждый, кто носит боль, обязательно причинит боль другим, — ответил медик, не отводя взгляда. — А ты? Ты ведь тоже носишь свою боль. Почему ты продолжаешь сражаться, несмотря на всё? Астротейн не сразу ответил, его взгляд потемнел, и он на мгновение погрузился в размышления. Несколько секунд они стояли, не двигаясь, но связь, хоть и не совсем очевидная, стала крепче, чем до появления Кардонида. Казалось, что война, которая всё это время служила стеной между ними, начала слегка рушиться. — Почему ты продолжал работать со мной? — вдруг спросил Астротейн, смело смотря в глаза Первому Помощи. — Ты мог бы уйти, когда я сказал, что не хочу помощи. Мог бы оставить меня здесь. Первый Помощь едва заметно улыбнулся, но не скрывал своей искренности. — Потому что я не могу просто оставить кого-то умирать, даже если это десептикон. Я верю, что в каждом есть шанс. И тебе есть чему учиться, Астротейн. — А ты? — Астротейн чуть наклонил голову. — Что ты извлёк из всего этого? — Я извлёк урок о том, что даже самый жестокий из нас может найти путь к изменению, если это будет нужно. Я верю, что мы все способны меняться, независимо от того, кто мы. Эти слова, кажется, слегка поразили Астротейна. Он стоял, не двигаясь, но его взгляд стал мягче, чем прежде. Не до конца уверенный, но менее агрессивный, он медленно подошел к Первому Помощи, их взгляд встретился. Взгляд, который не был полон вражды, но всё же оставался настороженным. Всё ещё на грани. — Может быть, ты и прав, — произнёс Астротейн с некоторой неохотой. — Может быть, я и могу... изменить что-то в себе. Но это не так просто. Первый Помощь шагнул чуть ближе, не нарушая личного пространства Астротейна. — Я не говорю, что это будет легко. Но ты не один. И, возможно, я мог бы быть рядом, если ты захочешь изменить свой путь. Астротейн задержал взгляд на Первом Помощи. Их глаза встретились на мгновение, и в этом молчании было что-то большее, чем просто слова. — Не слишком быстро, автобот, — усмехнулся Астротейн, но его слова уже не звучали с прежней жестокостью. Это была скорее провокация, чем угроза. — Я не спешу, — мягко ответил Первый Помощь, подбираясь ещё ближе, но не переходя границу. — Всё имеет своё время. Казалось, что между ними возникло какое-то взаимопонимание, едва уловимое, но настоящее. Молчание уже не было тяжёлым, и хотя они оба оставались, казалось, на противоположных сторонах войны, в их отношении было что-то большее, чем просто вражда. Это было начало пути, возможно, долгого и трудного пути. Но как и в любом путешествии, шаги, которые они делали сейчас, были важными. Астротейн медленно повернулся, уже не столь уверенно в своей изначальной враждебности, и произнёс: — Не жди от меня быстрых изменений, автобот. — Я не спешу, — повторил Первый Помощь с улыбкой. — Но я всё равно буду рядом. Они стояли ещё немного в тишине, а затем, будто невидимой ниточкой, между ними в самом деле возникла слабая, но настоящая связь. И хотя их будущее было неопределённым, в этом мгновении они оба знали одно: что-то начало меняться. И это было только начало.