Мёртвые цветы

      Томас сидел в своем кабинете, погруженный в море бумаг, которое казалось бесконечным. Как только он разбирал одну пачку, на ее месте появлялась другая. Спина затекла, голова начинала гудеть, и он уже подумывал о том, чтобы поджечь эту макулатуру адским пламенем, поминая Мерлина.       Он откинулся на спинку кресла, которое приобрел в начале своей карьерной лестницы, когда ему только выделили этот кабинет. Теперь он был вторым заместителем Главы Отдела Тайн. Его начальник, мужчина в самом расцвете сил, сразу же заявил ему, что если Томас хочет добиться успеха в Министерстве, а не стать лишь канцелярской крысой, ему придется либо раздвигать ноги перед важными людьми по первому их требованию — среди которых попадались те еще извращенцы, — либо же проявлять скрупулезность в работе, педантичность и не допускать ни одной ошибки.       Реддл с раздражением отмахнулся от навязчивых образов, которые возникали в его голове, представляя себя, лежащим на столе, в то время как какой-то мужчина вбивает его в поверхность. Он выбрал второй вариант, за что получил скептический взгляд мистера Блэйта, а также насмешливый шепот его первого заместителя, мистера Крума, который прошептал на ухо начальнику:       — Посмотрим, на сколько его хватит, — с такой ухмылкой, что Томаса чуть не вывернуло на их дорогие ботинки.       Он знал, что выбрал трудный путь, но был полон решимости доказать всем, что может добиться успеха без компромиссов. Теперь, когда его окружали недоброжелательные взгляды и насмешки, он понимал, что единственный способ выстоять — это работать еще усерднее, не позволяя сомнениям одолеть его.       Реддл прикрыл глаза, массируя виски, чувствуя, как головная боль накатывает всё сильнее. Время неумолимо приближалось к сроку сдачи квартального отчета, и он, опустив голову на скрещенные на столе руки, замер от безысходности. Сегодня снова придется остаться здесь на ночь, и казалось, что большую часть своей жизни он проводит за этим столом.       Вдруг раздался стук в дверь. Утомленный и изможденный, Томас потёр глаза и произнес с усталой интонацией:       — Да?       В проеме двери появилась его секретарь, мисс Клэм — хорошая девушка, учившаяся на Хаффлпаффе. Мужчина знал, что в свободное от работы время, хоть у кого-то оно есть, она занимается разведением редких сортов роз.       Длинные русые волосы девушки спадали ей до поясницы, и, похоже, сегодня она спешила на работу, не успев заплести их в шикарную косу. На ней была строгая белая блуза с длинными рукавами и юбка-солнце глубокого бордового цвета. Спокойным и сдержанным голосом она произнесла:       — Мистер Реддл, к вам пожаловал мистер Крум. Мне его пустить, или вы еще не закончили заполнять важные бумаги, и ему придется подойти позже?       Девушка выжидательно смотрела на него большими карими глазами, в которых читалось, что она выполнит любую его волю — даже если это будет означать необходимость засунуть одну из её любимых роз в задницу незванного гостя. За такую преданность Томас ценил её.       Он вспомнил её смышленый взгляд во время собеседования, когда карие глаза девушки изучали каждую деталь его кабинета и остановились на засохшей гортензии. Кажется, тогда у неё дернулся глаз, но Реддлу было не до ухода за цветами — этот цветок остался от прошлого владельца кабинета, пожилой стальной леди, которой сам Министр Магии опасался, но которой, в силу почтенного возраста, пришлось уйти на пенсию.       Мужчина тихо спросил:       — Он один?       Секретарь уверенно кивнула, как будто оскорбленная тем, что он усомнился в её компетенции.       — Тогда пустите, — произнёс Томас.       Стоило девушке скрыться за дверью, как та снова распахнулась, являя кабинету Александра Крума с его вечной ухмылкой. Перед ним штабелями падали девицы и юноши. Ходили слухи, что под его обаяние попала и жена Министра, но скандал удалось предотвратить, хотя Реддл не знал, как именно.       Он цепко следил за каждым движением Крума, будто ожидая нападения. На что тот гадливо хмыкнул и, не дожидаясь приглашения сесть — как будто он бы его дождался, — сел на гостевое кресло. Оно было не таким удобным, как хозяйское: основная цель гостевых кресел заключалась в том, чтобы именуемый гость не мог надолго задержаться в кабинете. Ему должно было надоесть, и он бы ушел, но это явно не тот случай.       Алекс, всё-таки пытаясь найти удобное положение, бросил недовольным тоном:       — Не хочешь поделиться своим креслом? А то это неудобное.       Томас раздраженно буркнул, грустно переводя взгляд на груду документов на столе:       — Нет, сиди там, где сидишь.       Круму даже удалось скорчить обиженную рожицу, но Томас лишь фыркнул, показывая, что уступать точно не собирается. Однако Алекс не сдавался:       — Ну так я же не прошу тебя полностью освободить место. Достаточно, чтобы ты встал, я сел, и ты сел на меня.       Реддл, уходя в свои мысли, не уловил момента, когда Крум подошёл к нему вплотную. Тот положил свою руку на бедро Томаса и впился в губы поцелуем, прикусив губу, из которой сразу же пошла кровь.       Мужчина мгновенно пнул Крума ногой в колено, после чего тот отлетел, потирая ушибленное место и злобно смотря на Томаса, но задерживая взгляд на его губах.       — Мы ещё это обсудим, — произнёс Алекс.       — Нечего обсуждать, — отрезал Реддл.       Крум похромал обратно к гостевому креслу, сжимая губы в тонкую линию, и проговорил чётко и громко:       — Ты как кобыла.       Томас нахмурил брови, не желая слушать продолжение.       Крум продолжил мысль:       — Стоит только объездить, и будешь покладистой.       Реддл фыркнул, его забавила мысль о том, что кто-то способен его объездить и выжить при этом.       — Зачем явился, мерин? — спросил он.       Крум покраснел от злости, забываясь, хлопая себя по бедру и кривясь от боли:       — У меня всё на месте, могу показать!       Томас нервно постукивал по поверхности стола, сминая кончик бумаги.       — Избавь меня от этого удовольствия, — произнёс он, стараясь скрыть нарастающее раздражение.       Алекс, с ухмылкой на лице, ответил:       — Никто ещё не жаловался.       Томас рявкнул, гневно глядя на него. Только эта сволочь могла довести его до крайней степени бешенства.       — Зачем явился?! — произнёс он, четко чеканя каждое слово.       Крум, казалось, вдруг стал серьезным.       — Сейчас должен подойти мистер Блэйт и посвятить нас во все детали, — сказал он.       Реддл глубоко задышал, сжимая кулаки до побелевших костяшек пальцев.       — Ты хочешь сказать, что сейчас просто так имеешь мои мозги? — его голос звучал вкрадчиво, что могло напугать любого.       — Да, — ответил Крум с лёгкой усмешкой, — я соскучился, и иметь я предпочёл бы не мозг.       С явным намёком он толкнул язык в щеку.       Томас хотел вскочить на ноги и врезать ему, не заботясь о последствиях. Этот момент явно того стоил. Но в этот миг в дверь вошёл его непосредственный начальник, один взгляд которого приказывал прижать своё тело к месту и не открывать рот, пока не спросят.       Мистер Блэйт странно осмотрел Алекса и хмыкнул, поднимая одну бровь.       — Решил подрочить на светлый образ Реддла в его присутствии? — произнёс он с ироничной усмешкой.       Крум набычился и отвернулся, охая от прострелившей боли в ноге.       Томас наслаждался этой картиной, и ему было жаль, что при нем не оказалось колдокамеры. Хотя, возможно, у мисс Клэм есть такая, ведь у этой девушки есть буквально всё. Ему стоит будет попросить у неё зелье от бешенства, потому что у него возникли некоторые подозрения насчет Алекса.       Когда мистер Блэйт ударил по столу стопкой бумаг, Реддл прикрыл глаза, стараясь не выдать, что это действие выбило его из равновесия. Он перевел взгляд на самую верхнюю папку, где красивым почерком было написано: «Бабочка. Дело 1».       Томас закусил губу, пытаясь вспомнить, что-то о чем-то подобном писали в газете в прошлом месяце. Речь шла о загадочной смерти девушки, которую обнаружили на окраине Хогсмита. По фотографии в вырезке она выглядела как произведение искусства: её кожа была изрисована яркими линиями, создавая немыслимый узор. Если ему не изменяет память, виновника, связанного с этим делом, нашли по горячим следам, и это был какой-то отшельник из Лютного. Вроде бы ничего необычного.       Томас перевел взгляд на начальство, ожидая разъяснений, но наткнулся на изучающий взгляд Блэйта, который искал в нем что-то. Реддл пару раз хлопнул глазами, давая понять, что слушает.       — Возьмешь? — тяжело вздохнул Блэйт.       Томас гадливо покачал головой, протянув руку к куче отчетов, которую еще только предстояло разобрать.       — Твои условия? — спросил Блэйт.       Реддл взглянул на Крума с маньяческим блеском в глазах. Алекс напрягся, и казалось, все волоски на его теле встали дыбом.       — Кроме жестокого убийства Крума и помощи в закапывании его бездыханного тела? — отрезал Блэйт.       Крум расслабился, по-детски показывая Томасу язык. Реддл демонстративно уткнулся в бумаги, показывая, что другой вариант его не интересует. Крум снова напрягся, переводя взгляд на Блэйта, который, казалось, действительно задумался о предложении.       Глава Отдела Тайн, выйдя из оцепенения, произнес:       — У меня есть одно предложение, которое может тебя заинтересовать.       Томас, ставя очередную подпись, поднял взгляд:       — Какое?       Мистер Блэйт присел на пустующее кресло, морщась:       — Ужасные кресла.       Реддл хмыкнул в ответ. Мужчина продолжил:       — Есть вакансия заместителя Главы Аврората. Интересует?       Томас прикусил губу, стуча пальцами по столу, и протянул к себе папку с делом. Её цвет был баклажановым — обычно таким обозначали серийных убийц. В папке значилось:       Имя: Кассандра Фелиса Нект       Пол: женский       Возраст: 23 года       Место работы: цветочный магазин       Причина смерти: удушье? Аллергия?       Место смерти: Париж, Франция.       Реддл приподнял бровь, обращаясь к Блэйту:       — Франция?       Тот кивнул, доставая самое нижнее дело и передавая его лично в руки Реддлу. Томас уже догадывался, что там будет, и оказался абсолютно прав.       Имя: Линда Омела Леар       Пол: женский       Возраст: 19 лет       Место работы: больница св. Мунго       Причина смерти: анафилактический шок       Место смерти: Хогсмит, Англия.       Томас горько усмехнулся — это была именно та девушка. Он спросил:       — Но убийцу же нашли?       Голос Крума прозвучал с недовольством:       — Как будто ты не знаешь, как всё это происходит. Министерству не нужна огласка, что бравые блюстители закона не могут поймать убийцу, который способен убить любого из них.       Реддл опустил плечи, признавая правоту. Блэйт, уверенно продолжая, пояснил:       — Над делом будут работать два представителя из Французского Аврората и двое из нашего.       Томас заметил:       — Но я не из Аврората.       Блэйт кисло ответил:       — Так Крум тоже не оттуда.       Реддл перевел взгляд на упомянутого. Блэйт добавил:       — Личная просьба Министра.       Томас кивнул, прикидывая, сколько дней Крум не сможет появляться, если он случайно, совершенно случайно, придавит его в дверях и, не заметив, продолжит давить. Алекс заправил прядь рыжих волос за ухо и, глядя Томасу в глаза, обещал, что тот просто так от него не отделается.       Реддл вкрадчиво спросил:       — Когда они прибудут?       Блэйт, вставая с неудобного кресла, ответил:       — Через два дня. Всё, что сочтут нужным, расскажут при встрече.       Реддл кивнул, раздражённо бросив Круму:       — Тебе не пора убираться из моего кабинета?       Крум мечтательно произнес:       — Как думаешь, а там будет сладкий мальчик?       Томас брезгливо отозвался:       — Повторяю, избавь меня от подробностей.       Алекс протянул:       — Какой ты черствый! Нужно ведь уметь хотя бы немного расслабляться!       Томас почувствовал, как чужая нога под столом настойчиво коснулась его голени, и это была последняя капля его терпения. Он вскочил с места, схватил свою палочку и нацелился на уже вылетевшего за дверь Крума.       Реддл хмыкнул — это всегда работало безотказно. А к его отчетам добавилось шесть папок баклажанового цвета, которые также следовало изучить и внести заметки. Ночь предстояла крайне долгой и неприятной.       Последнее, что сделал Томас, прежде чем погрузиться в документы, — это попросил секретаря принести ему зелье от бешенства. Девушка, не задавая лишних вопросов, быстро принесла ему необходимый флакон с зельем, сверкающим ясным голубым цветом. На вкус оно оказалось сладким и нежным, словно ириска.