Мёртвые цветы

      Томас закончил свою работу глубоко за полночь. Возвращаться домой не имело смысла, и он, устроившись поудобнее в кресле, попытался уснуть. Но мысли о шести жертвах, известным лишь им, не давали покоя. Что, если маньяк скрывает свои преступления, тщательно очищая места, где они произошли? Сколько еще людей погребено под землей, оставаясь незамеченными?       Прозвище «Бабочка» идеально описывало его противника: жертвы маньяка напоминали воздушных бабочек, их тела были украшены яркими цветными узорами, созданными из самодельных красок, изготовленных из настоящих цветов. Реддл не смог выявить четкой связи между делами: среди жертв были как мужчины, так и женщины, представители различных профессий, ни единой черты во внешности не существовало. Это был настоящий тупик.       Около восьми утра он решил встать и вернуть креслу прежний вид. Очищающие чары, конечно, не могли заменить полноценные водные процедуры, но что имеем, тому и рады. Он выглянул за дверь — мисс Клэм еще не было, и не должно было, ведь ее рабочий день начинался в девять. У Томаса запульсировали виски, он тяжело вздохнул — ему нужен был крепкий черный кофе.       Коридоры Министерства были пусты. Комната отдыха находилась в конце коридора, и светлые тона, казалось, должны были успокаивать, но Томаса они только раздражали. Все эти уютные диванчики, столы и шкафчики с разнообразными чаями и сладостями казались ему нелепыми.       Он открыл банку с черным кофе, от одного запаха которого у него слезились глаза — настолько он был крепким. Приготовление напитка не заняло много времени. Реддл сделал большой глоток и удовлетворенно выдохнул — это было то, что ему сейчас нужно, чтобы не уснуть на ходу.       Возвращаясь обратно, он заметил на местах для посетителей мужчину с черными волосами в строгом черном костюме и черной рубашке. Одежда явно была дорогой и брендовой. Томас сжал губы — очередной аристократ, который хотел побыстрее решить свои дела.       Мужчина перевел взгляд на Томаса, и тот, словно током ударенный, застыл от ярко изумрудных глаз незнакомца. Мужчина хмыкнул, вставая с места и кивая:       — Мистер Реддл?       Томас кивнул, направляясь к своему кабинету, зная, что мужчина последует за ним. Тот, заметив жест, снова хмыкнул, но пошел следом.       Реддл сел в кресло, ожидая неприятных разговоров с гостем, но тот грациозно уселся на неудобное кресло, ни один мускул на его лице не выдал, что его что-то беспокоит. Томас вздохнул — разговор предстоял долгим, и он чувствовал, что будет он крайне неприятным.       Томас, стараясь придать своему лицу доброжелательное выражение, произнес:       — Чем я могу вам помочь?       Он хотел как можно быстрее завершить этот визит, но незнакомец молчал, сначала внимательно рассматривая кабинет, а затем и самого Реддла. От его пристального взгляда у Томаса пробежали мурашки по спине.       Наконец, мужчина нарушил тишину:       — Вас должны были предупредить о моем приходе.       Томас замер, пытаясь вспомнить, кто и о чем должен был его уведомить. Если бы это была внештатная проверка, в Министерстве уже бы началась активная деятельность, но вокруг царила тишина. Мужчина цокнул языком и достал из кармана удостоверение, произнося:       — Представитель Аврората Франции, Гарри Джеймс Поттер.       Реддл закусил внутреннюю сторону щеки, стараясь не издать ни звука, и крепко сжал руки на бедрах. Работа в Министерстве часто сводила его с не самыми приятными личностями, но голос его не дрогнул.       — Мистер Блэйт говорил, что ожидает вас только завтра.       Поттер медленно обвел языком губы и, наклонившись вперед, словно готовился поделиться самой страшной тайной, произнес:       — Понимаешь, Томас, я предпочитаю застигать людей врасплох. За ними очень интересно наблюдать.       Многозначительный взгляд Поттера заставил Реддла с трудом сдержаться, чтобы не послать его к Мордреду. Когда это они перешли на фамильярный тон? Сжав губы, он буквально выплюнул слова:       — Какая приятная неожиданность. Где ваш коллега, мистер Поттер?       Поттер, не сдерживая язвительной усмешки, сделал неопределенное движение правой рукой:       — Гарри. Просто Гарри, Томас.       Его взгляд не терпел возражений. Реддл, раздраженный, осознал, что перед ним второй человек, способный довести его до бешенства, и, произнося имя Гарри Джеймса Поттера, добавил:       — Где ваш коллега, Гарри?       Поттер, удовлетворенный уступкой Томаса, задумался:       — Полагаю, он прибудет завтра, как и было обещано. Должна же быть хотя бы половина достоверной информации.       И, подмигнув гаденько, он добавил:       — Но мы можем приступить уже сейчас, а коллеги прибудут чуть позже.       Томас устало прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Поттер продолжил:       — Как нам известно, первое убийство, по крайней мере то, которое удалось связать с остальными, произошло в Англии два с половиной года назад. Это был молодой парень, только что выпустившийся из Хогвартса, окончивший Гриффиндор. Храбрый и старательный молодой человек, так его охарактеризовали в школе. Но пообщавшись с его однокурсниками, я выяснил, что…       Реддл перебил его, недоуменно вглядываясь в собеседника:       — Когда вы прибыли в Англию?       Поттер отрезал, не желая отвлекаться:       — Это к делу не относится. Так вот, есть основания полагать, что у него было много неприятелей из-за его агрессивного и наглого характера — он не умел воспринимать слово «нет». Об исчезновении заявили родители на следующий день после того, как юноша не пришел домой прошлым вечером. Родители были обеспокоены, ведь раньше такого не происходило. В Аврорате со скрипом приняли заявление, но не спешили начинать расследование, полагая, что молодой человек просто нагуляется и вернется, как блудный сын.       Но какое же было их удивление, когда поступило уведомление о найденном теле молодого человека, очень похожем на пропавшего мистера Пирса. Его обнаружила пожилая леди, выгуливавшая книзла. Бедная старушка едва не схватилась за сердце, но, собравшись с силами, известила правоохранительные органы о находке. Причина смерти — анафилактический шок, хотя родители мистера Пирса утверждают, что у него никогда не было даже намека на аллергию, что также подтвердил его медицинский отчет в больнице Святого Мунго.       Закончив, Поттер внимательно смотрел на Томаса, который, словно в ступоре, уставился на него:       — Впечатляет.       Поттер продолжал в том же серьезном тоне, что и во время рассказа о первом деле:       — Есть идеи?       Реддл, закинув ногу на ногу, произнес мрачным голосом:       — Следует снова опросить свидетелей по первому делу. Возможно, именно с него и началась череда убийств, и мистер Пирс стал триггером для становления маньяка.       Поттер внимательно выслушал, что-то прикидывая в голове:       — Согласен, отправимся через полчаса. Мне нужно заскочить в одно место.       Томас кивнул, радуясь, что хотя бы полчаса сможет провести в тишине и собраться с мыслями. Головная боль начала отступать. Из нижнего ящика стола он достал мятные леденцы, которые когда-то принесла ему мисс Клэм, обосновывая это их целебными и тонизирующими свойствами. Он вынул одну конфету, положил ее в рот и ощутил приятный мятный вкус с легким привкусом еще каких-то трав. Остальную коробку он положил в карман пиджака, вставая, чтобы надеть бежевое пальто. На улице было достаточно холодно, и промозглая осень пробиралась до костей.       Теплый черный шарф и перчатки прекрасно дополняли его образ. Министр часто ворчал, когда видел его без шапки, но Томас на это не обращал внимания. Придирчиво осмотрев себя в зеркале и удовлетворенно кивнув, он вышел из кабинета, оставив секретарю записку о важном деле и своей отлучке. Направляясь по лифту в зал для аппарации, он встретил Алекса, который, до противного, выглядел бодрым и свежим.       — Томас, какая встреча! Ты меня ищешь? — воскликнул Крум с воодушевлением.       Реддл раздраженно буркнул:       — А кого же еще?       В этот момент на него налетел Алекс, и Томас даже не успел опомниться, как оказался прижатым к стене лифта крепкими объятиями. Крум обнял его за талию, и Реддл, задыхаясь от неожиданности, зашипел:       — Пусти!       Он пытался оттолкнуть наглые руки, но единственным выходом оставалось наступить противнику на ноги, что он и сделал. Реакция последовала незамедлительно: Крум закричал ему прямо в ухо, и объятия размылись. Томас, воспользовавшись моментом, оттолкнул его от себя.       — Стой там, где стоишь!       Алекс, упершись в стену напротив, злобно смотрел на него. В этот миг раздался звук открывающихся дверей лифта. Томас медленно вышел на этаж, оставляя злобно пыхтящего коллегу в лифте. Этаж, ведущий к залу для аппарации, был просторным и пустынным. Ранним утром здесь не было снующих туда-сюда служителей Министерства и групп авторов, отправляющихся на задания. Томас всегда поражался, как можно быть настолько безрассудным, чтобы рисковать своей жизнью, пусть и ради общего блага. Ему этого было не понять.       Поттер нашелся быстро — еще бы, они там были одни. Реддл заметил, что его пальто глубокого черного цвета не уступает по стоимости его костюму. Поравнявшись с ним, он усмехнулся: пальто, перчатки, шарф — и ни намека на шапку. Поттер с немым вопросом поднял взгляд, словно спрашивая, что так рассмешило Томаса, но тот лишь покачал головой, прикусив губу, чтобы не рассмеяться от абсурдности ситуации. Поттер хмыкнул, и они аппарировали.       Их взору открылся мрачный вид, где практически разрушенные деревушки Люминарис погружались в тьму. Реддл тихо произнес:       — Свет навсегда покинул это место.       Даже природа, казалось, поддерживала его печальное настроение: с неба падал дождь, который, превращаясь в снег, снова возвращался к земле в виде воды, образуя грязь и слякоть. Промозглый северный ветер холодно дул, заставляя мужчин ощутить не только физическую стужу, но и печаль, пронизывающую эту заброшенную местность.       Они шли по узкой тропинке, вьющейся среди ветхих домов. У многих из них были выбиты стекла, а крыши зияли дырами, словно раны, оставленные временем. Было очевидно, что здесь никто не живет, разве что змеи, скрывающиеся в подвалах, стали единственными обитателями этого заброшенного уголка.       Томас хорошо помнил, как жил в подобном месте с матушкой до ее кончины. Ему тогда было всего девять лет, и после этого он оказался в приюте, где на первом месте всегда стояло лишь выживание. Он глубоко вздохнул: тяжелые воспоминания всегда накладывали на него груз хандры.       Они остановились у одного из домов, который когда-то был обрамлен красивым забором, но теперь вся краска на нем облетела, а крыша наклонилась под тяжестью времени. В правой части дома зияла дыра, достаточно большая, чтобы в нее мог пролезть ребенок лет семи-восьми. Взгляд Томаса задержался на этом разрушенном уголке, и в его сердце вновь зашевелились тени прошлого.       Поттер, открыв калитку, первым шагнул внутрь, держа палочку высоко над головой, словно символ своего мастерства и готовности к любым испытаниям. Реддл одобрительно хмыкнул: в его движениях сразу же читалась аврорская подготовка. Он не удивился бы, если бы Поттера отправляли одного на опасные задания, где требовались незаметность и ловкость.       Следуя за мужчиной, Томас оглядывал окрестности — здесь не было видно признаков жизни. Подойдя к двери дома, он обнаружил, что она незаперта. Поттер медленно приоткрыл ее и заглянул внутрь. Томас не возражал, если тот возьмет весь удар на себя, но Крум всегда учил его:       — Будь на чеку, иначе можешь лишиться чего-то жизненно важного.              В помещении царила угнетающая тишина, которая давила на уши. Вдруг сверху раздался хруст половиц. Они замерли, прислушиваясь, но больше звуков не последовало.       — Наверное, ветер, — предположил Томас.       Поттер, внимательно осматриваясь, ответил:       — Возможно, да, а возможно и нет.       Он направился в комнату справа, которая оказалась гостиной. Повсюду висели паутины, а при ближайшем рассмотрении можно было заметить паучье гнездо.       Само здание, как и каждая его часть, находилось в аварийном состоянии. По стеклу окна проходила трещина, через которую дул холодный ветер. На полу лежали старые, потертые ковры. Реддл обратил внимание на шкаф, на верхней полке которого стояло множество фотографий счастливой семьи. Женщина с длинными пшеничными волосами, собранными в хвост, и ясными голубыми глазами, черноволосый мужчина с карими глазами и множеством морщин, который, казалось, всегда улыбался, и молодой парень с короткими пшеничными волосами и карими глазами, смотревший в камеру с детской улыбкой.       На рамке фотографии тоже шла трещина, словно ее когда-то бросили об стену. Это была единственная вещь, хранившая память о когда-то счастливой семье, еще не познавшей горечь утраты единственного ребенка.       Тишина была прорвана громким взрывом, словно кто-то ударил Бомбардой по стене. Томас огляделся, не находя рядом Поттера, который успел куда-то исчезнуть. Он стремительно направился в ту комнату, откуда доносился звук, но, застыв в проходе, вдруг почувствовал, как ноги словно сплела какая-то невидимая веревка. Едва он не упал, сломав нос.       Сев на грязный пол, Реддл посмотрел на жгут, который плотно обтягивал его щиколотки. Его взгляд упал на виновника его бед — Поттера, который, не обращая на него внимания, ковырялся в дырке в стене. Томас попытался снять жгут, но, казалось, с каждым его усилием он лишь сжимал ноги сильнее. Он застонал от негодования, зло уставившись на напарника, который, с интересом рассматривая деревянную шкатулку, весело произнес:       — Ой, неловко получилось.       Томас, сжимая кулаки от злости, воскликнул:       — Ой?! Немедленно сними эту гадость!       Поттер, потеряв к нему интерес, ответил:       — Ага, да, сейчас, минутку.       И, погруженный в свои мысли, начал накладывать какие-то чары на шкатулку.       Реддлу надоело убирать пол, и он, не сдержавшись, рявкнул, ударяя рукой по земле:       — Поттер!       Гарри, оторвав взгляд от изучаемой шкатулки, проницательно осмотрел Томаса с ног до головы. Он тихо произнес заклинание, и жгут, сковывавший ноги, спал. Реддл незамедлительно поднялся на ноги, стараясь стряхнуть с себя грязные пятна.       — Помочь? — спросил Поттер, внимательно разглядывая его.       — Сам справлюсь! — ответил Томас, злобно сверкнув глазами.       Гарри вновь обратил внимание на шкатулку:       — Как знаешь.       — Что это? — спросил Томас, чувствуя нарастающее раздражение.       Поттер, словно объясняя что-то маленькому ребенку, ответил:       — Шкатулка.       — Я вижу. Зачем она тебе? — устало произнес Томас.       Поттер, сосредоточившись, ответил:       — Я почувствовал тайник в стене. В стенах обычно прячут что-то важное, тебе не кажется?       — Нет, — буркнул Реддл.       Гарри, заинтересованный его ответом, продолжил:       — Да? А где ты прячешь свои секреты?       Томас отвернулся, не желая отвечать на этот провокационный вопрос, и услышал понимающий хмык Поттера. Это лишь разозлило его еще больше.       Раздался приглушенный женский голос:       — Что... Что здесь происходит? Кто вы?