Мёртвые цветы

      Прошло два дня, проведённых Томасом в больнице. В основном он спал и принимал витамины. Это не жизнь, а благодать! Уверенность в том, что помимо больничного у него была целая неделя отпуска, вселяла в него надежду. Небывалая щедрость как со стороны Министерства, так и самого Блэйта удивляла.       Одежда, в которой его похитили, была безнадежно испорчена — так сказал Алекс, сообщая, что избавился от нее. Реддл фыркнул, но не стал устраивать скандал, чем явно удивил Крума, который уже готовился к бурной реакции. В конце концов, Томасу пришлось забрать свою новую одежду из пакета фирменного магазина, и он даже не хотел представлять, во сколько это обошлось Круму.       С покорным вздохом он начал разворачивать пакет. Его рука скользнула по шелковой рубашке темно-бордового цвета. На ней внизу и на рукавах были вышиты черные нитками маленькие и большие звездочки. Под ней лежало нижнее белье, носки и классические черные брюки со стрелками. Пиджак он сразу отложил в сторону — мужчина не хотел, чтобы что-то сковывало его движения. Он всегда этого не любил, но работа обязывала.       Алекс приподнял бровь и, прищурившись, произнес:       — Не нравится?       Томас безразлично ответил:       — Нравится, — ответил он безразлично.       Крум подошел ближе, положив руку на его щеку и слегка погладив:       — Ну что ты, кобылка, все закончилось.       Реддл сдержал стон в горле и сморщился. Проблема заключалась в том, что все действительно закончилось, и дело было не только в расследовании. Это также касалось чертового Поттера, который уехал во Францию, даже не попрощавшись и не объяснившись. Томас чувствовал себя крайне паршиво.       Крум, заметив его состояние, спросил:       — Чем займешься в отпуск? Я бы посоветовал СПА, а то выглядишь как ходячий мертвец.       Реддл ответил:       — Сначала домой, потом душ, а там посмотрим.       Алекс подошел к окну и, выглядывая на улицу, с трепетом выдохнул:       — Высоко...       Обернувшись, он наткнулся на голую спину Томаса, который наклонился, чтобы снять больничные штаны, босые ноги касались холодного пола. Крум с интересом рассматривал стройное тело и заметил на левом плече маленький, едва заметный шрам с неровными краями. Бездумно он подошел ближе и коснулся шрама, заставляя мужчину вздрогнуть — скорее от неожиданности, чем от испуга.       Реддл посмотрел на Алекса, который с любопытством изучал шрам.       — Этого я не помню, — произнес он.       Томас фыркнул:       — С какой стати ты должен знать каждый мой шрам?       Крум пожал плечами:       — Мало ли, вдруг придется опознавать твое бездыханное тело, или тебе отшибет память. В Аврорате это куда вероятнее, чем выход на заслуженный отдых! Согласись, я вообще не понимаю, чем тебе не нравится здесь.       Реддл с трудом сдерживал желание закричать, что он уже ничего не хочет и ему ничего не нравится, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Крум отпустил руку, и, когда Томас повернулся к нему лицом, накинул на его плечи рубашку, начиная медленно застегивать пуговицы.       Алекс довольно хмыкнул, любуясь опасным блеском в его глазах. Ему нравилось это гораздо больше, чем безразличие. Чтобы закрепить результат, Крум произнес с ухмылкой:       — Ну что, француз и немец мимо? Может, попробуем австрийца? Знаю одного — древний род, богат, красив, ловец команды по квиддичу «Феникс». Интересует?       Реддл прищурился:       — А давай!       — Что? — удивился Крум.       — Где и когда? — уточнил Томас.       — Я пришлю сову, — ответил Алекс, все еще в шоке.       Внутри Реддла все перевернулось. Он обернулся и уверенно направился к выходу из палаты, ощущая на себе несколько изучающих взглядов. Внизу его ждал Паризо, но Томас, не обращая на него внимания, продолжал идти вперед, не оглядываясь.       Только когда он вышел за границы антиаппарационного барьера, раздался нервный крик:       — Томас! Нужно поговорить!       Мужчина обернулся, помахал приближающемуся Жану и, не дождавшись его, перенесся и зашел в свою квартиру. Он отворил дверь, направился к окнам и распахнул их настежь. Холодный осенний ветер ворвался в помещение, принося с собой новые перемены.       Томас хмыкнул, погрузившись в свои мысли, и сел на диван, ощущая, как на его плечи ложится тяжесть жизни. Ему срочно нужно было принять душ. Он сбросил одежду прямо в гостиной и направился в ванную, регулируя воду, слегка обжигающую его нежную кожу, принося ему мазохистское наслаждение.       Закончив с водными процедурами, Реддл подошел к зеркалу и стал рассматривать свое тело, поворачиваясь боком: и что же его не устраивало? Козел... Он прикусил губу, закутываясь в махровый полотенце бирюзового цвета, и вернулся в гостиную, оставляя за собой мокрую полосу воды, стекающую по его телу.       Пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, Томас устроил генеральную уборку, орудую палочкой и наблюдая, как с каждой поверхности медленно исчезает пыль.       Закончив с уборкой ближе к вечеру, он укутался в плед, приготовив себе чашку ароматного чая с лимоном и, заглянув в запасы на крайний случай, достал шоколадные конфеты. Он заедал свое состояние, решая, что завтра непременно обновит гардероб, но не в магическом квартале, а в магловском. Начинать жить по-новому — значит начинать все с чистого листа. С этими мыслями он и отправился на следующий день в банк, чтобы обменять галлеоны на фунты, к счастью, не встретив там никого из знакомых.       На улице у маглов было шумно: повсюду сновали машины. Найдя нужный магазин, Реддл вошел внутрь. Как только он открыл дверь, вверху раздался звук звоночка, оповещая работников о новом клиенте. Томас хмыкнул — маглы действительно придумывали свои хитрости.       Внезапно перед ним появился парень, который начал быстро говорить:       — Доброе утро, сэр! Могу я чем-то вам помочь? У нас как раз есть новая коллекция! Она непременно должна вам подойти.       Реддл хмыкнул. Если бы не постоянный контакт с Крумом, он, возможно, растерялся бы от такого напора. Но, к несчастью для этого паренька, Томас почти ласково произнес:       — Иди, мальчик, и не мешайся под ногами.       Юноша попытался возразить:       — Но, сэр...       Однако его уже утаскивала напарница, нервно восклицая:       — Извините! — а затем, уже тише, продолжила: — Ты что творишь?! У тебя испытательный срок! Веди себя тихо и вежливо!       Обновление гардероба заняло у Томаса более трех часов. Глаза разбегались от изобилия цветов, фасонов и материалов. Он выбрал для себя несколько пар брюк, рубашек, джинсов, футболок и кофт, удовлетворенно кивнув, направился к кассе, где его обслуживала девушка. В это время юноша, нахмурив брови, внимательно наблюдал за процессом.       Проведя время, изучая информацию о традициях индийских магов и их ритуалах, особенно уделяя внимание змеям, Томас решил уйти с работы, которая приносила ему лишь проблемы со здоровьем. Вскоре он получил письмо от Алекса, в котором сообщалось, что новый Глава заступил на пост, и Томас сможет познакомиться с австрийцем в следующем месяце, когда тот будет в Британии. Реддл хмыкнул: похоже, австриец тоже мимо, ведь к тому времени его уже не будет в стране.       Написав заявление по собственному желанию еще дома, он выбрал белую рубашку с маками и черные рваные джинсы, не желая укладывать волосы. Сзади раздавались удивленные шепотки, но мужчине было все равно — уже завтра его здесь не будет.       В приемной секретаря не оказалось, поэтому, не теряя времени, чтобы не передумать, он постучал в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошел. Внезапно он замер: за столом сидел никто иной, как Гарри Джеймс Поттер, который, увидев его, нагло хмыкнул, откладывая документы на край стола.       — Томас? — произнес он с легкой усмешкой.       Реддл замер в ступоре. Гарри, казалось, вовсе не замечал его состояния и, словно дикая кошка, подошел к нему ближе, упираясь руками по обе стороны от его плечей. Опустив взгляд вниз, он заметил джинсы Томаса и, отпустив левую руку, оттянул жесткую ткань на бедре, произнеся:       — Тебе идет.       Реддл собрался с духом и, улыбнувшись, продемонстрировал бумагу, которую держал в руках:       — Подпишешь?       Поттер наклонил голову, выдыхая слова прямо ему в губы:       — А что я за это получу?       Реддл хмыкнул и, с жаром в голосе, ответил:       — По яйцам!       Он выполнил свою угрозу, наблюдая за согнувшимся руководителем, который гневно прошипел:       — Томас!       Медленно наклонившись, Реддл положил бумагу рядом с Поттером:       — Как подпишешь, господин руководитель, занесешь в отдел кадров, будь добр.       Гарри прохрипел:       — Томас, постой, давай обсудим все как взрослые люди.       Тот с усмешкой ответил:       — Что-то взрослых людей я не вижу.       Захлопнув дверь за собой, он почувствовал легкое удовлетворение от униженного Поттера, стоящего у него под ногами.       Уже у входа в аппарационный зал Поттер схватил Томаса за руку, прижимая его к стене и не давая вырваться, фиксируя руки над головой.       — Кто же так знакомится с руководством? — спросил Гарри с ухмылкой.       — С бывшим руководством! Отпусти! И катись куда угодно! — воскликнул Реддл, пытаясь вырваться.       Поттер прижался к нему так близко, как это было возможно, и произнес:       — Я думал, ты терпеливее.       — Всю жизнь ждать? Нет уж! Это точно не в моих правилах! Пусти! — ответил Реддл, но в противовес своим словам почувствовал, как вторая рука Поттера скользнула к его заднице.       Несколько зевак уже наблюдали за этой сценой, словно нашедшие себе развлечение, долбаные извращенцы! Томас, чувствуя возбуждение, прошипел, уткнувшись Гарри в плечо:       — Что ты делаешь?!       — А не ясно? — с ухмылкой ответил Поттер.       — Нет!       — Лапаю своего жениха.       — Я не давал своего согласия!       — А тебя никто и не спрашивал, — произнес Поттер, отрывая руку от его задницы и доставая из кармана брюк золотое кольцо.       — Не смей! — воскликнул Реддл.       — А что ты мне сделаешь? — с вызовом спросил мужчина.       — Я тебя отправлю!       Не обращая на него внимания, Поттер надел кольцо на его палец, и оно мгновенно засветилось красным, показывая, что ритуал завершен. Но Гарри не спешил отпускать его.       — Прости меня, — произнес он.       — Иди к Мордреду! — ответил Томас.       — Не отпущу, пока не простишь! И заявление не подпишу.       — Я к Министру пойду!       — Я уже у него был, — с улыбкой сказал Гарри.       Реддл, обреченно вздохнув, произнес:       — За что все это мне?       — За страдания, — ответил Поттер с легкой усмешкой.       — Хочешь сказать, что меня решили так жестоко наказать? — подавленно спросил Томас.       Гарри, отпуская уже не сопротивляющегося Томаса, добавил:       — Поедем в свадебное путешествие, куда щахочешь.       Реддл опасно сверкнул глазами:       — В Индию.       — Индия так Индия, — пожал плечами Поттер.       — И я скину тебя в обрыв к змеям, — угрожающе произнес Томас.       — Ну, попробуй, — с вызовом ответил Гарри.       И, наклонившись, он поцеловал его, раскрыв податливые губы Реддла, который, не выдержав, издал тихий стон наслаждения.